Нужно только решиться

— Бог, кажись, я накосячил.

— Что же ты сделал?

— Полюбил себя…

— В чём это проявляется?

— Пока только в разрешении.

— В разрешении любить себя?

— Да.

— Так в чём же ты «накосячил»?

— Не знаю… пока что. А как я буду теперь помогать другим, если я люблю себя?

— Также, как и раньше, только ты будешь помогать ещё и себе так же, как всегда помогал другим.

— Как?! Я всегда отдавал всё другим почти без остатка! Что мне делать? Как найти баланс?

— Представь, что ты — человек, которого ты любишь, и делай всё то, что бы ты делал для любимого тобой человека.

— Боже, это что же, я себя ещё и предать должен?

— Чего? При чём тут предательство?

— Все, кого я любил, меня предали либо очень сильно обидели.

— Ах, вот оно что! Ты всё это время боялся полюбить себя, потому что думал, что даже ты сам себя предашь?

— Ещё самого себя мне предать не хватало… Если ещё и я туда же, то это как воткнуть себе в живот нож.

— Поэтому ты так упорно не хотел любить себя?!

— Не только…

— А из-за чего же ещё?

— Ну как Тебе объяснить… Я боялся, что если я разрешу себе себя любить, то я влюблюсь…

— Тоже про предательство?

— Нет, пойми… Я прекрасно знаю, что я за человек. Я знаю, хоть и примерно, сколько всего я сделал другим.

— В каком плане?

— В общем… Я знаю, кто я и за что меня можно любить, а за что — нет.

— И-и?

— Ну и я бы себя полюбил…

— Ну и в чём тогда проблема? Люби себя.

— Нет, Ты не понял. Я думал, что если я себе разрешу себя любить, то я влюблюсь в себя, и эта любовь затмит мне глаза. Я стану эгоистом и перестану помогать другим. И именно понимая это, я себя и разлюблю, потому что разочаруюсь в себе.

— Ого… То есть ты не хотел одновременно и стать эгоистом, и перестать помогать другим, и не хотел в себе разочароваться?

— Да, именно…

— Тогда люби себя, но не зазнавайся.

— Отец, Папа, Ты же знаешь, насколько сильно я могу любить. Если я также полюблю себя, то мне вообще никто не нужен будет.

— Получается, твоя проблема не в том, что ты любишь других гораздо больше, чем себя, а в том, что ты умеешь по-настоящему любить?

— Ага… Вот что мне делать?

— Что делать, сынок? Продолжай любить всех — и других, и себя хотя бы немножко, — и я обязательно пошлю тебе человека, который это оценит.

— Не надо мне такого говорить…

— Почему?

— Не ври мне! Ты столько раз мог послать мне эту любовь, и каждый раз это оказывалось очередным испытанием!

— Ты на Меня обижен?

— Да! Мне… так хотелось дарить кому-то свою любовь… А Ты каждый раз обрубал мне руку вместе с обручальным кольцом!

— И каждый раз она у тебя отрастала с новым.

— Отрастала, и Ты снова рубил! Я терял любовь даже из-за того, что пытался надеть это кольцо чуть ли не при первой встрече… Во мне говорила боль и страх снова быть обрубком без капли любви к нему.

— Быть может, ты не обрубок, а скульптура?

— Какая ещё скульптура?!

— Та, которую я хочу сделать из тебя.

— Я Тебе что, глина, что ли? Или камень какой? Ты не понимаешь, что мне больно, что ли?!

— Главное, что ты понимаешь, что значит настоящая боль.

— Ты с ума сошёл?! Ты делаешь мне больно, чтобы я понял, что такое боль?!

— Нет. Чтобы ты понял, как бывает больно.

— А мне это… Зачем?!

— Чтобы с тебя могли взять пример.

— Пример чего?! Бог, если я и пример, то только тот, который решает двоечник. Всё неверно!

— Ты тот пример, который решается как образец.

— Образец чего?! Неверного решения?

— Образец, просмотрев который, можно решить любой пример.

— Ах-х… Ты хочешь сказать, что я страдаю, чтобы другим было проще?

— Именно.

— И как тогда мне можно любить себя, если даже Ты говоришь, что делаешь в моей жизни всё только ради других?

— Именно потому, что ты должен быть примером, ты и должен полюбить себя, потому что если даже у тебя это получится, то другие тоже смогут.

— А почему именно я должен быть таким примером?

— Потому что важен не столько результат, сколько решение примера.