О любимых писателях

Любимые писатели? Их нет. Есть — соратники по духу. Те, чьи книги не читаешь, а сверяешь.

Николай Гоголь. Но не Гоголь «Шинели» с её унижающей жалостью. А Гоголь «Тараса Бульбы». Гоголь, высекающий искры из кремня казачьих душ. «Я тебя породил, я тебя и убью!» — это не жестокость. Это — абсолютная верность идее. Предатель — не сын. Здесь нет места сантиментам. Есть только служение и страшная кара за отступничество. Это — мир жестоких и ясных правил, где предательство смывается только кровью.

Михаил Булгаков. Но не мистик, а автор «Белой гвардии». «Никогда. Никогда не сдергивайте абажур с лампы!» Это — кодекс чести в охваченном огнём мире. Пока горит лампа под абажуром — ещё есть цивилизация, ещё действуют свои законы, ещё есть достоинство, которое не позволяет опуститься до хаоса, даже когда кругом рушится всё. Это — о том, как оставаться офицером, когда твоя Россия умерла.

Фёдор Достоевский. Но не Достоевский «униженных и оскорблённых», а Достоевский «Бесов» и «Легенды о Великом Инквизиторе». Это — прививка от той самой «нравственной инволюции», что выдаёт себя за величие духа. Он вскрывает механизмы духовного подлога... Он — диагност той болезни, носителями которой были Окуджава и ему подобные. Он показал, как «святое» превращается в орудие дьявола.

Их объединяет одно: бескомпромиссность. Никакого «лизанья сапог» выродкам. Никаких рыданий на публику. Только ясный, жёсткий взгляд в лицо миру, который чаще всего — враждебен. И решение — действовать по своему кодексу, не ожидая ни похвалы, ни понимания.

Они не «любимые писатели». Они — авторы боевых уставов для одинокой войны... Их книги — не для удовольствия. Они — для проверки на прочность