Музы

У меня две мамы и один папа. Мамы между собой дружат и любят папу. У меня есть старший брат Никита, и мы живём все вместе. Тётя Лида, папа, мама, Никита и я.

Никита — сын тёти Лиды и папы. Они жили втроём, пока не появилась моя мама, а потом и я.

Мамочку привёл к папе в гости его друг дядя Дима. Он учился с мамочкой в одном классе, случайно её встретил на улице и позвал в гости к великому писателю Илье Нестерову.

Папочка к тому времени уже год не писал и пребывал в страшной депрессии. Пил, хандрил и считал себя ничтожеством. Срывался на тёте Лиде, которая вышла замуж за известного писателя, а получила неизвестно что. Они скандалили ежедневно, и она предпочитала ходить в гости к родителям, взяв с собой годовалого Никитоса.

Так дядя Дима и мамочка пришли к папочке в гости, пока его жены не было дома.

Они сидели и говорили об упадке литературы и о том, как сложно не быть вторичным, и что все великие тексты уже написаны. И тут папа рядом с мамочкой почувствовал, что понял наконец, о чём будет его новый роман. О Музе. О женщине, что подобно гейше ведёт разговоры с творцами, и они испытывают непреодолимое желание творить.

И папочка притащил ноутбук и давай печатать со скоростью света.

Дядя Дима засобирался домой и позвал с собой мамочку.

Папочка схватил мамочку за руку и закричал:

— Умоляю, умоляю, просто сиди рядом и молчи. И это будет твой вклад в великую литературу. Ведь всё, что он писал, уже в то время считалось великой литературой.

Дядя Дима обиделся — ведь у него были виды на мамочку — и перед выходом сказал ей громко, чтобы папочка слышал:

— У него жена есть и ребенок.

Мамочка ответила, что ни о чём таком и не думала. И что он, дядя Дима, принял её за какую-то легкомысленную.

Когда вернулась домой тётя Лида (Никитоса оставила у бабушки с дедом), она увидела мужа, который за кухонным столом писал, впервые за год, а рядом с ним — мамочку с чашкой чая в руках.

— Я, наверное, пойду, — сказала мамочка.

— Нет! — в два голоса закричали папа и тётя Лида.

Она так боялась, что муж не будет писать. И к тому же он постоянно срывал на ней зло. Так что она готова была умолять мамочку, чтобы та осталась.

В ту ночь папочка писал до утра. Чего с ним не было уже давно. Мамочка уснула на кухонном диванчике.

А утром папочка предложил ей работу музы. За невероятную зарплату. Сидеть рядом молча и отвечать на папины вопросы, если он спросит.

Мамочка согласилась. И переехала к папочке и тёте Лиде.

Папа закончил свой роман «Музы» за три месяца, и он стал бестселлером. О Музах говорили все. Папочку снова называли гением и голосом поколения.

И он тут же сел за второй роман. О сорокалетнем писателе, который влюбляется в Асю, дочь своего друга, которой шестнадцать лет. Влюбляется нежной любовью, без помыслов о растлении. Ненавидит себя за эту любовь, борется с ней. Но стоит ему закрыть глаза, как перед глазами стоит её образ.

Он вхож в дом, его часто зовут, он во время обедов и ужинов часто сидит с Асей, которая тянется к нему, и он с ней порой бывает резок, груб. Чтобы оттолкнуть, чтобы напугать, чтобы не согрешить, не соблазнить девочку.

И потом он внезапно понимает, что рядом с ней он чувствует себя молодым. Что ему рядом с ней тоже шестнадцать.

И тут она признаётся ему в любви, а он бежит, уезжает в другой город, где много пьёт и заполняет свои дни вереницей женщин. И с ними он чувствует себя стариком.

Он возвращается в свой родной город. И женится на Асе. А через год понимает, что любил не её, а себя рядом с ней.

И ему предстоит повзрослеть по-настоящему. Не убегая, не избегая.

И пока он меняется, терзается, пробует, Ася, молодая девочка Ася, остается стойкой и уверенной в своем желании быть с ним до скончания веков.

Роман «Асина любовь» всколыхнул общество. Кто-то писал, что это гимн педофилии, хотя в романе герой пальцем Асю не тронул до совершеннолетия. Сходились на том, что это роман о кризисе среднего возраста, и чтобы пройти его, надо переродиться и стать лучшей версией себя.

Папочка к «Асиной любви» написал посвящение: «Трём главным женщинам моей жизни», имея в виду свою мать, нашу бабку Екатерину, тётю Лиду и мою мамочку. К тому времени мамочка была уже беременна мной.

Мы так и живём все вместе. Впятером. Тётя Лида — папина бывшая жена, мамочка — нынешняя жена, папулечка, Никитка и я. Папочкин гений достиг таких высот, что его никто не осуждает, наоборот: хоть с крокодилами живи, только пиши, только пиши.

На вручение премий, а папочке только и успевают их вручать, мы так и ходим всей толпой. Нас фотографируют и пишут в подписях к фотографиям: «Писатель Илья Нестеров с детьми и супругами».

Папочка хохочет. С тех пор как я родилась, папочка только и делает что хохочет.

Он написал уже три детские книги про нас с Никиткой о приключениях Ники и Никиты. Там мы не просто девочка и мальчик, не просто брат и сестра, а мы дети с суперспособностями, которые постоянно спасают мир.

А потом я вырасту. Папа так и будет жить «с супругами». У меня родятся свои дети — Василий и Василиса, — которые будут зачитываться книгами про маленькую меня. Мы с Никитой навсегда врастём друг в друга, срастемся как сиамские близнецы и будем проводить друг с другом максимально возможное время, не в силах наговориться. У него тоже родятся свои дети — мальчик и мальчик.

А мамочка и тётя Лида будут считать друг друга сёстрами. А я, взрослая тётя, по-прежнему буду обожать своего папочку. Буду прижиматься к нему, залезать к нему на диван, и он будет мне рассказывать о супергеройских приключениях Ники и Никиты, которые в каждой главе спасают мир.