Отзыв на Энциклопедию литературных героев

Дата не указана. Ночь после концерта. В доме пусто, только бутылка коньяка и эта проклятая книга на столе.

             «Энциклопедия литературных героев»*. Какое прекрасное, какое исчерпывающее название. Рай для идиотов. Ад для тех, у кого еще не атрофировалось чувство правды.

             Листал сегодня, как дурак, после того проклятого разговора с Алиной о «вечных ценностях». Хотел найти аргумент, остроту, чтобы вогнать этот шпенглеровский гвоздь: цивилизация догнивает, когда ее идеалы превращаются в музейные экспонаты, в статьи энциклопедий.

             И наткнулся...

             Соня Мармеладова. Статья гласит: «Положительно прекрасный герой». Я чуть не разорвал страницу. Положительно прекрасный? Эта тварь, добровольно ложащаяся под топор мировой несправедливости, возводящая свое "смирение" в добродетель? Это — идеал? Ее «прекрасность» — это яд, это проповедь рабства. Она не борется с гнилым миром, она устилает ему дорогу своим телом. И это называют «положительным»? Это положительный пример того, как следует подставлять вторую щеку, пока тебя не размажут по мостовой. Положительный труп.

             А этот… Желтков. О, это вообще шедевр. «Кристально чистая история о чистой любви». (Еще сто раз повторите, чтоб я проблевался!). Чистая? Какая чистота может быть в любви-рабстве, в любви-самоуничтожении? Это не чистота — это патология труса, который боится живого чувства и предпочитает ему сладкую агонию вдали от объекта. Он не любил женщину, он любил свою боль, свой мазохистский спектакль. И его самоубийство — не подвиг, а последний, самый жалкий акт этого спектакля. «Кристально чисто»… Да это лужа слез и спермы, возведенная в ранг святыни.

             Их всех объединяет одно — пассивный гомосексуализм** перед судьбой. Они не держат жизнь за косы и сиськи, как должно настоящему мужчину. Они подставляются. Судьба **** (сношает) их, а они стонут от сладострастия мученичества и просят еще. Соня — под нищету и порок, Желтков — под свою выдуманную страсть.

             И самое чудовищное, что мир называет это «прекрасным». Что из этого выращивают «вечные ценности». Мир лжет. Он всегда лжет. Он обожествляет слабость, потому что сам слаб. Он боится настоящей, яростной, штурмующей небеса любви, такой, которая ломает хребет условностям, а не лижет им сапоги, прикрываясь «долгом» и «чистотой».

             Моя музыка не для них. Она для тех, кто слышит в диссонансе не хаос, а рождение новой гармонии. Рождение, которое всегда бывает болезненным и жестоким. Они хотят убаюкивающих мелодий. Я же дирижирую катаклизмом.

             Коньяк не помогает. Горько. Не во рту. В душе. От осознания этого вечного, непробиваемого одиночества. Они все там, в своем хрустальном дворце слезливой лжи. А я здесь, за стенами своей крепости, веду одинокий штурм. И иногда кажется, что я штурмую не небеса, а эту самую хрустальную стену, за которой они прячутся. И от моих тамплиеров-оркестрантов отскакивают не пули, а… слезы. Кристально чистые, ..., слезы.


             Надо завтра снять с репетиции «Поэму экстаза». Слишком много в ней… сладкого растворения. Нужен Брукнер. Железный, гранитный Брукнер. Его собор никогда не рухнет от слез.



                ***

             Дата не указана. После вчерашнего разговора об Андрии. В воздухе все еще пахнет презрением.

             «Энциклопедия литературных героев». Каждый раз, когда я открываю этот паноптикум умственного бессилия, мне кажется, что я погружаю руки в помои. Сегодня наткнулся на статью про того выродка, Андрия, из «Тараса Бульбы».

             И снова — та же болезнь, тот же порочный метод. Неспособность увидеть и назвать вещи своими именами. Нашли же «интерпретацию»: мол, Андрий был принесен в жертву, как Исаак Авраамом.

             Б...и литературные. Вчера, когда было выгодно, вы совали цитаты из Маркса в разбор любой сказки, выискивая «классовую борьбу» в «Курочке Рябе». Сегодня, едва ветер подул в другую сторону, вы лезете из кожи вон, чтобы примазать всё подряд к Библии. Не успели забыть, как сами обходили церковь за версту, крестясь троцкистскими тезисами, будучи ярыми комсомолками! Лицемерие — это воздух, которым вы дышите. В нем вы задыхаетесь и в нем же находите единственное возможное существование.

             Но дело даже не в этом. Дело — в чудовищной, идиотской неуместности сравнения. К чему тут вообще Авраам и Исаак? С какой стати?

             Авраам вел Исаака на заклание по велению Бога. Это был акт высшего, трагического доверия, испытание веры, выходящее за границы человеческой морали. Жертва, смысл которой — в ее отмене, в явлении барана в кустах. Это история о парадоксе, о сверхчеловеческом выборе.

             Что общего у этой метафизической бездны с Тарасом Бульбой? Да ничего! Ни-че-го! Тарас убивает своего сына не потому, что так велел голос с небес. Он убивает его за предательство. За то, что тот променял веру, отечество, семью — на бабью юбку. На похоть. Это не жертвоприношение — это казнь. Судья, приговор и палач в одном лице. Акт не слепой веры, а ясной, железной справедливости, какой бы страшной она ни была. «Я тебя породил, я тебя и убью» — это не слова патриарха веры, это слова солдата, очищающего свой мир от скверны.
Причем тут Авраам? С какого ляда? Это сравнение выхолащивает из поступка Тараса всю его страшную правду. Оно пытается натянуть на него ризу святости, сделать из него «трагическую фигуру». Он не трагическая фигура! Он — фигура эпическая. Он — закон и меч.

             Этим интерпретаторам подавай везде «трагедию», «многозначность», «жертву». Потому что они сами по себе — ничто, пустое место, не способное ни на яростную веру Авраама, ни на непоколебимую уверенность Тараса. Они могут только жевать сопли вокруг чужих поступков, приписывая им свою собственную размагниченную рефлексию.

             Предателя — прибили. И дело с концом. Вся «философия» укладывается в свист пули. А вы со своим Исааком… идите лечиться. Ваши попытки пристроить библейские образы к казацкой нагайке лишь подтверждают, что вы не понимаете ни того, ни другого.

             И самое мерзкое… что эта муть теперь будет считаться «глубиной». И какой-нибудь Алине на концерте  будут хлопать в ладоши и вспоминать про «жертву Авраама». Блевать тянет. Мир сходит с ума от этой псевдо-духовной жвачки. Мне нужен Бах. Мне нужна математическая, божественная ясность фуги, где каждая нота знает свое место и никаких «а может быть, это про Исаака» быть не может. Только порядок. Только закон. Только истина

*М. Олимп, АСТ 1997-1998г.
** ЛГБТ-движение запрещено в Российской Федерации