Перед PQ-18. Ребусы из прошлого. Ч. 2

42-ой. Участие Авиации Дальнего Действия в обеспечении ленд-лиза по Северному пути. Хроника и воспоминания.

При подготовке материала об операции «Юбилей» в интернете было обнаружено «Дополнение к Лондонской газете» за вторник, 12 августа 1947 года. На его страницах опубликован текст донесения от 30 августа 1942 года капитана Королевского флота Дж. Хьюза-Халлетта, командующего военно-морскими силами во время рейда на Дьепп, адресованного главнокомандующему в Портсмуте.

Кроме того, Питер Антилл, уже знакомый читателю по предыдущей главе, опубликовал статью «Операция «Юбилей»: катастрофа в Дьеппе — часть 1 и 2: 19 августа 1942 г.» на ресурсе www.historyofwar.org.

«Подготовку» к операции мы рассмотрим по материалам Питера Антилла, а «ход» самой операции — по донесению Джона Хьюза-Халлетта. Переводы этих материалов с английского были выполнены с использованием ресурса sinonim.org, за что выражаем ему искреннюю благодарность.

Но прежде отметим, что союзники могли «спокойно» планировать свои операции, откладывать решения и возвращаться к ним позже, что затягивало процесс принятия окончательного решения. Этому способствовали несколько факторов. Во-первых, на Западе не было постоянного прямого столкновения с врагом, в отличие от Восточного фронта. Во-вторых, основные силы противника были сосредоточены на Восточном фронте, и Германия не могла предпринять наступательные действия против союзников с западных берегов Франции, ограничившись обороной своих завоеваний. В-третьих, противоборствующие стороны разделяла водная преграда Ла-Манша. Трудно представить, чтобы Верховное командование под руководством тов. Сталина на Восточном фронте действовало так же неторопливо. Там события часто развивались стремительно, почти молниеносно.

А теперь Питер Антил поведает нам, как готовилась операция «Юбилей», какие силы союзников были для этого привлечены и какими силами противодействовал им противник:

«К лету 1942 года британские вооруженные силы начали серию тщательно спланированных рейдов на северо-западной границе нацистской империи. От Сен-Назера до Норвегии коммандос и союзные войска, включая Великобританию и страны Содружества, вели борьбу с немецкими гарнизонами, поднимая боевой дух в тылу и усиливая наступательный дух в вооруженных силах. Однако общее положение союзников оставалось тяжелым. Япония, проведя молниеносное наступление в Азии и на Тихом океане, оккупировала Бирму и создала угрозу для Индии, Австралии и восточной части Тихого океана. Немцы же продолжали теснить 8-ю армию в Северной Африке, в России продвигались к Кавказу и Волге, угрожая Сталинграду, а их подводные лодки продолжали действовать в Атлантике. Хотя вступление Соединенных Штатов в войну дало надежду на перелом в боевых действиях, они не могли оказать значительного влияния до полной мобилизации своих вооруженных сил.

Призыв к ответному удару

Соединенные Штаты, Советский Союз и общественное мнение настаивали на том, чтобы Великобритания открыла второй фронт, ослабив давление на Восточный фронт и остановив экспансию Германии на восток. Однако Великобритания не располагала необходимыми ресурсами для проведения крупномасштабных наступательных операций в Северо-Западной Европе. Страна была сильно вовлечена в конфликты в Северной Африке, на Ближнем Востоке и Дальнем Востоке. Недавно мобилизованные дивизии не имели достаточного оборудования и опыта для полномасштабных наступлений на континенте и проведения десантных операций. Прежде чем это стало возможным, требовалось масштабное планирование, разработка и подготовка, особенно в части координации действий армии, ВВС и флота. Тем не менее, Британия могла ответить на вызовы противника с помощью программы рейдов, сковывая силы Германии, которые могли бы быть использованы против Советского Союза. Эти силы, хотя и были значительными, не могли сравниться с теми, что уже действовали на Восточном фронте (46 дивизий против более чем 200), который оставался главным направлением для нацистской Германии.

Организация, ответственная за планирование и проведение нападений на материковую часть Европы, получила название «Объединённые операции». Эта организация не являлась самостоятельным родом войск, а опиралась на сотрудничество Королевского военно-морского флота и Королевских военно-воздушных сил (армия была обеспечена за счет армейских коммандос, которые уже участвовали в операциях). Глава «Объединённых операций», лорд Луис Маунтбеттен, в марте 1942 года вошел в состав Комитета начальников штабов, что теоретически поставило «Объединённые операции» на один уровень с другими родами войск. Под давлением союзников и общественного мнения Черчилль предложил провести крупномасштабную высадку в Норвегии или на полуострове Котантен. Начальники штабов сочли эти планы неосуществимыми, но предложили провести рейд на порт на побережье Па-де-Кале под защитой истребительной авиации. Было рассмотрено семь портов, но все они были отвергнуты. Следующий порт по побережью, Дьепп, был одобрен, так как находился всего в семидесяти милях от Ньюхейвена, что позволяло внезапно атаковать под покровом темноты, оставаясь в пределах досягаемости истребительной авиации. 4 апреля 1942 года Маунтбеттен приказал разработать план.

Началось планирование

Сотрудники Маунтбеттена создали два варианта операции и представили их начальникам штабов. Рассмотрим их:

1. Танки и пехота высаживались по обе стороны от Дьеппа, чтобы захватить город, окружив его с двух направлений — с мысов, окаймляющих порт.
2. Танки и пехота высаживались прямо на городской пляж для атаки в лоб при поддержке десанта с восточного и западного направлений. Две тяжелые артиллерийские батареи, контролировавшие подходы к Дьеппу (в Варенжвиле и Берневале), должны были быть захвачены воздушно-десантными войсками до основной атаки.

Оба плана предусматривали не просто рейд для проверки возможностей высадки морского десанта, а полномасштабную операцию с целью удержания войск на берегу после штурма. 18 апреля 1942 года Комитет одобрил второй вариант, добавив к нему массированную воздушную бомбардировку перед фронтальной атакой. Операция получила кодовое название «Раттер» и планировалась на начало июля, когда ожидались благоприятные приливы.

Учитывая масштаб операции, армейские коммандос не могли действовать самостоятельно. Поэтому к ней привлекли регулярные войска из Сил метрополии, в основном из Юго-Восточного командования генерал-лейтенанта Бернарда Монтгомери. Канадские войска, численность которых к 1942 году превысила 200 000 человек, были задействованы в трех пехотных и двух бронетанковых дивизиях, а также в нескольких бронетанковых бригадах и артиллерийских соединениях. Канадский экспедиционный корпус, состоявший из добровольцев, испытывал моральное напряжение после трех лет обучения и гарнизонной службы. Командир корпуса, генерал-лейтенант Р. Г. Л. Макнотон (впоследствии командовавший 1-й канадской армией), выделил для операции 2-ю канадскую пехотную дивизию под командованием генерал-майора Джона Х. Робертса. Для операции требовалось значительное количество сил всех трех родов войск, планировалось высадить более 6000 человек. Королевский военно-морской флот отвечал за доставку войск, их высадку и последующую эвакуацию, а также за огневую поддержку. Королевские военно-воздушные силы должны были обеспечить защиту от люфтваффе, выделив максимальное количество истребителей со времен Битвы за Британию.

К 9 мая основные элементы плана были согласованы и одобрены Комитетом начальников штабов. Разведка сообщала, что Дьепп не был сильно укреплен, а прилегающие пляжи подходили для высадки. Несмотря на опасения, особенно у Маунтбеттена, который выступал против лобового наступления на наиболее укрепленный участок побережья, большинство склонялись к оптимизму.

Операция «Раттер» должна была пройти с 4 по 8 июля. После недель подготовки войска погрузились на суда, но отплытие было отложено из-за плохой погоды. Немцы заметили конвой в проливе Солент и атаковали его, хотя ущерб был минимальным, это могло насторожить противника. Ухудшение погоды и опасения по поводу безопасности привели к отмене операции.

Из пепла

Многие полагали, что операция завершена, однако Маунтбеттен и его штаб имели иные намерения. После отмены множества подобных операций они сочли, что их план достаточно хорош для повторной попытки. Маунтбеттен сумел убедить Черчилля и руководителей штабов дать согласие на новое нападение, несмотря на серьёзные опасения по поводу безопасности. К тому времени стало известно, что целью операции «Раттер» был Дьепп, и стремление провести атаку перевесило осторожность и здравый смысл.

Монтгомери покинул Юго-Восточное командование и возглавил 8-ю армию в Северной Африке. Перед отъездом он выразил недовольство повторным использованием объекта для атаки, считая это нарушением мер безопасности. В письме к генералу Пейджету он настаивал на выборе новой цели. Однако разрешение было получено, и сотрудники Маунтбеттена возобновили работу над новым планом, получившим кодовое название «Юбилей» и запланированным на середину августа. Обязанности Монтгомери перешли к генерал-лейтенанту Гарри Крерару, который довёл план до конца.

План союзников: операция «Юбилей»

Целью рейда на Дьепп было показать политическому руководству, что западные союзники способны внести вклад в борьбу с нацистской Германией. Это также дало бы канадским войскам возможность получить боевой опыт и продемонстрировать свой вклад в усилия союзников, что укрепило бы моральный дух солдат и общественное мнение в Канаде. Рейд должен был проверить, смогут ли различные роды войск и представители разных национальностей действовать слаженно в рамках общевойсковой операции такого масштаба. Можно ли объединить сухопутные, военно-воздушные и военно-морские силы, перебросить их, высадить, защитить и вернуть после выполнения задач? Это также предоставило бы Королевским ВВС возможность сразиться с люфтваффе в небе над Дьеппом. Успех операции определил бы дальнейшие тактические, оперативные и стратегические решения по открытию второго фронта.

План операции «Юбилей» был похож на план «Раттер», но имел несколько отличий, главным из которых было использование коммандос вместо воздушно-десантных войск. Союзные силы (под командованием генерал-майора Джона Робертса) должны были высадиться на семи участках побережья и сформировать единый плацдарм.

Белый / Красный: наступление на плацдарм в Дьеппе осуществлялось 4-й пехотной бригадой, включавшей батальоны Эссекского шотландского полка (левая часть участка «Красный») и Королевского гамильтонского лёгкого пехотного полка (правая часть участка «Белый»), а также 14-й канадский танковый батальон (Калгарийский полк) и Королевский морской пехотный полк. Основные силы десанта высаживались на берег, прорывали оборону, атаковали и захватывали город.

Синий: на пляже к востоку от Дьеппа, недалеко от Пюи, высаживался третий батальон 4-й пехотной бригады Королевского канадского полка. Затем батальон должен был наступать через мыс и соединяться с Эссекским шотландским полком, в то время как небольшой отряд нейтрализовал бы полевую батарею «Роммель» за городом.

Желтый I / II: к востоку от участка «Синий», на двух пляжах между Берневалем и Бельвиль-сюр-Мер, высаживался 3-й отряд коммандос, который атаковал батарею «Геббельс» с использованием трёх 170-мм и четырёх 105-мм орудий.

Зелёный: на этом пляже, расположенному к западу от Дьеппа, около Пурвиль-сюр-Мер, высаживались батальоны 6-й пехотной бригады: «Южный Саскачеван» (передовой), «Камеронские горцы» (авангард) и «Фузилёры Мон-Руаяль» (плавающий резерв). «Южный Саскачеван» атаковал бы радиолокационную станцию, опорный пункт на ферме «Катр-Ван» и западный мыс, возвышающийся над Дьеппом, затем соединялся бы с Королевским полком лёгкой пехоты Гамильтона. Небольшой отряд должен был занять возвышенность к западу от Пурвиля. «Камеронские горцы» продвигались бы на юг к аэродрому в Сент-Обене и соединялись бы со второй волной танков, высаживавшихся на побережье Дьеппа. Вместе они должны были захватить аэродром, атаковать штаб дивизии в районе Арк-ла-Батай и нейтрализовать артиллерийскую батарею «Гитлер».

Оранжевые I и II: к западу от участка «Зелёный», на двух пляжах между Вастеривалем и Кибервилем, высаживался 4-й отряд коммандос для атаки батареи «Гесс» с использованием шести 150-мм орудий.

Порт Дьеппа расположен напротив устья реки Арк, ширина которой в устье составляет менее полутора километров. Высокие меловые скалы возвышались по обеим сторонам устья, а берег Дьеппа представлял собой крутой галечный пляж. Высадка планировалась на рассвете, когда солнце находилось на 6 градусов ниже горизонта. Основные силы танков и пехоты должны были продвигаться вглубь территории. В 04:50, в морских сумерках, когда солнце находилось на 12 градусов ниже горизонта, но видимость была достаточной для ориентирования, в атаку должны были идти коммандос. Инженерные подразделения и отряды подрывников должны были уничтожать важные объекты, такие как верфи, телефонные станции, железнодорожные пути, сортировочные станции, туннели, газохранилища и электростанции. Другие группы должны были захватывать вражеские документы и средства связи. Радиолокационная станция в Пурвиле имела особое значение, и несколько групп получили задание уничтожить её и следить за наличием специального оборудования. Королевские морские пехотинцы, высадившиеся вместе с основными силами, должны были захватить и вывести из гавани все баржи и другие суда, участвовавшие в операции.

Необходимо было осмотреть береговые укрепления, изучить тактические схемы и оценить расстановку сил. Из этой операции можно было извлечь ценный опыт, и рейд был направлен не только на нанесение урона немцам.

Капитан Джон Хьюз-Халлетт, командующий военно-морскими силами, располагал в основном легкими и десантными кораблями, которые не обладали достаточной огневой мощью для эффективной защиты флота и обстрела вражеского берега. Единственными кораблями, способными вести огонь, были восемь эсминцев и одна канонерская лодка с 102-миллиметровыми орудиями. Остальные суда имели вооружение от 76-миллиметровых пушек паровых канонерских лодок до 40- и 20-миллиметровых орудий вспомогательных кораблей. Недостаток огневой мощи представлял серьезную проблему, так как даже 102-миллиметровые орудия не могли нанести значительный урон хорошо защищенным огневым позициям, дотам и бункерам противника, а лишь заставляли артиллеристов искать укрытия.

Маутбаттен запросил сопровождение рейда линкором, способным эффективно обстреливать береговые цели, не разрушая при этом весь город. Однако военно-морские начальники опасались, что крупный корабль станет легкой мишенью для немецкой авиации и отвергли эту идею. В итоге было решено поручить задачу прорыва немецкой обороны Королевским ВВС.

Операция «Юбилей», в отличие от «Раттера», имела свои особенности. Хьюз-Халлетт решил, что обученные и рассредоточенные войска будут высаживаться иначе. Он стремился избежать риска обнаружения и атаки немецкой авиации, поэтому корабли могли оставаться рассредоточенными, а войска сосредоточивались в ближайших портах погрузки и выходили в море в тот же вечер после посадки. Войска могли добраться до Дьеппа напрямую на десантных судах, минуя необходимость пересадки.

«Юбилей» должен был стартовать из различных портов на южном побережье, включая Ньюхейвен, Госпорт, Портсмут, Шорхэм и Саутгемптон. Время выхода каждой флотилии было тщательно рассчитано так, чтобы флот прибыл к Дьеппу в нужный момент. Большинство кораблей должны были выйти в темноте, но суда из Саутгемптона, из-за более длинного маршрута, отправлялись при дневном свете и маскировались под прибрежный конвой, чтобы не быть обнаруженными.

Основные задачи Королевских ВВС во время операции «Юбилей» включали обеспечение воздушного прикрытия для десанта и подавление обороноспособности противника. Вице-маршал авиации Т. Ли-Мэллори также поставил перед собой третью задачу — спровоцировать Люфтваффе на бой, что могло быть воспринято немцами как прелюдия к полномасштабному вторжению. Королевские ВВС располагали около 68 эскадрилий, что было больше, чем у главного маршала авиации Даудинга в Битве за Британию. Ли-Мэллори намеревался одержать победу над Люфтваффе над Дьеппом. Однако от массированных ночных бомбардировок отказались, так как это могло насторожить противника и создать заторы из обломков, мешающих продвижению танков. Вместо этого были предложены отвлекающие удары по немецким аэродромам, обстрел береговых укреплений и атаки истребителей-бомбардировщиков «Харрикейн» 250-фунтовыми бомбами. План постепенно отклонялся от первоначального замысла, и массированная бомбардировка тяжелыми бомбардировщиками Королевских ВВС и линкора ВМС перед штурмом свелась к налетам истребителей-бомбардировщиков и обстрелам эсминцев и канонерских лодок. За это пришлось заплатить наземным войскам, штурмовавшим Дьепп.

Немецкий план

К моменту штурма Дьепп находился под контролем немецких войск чуть более двух лет. Противник был готов защищать город любой ценой. За оборону района отвечала 302-я пехотная дивизия, создавшая мощную систему укреплений в местах, где меловые скалы спускались к морю под крутым углом, пригодным для высадки. Выходы с пляжа были перегорожены проволочными заграждениями и окружены двумя их рядами: один на гальке, другой на невысокой дамбе. В местах, где выходы заканчивались оврагами, их защищали бетонные стены, проволока и мины-ловушки. Береговую линию укрепили дотами, а вокруг Дьеппа создали периметр из проволоки, блокпостов и дотов. Внутри периметра располагались три полевые батареи с орудиями калибра 4 дюйма  и 5,9 дюйма.  Восемь 75-миллиметровых орудий были установлены на мысах, возвышающихся над городом. Улицы, ведущие вглубь от пляжа, перекрыли бетонными стенами и дополнительными огневыми точками. Пулеметы и зенитные орудия разместили вдоль эспланады и на мысах, а по обеим сторонам набережной установили доты. В бывшем казино, укрепленном и превращенном в оборонительную позицию, разместили еще больше орудий, контролировавших основные пляжи. Военно-морское подразделение, оснащенное восемью 37-миллиметровыми орудиями и двумя тяжелыми зенитными батареями, усиливало огневую мощь укреплений.

