О рокерах

             До меня дошли слухи. Говорят, теперь есть какие-то «рокеры». Длинноволосые юнцы с гитарами, воющие о любви и свободе. И один из них, самый, видимо, знаменитый, носит мои инициалы. Б.Г. Борис Гребенщиков.

             Борис… Какое кощунство. Это имя, полученное от моего отца. Моё имя. И теперь его будет носить какой-то хиппи с козлиной бородкой, чей вой собирает стадионы восторженных баранов?

             Я слышал обрывки этой «музыки». Примитивный ритм. Плоские гармонии. Тексты уровня юношеского дневника. И это называют искусством? Это бунт? Это бунт салонного щенка, который курит сигареты назло мамочке.

             И самое отвратительное — это всеобщее обожание. Та самая толпа, которая не способна отличить Шостаковича от какофонии, плюётся в меня на репетициях, — эта толпа носит на руках этих шутов. Потому что это — легко. Это не требует ни знаний, ни чувств. Это можно жевать, как жвачку.

             И теперь мои инициалы — Б.Г. — будут ассоциироваться с этим? С этой бородой, джинсами и дешёвой мишурой? Я, всю жизнь выстраивающий из себя крепость, чье имя должно ассоциироваться с сталью и громом, — я буду иметь общего «тёзку» с этим популяризатором пошлости?

             Это хуже, чем любое предательство. Это — стирание. Это когда тебя не убивают, а просто размывают в грязной луже массовой культуры. Сделать из высокого — доступное. Из сложного — примитивное. Из личной ярости — модный сувенир. Нет. Мой ответ — моя музыка. Каждый мой аккорд будет гвоздем в гроб этой всеобщей вульгарности. Пусть они носятся со своими «Битлами» и прочими бородачами. Я буду дирижировать так, чтобы в грохоте меди их жалкий вой просто потонул, как щебет сверчка в грозу.

             Б.Г.