На флангах береговые орудия батарей «Гесс» и «Геббельс» прикрывали морские подходы десятью 150-миллиметровыми орудиями, находившимися в ведении Кригсмарине. Эти орудия располагались далеко за пределами зоны обороны Дьеппа, и 302-я дивизия не могла выделить достаточно пехоты для их защиты. Несмотря на разногласия между армией и флотом по поводу размещения орудий и их уязвимости, был достигнут компромисс. Однако к моменту рейда эти меры так и не были реализованы. Оборону города обеспечивал 571-й пехотный полк под командованием оберст-лейтенанта (подполковника) Германа Бартельта, штаб которого находился в замке с видом на главный пляж. Полк располагал двумя ослабленными батальонами общей численностью около 1500 человек. Эти батальоны должны были прикрывать Варенжвиль на западе и Берневаль на востоке. Пляж в Пюи охраняли 50 человек, а в Дьеппе — 150. Несмотря на слабость первоначальной обороны, эти укрепления представляли серьезное препятствие для наступающих сил. Немцы, осознавая это, предусмотрели все возможные варианты: Хаазе держал половину своих войск в резерве, а в радиусе 80 километров располагались резервы корпуса (четыре стрелковых батальона в Данклее) и армии (10-я танковая дивизия в Амьене).

Силы I: союзные

Силы союзников: канадские

Канадская армия в Европе на протяжении большей части Второй мировой войны состояла исключительно из добровольцев. 1 сентября 1939 года Министерство национальной обороны Канады издало приказ о формировании «Канадских сил действующей службы». В их состав вошли две дивизии и вспомогательные подразделения, созданные на основе существующих резервных сил. Некоторые из этих подразделений были знаменитыми полками с богатой историей и множеством боевых наград. Регулярная армия также пополнялась за счет добровольцев, так как в то время не существовало закона об обязательной воинской повинности.

Первые подразделения регулярной армии (1-я канадская пехотная дивизия) высадились в Великобритании 17 декабря 1939 года. 2-я пехотная дивизия прибыла в 1940 году, после чего последовал набор новых дивизий для службы за границей. Летом 1940 года был принят Закон о мобилизации национальных ресурсов, который призывал на службу всех мужчин в возрасте от 21 до 45 лет. Однако они не должны были служить за пределами страны. Первые призывники прибыли в Европу в январе 1945 года.

К концу войны за границу было отправлено всего около 12 908 призывников из 368 000, призванных в Европу. Таким образом, на протяжении всей войны около 96,5 % канадских солдат были добровольцами.

В конце лета 1940 года в Великобританию прибыла 2-я канадская пехотная дивизия под командованием генерал-майора В. У. Одлума.

Организация, подготовка и оснащение канадской армии были схожи с британскими. Например, 2-я канадская пехотная дивизия состояла из трех бригад, каждая из которых включала три пехотных батальона, пулемётный батальон, три полка полевой артиллерии и вспомогательные подразделения. В конце 1941 года генерал-майор Одлум был заменен генерал-майором Джоном Робертсом, который значительно улучшил подготовку и боеспособность войск. Долгое время они находились в относительном бездействии в Великобритании, что негативно сказалось на боевом духе. Робертс заменил многих старших офицеров, назначив на их место молодых специалистов, что повысило моральный дух солдат. Он также организовал серию учений и тренировок, которые позволили солдатам направить свою энергию в нужное русло.

8 мая 1942 года стало известно, что дивизия наконец примет участие в конкретной военной операции. Робертс отобрал шесть батальонов из 4-й и 6-й бригад, и с 20 мая началась активная подготовка на острове Уайт. Остров идеально подходил для учений благодаря своей изоляции от материка, наличию большого количества пляжей для отработки десантных операций и высоким меловым скалам, напоминающим те, что находятся по обе стороны от Дьеппа. В ходе учений стало ясно, что необходимо не только повысить физическую, но и боевую подготовку солдат. Поэтому после завершения подготовки остров Уайт был закрыт для посещения. По мере приближения даты операции «Раттер» дивизия продолжала готовиться к боевым действиям. Однако операция была отменена, и войска были рассредоточены по юго-восточной Англии. Никто не знал, что через несколько недель им предстоит участие в операции «Юбилей».

Цели и задачи плана остались прежними. Единственное существенное отличие заключалось в том, что вместо использования воздушно-десантных войск для захвата крупных немецких береговых батарей их планировалось захватить с моря, задействовав 3-й отряд коммандос для штурма батареи «Геббельс» в Берневале и 4-й отряд коммандос для атаки батареи «Гесс» в Варенжвиле. Первые отряды коммандос были сформированы летом 1940 года. Большинство из них состояло из бойцов независимых рот, которые были созданы для ведения партизанской войны в случае вторжения или для рейдов с кораблей с целью высадки в тылу врага. Новые отряды коммандос были намного крупнее независимых рот (20 офицеров и 270 солдат). В их состав входили штаб и пять боевых отрядов (по три офицера и 60 солдат в каждом), а также службы поддержки и связи. Их главной задачей было вести бой на территории противника, атаковать объекты, обеспечивать разведку и фланговую защиту при проведении крупных операций. Это были хорошо обученные, узкоспециализированные, легковооруженные и гибкие в организационном плане пехотные подразделения.

№ 3 Commando был сформирован в июле 1940 года под командованием подполковника Дж.Ф. Дарнфорда-Слейтера и участвовал в таких рейдах, как на Гернси, Лофотенские острова и Ваагсе, в то время как № 4 Commando под командованием подполковника Лорда Ловата был создан примерно в то же время и участвовал в Лофотенском рейде, а также предоставлял своих коммандос для других рейдов, таких как Сен-Назер.  Оба отряда коммандос начали активно планировать, как захватить батареи, а также проводить тренировки и учения, чтобы не только улучшить физическую форму бойцов, но и подготовить их к выполнению ряда других задач, чтобы в случае потерь можно было продолжить выполнение критически важных задач. Отряд № 4 отрабатывал высадку в бухте Лалворт, а отряд № 3 тренировался высаживаться на меловых скалах Сассекс-Даунс. К началу рейда оба отряда коммандос были полностью готовы к операции. Так получилось, что в то время к штабу объединенных операций была прикомандирована группа американских офицеров, которые надеялись перенять опыт ведения боевых действий. Старшим офицером был бригадный генерал Люциан Траскотт, который незадолго до этого сформировал первый современный американский отряд коммандос — рейнджеров (родословная которых восходит к Войне за независимость США). В июне 1942 года Траскотт сформировал 1-й батальон рейнджеров по образцу британских коммандос и провел аналогичную подготовку в Центре базовой подготовки коммандос недалеко от Ахнакарри в Шотландии. Маунтбеттен спросил Траскотта, не хочет ли тот, чтобы в составе миссии были рейнджеры, которые могли бы поделиться с ними боевым опытом и рассказать о боевых условиях. Траскотт с готовностью согласился, и для сопровождения союзных войск были отобраны шесть офицеров и сорок четыре солдата.

Таким образом, боевой порядок операции «Юбилей» включал в себя:

1/ Сухопутные войска (под командованием генерал-майора Джона Х. Робертса):

>> Канадская 4-я пехотная бригада (бригадир Шервуд Летт) - Королевский полк Канады (подполковник Катон) - Королевская легкая пехота Гамильтона (подполковник Лабатт) - Шотландский Эссекский полк (подполковник Джасперсон)
>> Канадская 6-я пехотная бригада (бригадир Уильям Саутэм) - Фузилеры Монт-Роял (подполковник Менар) - Канадские горцы Камерон (подполковник Гостлинг) - полк Южного Саскачевана (подполковник Мерритт)
>> Канадский 14-й танковый батальон (Калгарийский полк) (подполковник Эндрюс)
>> Британский коммандос № 3 (подполковник Дарнфорд-Слейтер)
>> Британский коммандос № 4 (подполковник Лорд Ловат)
>> Коммандос Королевской морской пехоты (подполковник Пиктон-Филлипс)

2/ Военно-морские силы (под командованием капитана Джона Хьюз-Халлетта)

Эсминцы: HMS Calpe (штабной корабль); HMS Fernie; HMS Brocklesby; HMS Garth; HMS Albrighton; HMS Berkeley; HMS Bleasdale и ORP Slazak.

Шлюп и канонерская лодка: HMS Alresford и HMS Locust.

9-я и 13-я флотилии тральщиков

Десантные корабли: HMS Glengyle (большой десантный корабль); HMS Queen Emma (средний десантный корабль); HMS Princess Beatrix (средний десантный корабль); HMS Prince Charles (малый десантный корабль); HMS Prince Albert (малый десантный корабль); HMS Prince Leopold (малый десантный корабль); HMS Princess Astrid (малый десантный корабль); HMS Invicta (малый десантный корабль); HMS Duke of Wellington (малый десантный корабль).

Суда сопровождения: Моторные канонерские лодки (MGB) – 12 ед.; паровые канонерские лодки (SGB) – 4 ед.; Моторные катера (ML) – 20 ед.; свободные французские егеря –  7 ед.

3/ Военно-воздушные силы (под командованием вице-маршала авиации Траффорда Ли-Мэллори) были представлены 11-ой группой истребительного командования Королевских ВВС в количестве:

46 эскадрилий «Спитфайров»; 8 эскадрилий «Ураган»; 3 эскадрилий «Тайфун»; 5 Бостонских эскадрилий; 2 эскадрилий «Бленхейм»; 4 эскадрилий «Мустанг»; 1 эскадрилья «Бофайтер»;

А также были задействованы 4 эскадрильи  B-17 из 97-й бомбардировочной группы ВВС США. 

Силы II: Германия

К 1942 году основная часть вооруженных сил Германии сражалась на Восточном фронте против Красной армии. После оккупации Франции и стран Бенилюкса, а также вывода британских экспедиционных сил из континентальной Европы в 1940 году роль немецких войск на Западе свелась к оккупации и обороне, поэтому дислоцированные там формирования со временем были постепенно заменены резервными и оборонительными частями, а регулярные и элитные соединения были переброшены на восток. 50 миль по обе стороны от Дьеппа, а также сам город и сельская местность вокруг него находились под защитой 302-й пехотной дивизии под командованием генерал-лейтенанта Конрада Хаазе. Это была мобилизационная дивизия, сформированная в декабре 1940 года и ставшая одной из девяти новых дивизий, созданных в ходе 13-й волны мобилизации для выполнения оккупационных задач в Западной Европе. Дивизия входила в состав военного округа Веркрейс II со штаб-квартирой в Штеттине на севере Германии, а ее личный состав был набран в окрестностях Мекленбурга и Померании. В состав дивизии входили 570-й, 571-й и 572-й пехотные полки, каждый из которых состоял из двух батальонов, а также 302-й артиллерийский полк, 302-й разведывательный батальон, 302-й противотанковый батальон, 302-й инженерный батальон и 302-й батальон связи.

Дивизия прибыла в район Дьеппа в апреле 1941 года, после того как некоторое время несла гарнизонную службу в Германии. Вскоре она приступила к выполнению оккупационных обязанностей, и Хаазе организовал в дивизии службу по охране местного населения и защите города — на тот момент дивизия была полностью укомплектована личным составом. Однако ситуация вскоре изменилась. Поток новобранцев из учебных заведений Германии не соответствовал потребностям кампании на востоке, которая, казалось, с ненасытной жадностью поглощала людей и ресурсы, поэтому личный состав и техника постепенно изымались из уже сформированных подразделений. Мало-помалу национальный состав 302-й дивизии стал разбавляться иностранными призывниками, многие из которых не горели желанием служить Третьему рейху. Большая часть современного вооружения была заменена на более старое, довоенное или трофейное (даже на британское!). Это привело к перегрузке логистической системы, поскольку достать запчасти и боеприпасы становилось все труднее. Большая часть транспорта была запряжена лошадьми, также использовались велосипеды и французские грузовики. Однако статичным войскам, выполняющим оборонительные задачи (не исключая локальных и ограниченных контратак), не обязательно иметь новейшее вооружение на мощных бетонных огневых точках и оборонительных позициях, а также устаревшие пулеметы. Даже второсортные войска могут хорошо себя проявить».


Приведем небольшую справку, сгенерированною с помощь Алисы AI:

Джон Хьюз;Халлетт (John Hughes;Hallett) - военно;морской офицер времён Второй мировой войны. Ключевые моменты его биографии: в декабре 1941 года поступил на службу в Combined Operations Headquarters (COHQ) в качестве помощника лорда Луиса Маунтбеттена; капитан, командовал эсминцем HMS Calpe во время операции «Юбилей» (рейд на Дьепп, 19 августа 1942 года); отвечал за координацию морских сил во время высадки; после неудачной операции признал ряд ошибок, в т.;ч. недостаточную поддержку войск на берегу.

Приводим два его донесения, опубликованные в «Дополнение к Лондонской газете, вторник, 12 августа 1947 года»:
 
«РЕЙД НА ДЬЕПП.
 
Следующее донесение было представлено Главнокомандующему Портсмута 30 августа 1942 года капитаном Королевского флота Дж. Хьюзом-Халлеттом, командующим военно-морскими силами.
 
Объединенный штаб Портсмута, Форт Саутвик.
30 августа 1942 года.
 
Имею честь представить прилагаемый отчет о ходе операции «Юбилей», проведенной 18/19 августа 1942 года.
 
2. В целом, я считаю, что военно-морские силы, участвовавшие в операции, выполнили свою роль настолько хорошо, насколько это было возможно в условиях, которые становились все более сложными по мере ее развития. Был допущен ряд незначительных ошибок, в основном мной, и они нашли свое место в повествовании. К счастью, ни одна из них не оказала существенного влияния на операцию в целом.
 
3. Я рад сообщить, что почти без исключения поведение всего военно-морского персонала было образцовым и соответствовало традициям службы. Рекомендации по наградам и поощрениям направляются отдельно, но я не сомневаюсь, что множество незарегистрированных актов героизма произошло у берегов и на потерянных судах.
 
4. Истребительное прикрытие, обеспеченное 11-й группой, было великолепным, и тот факт, что некоторое количество бомбардировщиков прорвалось, был ожидаем. Считается, что потеря всего одного корабля от бомбардировки должна рассматриваться как необычайно удачный результат.
 
5. Я хотел бы с уважением отдать дань уважения командующему сухопутными войсками. Никто не мог быть более полезным, чем генерал-майор Дж. Х. Робертс. Все наши основные решения принимались совместно в полном согласии.
 
6. Хочу также особо отметить майора П. Янга из 3-го коммандос. Вместе с бойцами из одного десантного катера он сумел отвлечь огонь береговой батареи в Берневале на значительную часть операции, тем самым предотвратив крайне серьезные последствия, которые могли бы возникнуть в случае неудачи высадки на Желтом пляже. По моему мнению, это был, пожалуй, самый выдающийся эпизод операции.
 
7. Операция "Юбилей" принципиально отличалась от всех других совместных операций, проведенных нашей страной в новейшее время, поскольку представляла собой прямую атаку днем на важный объект, который был сильно укреплен первой армией Европы. С точки зрения общего хода войны, ее можно, пожалуй, сравнить с британскими наступательными операциями на Западном фронте в 1915 году. Хотя с чисто военной точки зрения достигнутые результаты оказались разочаровывающими, а понесенные тяжелые потери – прискорбными, считается, что операция была вполне оправданной, при условии тщательного усвоения ее уроков, когда придет время для масштабного возвращения во Францию. Основные выводы заключаются, во-первых, в том, что для прорыва немецкой береговой обороны на любом важном участке требуются гораздо более крупные военные силы; во-вторых, что гораздо большая доля военных сил должна оставаться в резерве до тех пор, пока не станет известен ход первоначальных атак, и этот резерв затем должен быть использован для развития успеха. Без этого нет никакой гарантии, что какой-либо из пляжей будет должным образом закреплен, а это является абсолютным условием успеха, независимо от того, будут ли последующие этапы операции представлять собой отход или дальнейшее наступление.
 
8. Еще один момент, который был очень наглядно продемонстрирован, — это мощь немецкой оборонительной системы в прибрежных районах. Она ставит высаживающиеся войска перед проблемой, весьма схожей с той, что была на Западном фронте в прошлую войну. Из этого вытекает необходимость гораздо более эффективных методов поддержки войск, если только нет полной уверенности в том, что укрепления, господствующие над местами высадки, могут быть преодолены внезапным ночным штурмом. Методы, позволяющие оказать эффективную поддержку, не включают ночные бомбардировки.
 
9. С чисто военно-морской точки зрения операция научила нас меньшему, хотя бы потому, что переход и высадка в значительной степени прошли по плану. Тем не менее, считается, что вольности, допущенные при столь широком рассредоточении сил во время перехода с таким малочисленным прикрытием, не могли быть благоразумно повторены. Например, группы, вышедшие из Ньюхейвена, были уязвимы для атаки с востока, а десантные корабли (L.S.I.) подвергались значительному риску с момента остановки для спуска лодок до возвращения на английскую сторону Ла-Манша. Вывод заключается в том, что в будущем следует использовать значительно более крупную силу прикрытия, поскольку противник вряд ли будет снова застигнут врасплох.
 
10. Военно-морские силы оказались в благоприятном положении, поскольку не получили повреждений от мин и серьезных повреждений от береговых батарей. Однако, пока не будет накоплено больше опыта, было бы крайне неосмотрительно делать из этого слишком твердые выводы для будущих операций.
 
11. Операция представляла интерес ещё и потому, что, возможно, впервые в истории лёгкие военно-морские силы (то есть прибрежные и десантные суда), укомплектованные почти полностью Королевским военно-морским добровольческим резервом, были задействованы в крупном масштабе и в чрезвычайно сложных условиях. Они проявили себя хорошо, но небольшое количество опытных офицеров Королевского флота, занимавших руководящие должности, стало важным фактором в достигнутых результатах.
 
12. Я считаю, что главные уроки операции таковы:
 
(i) Было показано, что тактическая внезапность всё ещё достижима в крупной операции через Ла-Манш.
 
(ii) Сравнительно небольшие военно-морские силы, участвовавшие в операции, оказались достаточными для предотвращения любого надводного сопротивления со стороны противника, за исключением случайного столкновения 5-й группы с немецкими вооружёнными траулерами.
 
(iii) Если возникнет необходимость снова предпринять фронтальную атаку на сильно укреплённые позиции противника, будет крайне важно обеспечить гораздо более эффективные средства поддержки войск. В этой конкретной операции я убеждён, что крупный боевой корабль мог бы действовать в районе Дьеппа в течение первых двух-трёх часов операции без чрезмерного риска.
 
(iv) Были продемонстрированы огромные возможности такого типа операций для провоцирования решающего воздушного сражения.
 
13. В заключение осмелюсь предложить, что, если в ближайшем будущем будет принято решение о проведении дальнейших операций подобного рода, мне и моему штабу будет предоставлена возможность осуществить их. Осознавая весомость аргументов в пользу предоставления возможности другим группам офицеров, я считаю, что в военное время первостепенным требованием является достижение результатов, и это с большей вероятностью будет достигнуто теми, кто получил непосредственный опыт. Несмотря на все усилия по фиксации извлеченных уроков, многое невозможно изложить на бумаге и может быть полностью понято только теми, кто имел преимущество прямого личного опыта.
 
(Подпись) Дж. Х. ХАЛЛЕТТ.
Капитан, Королевский флот.
Командующий военно-морскими силами.
 
ОПЕРАЦИЯ «ЮБИЛЕЙ».
Рапорт командующего военно-морскими силами.
 
Переход.
 
1. В целом, сбор сил и переход были выполнены в соответствии с планом и без каких-либо серьёзных происшествий. После прохождения ворот, мне показалось, что "Куин Эмма" (капитан Дж. Л. Д. Гиббс, кавалер ордена "За выдающиеся заслуги", Королевский флот в отставке), возглавлявшая группы 1, 2 и 3, двигалась с чрезмерной скоростью. "Калпе" (лейтенант-коммандер Дж. Х. Уоллес, Королевский флот) и эсминцы испытывали некоторые трудности с занятием позиции впереди. В 00:16, когда "Калпе" находилась на траверзе "Куин Эммы", был подан сигнал, информирующий её о том, что она опережает график, и предписывающий снизить скорость до 18 узлов. После этого эсминцы выстроились впереди и вскоре изменили курс для прохода через минное поле по западному фарватеру. Буи-метки и сторожевой катер, обозначающие вход в этот канал, были замечены всего за две минуты до того, как "Калпе" вошла в канал, поскольку сигналы от маяка типа 78 не принимались из-за поломки радиолокационной станции "Калпе". Тем не менее, "Калпе" и эсминцы 2-й дивизии успешно прошли по западному каналу, но "Куин Эмма" с группами 1, 2 и 3 потеряла контакт с эсминцами и прошла по восточному каналу, обогнав "Ферни" (лейтенант У. Б. Уиллетт, Королевский флот) и некоторые группы десантных танкодесантных и пехотных катеров, но, к счастью, без каких-либо столкновений.
 
2. Следует отметить 9-ю и 13-ю флотилии тральщиков (коммандер Х. Т. Раст, Королевский флот, и коммандер Л. С. Дж. Ид, кавалер ордена "За выдающиеся заслуги", Королевский флот), которые выполнили поставленную перед ними задачу эффективно и точно.
 
3. После прохождения минного поля "Калпе" остановилась в соответствии с планом и впоследствии сообщила о своём местоположении "Куин Эмме", "Принцу Альберту" (лейтенант-коммандер Х. Б. Пит, Королевский военно-морской резерв) и "Гленгайлу" (капитан Д. С. Макграт, Королевский флот), по мере того как эти суда появлялись в поле зрения. Затем "Калпе" продолжила движение и остановилась примерно в одной миле к морю от позиции, где "Гленгайл" с группой 4 остановились для спуска своих лодок.
 
4. Около 03:50 на юго-юго-востоке была замечена стрельба, которая, как стало ясно, происходила в непосредственной близости от Группы 5. В тот момент я предположил, что это может быть атака торпедного катера, но, зная, что польский корабль SLAZAK (Р. Тыминский, коммодор-лейтенант) и H.M.S. BROCKLESBY (лейтенант-коммандер Э. Н. Памфри, D.S.O., D.S.C., R.N.) находились примерно в 4 милях от Группы 5, и что H.M.S. CALPE был единственным кораблем в непосредственной близости от H.M.S. GLENGALE и Группы 4, было решено держать Группу 4 в поле зрения.
 
5. На самом деле Группа 5 случайно столкнулась с несколькими вооруженными траулерами, и, хотя коммандер Д. Б. Уайберд, R.N., на S.G.B.5 (лейтенант Г. Х. Хаммел, R.N.R.) поддерживал постоянный курс и скорость, чтобы его L.C.P. оставались в строю, S.G.B.5 вскоре был выведен из строя, а L.C.P. дезорганизованы. Настойчивость коммандера Уайберда в том, чтобы оставаться проводником медленных L.C.P. под сильным огнем, продемонстрировала большую доблесть и решимость. Тем не менее, я считаю, что ему было бы лучше использовать скорость и возможности S.G.B. по постановке дымовой завесы, чтобы защитить L.C.P. L.C.F.(L) 1* (лейтенант Т. М. Фоггитт, R.A.N.V.R.), также находившийся в составе Группы 5, успешно вступил в бой с немецкими судами, поджег одно и заявил о потоплении второго. В ходе этого боя его система управления огнем, к сожалению, была выведена из строя.
 
(*L.C.T. — Десантные корабли-танки; L.C.P. — Десантные корабли для личного состава; S.G.B. — Паровой канонерский катер; L.C.F. (L) — Переоборудованный десантный корабль с зенитным вооружением; L.C.A. — десантный штурмовой катер.).
 
6. Во время боя O.R.P. SLAZAK с H.M.S. BROCKLESBY находился примерно в четырех милях к северо-северо-востоку, но не вмешивался. Командир O.R.P. SLAZAK впоследствии сообщил мне, что он считал, что стрельба велась с берега, и поэтому счел лучшим продолжить патрулирование.
 
7. На этом этапе будет удобно завершить рассказ о высадках на Желтом пляже, которые были сорваны этим столкновением.
 
8. Пять L.C.P. совершили отложенную высадку на Желтый пляж I. Было встречено сильное сопротивление, и войска не продвинулись. Последующие попытки L.C.P. эвакуировать их оказались невозможными из-за пулеметного огня, и в итоге была эвакуирована только морская береговая группа, которая доплыла до лодок. В этот период небольшой немецкий танкер был подожжен и выброшен на берег M.L. 346 (лейтенант А. Д. Фир, R.N.V.R.), чье поведение на протяжении всей операции было выдающимся.
 
9. Десантный корабль успешно высадился на пляже Жёлтый II без сопротивления. Войска на борту, под командованием майора П. Янга, М.С., смогли приблизиться к береговой оборонительной батарее в Берневале и обстреливать её в течение примерно двух часов. Впоследствии они были успешно выведены. Мало сомнений в том, что неспособность береговой оборонительной батареи в Берневале сыграть эффективную роль в операции во многом объясняется действиями майора Янга.
 
10. Впоследствии на крайнем западном фланге десантные корабли «Принц Альберт», перевозившие 4-й отряд коммандос, были успешно высажены согласно плану. Эта часть операции, находившаяся под совместным командованием лейтенант-коммандера Х.Х.Х. Малленю, Королевского флота, и подполковника лорда Ловата, М.С., М.П., прошла без сучка и задоринки от начала до конца. Войскам очень повезло, что они взорвали склад боеприпасов на своей цели случайным попаданием миномёта в начале своей атаки. Впоследствии они были выведены примерно в 08:15 и без происшествий вернулись в Англию.
 
11. Возвращаясь к основным высадкам, высадка на пляже Зелёный* произошла точно и согласно плану, и столкнулась лишь с незначительным первоначальным сопротивлением. Впоследствии Группа 6, под командованием коммандера Х.В.П. МакКлинтока, Королевского флота, и перевозившая канадских камеронцев, осуществила высадку на пляже Зелёный согласно плану, но примерно на 30 минут позже. Причина задержки частично заключалась в беспокойстве старшего военного офицера не высадиться раньше времени, а частично в навигационных трудностях, вызванных дымом во время окончательного подхода. Эта высадка встретила некоторое сопротивление, но войска были успешно высажены на берег. Интересно отметить, что на этом этапе вражеский огонь на подходах к пляжу Зелёный был незначительным, но неуклонно усиливался на протяжении всей операции, и привёл к очень тяжёлым потерям во время последующего отхода. Это произошло потому, что высадившиеся силы не смогли занять возвышенность к востоку от пляжа.
 
(* Пляж Зелёный — к западу от Дьеппа, около Пурвиль-сюр-Мер. Пляж Жёлтый I — к востоку от Дьеппа, напротив Берневаля. Пляж Жёлтый II — к востоку от Дьеппа в Бельвиль-сюр-Мер).
 
12. Высадка на пляже Блю-Бич* была отложена на 15 минут из-за потери времени при формировании лодок. Причиной послужило то, что торпедный катер M.G.B. 315 (лейтенант Дж. И. Ллойд, Добровольческий резерв Королевского флота), чья задача заключалась в сопровождении корабля H.M.S. QUEEN EMMA обратно, пошел вперед и смешался с десантными судами с корабля H.M.S. PRINCESS ASTRID. Экипаж последнего принял его за M.G.B. 316 (исполняющий обязанности временного лейтенант-коммандера Т. Н. Картрайт, Добровольческий резерв Королевского флота), который должен был вести эти десантные суда.
 
(*Грин-Бич — к западу от Дьеппа, в Пурвиле. Блю-Бич — к востоку от Дьеппа, в Пюи).
 
Хотя высадка впоследствии прошла по плану, я опасаюсь, что 15-минутная задержка могла частично способствовать очень сильному сопротивлению, с которым войска немедленно столкнулись после высадки, и которое, по-видимому, прижало их к пляжной зоне на весь день. Впоследствии флотилия десантных катеров H.M.S. DUKE OF WELLINGTON высадила дополнительные войска на этом пляже согласно плану. Эта высадка произошла около 05:45 и не встретила аномального сопротивления.
 
Около 05:30 мне сообщили, что получен сигнал о том, что высадка на Блю-Бич не состоялась, и я доложил об этом в своем докладе о ситуации, сделанном в 06:12. На самом деле, есть основания полагать, что этот доклад был немецкого происхождения, но все события, произошедшие на берегу Блю-Бич, были неясны, хотя с самого начала было ясно, что войска были задержаны.
 
Мало сомнений в том, что это было главной причиной провала военного плана, и ввиду неопределенности относительно того, что на самом деле произошло, я с тех пор запросил у командира H.M.S. QUEEN EMMA провести тщательное расследование со всеми задействованными офицерами лодок. Полученный отчет был передан отдельно.
 
13. Основные десанты на пляжах «Красный» и «Белый»* были осуществлены точно по графику и плану, за исключением того, что головная волна из трёх десантных кораблей подошла слишком далеко на запад и высадилась с опозданием на 10-15 минут.
 
(*Красный пляж (Red Beach): Восточная часть набережной Дьеппа, непосредственно к западу от входа в гавань. Белый пляж (White Beach): Западная часть набережной Дьеппа).
 
14. Воздушная поддержка и самолёты, ставящие дымовую завесу на восточном обрыве, были точно синхронизированы. Огонь эсминца, как по домам вдоль береговой линии во время приближения лодок, так и впоследствии по-восточному и западному обрывам, оказался настолько эффективным, насколько это было возможно. Потерь десантных средств во время первоначальной высадки не было, однако офицеру, отвечающему за операцию, показалось, что войскам не удалось захватить опорные пункты вдоль фронта после высадки. Тем не менее, десантные корабли столкнулись с очень сильным сопротивлением при приближении к берегу, и я считаю, что высадка 28 из 30 танков «всухую» была выдающимся достижением. Значительные повреждения и потери среди экипажей десантных кораблей, несомненно, были в значительной степени вызваны относительно долгим пребыванием на пляже в ожидании высадки различных войск, которые они перевозили в дополнение к танкам.
 
15. Особого упоминания заслуживает работа десантного корабля огневой поддержки (L) 2 под командованием лейтенанта Э. Л. Грэма, Королевский военно-морской резерв, по поддержке основного десанта. Это судно подошло вплотную, обеспечивая огонь прямой наводкой, и оказало наиболее эффективную поддержку. Вскоре оно было выведено из строя, а его капитан погиб, но орудия продолжали вести огонь, пока одно за другим не были выведены из строя, и само судно в итоге затонуло.
 
16. Лейтенант-коммандер Дж. Х. Датан, Королевский флот (старший офицер 7-й группы), перевозивший резервные войска на десантных катерах, доложил на борт Его Величества корабля «Калпе» в течение 5 минут от времени, установленного планом. По просьбе генерал-майора Робертса я приказал ему высадить свои силы на пляже «Красный», и высадка была успешно осуществлена к 07:00. Этот десант, который был прикрыт дымовой завесой до последнего момента, столкнулся с очень сильным огнём непосредственно у пляжей, но все лодки успешно высадились, хотя в большинстве случаев войска понесли тяжёлые потери сразу после высадки. Два из 26 катеров были уничтожены.
 
17. До этого момента морская часть плана развивалась в целом по намеченному сценарию, за исключением неудачной высадки на Желтом пляже. Кроме того, сопротивление береговых батарей было на удивление незначительным, а вражеская авиация, по всей видимости, вообще не проявляла активности. Тем не менее, стало ясно, что военные операции идут не по плану, и сопротивление на берегу оказалось значительно сильнее, чем ожидалось. Учитывая провал высадки на Голубом пляже и, как следствие, плана по захвату Восточного утеса, я сомневался, будет ли предложенный вход корабля «ЛОКАСТ» в гавань осуществимым или целесообразным. Командир Р. Э. Д. Райдер, кавалер Креста Виктории, Королевского флота, которому было приказано прибыть на борт корабля «КАЛПЕ» около 06:45, разделял это мнение и сообщил мне, что «ЛОКАСТ» уже получил повреждения и понес потери, приближаясь к Восточному утесу ранее. Генерал-майор Робертс был проконсультирован и согласился, что попыток входа в гавань предпринимать не следует. Вместо этого было решено перебросить коммандос Королевской морской пехоты на бронированные десантные суда и высадить их в качестве подкрепления. Генерал попросил отправить их на Белый пляж, и эта операция была поручена командиру Райдеру, при этом всем десантным катерам огневой поддержки было приказано приблизиться к «ЛОКАСТУ» и оказать поддержку. Фактически, из-за проблем со связью откликнулись только два десантных катера огневой поддержки, но все «Шассеры (Шхуны)»* поддержали их и оказали хорошую помощь. Высадка была осуществлена в условиях очень сильного сопротивления около 08:40. Судя по докладам участвовавших десантных судов, сомнительно, что Королевская морская пехота смогла чего-либо добиться.
 
(* Шхуны — малые зенитные эскортные катера Военно-морских сил Свободной Франции, шесть из которых были задействованы в этой операции.)
 
18. Примерно в это время командир Уайберд прибыл на борт корабля «КАЛПЕ» и сообщил мне о том, что, по его сведениям, произошло с Группой 5. Ему было приказано сесть на М.G.B.317 и направиться в район Желтых пляжей, чтобы собрать все десантные катера, которые он сможет найти.
 
19. Примерно в это же время на борт прибыл лейтенант-коммандер Х. У. Гулдинг, кавалер ордена «За выдающиеся заслуги», из Королевского военно-морского резерва, и сообщил о высадке на Голубом пляже, о которой уже упоминалось ранее. Ему было приказано направиться к Голубому пляжу с четырьмя десантными катерами, чтобы попытаться эвакуировать оттуда войска. Лейтенант-коммандер К. У. Макмаллен из Королевского флота на моторном катере сопровождал его для оказания поддержки. Позже я получил сообщение о том, что лейтенант-коммандер Гулдинг не смог приблизиться к Голубому пляжу из-за сильного сопротивления, и на пляже никого не было видно.
 
20. Коммандер Макклинток также доложил на борт Его Величества корабля «Калпе», и я приказал ему отправиться для исследования Зеленого пляжа и сообщить начальнику пляжа, что эвакуацию проводить не следует, так как может возникнуть необходимость вывести все войска с Зеленого пляжа. Коммандер Макклинток не смог приблизиться к Зеленому пляжу из-за сильного и хорошо прицельного огня противника.
 
21. Примерно в 07:50 я получил информацию о приближении десяти торпедных катеров из Булони. Соответственно, польскому кораблю «Слазак», кораблям Его Величества «Броклсби» и «Блисдейл» было приказано двигаться на северо-восток, а всем доступным моторным торпедным катерам было приказано патрулировать на восток. (Мои сигналы от 07:52 и 08:16 относятся к этому). Больше ничего не было слышно о торпедных катерах, и примечательно, что ни разу за всю операцию не было организованного сопротивления со стороны немецких военно-морских сил. Во время выполнения этого задания польский корабль «Слазак» получил повреждения от близких разрывов и позже был вынужден вернуться в Англию.
 
22. В течение последующего периода огонь противника с берега неуклонно усиливался, и эсминцы были вынуждены постоянно менять свои позиции, чтобы избежать повреждений и оставаться под прикрытием дыма. Периодически с берега поступали запросы на поддерживающий огонь по опорным пунктам, но ни в одном случае офицер передового наблюдения не мог наблюдать этот огонь.
Запросы были удовлетворены путем последовательного предоставления эсминцев, но я испытывал сильные сомнения в эффективности их поддержки в сложившихся условиях.
 
23. В течение большей части этого периода вид корабля Его Величества "Калпе" напоминал флагманский корабль флота в день регаты, поскольку рядом с ним редко бывало меньше шестидесяти судов. Они приходили, чтобы перевезти раненых, принести доклады или получить инструкции, и их присутствие скорее смущало командира, когда он хотел маневрировать, чтобы избежать артиллерийского огня. Однако лейтенант-коммандер Дж. Х. Уоллес, Королевский флот, оставался невозмутимым на протяжении всей операции и своим хладнокровием подавал отличный пример.
 
24. Мое общее впечатление во время этой фазы операции с военно-морской точки зрения заключалось в ощущении неспособности оказать войскам эффективную поддержку. Военная обстановка была совершенно неясной, а большое количество дыма, дрейфующего к берегу, делало невозможным увидеть, что происходит. С другой стороны, если бы не дым, эсминцам и десантным судам было бы невозможно оставаться так близко к берегу, как они это делали.
 
25. Сразу после высадки десантные суда отошли в море за эсминцы. Это соответствовало инструкциям, которые они получили на случай, если обнаружат, что подходы к пляжам остаются под сильным огнем. Именно этот факт, более чем что-либо другое, с самого начала указывал мне на то, что на берегу дела идут не по плану.
 
Примерно в 09:00 корабль Его Величества "Гарт" доложил, что его боеприпасы почти исчерпаны. Соответственно, я приказал ему сопровождать корабль Его Величества "Алресфорд", у которого на буксире находился поврежденный десантный танкодесантный корабль, а также группы № 10 и 11, чьи танки и войска генерал решил не высаживать, обратно в Англию. (См. мой сигнал 09:03.)
 
26. К 09:00 мне стало ясно, что войска на берегу испытывают трудности и вряд ли смогут овладеть Восточным и Западным утесами, которые доминировали над основными пляжами. Позже я узнал, что даже некоторые здания на фронте все еще находились в руках противника. Поэтому было очевидно, что военная обстановка серьезная и что кораблям и судам становится все труднее приближаться к пляжам. Соответственно, я посоветовал генералу, чтобы отход состоялся с минимальной дальнейшей задержкой и был ограничен личным составом. Я считал, что 10:30 будет самым ранним возможным временем, так как необходимо было предупредить командующего ВВС 11-й группы и передать инструкции десантным судам. Генерал согласился при условии подтверждения ближе к сроку.
 
27. Командир МакКлинток был вызван на борт HMS CALPE, где было принято решение дать указание всем A.L.C. и M.L.C.* высадиться на те же пляжи, на которые они первоначально высаживались, и переправлять войска на L.C.T., которые должны были оставаться примерно в миле от берега. Эсминцы и L.C.F.(L) должны были оказывать всю возможную поддержку. (Я считал немыслимым отправлять L.C.P. или L.C.T. вглубь берега из-за интенсивного вражеского огня.)
 
(*A.L.C. —  Десантный катер для высадки войск. M.L.C. —  Десантный катер для механизированной техники).
 
28. Для реализации этого плана командир МакКлинток отправился на M.L. 187 и отдал необходимые распоряжения десантным катерам, а также подготовил к отправке сигнал, аналогичный тому, что был отправлен позже в 09:50, за исключением того, что время отхода было установлено на 10:30. Позже, однако, генерал сообщил мне, что он предпочел бы подождать до 11:00. Внесенный таким образом сигнал был отправлен, и командир МакКлинток был проинформирован о более позднем времени. Примерно в 10:22 эсминцам было приказано выстроиться на линии с курсом от 070° до 250° и следовать за десантными катерами. Всем подходящим образом расположенным судам было приказано поставить дымовую завесу. Ветер дул с моря и слегка с запада, и эффективная дымовая завеса предотвратила обстрел десантных катеров до тех пор, пока они не оказались в непосредственной близости от берега. К сожалению, дым также скрывал пляжи от эсминцев, и было очень трудно понять, что происходит, или оказать эффективную поддержку артиллерийским огнем. Тем не менее, без дыма сомнительно, удалось бы ли вообще осуществить отход.
 
29. Во время этих событий корабль Его Величества «Калпе» направился к западному краю пляжа Грин, поскольку предполагалось, что в этом районе не потребуется огневая поддержка. Командир сухопутных войск и офицер связи с авиацией были крайне против стрельбы из орудий «Калпе» из-за риска повреждения установленной специальной беспроводной аппаратуры. Однако вскоре выяснилось, что западный обрыв в конце пляжа Грин удерживается противником, и «Калпе» попал под обстрел из стрелкового оружия и пулеметов, что вынудило его увеличить дистанцию. Интересно отметить, что когда впоследствии и «Калпе», и «Ферни» были вынуждены открыть огонь из своего главного калибра, большая часть беспроводной аппаратуры осталась неповрежденной.
 
30. Вскоре стало практически невозможно отслеживать ход отступления, но около 11:30 «Калпе» принял на борт два десантных катера с войсками, в основном ранеными, от которых стало известно, что на пляже Грин все еще ждут эвакуации люди. Примерно в то же время генерал попросил корабль проследовать к основным пляжам и выяснить обстановку там. Соответственно, был вызван и проинструктирован М.Л. 194 (и.о. лейтенант-коммандера У. Уитфилд, Королевский военно-морской резерв) собрать десантные катера в этом районе и отправить их обратно. Примерно в то же время был получен сигнал, отправитель неизвестен, о том, что на пляже Грин больше нет войск, и он был немедленно опровергнут сигналом, датированным 11:47. Затем «Калпе» проследовал к основным пляжам и приблизился к L.C.T. 9, куда в то время перебрасывались войска десантными катерами. Часть этих войск была принята на борт «Калпе» для экономии времени. Чуть позже я приблизился к A.L.C. 185 и 188, которые только что отошли от основного пляжа. Оба высказали мнение, что условия на берегу исключают дальнейшую эвакуацию.
 
31. Около 12:20 был получен сигнал от коммандера МакКлинтока, указывающий на невозможность дальнейшей эвакуации. Однако командир сухопутных войск попросил предпринять еще одну попытку, и, хотя я чувствовал, что это может привести к большим потерям среди уже эвакуированных войск, чем к эвакуации дополнительных войск, я решил предоставить коммандеру МакКлинтоку право решать, предпринимать ли дальнейшие усилия. Соответственно, был отправлен следующий сигнал: «Если дальнейшая эвакуация невозможна, отступайте».
 
На самом деле, сигнал, переданный коммандеру Макклинтоку, не содержал слова «если», и с этого момента HMS CALPE не могла связаться с ним. Я тогда предположил, что его моторная лодка, должно быть, затонула, но на самом деле он смог отдать приказ об отводе всех десантных судов на заранее оговоренную позицию, в 4 милях 330° от Дьеппа. В результате ALC 185 и 188, вместе с HMS CALPE, вскоре остались единственными судами, находящимися близко к берегу, но из-за плохой видимости я тогда этого не осознавал.
 
32. На протяжении всей операции коммандер Х. В. П. Макклинток, Королевский флот, оказал огромную услугу в качестве «офицера по управлению лодочным парком». Ему умело помогали лейтенант-коммандер Дж. Х. Датан, Королевский флот, и лейтенант-коммандер К. В. Макмаллен, Королевский флот. Тот факт, что более тысячи военнослужащих были эвакуированы в условиях, которые редко можно было бы повторить, должен быть в значительной степени приписан работе этих офицеров.
 
33. Примерно в 12:50 я решил снова приблизиться к пляжу для последнего личного осмотра, держа ALC 185 и 188 по обеим сторонам носа, HMS CALPE направился к восточной оконечности Красного пляжа, одновременно открыв огонь из носовых орудий по волнорезам, на которых, как сообщалось, находились пулеметные посты, препятствующие войскам на Красном пляже достичь воды. Когда до пляжа оставалось около 9 кабельтовых, HMS CALPE попал под сильный огонь, и на пляже не было видно никаких признаков войск или десантных судов, кроме брошенных. Соответственно, HMS CALPE маневрировал, чтобы укрыться за дымовой завесой, и я был убежден, что любая дальнейшая попытка эвакуировать войска вряд ли увенчается успехом. Однако, прежде чем окончательно сдаться, я направился в море, чтобы приблизиться к HMS LOCUST и выяснить мнение коммандера Райдера, так как казалось возможным, что с малой осадкой HMS LOCUST он мог бы быть более осведомлен о ситуации на пляжах. Однако, пока происходил этот обмен сигналами, генерал сообщил мне, что большая часть войск на пляже сдалась. Почти в то же самое время HMS BERKELEY (лейтенант Дж. Дж. С. Йорк, Королевский флот) получил прямое попадание тяжелой бомбой. Корабль был сломан, его бак был затоплен, а машинное и котельное отделения заполнялись водой.
 
К счастью, число погибших было невелико, отчасти благодаря оперативности, с которой S.G.B.8 подошла, чтобы снять экипаж, и отчасти благодаря присутствию A.L.C. 185 и 188, которые смогли подобрать выживших из воды. Я приказал HMS ALBRIGHTON потопить ее, что она и сделала торпедным огнем. Примерно в то же время была предпринята атака истребителей на мостик HMS CALPE, в результате которой было несколько раненых, включая авиационного коммодора А. Коула, C.B.E., M.C., D.F.C., R.A.A.F., который был тяжело ранен. Эсминцы, находившиеся в районе HMS BERKELEY, затем направились в море, чтобы присоединиться к основному конвою десантных и прибрежных судов, которые построились в соответствии с инструкциями примерно в 4 милях от побережья Дьеппа и теперь медленно двигались на север.
 
34. HMS FERNIE было приказано взять на буксир, а вскоре после этого я по неосторожности приказал HMS CALPE двигаться на восток, чтобы подобрать британского пилота, который, как сообщалось, находился в воде. Это привело к двум бомбовым атакам пикирующих бомбардировщиков на HMS CALPE, обе из которых привели к близким разрывам, вызвав повреждения и потери.
 
35. Впоследствии HMS CALPE вновь присоединилась к конвою, который без происшествий, за исключением нескольких безуспешных воздушных атак, прошел через западный траленный канал и вышел на позицию примерно в 20 милях от Ньюхейвена. В этот момент ко мне присоединился капитан (D) 16 с HMS MACKAY и HMS BLENCATHRA, и я попросил его сопроводить малые суда в Ньюхейвен, освободив таким образом HMS CALPE и другие эсминцы, а также HMS LOCUST для прямого следования в Портсмут с ранеными, которых насчитывалось более 500 человек. Прибрежные и десантные суда достигли Ньюхейвена без дальнейших происшествий, а эсминцы и HMS LOCUST пришвартовались в Портсмуте вскоре после полуночи.
 
36. Прежде чем завершить этот рассказ, следует выразить признательность медицинским офицерам, входившим в состав сил. На них легла исключительная нагрузка, отчасти из-за очень большой доли потерь среди личного состава, а отчасти потому, что тщательно разработанная хирургом-коммандером У. Б. Д. Миллером, кавалером Креста за выдающиеся заслуги, доктором медицины, магистром хирургии, офицером Королевского резерва военно-морского флота, организация была нарушена из-за возвращения Группы 12. Эта группа, включавшая четыре запасных десантных катера, перевозила значительную часть имевшихся медицинских групп. Было моей ошибкой не взять их с собой, несмотря на то, что они «больше не требовались для эвакуации, как первоначально планировалось».
 
37. Подробный отчет о работе медицинских групп представлен отдельно, но особой похвалы заслуживают заслуги хирурга-лейтенанта М. П. Мартина, члена Королевского колледжа врачей, члена Королевской коллегии врачей, офицера Королевского резерва военно-морского флота. Этот офицер находился на борту десантного катера-носителя артиллерии L.C.F.(L) 2 и принял командование им, когда другие офицеры получили ранения. Впоследствии он был спасен из воды после того, как L.C.F.(L) 2 затонул, и переведен на борт HMS CALPE. Несмотря на собственные ранения, он неустанно помогал доктору HMS CALPE, которому пришлось справляться с ранеными, составлявшими более четверти экипажа, плюс 278 раненых солдат».

Операция «Юбилей», проведённая 19 августа 1942 года, завершилась тяжёлым поражением союзников. По обобщенным сетевым данным на данный момент союзники тогда понесли значительные потери, особенно среди канадских сил, составлявших основную часть десанта.

Канадские войска потеряли 907 убитыми, 2460 ранеными и 1946 пленными из 4963 участвовавших в рейде на Дьепп. Это составляет 68% от общего числа десантников.

Британские силы потеряли 275 коммандос, 1 эсминец, 33 десантные баржи и 550 моряков. Королевские ВВС утратили 94 истребителя и 6 бомбардировщиков; 62 пилота погибли, 30 были ранены, 17 попали в плен.

Американские войска потеряли 3 убитыми, 5 ранеными и 3 пленными.

Общие потери союзников составили 3623 человека (60% от высадившихся), включая 28 танков «Черчилль» и 106 потерянных самолётов.

Потери немецкой стороны, согласно их данным, составили 561 убитый и раненый, включая лётчиков, моряков и артиллеристов. Люфтваффе потеряли 48 самолётов, а кригсмарине — охотник за подводными лодками UJ-1404.

Причины высоких потерь союзников заключались в недостатке точной информации о немецкой обороне, состоявшей из минных полей, ДОТов и береговой артиллерии. Десантные суда столкнулись с немецкими патрульными кораблями ещё до высадки, что дало немцам время подготовиться к отражению атаки. Воздушное прикрытие не смогло эффективно подавить немецкую ПВО, а корабельная артиллерия не была использована в полной мере. Танки «Черчилль», застрявшие на пляже или в узких улицах Дьеппа, стали лёгкой добычей для противотанкового оружия противника.

Согласно распространённой в западной историографии точке зрения катастрофа в Дьеппе была не провалом, доказавшим невозможность высадки в Европе, а, напротив, ключевым уроком. Уроком, который заложил основу для будущего успеха операций «Оверлорд» и «Нептун» в Нормандии.

Обращаясь ко второй части статьи Питера Антиллы «Операция «Юбилей»: катастрофа в Дьеппе», мы получаем критический анализ послевоенной апологетической концепции. Данная концепция, первоначально сформулированная лордом Маунтбеттеном и Уинстоном Черчиллем, стремится представить катастрофический рейд как необходимую «цену опыта» для будущих высадок.

В послевоенной полемике апологеты рейда на Дьепп (1942 г.) выдвигали тезис о его решающем вкладе в успех высадки в Нормандии (1944 г.). По их мнению, катастрофа предоставила союзникам незаменимый опыт. Анализ, однако, показывает, что основные тактические и оперативные выводы из поражения дублировали уроки более ранних неудачных операций. При этом параллельно шло успешное накопление практического опыта масштабных десантов на Тихоокеанском театра военных действий, который и стал фундаментом для планирования «Оверлорда».

Таким образом, ценность «уроков Дьеппа» часто сводится к личному опыту ключевых планировщиков, поскольку системные ошибки операции уже были описаны в действующих руководствах.

Что касается ответственности, то, несмотря на попытки возложить её на канадских командиров (Крара и Робертса), их вина неочевидна. Критикуемое решение Крара остаться командующим было, по сути, вынужденным: отставка не предотвратила бы использование канадских войск, но завершила бы его собственную карьеру. В условиях поддержки операции со стороны Монтгомери и верховного командования у него не оставалось пространства для манёвра.

К июлю 1942 года недостатки плана, выявленные на учениях, уже не могли остановить операцию «Раттер»/«Джубили». Её продвижение обеспечивалось мощным политическим давлением, которое выражалось в намеренно расплывчатых, но непререкаемых формулировках: «по высшим соображениям» или «таково желание премьера». В результате сухопутным войскам отводилась двойная и сомнительная роль: быть испытательным полигоном для будущего вторжения и приманкой для люфтваффе в угоду стратегии Королевских ВВС. Само одобрение этого плана обнажает ключевую проблему: оперативную незрелость и политическую уступчивость лорда Маунтбеттена в его новой должности.

Таким образом, на него ложится ответственность за три основных упущения: отсутствие ясной цели, поэтому операция не имела единого, понятного всем компонентам стратегического замысла; просчёты в организации, что без чёткой цели были неправильно определены необходимые силы и размыты полномочия командования; неадекватная оценка рисков привела к фатальной недооценке угроз и отсутствию мер по их нейтрализации.

Точка зрения советской историографии на операцию «Юбилей» отражена в частности следующим образом:

«Военно-политическое руководство США и Великобритании, отказываясь от своего обещания открыть второй фронт в Западной Европе в 1942 г., ссылалось главным образом на нехватку сил и средств. Однако, понимая, что для общественного мнения эти доводы недостаточно убедительны, оно искало новые аргументы, чтобы оправдать свою линию поведения. Так, у английской стороны возникла идея рейда на Дьепп, имевшая явно политическую окраску. Даже некоторые буржуазные исследователи признают, что цель рейда состояла в том, чтобы показать невозможность открытия второго фронта в 1942 г. Усиление активности союзников в прибрежных водах Западной Европы, в том числе и высадка десанта в Дьепп, являлись также мерами оперативной маскировки подготовки десанта в Северную Африку ».

А подоплекой рейда на Дьепп просматривается преднамеренность использования неблагоприятных обстоятельств, превращенных в условия, при которых операция «Юбилей» не имела бы положительного исхода с неизбежными максимальными потерями для союзников, что лишь подтверждало правильность проводимой политики кабинета его величества в лице Уинстона Черчилля: невозможность открытия Второго фронта в Нормандии, и необходимость высадки американских союзнических войск в Северной Африке в момент разгара Сталинградской битвы.   

Вполне можно предположить реакцию мирового мнения на политику Лондона на отказ открытия Второго фронта, если рейд на Дьепп оказался бы успешным.

Поэтому Дьепп был объявлен трагической ошибкой (фактически это именно так и было), а не спланированной диверсией. Мы бы добавили, чтобы рейд на Дьепп оказался «трагической ошибкой» и его провал объективно бы показал, что высадка в Нормандии в 1942-43 году была бы самоубийственной, необходимо было эту операцию именно так спланировать.

Политика Черчилля была в выборе реалистичной и достижимой стратегии — сначала укрепить позиции на периферии, накопить силы и опыт, и только затем наносить решающий удар в сердце Европы.

Черчилль руководствовался «реалистичным» прагматизмом: проповедовал невозможность высадки во Франции, выгодной в большей степени русскому союзнику, чем Британии, в пользу выбора «достижимых» мало затратных целей; опирался на стратегический эгоизм (или имперский прагматизм), используя титаническую борьбу СССР для достижения собственных стратегических целей, таких как контроль над Средиземноморьем с открытием пути в Италию, с минимальными рисками и потерями для Британии и США.
 
Помощь СССР со стороны союзников заключалась не в оттягивании дивизий с Восточного фронта, а в том, что союзники, якобы, связывали силы Оси на других театрах, не давая им усилиться за счет этих направлений, превратилась по сути в отсроченную помощь на 1943 год в виде перспективы открытия нового фронта в Италии.

Эта стратегия, хоть и вызывавшая споры с американцами и ожесточенную критику со стороны Сталина, в конечном итоге привела к успеху в 1944 году с минимально возможными (хотя и огромными) потерями. Факт неоспоримый, но, когда этот успех был достигнут, Красная армия уже вела сражения в Восточной Европе, а позади был и Сталинград, и Курск с Орлом, и т.д. до самых западных границ страны Советов.
*****

Сталинградская битва и битва за Кавказ, не имевшие аналогов в истории по своему размаху, продолжались многие месяцы и в конечном счёте предопределили исход не только Великой Отечественной, но и всей Второй мировой войны. Ход этих судьбоносных сражений находился в прямой зависимости от всех боевых действий на советско-германском фронте и в Северной Африке во второй половине 1942 года, где сражались союзники.

О роли Авиации дальнего действия в этот критический период подробно рассказывается в мемуарах главного маршала авиации Александра Голованова «Дальняя бомбардировочная…». В главе «Разные фронты и разные командующие» автор, будучи командующим АДД, приводит свой взгляд на события:

 «Боевая активность частей и соединений АДД все нарастала. В июле мы сделали 4557 самолетовылетов, а в августе — уже 6112. При этом следует отметить, что в августе 94 процента всех вылетов было проведено для обеспечения боевой деятельности Калининского, Западного и Сталинградского фронтов. Части АДД действовали в тесном контакте с войсками этих фронтов, наши представители находились на общевойсковых командных пунктах, и личное общение значительно помогало организации взаимодействия.

Боевые действия фронтов, в особенности Калининского (командующий генерал-полковник И. С. Конев) и Западного (командующий генерал армии Г. К. Жуков), серьезно затруднили осуществление планов противника на Сталинградском фронте, где фашистским войскам, как уже указывалось, не хватало резервов, которые приходилось перебрасывать из глубоких тылов, на что уходило много времени.

Следующий этап оборонительного сражения за Сталинград начался с отхода наших войск на внутренний оборонительный обвод. В это время, с 3 по 9 сентября, войска Сталинградского фронта предприняли наступление в районе Кузьмичи, и, хотя прорыв линии фронта не был осуществлен, задача отвлечения на себя значительной части наземных войск и авиации противника от центрального направления была выполнена.

АДД активно поддерживала наступление наших войск, бомбардируя вражеские боевые порядки на поле боя в районе Кузьмичи, Городище, Гумрак, Воропоново, противодействуя подвозке резервов и держа под ударами переправы через Дон на участке Вертячий — Калач, нарушала железнодорожные перевозки противника, бомбардируя железнодорожный узел Лихая и станцию Карповскую, уничтожала самолеты и разрушала летные поля на аэродромах Суровкина, Обливская, Сысойкин. Только с 3 по 13 сентября АДД сделала 1259 самолетовылетов…

13 сентября противник прорвал нашу оборону и вышел непосредственно к Сталинграду. Начался новый период оборонительного сражения — уличные бои. В течение этого периода войска Сталинградского фронта неоднократно предпринимали наступательные операции из района Юзовка — Кузьмичи с целью прорваться к Сталинграду. Эти действия, хотя и не имели успеха, сыграли, однако, важнейшую роль в общем ходе боев за Сталинград, заставив противника снять часть войск, штурмующих город, на отражение наступления наших войск в районе Кузьмичи.

АДД в тесном взаимодействии с наземными войсками бомбила противника как непосредственно в городе, так и на ближайших подступах к нему, содействуя наступательным операциям войск Сталинградского фронта. Кроме того, АДД систематически разрушала железнодорожные магистрали, питающие сталинградскую группировку противника, и уничтожала самолеты врага на базовых и оперативных аэродромах.

В сентябре мы произвели 6523 самолетовылета. Две трети из них были проведены на участке Сталинградского фронта…

Выше уже говорилось, что активными действиями на других фронтах наше Верховное командование стремилось если не совсем пресечь, то, во всяком случае, максимально помешать снятию и переброскам оттуда частей немецкой армии на сталинградское направление. В боевых действиях этих фронтов Авиация дальнего действия принимала самое активное участие. На северо-западном направлении АДД, взаимодействуя с наземными войсками, бомбардировала укрепления и войска противника в районах Синявино, Новосокольники, Великие Луки, Невель; бомбила железнодорожные узлы Мги, Тосно, Дно, Пскова и другие; уничтожала самолеты на аэродромах Гривочки, Кресты, Рельбицы, Коростовичи, Коровье Село (Псков), Городец (Луга), сделав на данном направлении 1468 самолетовылетов. В частности, по данным, полученным из Невеля, там было уничтожено два склада горючего, два склада боеприпасов, 30 зенитных орудий, 12 танков, разрушена железнодорожная станция, уничтожено и ранено около 4000 немцев.

На западном направлении с 3 по 30 августа, только укрепленный район противника в Ржеве подвергался бомбардировкам шестнадцать раз. Самолеты АДД совершили туда 1527 самолетовылетов. Кроме того, во время сражения за Сталинград АДД на западном направлении подвергла бомбардировкам крупные скопления вражеских войск и техники в районе городов Белый, Вязьма, Белев, Сычевка, железнодорожные узлы Полоцк, Витебск, Орша, Смоленск, Рославль, Вязьма, железнодорожные станции Ярцево, Оленино; аэродромы Витебск, Орша (Балбасово), Смоленск, Шаталово, Боровское, Сеща, совхоз Дугино, Двоевка. Было совершено 7125 самолетовылетов, из них по войскам — 2609, по железным дорогам — 2810, по аэродромам — 1705…

На Северном Кавказе АДД уничтожала войска и технику противника в районах Пятигорска, Прохладного, Моздока, разрушала переправы через реку Терек, громила эшелоны на железнодорожных узлах Тихорецк, Кропоткин, Армавир, Минеральные Воды, жгла самолеты противника на действующих аэродромах.

По данным, полученным из Армавира 26 сентября, на аэродроме после нашего налета насчитывалось около 70 полностью уничтоженных самолетов противника. В первых числах ноября на том же аэродроме наши бомбардировщики накрыли 100 самолетов противника, готовых к вылету с подвешенными бомбами. В результате удара было уничтожено и повреждено 75 самолетов. Взрывы на аэродроме продолжались в течение пяти часов. Много гитлеровцев было уничтожено, а около 300 наших военнопленных, пригнанных для тушения пожара, бежали.

В ходе Сталинградского сражения, когда намерения гитлеровцев стали совершенно очевидны и сталинградское направление оказалось действительно направлением главного удара фашистов, наше Верховное командование стало накапливать силы и средства для разгрома вражеской группировки и приступило к подготовке плана осуществления этого замысла.

Имелось в виду, что выполнять его будут войска трех фронтов — Юго-Западного, под командованием генерала Н. Ф. Ватутина, Сталинградского, переименованного к тому времени в Донской, под командованием генерала К. К. Рокоссовского, и Юго-Восточного, переименованного в Сталинградский и занимающего участок фронта от Сталинграда на Астрахань, под командованием генерала А. И. Еременко.

Замысел этот имел ярко выраженное стратегическое значение: осуществление его должно было повлиять не только на весь ход Сталинградской битвы, но и на ход войны в целом. Предполагалось войсками Юго-Западного фронта во взаимодействии с Донским нанести главный удар в общем направлении на Калач, а войсками же Сталинградского нанести удар с юга тоже в общем направлении на Калач, разгромить противостоящего противника, соединиться в районе Калача, окружить и в дальнейшем уничтожить вклинившуюся группировку фашистских войск под Сталинградом. Проводить в таких масштабах операции до сих пор нигде и никому не доводилось. Открывалась новая страница в военном искусстве всех времен…

В октябре 1942 года, несмотря на плохую погоду, — из тридцати одного дня было лишь семь летных, а двадцать четыре ночи мы летали в сложных и плохих метеоусловиях, — АДД, сделала 5634 самолетовылета. 60 процентов — в интересах Сталинграда…

Нашим войскам, оборонявшим Сталинград, была поставлена задача — держаться во что бы то ни стало. Положение было весьма напряженным. Управлять войсками было очень трудно, связь все время прерывалась. Командный пункт 62-й армии, оборонявший Сталинград, находился в каком-нибудь километре от переднего края…

На заключительном этапе оборонительного сражения в Сталинграде АДД сделала 3334 самолетовылета с целью уничтожения войск противника в черте города и на его окраинах. Бомбовые удары наносились и по частям противника, расположенным на ближних подступах к Сталинграду: в районах Рынок, Орловка, Акатовка, Винновка, Городище, Александровка, Разгуляевка, Сталинградский, Гумрак, Опытная станция, Каменный буерак, Н. Надежда, Конный разъезд, Б. Россошка, Западновка, хутор Гончара, Воропоново, Песчанка, Старо-Дубровка, Зел. Поляна, Верх. Елынанка, Студеная, Яблоновка, Елхи, Попов. На перечисленные цели было совершено 2520 самолетовылетов. За этот же период на железнодорожные участки Лихая — Сталинград, Сальск — Абганерово, железнодорожный узел Миллерово, станция Вальково, Суровкино, Чир, Карповская и другие сделано 1138 самолетовылетов. На аэродромы Морозовский, Обливская, Тацинская и другие — 846 самолетовылетов. Таким образом, всего за последний этап оборонительного сражения АДД совершила 7828 самолетовылетов. Это 63 процента всех вылетов Авиации дальнего действия в тот период на всех участках советско-германского фронта.

19 ноября 1942 года войска Юго-Западного фронта под командованием Н. Ф. Ватутина во взаимодействии с войсками Донского фронта под командованием К. К. Рокоссовского перешли в решительное наступление. Прорвав оборону противника в районах Большой и Клетской (севернее Сталинграда), войска Юго-Западного фронта окружили части 4-го и 5-го армейских корпусов противника. К 23 ноября части фронта вышли к Дону в районе Калача. Войска Сталинградского фронта, перейдя в наступление 20 ноября из районов Тундутово (южнее Сталинграда), соединились 23 ноября с войсками Юго-Западного фронта в районе Советский. Этим было завершено оперативное окружение гитлеровских войск под Сталинградом…»

А тем временем среди союзников параллельно событиям на фронтах — в окопах, в воздухе и на море — на политическом Олимпе вершились судьбы целых наций. При этом правящие элиты и их приближенные, в соответствии со своим рангом и влиянием, тянули «одеяло» общих выгод, представленных судьбой, на себя, руководствуясь сиюминутной конъюнктурой, стараясь отодвинуть от себя бремя неудобств и обязательств.

13 августа 1942 года Уинстон Черчилль в очередном послании товарищу Сталину сетовал на сложности проводки морского конвоя на Мальту, хотя и предполагалось, что этот конвой должен был проложить себе путь к этому стратегически значимому острову с боями, преодолевая весьма сильное сопротивление. Когда эта операция намечалась, то не было известно, какая часть конвоя достигнет места назначения.

Черчилль сообщал, что были потоплены: авианосец «Игл» и 5 транспортов. Не повезло 3 крейсерам: «Нигерия», «Кения», «Каир» наскочили на мину или были торпедированы, и их состояние пока неизвестно. А в результате воздушного нападения оказался поврежденным авианосец «Индомитэбл» и поврежден эсминец «Форсайт» в результате торпедирования.

Естественно, что и потери противника имели место, о которых премьер-министр не забыл упомянуть: «две подводные лодки протаранены и потоплены, и одна подводная лодка почти наверняка потоплена в результате воздушного нападения (еще одна подводная лодка потоплена в Атлантическом океане 3 августа и одна — 10 августа в Средиземном море). И хотя противник и сконцентрировал большое количество авиации, но британские истребители, действуя с авианосцев, работали очень хорошо и одержали крупную победу.

«Отчитался» британец перед русским союзником и за воздушные налеты на вражеские города в Европе: «В ночь с 11 на 12 августа мы выслали обшей сложности 427 бомбардировщиков: 220 бомбардировщиков направились на Майнц, где были отмечены очень большие пожары, а 154 — на Гавр. Остальные самолеты минировали море и т. д.

Потери составили 16 бомбардировщиков, и 3 бомбардировщика разбились на обратном пути».
*****

19 августа нарком иностранных дел В.М. Молотов принял посла Великобритании в СССР Арчибальда К. Керра, который «вручил памятную записку с просьбой улучшить жилищные и другие условия пребывания английских моряков в Мурманске и Архангельске, в частности, организовать клубы и т. д.» Нарком ответил, что понимает эту просьбу и сказал, что возможное будет сделано.

Также Керр вручил памятную записку с просьбой разрешить английскому правительству учредить в Мурманске и Архангельске свои консульства. нарком обещал изучить этот вопрос …
*****

Американская ежедневная газета «Daily Boston Globe», издававшаяся в Бостоне (штат Массачусетс) в период Второй мировой войны, активно освещала события на фронтах, в том числе на советско-германском. В ней публиковались репортажи иностранных корреспондентов, которые, посещая СССР, встречались с солдатами, офицерами и тружениками тыла.

Один из них Лиланд Стоу в 1942 году посетил Москву и побывал на передовой советских войск. Его попутчиком и гидом был Илья Эренбург.  23 августа 1942 года через «Daily Boston Globe» американский военный корреспондент предупреждал свою публику, что в случае поражения России весь Ближний Восток может достаться Гитлеру:

«Москва, 22 августа
Серьезность положения на реке Дон и ее берегах, в районе станции Котельникове, где вооруженные нацистские дивизии предпринимают яростные попытки прорваться к стратегически важному городу Сталинграду, не описать словами. Угроза захвата нацистами нефтепромыслов в городе Грозный на Северном Кавказе так же высока.

Поэтому для того чтобы убедить русских в том, что британцы и американцы делают все, что могут, чтобы ослабить напор нацистов в России, нужно гораздо больше, чем один рейд на Дьепп. Как минимум высадки в Европе должны производиться чаще. Тысячные авиарейды над Германией должны быть гораздо более регулярными. Чтобы это произвело хоть какой-то эффект, хотя бы для того, чтобы поднять боевой дух русских солдат и избавить их от чувства, что они противостоят нацизму в одиночку, англо-американские рейды нельзя откладывать до октября-ноября. Рейды нужно осуществлять уже сейчас и с беспрецедентным напором.

Это будет обманом по отношению к простым американцам и англичанам, если мы не будем предупреждать их о возможности проигрыша в этой войне — или, по крайней мере, о том. что она затянется еще на три-четыре года — если мы позволим Гитлеру захватить в ближайшие месяцы Нижнюю Волгу и Северный Кавказ. Битвы на юге России не второстепенны. Шансы союзников удержать Иран, Ирак, Палестину, Индию и Египет будут под угрозой, если нацисты захватят Сталинград и Баку. Где, когда и как смогут английские и американские войска победить гитлеровские легионы без этого решающего района на гигантском Восточном фронте?

Отношение самой крупой и сильной армии союзников Красной Армии и 130 миллионов русских, к своих британским и американским партнерам на месяцы вперед (и, возможно, до конца войны) будет определяться тем, что сейчас делают в Западной Европе англо-американские сухопутные, воздушные силы и флот.

Если русским все это надоест, тогда Великобритании и Соединенным Штатам придется самим думать о том, как справиться с задачей отражения на европейской земле 90 процентов атак нацистской Германии.

Выход из этой ситуации следующий. Для того чтобы раздавить Гитлера с его эффективной военной машиной, Британии и Америке перво-наперво нужно заручиться полной поддержкой Советской России, ее огромной армии и народа. Для того чтобы получить такое доверие, нам нужно бросить все наши силы в ближайшие несколько недель на то, чтобы ослабить мощь нацистских ударов по югу России — а эти недели будут решающими.

На данный момент в России, пожалуй, нет ни одного взрослого человека, который бы полагал, что Великобритания или Америка уже задействовала свои силы на полную мощь».
*****

28 августа 1942 г. советский посол в Великобритании И.М. Майский сообщил в наркомат иностранных дел, что виделся вчера вечером с Черчиллем и тот в течение получаса делился с послом о впечатлениях и выводах своей поездки в Москву. При этом наш посол предпочел больше слушать и помалкивать. По словам премьера - зачем он летал в Москву, Черчилль заявил, что, во-первых, желал ближе познакомиться со Сталиным и установить по возможности с ним личный контакт взаимопонимания по подобию сложившихся отношений между премьером с президентом Рузвельтом.  А во-вторых, не скрываясь за Иденом и Керром, Черчилль желал откровенно поговорить со Сталиным о втором фронте и объяснить ему, почему это сейчас невозможно, осознавая, что разговор на такую тему не может носить приятного характера.

Черчилль также отметил, что во время общения со Сталиным он «не видел и не слышал ни одного слова, ни одного жеста, ни одного даже самого отдаленного намека на то, что Россия может не выдержать и выйти из войны. Железная сила и полная непримиримость к Германии».

Сталина он охарактеризовал так: «Я сразу почувствовал, что он большой человек с большой волей и замечательным здравым смыслом. Очень мудрый человек. У него огромные знания. Много глубины. Некоторые его замечания поразили меня всепроникающей силой. Я чувствую, что могу с ним работать, и буду с ним работать». А что Черчилля особо затронуло, так это многочасовое ночное общение с советским лидером в его кремлевской квартире: «Все эти официальные заседания, протоколы, эксперты и прочее, - с небрежным жестом заметил Черчилль, - все это пустяки. Важно знать душу человека, с которым работаешь. В тот вечер или вернее в ту ночь я увидал душу Сталина». Черчилль также отметил, что, беседуя со Сталиным о военных планах, тот сдержанно отнесся к операции «Факел», заметив, что с чисто военной точки зрения этот план интересен и правилен, но что он может иметь лишь весьма косвенное значение для СССР .

Эти два выше приведенные эпизода с участием Черчилля из сферы «высокой политики» вполне резонно расценивать как «показушную политику», но, чтобы это утверждать, необходимо опираться не на интерпретацию действий политика с какой-либо стороны, а на сами действия и результаты, последовавшие в результате его усилий в политике.

7 сентября 1942 года в Кремле было получено очередное и весьма ожидаемое послание из Даунинг-стрит, 10:

ЛИЧНОЕ И СЕКРЕТНОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА г-на ЧЕРЧИЛЛЯ ПРЕМЬЕРУ СТАЛИНУ

1/ Конвой Р. Q. 18 в составе 40 пароходов вышел. Так как мы не можем посылать наши тяжелые корабли в сферу действия авиации противника, базирующейся на побережье, мы выделяем мощные ударные силы из эсминцев, которые будут использованы против надводных кораблей противника, если они атакуют нас к востоку от острова Медвежий. Мы также включаем в сопровождение конвоя для защиты его от нападения с воздуха только что построенный вспомогательный авианосец. Далее мы ставим сильную завесу из подводных лодок между конвоем и германскими базами. Однако риск нападения германских надводных кораблей по-прежнему остается серьезным. Эту опасность можно эффективно отразить лишь путем выделения для действий в Баренцевом море ударной авиации такой силы, чтобы немцы рисковали своими тяжелыми кораблями не менее, чем мы рискуем нашими в этом районе. Для разведывательных целей мы выделяем 8 летающих лодок «Каталина» и 3 разведывательных аэрофотосъемочных подразделения «Спитфайеров», которые будут оперировать из Северной России. С целью увеличения масштаба воздушного нападения мы отправили 32 самолета-торпедоносца, которые по пути понесли потери, хотя мы надеемся, что по крайней мере 24 из них будут пригодными для операций. Указанные самолеты совместно с предоставляемыми Вами, как нам известно, 19 бомбардировщиками и самолетами-торпедоносцами, 42 истребителями короткого радиуса действия и 43 истребителями дальнего радиуса действия, я еще раз повторяю, будут недостаточны для того, чтобы оказать окончательное сдерживающее воздействие на противника. В чем мы нуждаемся — это в большом количестве бомбардировщиков дальнего действия. Мы полностью понимаем, что громадное давление, которое Вы испытываете на главном фронте борьбы, затрудняет предоставление большого количества русских армейских бомбардировщиков дальнего действия. Но мы должны подчеркнуть большое значение этого конвоя, в котором принимают участие 77 военных судов, которым во время операций придется использовать 15 тысяч тонн горючего. Если Вы можете временно перебросить дополнительное количество бомбардировщиков дальнего действия на Север, то прошу это сделать. Это крайне необходимо в наших общих интересах.

2/ Наступление Роммеля в Египте получило сильный отпор, и я возлагаю большие надежды на то, что мы сможем добиться там благоприятного исхода в течение нынешнего месяца.

3/ Операция «Факел», хотя и отложена на 3 недели сверх того самого раннего срока, о котором я Вам говорил, готовится полным ходом.

4/ Я ожидаю ответа Президента на определенные предложения, которые я ему сделал относительно использования контингента англо-американских военно-воздушных сил для действий на Вашем южном фланге зимой. Он в принципе согласен, и я ожидаю получить от него подробные планы. Я затем снова телеграфирую Вам. Между тем я надеюсь, что составление планов в отношении аэродромов и коммуникаций может продолжаться в том порядке, с которым с Вашего одобрения согласились Ваши офицеры, когда я был в Москве.

Для этой цели мы хотим сначала командировать штабных офицеров из Египта в Москву, как только Вы будете готовы к тому, чтобы мы это сделали.

5/ С огромным восхищением мы следим за продолжающимся великолепным сопротивлением русских армий. Германские потери, конечно, велики, и приближается зима. В своем выступлении в Палате общин во вторник я дам в приемлемой, как я надеюсь, для Вас форме отчет о моей поездке в Москву, о которой я сохраняю самые приятные воспоминания.

6/ Пожалуйста, передайте мои добрые пожелания г-ну Молотову и поблагодарите его за поздравления по случаю моего благополучного возвращения. Да поможет бог преуспеванию всех наших предприятий.

Ответ товарища Сталина был незамедлительным:

Отправлено 8 сентября 1942 года.
ЛИЧНОЕ И СЕКРЕТНОЕ ПОСЛАНИЕ ПРЕМЬЕРА СТАЛИНА ПРЕМЬЕРУ ЧЕРЧИЛЛЮ

Ваше послание получил 7 сентября. Я понимаю всю важность благополучного прибытия конвоя Р. Q. 18 в Советский Союз и необходимость принятия мер по его защите. Как нам ни трудно выделить дополнительное количество дальних бомбардировщиков для этого дела в данный момент, мы решили это сделать. Сегодня дано распоряжение дополнительно выделить дальние бомбардировщики для указанной Вами цели.

Желаю Вам успеха в осуществлении операции против Роммеля в Египте, а также полного успеха в осуществлении операции «Факел».
********

8 сентября состоялось ожидаемое выступление Черчилля в палате общин. В «Красной звезде», как и положено на 4-ой странице для информации из-за кордона, вкратце пересказана часовая речь премьер-министра:    

ЛОНДОН. 8 сентября. (ТАСС). Как передает лондонское радио, сегодня в палате общим Черчилль сделал сообщение о военном положении. Он рассказал палате общин, что во время своего визита в Москву он и Гарриман имели долгие беседы со Сталиным и Молотовым. Эти беседы имели теплый и дружеский характер. Черчилль заявил, что русские не считают, что Англия или Америка сделали достаточно для того, чтобы облегчить бремя России, и это неудивительно, принимая во внимание ожесточенность натиска, который русские выдерживают с исключительным упорством. Русские наносят тяжелые удары противнику. Премьер-министр подчеркнул, что русские могут быть вполне уверены в лояльности и помощи Англии. Нашей целью, заявил он, так же, как и целью Соединенных Штатов, является оказать им помощь, но считаясь ни с какими потерями и жертвами и как можно скорее. После своего визита я вполне убежден, сказал Черчилль, что Советская Россия твердо решила сражаться до конца, до полного разгрома гитлеризма. Когда в Европе пробьет час освобождения, а он неизбежно пробьет, он явится также часом возмездия. Все те, кто принимал участие в злодеяниях Гитлера, предстанут перед правосудием и понесут заслуженное наказание.

Черчилль заявил далее, что в течение июля Рузвельт посылал несколько миссий в Англию. Во главе этих миссий были глава генерального штаба американских военных сил Маршалл, глава американского морского флота адмирал Кинг и личный представитель Рузвельта Гопкинс. Во время их пребывания в Лондоне союзниками были приняты решения, которые окажут огромное влияние на развитие военных операций не только в Европе, но и во всем мире. В конце июля было достигнуто полное соглашение между Соединенными Штатами и Англией относительно дальнейших действий союзников.

Эти решения касались не только развития военных действий, но также и производительности как английских, так и американских заводов. Эти же вопросы побудили Черчилля поехать в Москву.

Черчилль заявил, что он имел причины считать положение союзных войск в Египте не вполне удовлетворительным. Хотя боевой дух войск стоит на высоком уровне, мы сочли необходимым произвести некоторые изменения в командовании союзных войск, чтобы дать армии новый толчок и новых лидеров. Черчилль заявил, что сочетание генерала Александера и генерала Монтгомери является наиболее благоприятным для общего командования на Востоке.

Генерал Окинлек ушел в отставку по собственному желанию; его услуги могут быть использованы на дальнейшем этапе военных действий. Благодаря полученным подкреплениям, 8-я армия в настоящее время сильна, как никогда. Во время боев из 8-й армии создалась новая армия. Палата общин может быть уверена, что 8-я армия не только сможет продержаться дни и недели, но сможет в течение нескольких месяцев вести успешные наступательные действия. За последнюю неделю военные операции развивались не неблагоприятно, что подтверждает своевременность и необходимость проведенных мероприятий.

Черчилль сообщил, что потери на море еще очень велики, но за июль, август и первую неделю сентября произошел перелом в лучшую сторону. Строительство новых торговых судов превышает цифру потерь. Это доказывает, что объединенные усилия Англии и Соединенных Штатов привели к улучшению в положении союзных вооруженных сил на море.

Премьер сказал, что конвоирование судов на Мальту представляет собой большие трудности. Однако прибытие последнего каравана судов на Мальту доказывает, что эти трудности могут быть преодолены и преодолеваются. Огромную роль играет в деле конвоирования сотрудничество английских воздушных и морских сил. Тот факт, что в настоящее время в конвое принимают участие авианосцы, сильно увеличил мощь английского флота.

Черчилль назвал рейд на Дьепп тяжелой и жестокой схваткой. Подобные столкновения будут все чаще происходить по мере развития военных операций на территории Европы. Черчилль заявил, что эта операция была необходимой подготовкой для основного развернутого наступления на противника на европейском континенте. Командование противника не знает, с какими силами, когда и где ему придется столкнуться.

В течение июня-августа английская авиация сбросила на Германию почти вдвое больший груз бомб, чем за такой же период прошлого года. Процент удачных попаданий в важные объекты значительно увеличился. Необходимо отметить, что вместе с английской авиацией действуют американские пилоты на своих «Летающих крепостях», что, в свою очередь, открывает новые возможности в развитии военных операций в воздухе.
*****

И вот каково оказалось впечатление нашего посла в Великобритании Ивана Майского на это событие, о котором он 9 сентября с. г. телеграфировал в наркомат иностранных дел.

«Вчера собрался парламент, месяц находившийся на каникулах, и Черчилль сделал свое столь нетерпеливо ожидавшееся сообщение о военной ситуации и поездке в Москву. Зал заседания был переполнен. В дипломатической ложе сидели почти все послы, а на галерке для публики находилось 5 редакторов турецких газет, совершающих поездку по Англии и в дальнейшем по США. Настроение депутатов в начале было довольно напряженное, но потом оно сильно понизилось и, в конце концов, упало до нуля. Виной тому было выступление премьера... Речь Черчилля, продолжавшаяся около часа, в общем была слабой. В ней не было ни подъема, ни столь обычного у него красноречия. Содержание речи... отличалось редкой пустотой. В сущности, это было пережевывание всех известных газетных сведений. Неудовлетворенность была всеобщей. Она нашла себе, между прочим, весьма сильное чисто английское выражение. Черчилль начал свою речь в 12:30 и закончил в 13:30. Между 13:00 и 14:00 часами «священное время» для английского «ланча». Обычно в случае выступления премьера или какого-либо крупного оратора, захватывающего внимание палаты, депутаты сидят на местах даже и между часом и двумя часами, но на этот раз вышло иначе. Едва стрелка подошла к часу дня, как из зала заседания началось массовое бегство парламентариев на «ланч». Скамьи сразу наполовину опустели. Это было так непривычно и неожиданно... Когда премьер кончил, раздались... одобрения, но они были гораздо слабее, чем обычно. В них не чувствовалось ни искренности, ни силы. Была простая и неизбежная формальность.

Почему палата оказалась столь разочарованной выступлением премьера? В кулуарах я... разговаривал <со знакомыми депутатами>, прислушивался... что говорят другие. ...парламент чувствует и сознает, что основной вопрос, на который премьер должен был ответить в своей речи, есть вопрос о том, как и чем Англия собирается помочь СССР и вместе с тем самой себе. ...на этот вопрос премьер ничего не ответил. ...он дал понять, что по данному вопросу в Москве обнаружились разногласия, и что ничего конкретного по части помощи он сейчас предложить не может.  ...Какие же практические выводы делают из данного факта недовольные и разочарованные парламентарии? Никаких. Парламентарии недовольны, парламентарии критикуют, парламентарии сожалеют, но вместе с тем парламентарии испытывают чувство беспомощности и растерянности ...не знают, что делать.

Когда Черчилль кончил свою речь, зал уже окончательно опустел, как это всегда бывает во время «ланча», и на скамьях палаты осталось всего лишь десятка два депутатов. ...кто-то из консерваторов потребовал подсчета присутствующих для определения кворума в 40 депутатов...кворума не оказалось. Спешно притащили из ресторана еще несколько членов парламента, обеспечивая кворум. Но желающих продебатировать не оказалось, и спикер объявил заседание закрытым. ... вместо предполагавшихся двух дней, дебаты по докладу Черчилля заняли всего лишь два часа. Один из критиков правительства Хор-Белиша объяснил Майскому это так: «Какой смысл говорить, раз это не действует. Нужны дела». А на дела у парламентариев пороху не хватает, по крайней мере, сейчас. В результате, правительство и лично Черчилль получают полную возможность проводить свою линию…

Ллойд Джордж, прибывая в очень мрачном настроении после выступления премьер-министра, беседуя с послом Майским, заявил, что «если бы в прошлую войну Россия была хотя бы в половину так сильна, как сейчас, если бы во главе России тогда стояли люди ростом хотя бы в четверть Сталина, мы победили бы Германию в два года ».
*****

А днем раньше 8 сентября 1942 г. нарком иностранных дел В.М. Молотов принимал посла Норвегии в стране Советов Р. Андворда. Их беседа продлилась чуть меньше 30-ти минут: 

Андворд проинформировал наркома о борьбе, которую Норвегия ведет против Германии, и о тех военных приготовлениях, которые осуществляет норвежское правительство.

Норвегия сопротивлялась Германии в течение двух месяцев, при этом немцы потеряли 5 тыс. человек убитыми и несколько военных кораблей. В настоящее время норвежское правительство продолжает реорганизацию армии, флота и авиации, которая ведется, главным образом, в Шотландии и в Канаде, закупив на 5 млн долларов военного снаряжения для своих вооруженных сил. Имеется 1000 летчиков, готовых к действию вместе со своими самолетами. Военный флот Норвегии насчитывает 60 кораблей, которые оперируют вокруг Великобритании и Исландии, а также участвуют в конвоировании торговых судов.

«Норвежский торговый флот обладает общим водоизмещением в 3 млн брутто-тонн и насчитывает 25 тыс. моряков. Около 25 пароходов регулярно совершают рейсы в порты Ирана, доставляя туда военные материалы, предназначенные, главным образом, для СССР. Некоторые норвежские суда заходили в Мурманск и Архангельск с нефтепродуктами. Норвежское правительство желало бы передать некоторое количество торговых судов в непосредственное пользование советского правительства, но из-за соглашения с Англией и с США, оформленное до начала советско-германской войны, это сделать не удается, хотя норвежская сторона энергично настаивала перед Англией и Америкой об изменении этих соглашений. Но норвежский флот все же приносит определенную «пользу Советскому Союзу, так как, используя норвежские суда, Англия и США имеют больше своих свободных судов для перевозки военных материалов в СССР».

Нарком отвечает, что советской стороне об этом известно и он согласен с послом.

Посол далее «заявляет, что 95% ее населения сохраняет верность норвежскому правительству в Лондоне, которое поддерживает постоянный контакт с населением через внутренний фронт Норвегии. В настоящее время в Норвегии осуществляется пассивное сопротивление через общественные организации - профсоюзы, спортивные организации, организации учителей и духовенства. Вся работа по сопротивлению проходит под руководством лондонского правительства Норвегии, которое готовит вооруженное восстание.

Нарком спрашивает, есть ли в Норвегии партизанское движение?

Посол отвечает, что в Норвегии почти все население является партизанами. Имеет место антигитлеровский саботаж, но для реального значения с военной точки зрения эти акты должны подготовляться и проводиться вместе с союзниками Норвегии, в соответствии с их мероприятиями, например, с налетами бомбардировщиков на Норвегию. Руководители внутреннего фронта, поддерживаемые в этом правительством, против одиночных покушений и актов саботажа, плохо подготовленных и спланированных, так как они могут привести к массовым арестам. А учитывая то, что в настоящее время в Норвегии около 3 млн человек населения, состоящее в большинстве из стариков, женщин и детей, то мужчины нужны для будущего вооруженного восстания. Поэтому московские радиопередачи для Норвегии, которые там слушают с большим вниманием, не должны содержать призывы к актам саботажа и другим антинацистским актам, побуждающих норвежцев на преждевременные выступления.

Нарком Молотов отвечает, что советская сторона поддерживает любое движение, направленное против Гитлера, и соглашается с послом, что такое движение должно проводиться как можно организованнее, но замечает, «что, по его мнению, антигитлеровским движением в Норвегии нужно руководить на месте, а делать это из Англии или из СССР невозможно».

«Далее посол заявляет, что он имеет поручение от своего правительства заявить, что оно желает сотрудничать самым тесным образом с советским правительством во всех районах, которые имеют специальное военное значение для борьбы против Гитлера. В частности, дело идет о мурманском фронте. Норвежское правительство полагает, что советские и норвежские военные представители должны вступить в контакт как в Лондоне, так и в Москве. Норвежское правительство готово выслушать предложения правительства СССР по этому вопросу.

Нарком Молотов отвечает, «что мы делаем все, что можем: мы ведем борьбу против Германии на большом фронте. Если у норвежского правительства есть какие-либо предложения о совместной борьбе против Германии, то мы готовы их выслушать.

Посол говорит, что у норвежского правительства есть хорошие специалисты по северному театру войны.

— Но мы же не ведем войну в Норвегии, - отвечает т. Молотов. — У нас нет войск на норвежской территории.
— Но там есть немецкие войска, — говорит посол.
— Пусть там и делают что-либо норвежцы, — отвечает т. Молотов, — а мы им поможем.

Посол говорит, что поскольку этот вопрос затронут норвежским правительством, то было бы естественным, если бы оно сделало свои предложения, а не ждало бы предложений от правительства СССР. Посол будет телеграфировать об этом в Лондон».
*****

Из летной книжки штурмана 42-го ап ДД Прокудина Алексея Николаевича узнаем, что оперативная группа 42 авиаполка 11.9.42 г. произвела дневной перелет Якушево – Холмогоры, а 14.9.42 г.  также днем перелетела с аэродрома Холмогоры на аэродром Ваенга. Предположительно, что оперативная группа из 455 ап ДД также проделала этот путь, но до аэродрома Африконда. Надо заметить, что аэродром Холмогоры находился тогда в нескольких километрах от предыдущей «перевалочной базы», которой воспользовалась оперативная группа 36 ад ДД «Север-1» - Ягодники.
*****
 
По этому поводу 13 сентября 1942 года товарищ Сталин читал очередное послание британского союзника:

ЛИЧНОЕ И СЕКРЕТНОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА г-на УИНСТОНА ЧЕРЧИЛЛЯ ПРЕМЬЕРУ СТАЛИНУ

«Я весьма обязан Вам за 48 бомбардировщиков дальнего действия, 10 самолетов-торпедоносцев и 200 истребителей, включая 47 истребителей дальнего действия, которые, как я теперь узнал, Вы посылаете, чтобы помочь провести Р. Q. 18.

Я полагаю, что, может быть, Вы желали бы знать вес бомб, сброшенных Королевскими Воздушными Силами на Германию с 1 июля с. г. Общее количество с 1 июля по 6 сентября составляет 11 500 тонн. Тоннаж, сброшенный на более важные цели, составлял: Дуйсбург — 2500 тонн, Дюссельдорф — 1250 тонн, Саарбрюккен — 1150 тонн, Бремен и Гамбург — по 1000 тонн на каждый, Оснабрюк — 700 тонн, Кассель, Вильгельмсгафен, Майнц и Франкфурт — всего около 500 тонн; Нюрнберг получил 300 тонн и многие другие объекты — меньший тоннаж. В числе сброшенных бомб было 6 бомб весом по 8 тысяч фунтов и 1400 бомб весом по 4 тысячи фунтов. Мы обнаружили, что при применении в этих бомбах мгновенно действующего взрывателя они взрываются весьма эффективно, так что парашюты не требуются».
*****

Нарком иностранных дел В.М. Молотов и нарком внешней торговли А.И. Микоян 15 сентября 1942 г. потребовали от посла в Великобритании И.М. Майского предпринять срочные действия по следующему поводу:

«<Торговый представитель СССР в Великобритании> Борисенко < Д.Г.> сообщает Наркомвнешторгу, что 13 сентября военное министерство уведомило торгпредство, что оно снимает 150 самолетов «Аэрокобра» с пароходов 19-го каравана, чтобы вместо них погрузить 280 грузовиков. Причем англичане сообщили, что якобы эта замена согласована с советским командованием.

Такое заявление и такие действия британского военного министерства являются грубым обманом. Советское командование никогда никому не давало согласия взамен самолетов отправлять в СССР грузовики. Советским командованием было дано согласие в крайнем случае несколько уменьшить отгрузки танков для того, чтобы увеличить отправку грузовиков в СССР.

Поэтому немедленно обратитесь к Идену с категорическим протестом против этих действий британского военного министерства и потребуйте, чтобы немедленно была прекращена выгрузка с пароходов самолетов и, чтобы обратно были погружены те самолеты, которые были выгружены.

Молотов; Микоян ».

17 сентября 1942 г. посол страны Советов в Великобритании Иван Майский отчитался перед наркоматами иностранных дел и внешней торговли за выполнение их поручения на счет замены истребителей, которые должны прийти со следующим морским караваном, на грузовики:

«1. Вчера сразу по получении Вашего № 887 я говорил с Иденом по телефону (англичане недавно поставили Вайнанту и мне ВЧ, так что теперь я могу о многих вещах говорить с Иденом и др. министрами) и дополнительно отправил ему еще на ту же тему письмо. Сегодня Иден пригласил меня к себе и сообщил, что именно произошло. Как оказывается, объяснение замены самолетов грузовиками, данное торгпредству Министерством военного транспорта, не имеет ничего общего с действительностью. Ни о каком соглашении между англичанами и нашим военным командованием нет речи. Дело совсем в ином. В субботу, 12 сентября, начальник американских войск в Европе генерал Эйзенхауэр получил из Вашингтона предписание просить британское командование передать ему 154 самолета «Аэрокобра», предназначенных для нас в счет английской квоты. Это срочно необходимо в связи с подготовкой Торч. Состоялось заседание британского командования, которое, с согласия Черчилля, переадресовало названные истребители. В результате началась разгрузка уже погруженных на ближайший конвой «Аэрокобр», и тогда освободившиеся таким образом места англичане решили заполнить грузовиками. Давая эти объяснения, Иден был сильно смущен, выражал всяческие сожаления, извинялся за происшедшее и клялся, что с следующим конвоем эти 154 самолета нам будут возмещены, для чего к данному конвою будут специально добавлены дополнительные суда. В ответ на мой вопрос Иден, однако, должен был сознаться, что у англичан налицо нет 154 «Аэрокобр» для возмещения, и что эти последние должны быть даны американцами.

2. Я в ответ заявил Идену, что считаю объяснения, только что мной выслушанные, совершенно неудовлетворительными и должен самым решительным образом протестовать против поступка британского правительства. Я уверен также, что происшедшая история вызовет крайнее неудовольствие в Москве. Как хорошо известно Идену, операция Торч не может иметь непосредственного значения для СССР. Таково было мнение т. Сталина во время московских переговоров. После того, что произошло я начинаю бояться, что эта операция не только не принесет нам никакой пользы (хотя бы косвенной), но даже будет иметь просто вредные для нас последствия, лишая нас снабжения, обусловленного соглашениями между советским правительством, с одной стороны, американским правительством, с другой. И, так как Англия является страной прецедента, то я дальше опасаюсь, как бы происшедшая история не оказалась зловещим предзнаменованием на будущее. Исходя из вышеизложенных соображений, я должен, поэтому, настоятельно просить Идена пересмотреть решение британского военного командования и вернуть нам 154 снятых самолета. Иден опять стал извиняться и выражать сожаление по поводу случившегося. Он заверил, что данный инцидент не послужит прецедентом на будущее. Однако он отказался обещать пересмотр решения британским командованием, заявив, что это сейчас невозможно, да к тому же уже поздно, самолеты разгружены, и соответственные суда не сегодня-завтра покидают британские порты для следования в Исландию. Вначале Иден еще раз и с большой настойчивостью подчеркнул, что со следующим конвоем 154 самолета будут нам возвращены. Я вновь выразил крайнее неудовлетворение происшедшей историей и заявил, что немедленно доведу обо всем до сведения советского правительства. Мое заключение по данному вопросу таково: пересмотреть свое решение о 154 самолетах Черчилль не решится, ибо речь идет об американцах, а к тому же он, как Вам известно, и сам чрезвычайно увлечен операцией Торч. Поэтому не приходится рассчитывать на возможность получения названных самолетов с конвоем № 19. Остается лишь, по крайне мере, принять меры, чтобы нынешняя потеря была возмещена с конвоем № 20. Я буду жать здесь на англичан, но, так как фактически отправка возмещения должна произойти из США, то нашим представителям в Америке необходимо также усиленно давить на соответственные рычаги в Вашингтоне. Вообще же говоря, вся эта история только подтверждает мои опасения, высказанные мной в одной из прежних телеграмм, что операция Торч может увести Англию и США еще дальше от второго фронта в Европе и от всяких иных эффективных форм помощи СССР, чем они находятся сейчас. Боюсь, что переадресовка 154 самолетов - только первая ласточка.

4. Я вручил Идену небольшое письмо с изложением содержания Вашего № 886. Он обещал дать надлежащие инструкции в Тегеран. Одновременно Иден сообщил, что в ближайшем будущем американцы принимают от англичан эксплуатацию британской секции Трансиранской дороги. Этот вопрос решен окончательно.

Майский

Справка: 1. В № 887 товарищами Молотовым и Микояном было предложено тт. Майскому и Борисенко обратиться к Идену и потребовать прекращения выгрузки самолетов, которые должны быть отправлены в СССР.

2. В № 886 т. Деканозовым было предложено т. Майскому обратить внимание Идена на дополнительные факты слабой отгрузки наших грузов из портов Персидского залива» .

Реакция законного возмущения товарища Сталина на беспредел британского союзника вылилась в его телеграмме И.М. Майскому от 20 сентября 1942 г.

«Сов. секретно

Поведение англичан в вопросе об «Аэрокобрах» я считаю верхом наглости. Англичане не имели никакого права переадресовывать наш груз на свой счет без нашего согласия. Ссылка англичан на то, что переадресовка произошла по распоряжению Америки, является иезуитством. Нетрудно понять, что Америка действовала по просьбе англичан. Пусть англичане не думают, что мы будем терпеть обиды, наносимые нам не первый, раз английскими правителями. Советское правительство требует, чтобы 154 «Аэрокобры», захваченные англичанами, были немедленно возвращены Советскому Союзу. Мы уполномочиваем Вас довести об этом пиратстве англичан до сведения знакомых вам слоев британского общества. Я жалею об уходе Бивербрука: пока он ведал снабжением, Англия добросовестно выполняла свои обязательства, после же ухода Бивербрука Англия стала вероломничать.

Сталин »
*****

И только через 10 дней по этому поводу и то «вскользь» «британский хитрый лис» пообещал через генерала Маршалла возместить недостачу через Аляску:
 
«СТРОГО СЕКРЕТНОЕ И ЛИЧНОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА г-на УИНСТОНА ЧЕРЧИЛЛЯ г-ну СТАЛИНУ

1/ Из того же самого источника, который был использован мною для того, чтобы предупредить Вас о предстоящем нападении на Россию полтора года тому назад, я получил следующую информацию. Я полагаю, что этот источник заслуживает абсолютного доверия. Пожалуйста, пусть это будет только для Вашего сведения.

Начало: «Немцы уже назначили адмирала, которому будут поручены военно-морские операции на Каспийском море. Они избрали Махач-Кала в качестве своей главной военно-морской базы. Около 20 судов, включая итальянские подводные лодки, итальянские торпедные катера и тральщики, должны быть доставлены по железной дороге из Мариуполя на Каспий, как только будет открыта линия. Ввиду замерзания Азовского моря подводные лодки будут погружены до окончания строительства железнодорожной линии». Конец.

2/ Несомненно, Вы уже подготовлены к нападению такого рода. Мне кажется, что тем большее значение приобретает план, о котором я говорил Вам, усиления нами с американской помощью Ваших военно-воздушных сил на каспийском и кавказском театрах двадцатью британскими и американскими эскадрильями. После нашей встречи я не прекращал работы над этим, и я надеюсь, что приблизительно через неделю получу от Президента окончательное одобрение и смогу сделать Вам определенное совместное предложение.

3/ Что касается 154 «Аэрокобр», которые были сняты с Р. Q. 19, то я лично разрешил это по настоятельной просьбе генерала Маршалла — американского главнокомандующего. Это были американские машины, предназначавшиеся для нас и нами предназначенные для Вас. Требование американцев было настоятельным и определенным и было связано с «Факелом». Генерал Маршалл обязался немедленно возместить их другими самолетами по маршруту через Аляску.

В течение ближайших 10 дней я сообщу Вам о дальнейшем по телеграфу.

30 сентября 1942 года ».
*****

Ответ Черчилль ждал не долго, к тому же в нем исходила просьба поставки от союзников 800 истребителей в месяц:

«ОТ ПРЕМЬЕРА СТАЛИНА ПРЕМЬЕРУ ЧЕРЧИЛЛЮ

1/ Должен Вам сообщить, что наше положение в районе Сталинграда изменилось к худшему с первых чисел сентября. У немцев оказались большие резервы авиации, которые сосредоточили они в районе Сталинграда и добились двойного превосходства в воздухе. У нас не хватило истребительных самолетов для прикрытия наземных войск. Даже самые храбрые войска оказываются беспомощными, когда они не прикрыты с воздуха. Нам особенно нужны «Спитфайеры» и «Аэрокобры». Обо всем этом я подробно рассказал господину Уилки.

2/ Транспорты с вооружением прибыли в Архангельск и разгружаются. Это большая помощь. Однако ввиду недостатка тоннажа мы могли бы временно отказаться от некоторых видов помощи и тем сократить потребность в тоннаже при условии, что будет усилена помощь истребительной авиацией. Мы могли бы временно отказаться от своих заявок на танки и артиллерийское вооружение, если бы Англия и США вместе могли поставлять нам 800 истребителей ежемесячно, из них примерно 300 штук — Англия и 500 штук — США. Такая помощь была бы более эффективной, и она улучшила бы положение на фронте.

3/ Сообщения Вашей разведки о том, что Германия производит ежемесячно не более 1300 боевых самолетов, не подтверждаются нашими данными. По нашим данным, германские авиационные заводы вместе с заводами в оккупированных странах по изготовлению деталей самолетов производят ежемесячно не менее 2500 боевых самолетов

3 октября 1942 года ».
*****

И пока происходил этот телеграфный «пинг-понг» на самом высоком уровне «The Times», выполняя роль официального рупора и аналитического центра в годы войны для британской аудитории, 28 сентября 1942 года ознакомила свою публику с нацистской точкой зрения по следующим поводам:

«Россия близка к истощению

Насмешки Риббентропа Германия готова к открытию второго фронта

Министр иностранных дел Германии Риббентроп, выступая вчера на приеме в связи со второй годовщиной заключения Пакта трех держав, сказал:

«Этот Пакт, прежде всего, должен был служить предостережением Соединенным Штатам Америки. Поскольку президент Рузвельт и его еврейская клика разжигателей войны продолжали подталкивать американский народ к войне против его воли, появилась необходимость показать им, с кем они будут иметь дело. Война американцев была делом рук Рузвельта. Он преднамеренно бросил вызов Японии, выдвинув ей неприемлемые требования. Три нации — Германия, Италия и Япония — образуют единство, и ни одна из них не сложит оружие, пока не будет установлен новый порядок.

Сталинградская битва стала свидетельством героического и агрессивного духа стран Оси. Все мы, политики и военные, равно как и весь немецкий народ, знаем, что храбрость и отвага немецких солдат позволят им выиграть это сражение. Возможно, впоследствии эта битва станет символом борьбы за освобождение Европы.

Когда будет взят этот город — связующее звено между севером и югом России, для которой Волга является линией жизни, — нашему самому опасному противнику будет нанесен удар, после которого он никогда не оправится. Часть российской территории общей площадью в 1 600 000 квадратных километров, способная вместить всю Германию, Францию и Великобританию, уже находится в немецких руках, и мы держим ее крепко.

Конвои в Россию

Россия близка к истощению в том, что касается живой силы, продовольствия и сырья. Все британские и американские конвои в Россию были полностью уничтожены, в этом мы почти уверены. В будущем мы предпримем все необходимое для того, чтобы Россия не могла получать никаких поставок из-за рубежа. Черчилль высказался по поводу открытия второго фронта. Мы полагаем, что высадки, подобные Дьеппской, повторятся, и мы к ним готовы. Но никакие попытки открыть еще один фронт уже не могут остановить нарастающий паралич России.

Для союзников нерешаемой проблемой оказалась транспортировка, и это не позволит англичанам и американцам открывать фронты для решающих битв с державами Оси. В прошлом году войска стран Оси потопили вражеских кораблей, по меньшей мере, вдвое больше, чем союзники могли бы построить. Проблема продовольствия в Европе была окончательно решена благодаря завоеванию Украины и Кубани. Державы Оси добились преимущества над союзниками в сырье и живой силе. Вся Европа превратилась в единую фабрику вооружений, работающую на нас. В нашем распоряжении 450 миллионов человек.

Каждая бомба на счету

Будущее покажет, были ли инициированные Черчиллем бомбежки мирного населения хорошей или плохой идеей. Однако каждая бомба, каждый разрушенный дом, каждый погибший наполняют немцев решимостью заставить британцев за это заплатить. Мы внимательно подсчитываем бомбы, и наступит тот час, когда мы окончательно расправимся с этим британским авианосцем. Мы можем заверить Черчилля и Идена, несущих основную ответственность за объявление войны Германии, в том, что мы не упустим их из виду в день нашей победы.

Война в России не истощила державы Оси. Напротив, они лишь окрепли, стали более защищенными повсеместно.

В России мы продолжим наносить удары, пока угроза для Европы, исходящая от большевизма, не будет устранена. Время определенно работает на державы, подписавшие тройственный Пакт».

Чиано, министр иностранных дел Италии, в своем субботнем радиообращении заявил: «Мы празднуем эту годовщину с непоколебимой волей завершить наше дело, верой в победу, уверенностью в том, что она будет достигнута, приверженностью идеалам, за которые мы напряженно и героически сражаемся сегодня».

Генерал Тойо, премьер-министр Японии, выступая в субботу в Токио, заявил: «Британские и американские планы контрнаступления начинают обретать более определенные очертания. Будущее покажет, как будет развиваться эта война».
*****

А некоторое время спустя московский корреспондент американского агентства Ассошиэйтед пресс Г. Кэссиди обратился к И.В. Сталину с письмом, в котором просил устно или письменно ответить на три вопроса, интересующие американскую общественность.

В частности, ответы тов.  И.В. Сталина американскому корреспонденту были опубликованы в «Красной звезде» № 235 от 6 октября 1942 г.

«Господин Кэссиди!

Ввиду занятости и в связи с этим невозможности дать Вам интервью ограничиваюсь дачей краткого письменного ответа на Ваши вопросы.

1. «Какое место в советской оценке текущего положения занимает возможность второго фронта?»

Ответ. Очень важное, можно сказать, первостепенное место.

2. «Насколько эффективна помощь союзников Советскому Союзу и что можно было бы сделать, чтобы расширить и улучшить эту помощь?»

Ответ. В сравнении с той помощью, которую оказывает союзникам Советский Союз, оттягивая на себя главные силы немецко-фашистских войск, помощь союзников Советскому Союзу пока еще малоэффективна. Для расширения и улучшения этой помощи требуется лишь одно: полное и своевременное выполнение союзниками их обязательств.

3. «Какова еще советская способность к сопротивлению?»

Ответ. Я думаю, что советская способность к сопротивлению немецким разбойникам по своей силе ничуть не ниже - если не выше — способностей фашистской Германии или какой-либо другой агрессивной державы обеспечить себе мировое господство.

С уважением, И. Сталин

3 октября 1942 г.»
***

9 октября 1942 года в Москве от Черчилля было получено два послания:

«СТРОГО СЕКРЕТНОЕ И ЛИЧНОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА г-на УИНСТОНА ЧЕРЧИЛЛЯ ПРЕМЬЕРУ СТАЛИНУ

В дополнение к первому абзацу моего послания от 30 сентября сообщаю, что, как показывают мои последние сведения, осуществление германских планов отправки судов на Каспийское море по железной дороге приостановлено.

СТРОГО СЕКРЕТНОЕ И ЛИЧНОЕ ПОСЛАНИЕ ОТ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА г-на УИНСТОНА ЧЕРЧИЛЛЯ ПРЕМЬЕРУ СТАЛИНУ

1/ Мы начнем наступление в Египте в конце этого месяца, а «Факел» начнется в начале ноября. Эти операции должны будут или

а. заставить немцев перебросить воздушные и сухопутные силы для противодействия нашему
наступлению, или

b. вынудить их примириться с новым положением, сложившимся в результате наших успехов,
которое затем вследствие угрозы нападения на Сицилию и на юг Европы приведет к отвлечению их сил.

2/ Наше наступление в Египте будет предпринято большими силами. «Факел» будет крупной операцией, в которой, помимо военно-морского флота Соединенных Штатов, будут участвовать 240 британских военных кораблей и более полумиллиона человек. Все это неотвратимо движется вперед.

3/ Президент и я желаем, чтобы на Ваш южный фланг были отправлены англо-американские силы и, чтобы они действовали под стратегическим контролем Советского Верховного Командования. Эти силы будут иметь следующий состав: британские — 9 истребительных эскадрилий, 5 бомбардировочных эскадрилий; Соединенных Штатов — одна группа тяжелых бомбардировщиков и одна транспортная группа. Мы отдали распоряжение о формировании и дислокации этих сил с тем, чтобы они были готовы к боям в начале нового года. Большая часть этих сил прибудет из Египта, как только она будет высвобождена там из боев, которые, как мы полагаем, будут для нас успешными.

4/ В письме, которое г-н Майский передал мне 5 октября, Вы просили о значительном увеличении поставок истребительной авиации для России со стороны Англии и Соединенных Штатов. Мы отправим, по возможности в ближайшее время, по маршруту через Персидский залив 150 «Спитфайеров», и дополнительно будут посланы запасные части, эквивалентные 50 самолетам. Эти самолеты будут отправлены, как только они будут получены, в качестве специального подкрепления, которое мы не сможем предоставить вторично. Это специальное подкрепление предоставляется, помимо и сверх протокола о поставках, по северному маршруту, поскольку этим маршрутом можно пользоваться. Президент Рузвельт сообщит отдельной телеграммой относительно доли Соединенных Штатов.

5/ Я испытал большое облегчение по поводу того, что столь значительная часть последнего конвоя благополучно прибыла в Архангельск. Этот успех был достигнут только благодаря тому, что в этой операции было использовано не менее 77 военных кораблей. Военно-морская защита будет невозможной до завершения наших предстоящих операций. Когда эскортные суда, необходимые для «Факела», будут высвобождены, то они снова смогут быть предоставлены для северных вод.

6/ Однако мы тем временем намерены сделать все возможное, чтобы отправлять Вам поставки по северному пути посредством посылки отдельных судов вместо эскортируемых конвоев. Приняты меры к отправке судов из Исландии между 28 октября и 8 ноября в безлунный период. Готовятся 10 наших судов дополнительно к тому, что отправят американцы. Суда будут следовать в отдельности с интервалами приблизительно в 200 миль, а в отдельных случаях с более значительными интервалами и будут полагаться на маневрирование и рассредоточение.

7/ Мы надеемся возобновить поток поставок конвоями под сильным эскортом с января 1943 года.

8/ Конечно, нам и Вам значительно помогло бы, если бы немцев можно было лишить возможности использовать аэродромы в Северной Норвегии. Если бы Ваши штабы смогли составить хороший план, то Президент и я немедленно рассмотрели бы возможность участия в его осуществлении до предела наших возможностей».

А в заключении этой главы, не вдаваясь в описание операции «Факел» («Тойч»), резюмируем промежуточный итог противостояния Красной Армии и вермахта под Сталинградом на 17 декабря 1942 года через известного нам Лиланда Стоу:

«Daily Boston Globe», 17 декабря 1942 года

Сталинград сделал возможным прорыв Эйзенхауэра

Как утверждает Стоу, 400 нацистских самолетов были отозваны с африканского фронта; СССР лучше вооружен для зимних боев; наступление обещает тяжелую зиму для Гитлера

Лиланд Стоу, один из лучших военных корреспондентов нашего времени, вернулся в Америку после продолжительной командировки в Россию. Его путь лежал через Ближний Восток и Африку — фронт, который особенно интересен американцам после высадки туда солдат генерала Дуайта Эйзенхауэра. Читатели «Глоуб», вероятно, помнят репортажи Стоу из Европы и Индии, в особенности его сенсационный репортаж о поражении союзников в Норвегии, которое повлияло на отставку Невилла Чемберлена и назначение Уинстона Черчилля. Г-н Стоу написал несколько сюжетов о том, что он увидел по дороге домой. Мы представляем вашему вниманию первый репортаж.

250 тысяч советских солдат, погибших, защищая Сталинград от Гитлера, спасли Египет для англичан и помогли наступлению генерала Дуайта Эйзенхауэра в Северной Африке.

Я объяснил это группе американских десантников, с которыми я познакомился на передовой базе в Ливийской пустыне, спустя несколько недель моего отъезда из Москвы 12 ноября. Эти простые летчики-янки уже прошли крещение огнем в Эль-Аламейне и ущелье Хальфайя и оказали большую услугу 8-й армии генерала Монтгомери, которой удалось выдавить африканские войска Роммелля из Египта, отбросив их на сотни миль на запад. Мы отдыхали в офицерской столовой эскадрильи. Ребята рассказывали про победы союзных войск, которые помогли общему делу.

Стоу считает победу в Африке заслугой красных

Из-за битвы под Сталинградом 400 немецких самолетов были отозваны с Африканского фронта.

— Как обстояли бы дела, если бы Роммель выставил против вас еще 400 самолетов, дополнительно? — спросил я их между делом.

На этот вопрос офицеры сморщили лбы и помрачнели. Один из штабных офицеров лейтенанта-полковника Франка Мирса, майор Арчи Найт, по всей видимости, высказался от имени всей эскадрильи:

— 400 немецких самолетов? Ох! Не хочу даже думать об этом.

— Как вы думаете, сидели ли бы вы здесь в Ливии, а нацисты в Эль-Агейле, если бы Роммель выставил против вас еще несколько сотен самолетов? — спросил я.

— Ни за что на свете. Без шансов! — ответили мне хором.

— Собственно, только это я и хотел узнать, — сказал я. — Вот вы, ребята, ведете здесь бои. Но если бы русские не держали Сталинград весь сентябрь и октябрь, можете быть уверены, Роммель бы выставил под Эль-Аламейном по крайней мере еще 300—400 самолетов.

Что касается американских летчиков, им больше не нужно было ничего объяснять. В один миг Сталинград стал для них личной трагедией. Трудно сказать, сколько стульев в этой столовой были бы пусты, если бы Красная Армия не пожертвовала жизнями 250 000 человек, чтобы удержаться под Сталинградом, если бы гитлеровская люфтваффе не потеряла сотни самолетов в тщетных попытках занять город.

Сегодняшнее наступление русских превосходит все ожидания

Но теперь русские, наконец, пошли в наступление: под Сталинградом и Ржевом, под Великими Луками, — и произошло нечто совершенно невероятное. Ни один иностранный корреспондент, ни один военный аналитик в Москве не мог предвидеть его масштабов — даже малой части того, что осуществила Красная Армия за последние шесть недель. Они не смогли этого предвидеть, потому что русские умеют хранить военную тайну. Если бы красные командиры не умели этого, 25 нацистских дивизий не стояли бы сейчас под Сталинградом перед угрозой полного уничтожения.

Должно быть ясно, что, когда я пытаюсь анализировать шансы Красной Армии этой зимой, мои наблюдения не основаны ни на какой «секретной» информации. Я не знаю ни одного иностранного наблюдателя в Советском Союзе, включая военных атташе, кто владел бы какими-либо закрытыми сведениями о советских вооруженных силах, не говоря уже о стратегических планах высшего советского командования. В то же время, единственное преимущество, которым обладает корреспондент, только что вернувшийся из Москвы, в том, что я находился вблизи военной кампании русских и был хорошо знаком с вооружением, методами борьбы и боевым духом советских вооруженных сил.

Удар по боевому духу немцев огромен

Мои редакторы спрашивают меня о том, что вас, моих читателей, несомненно, заинтересовало бы: насколько русские могут продвинуться в нападении? Насколько долго русские будут готовы держать инициативы, если они ей овладеют? Сильны ли по-прежнему немцы на большинстве участков русского фронта?

Немцы, без сомнения, до сих пор обладают очень мощными ресурсами на русской земле, а также танками, самолетами, орудиями и другими видами вооружений. Не стоит сбрасывать со счетов возможность отчаянной контратаки нацистов на Дону или на центральном фронте. В любом случае, Красная Армия нанесла сокрушительный удар по немцам на Дону и к югу от Сталинграда, таким образом расшатав боевой дух немецких солдат. Прибавьте к этому еще лютую русскую зиму, и, возможно, бойцовский дух отборных арийских захватчиков уже никогда не будет таким, как прежде.

Это и есть еще один довод, почему русские совершенно точно соберут все силы и ресурсы для удара этой зимой. Но не стоит меня спрашивать, как далеко нынешнее наступление может продвинуться. Я не знаю ответа на этот вопрос, как не знают его все люди, не работающие в главном командовании Красной Армией и советском комиссариате народной обороны. Но существуют некоторые аспекты начинающейся русской зимней кампании, которые следует иметь в виду. Вот три из них, которые представляются мне важными.

Красная Армия подготовлена к зиме хорошо, как никогда

1/ Несмотря на болезненную потерю сообщения с нефтепромыслами Баку, огромными залежами каменного угля в Донском бассейне и потерю таких важных промышленных центров, как Ворошиловград и Ростов-на-Дону, Красную Армию готовят к одной важнейшей задаче: заставить Гитлера и его захватчиков поплатиться за вторую зиму в России больше, чем за первую. Солдаты и офицеры Красной Армии имеют на порядок больше опыта и умений по сравнению с годом ранее. Советское руководство намерено в полной мере воспользоваться силами своего главного союзника, Природы, приносящей в Россию зимой снегопады и лютые морозы. Это означает, что русские, безусловно, постараются развить наступление сейчас и будут собирать силы, где только могут, чтобы до апреля продвинуться настолько далеко, насколько это возможно.

2/ Вся Красная Армия оснащена и подготовлена к зимним боям так хорошо, как никогда. Подготовка лыжных частей особенно впечатляет. Невозможно сказать или угадать, сколько сотен тысяч первоклассных лыжников есть у русских. Но нет сомнения, что их число увеличилось в разы за прошлый год. У русских есть снегоходы, которые перевозят через замерзшие реки и сугробы пулеметчиков и даже противотанковые орудия. Сколько их? Опять же, остается только гадать.

У них есть персонал по обслуживанию самолетов и летчики, которые обладают большими знаниями в том, как управлять самолетами, чем немцы. В Сибири также есть большое количество собачьих отрядов: собачьи упряжки могут доставлять боеприпасы быстрее, чем грузовики, по крайней мере, в течение восьми месяцев в году в большей части страны.

3/ Советский Союз уже более или менее оправился после тяжелой потери промышленных объектов на Украине и в бассейне Дона. Пожалуй, можно утверждать, что уже позади спад в производстве вооружений, и мы можем ожидать значительного увеличения производства к весне. Согласно сообщениям, выпуск самолетов и танков, хотя и значительно отстает от потребностей, стал постепенно расти в последние несколько месяцев. Самолеты союзников и другая помощь стали поступать быстрее и должна увеличиться значительно, как только ситуация в Северной Африке разрешится.

Но и без помощи союзников Советский Союз уже совершает трудовые подвиги за Уралом. Точные данные опять же неизвестны. Тем не менее в советской прессе регулярно появляются заметки, указывающие на это. С тех пор как немцы стали наступать на Москву в 1941 году, тонны техники и оборудования были перевезены с Украины и других регионов и заново установлены на заводах на Урале, в Магнитогорске и Челябинске, а также в Западной Сибири.

Там, где еще год назад в тишине стояли хвойные леса на берегах забытых сибирских рек, теперь идет дым из труб заводов. К весне таких заводов будет еще больше. В этом плане Гитлер уже упустил возможность нокаутировать Советскую Россию до того, как страна сможет значительно укрепить свою промышленную мощь».