Грим Хармса

                Александр Берг



                «Грим Хармса»

                Запись сновидений.























                2023 год
                Санкт-Петербург.











Действующие лица:
Хармс Даниил Иванович – поэт, около 34 лет.
Введенский Александр Иванович – поэт, около 36 лет
Ювачев Иван Павлович – отец Хармса, бывший народоволец и политкаторжанин, религиозный писатель.
Колюбякина Надежда Ивановна- мать Хармса, из дворян.
Елизавета- Елизавета Ивановна Ювачева сестра Хармса
Оранжереева Анна - соседка, сотрудник ОГПУ, женщина -вамп, около 40 лет.
Русакова Эстер- первая жена Хармса, приехала из Парижа, страстная, приземленная женщина около 30 лет.
Марина Малич – вторая жена Хармса, добрая, немного наивная женщина около 30 лет.
Шварц Евгений Львович- драматург, писатель, работал с Хармсом в детском журнале,
Олейников Николай Макарыч - поэт, работал с Хармсом в детском журнале, участник ОБЭРИУ,
Бахтерев И;горь Влади;мирович-поэт, писатель, участник ОБЭРИУ,
Заболоцкий Николай Алексеевич – поэт, участник ОБЭРИУ,
Порет Алиса Ивановна-художник, график, иллюстрировала стихи ОБЭРИУтов.
Молодой человек – мужчина 24 лет.
Божий человек – мужчина неопределенного возраста.
1 чекист Голенищев- человек прошедший войну, около 45 лет
2 чекист- человек пошедший войну, заплечных дел мастер.
5 джентльменов – 5 джентльменов.
1,2,3 прохожий – бдительные граждане города Ленинграда
Понятые- темные люди 7 шт.








Перед началом спектакля в фойе стоят детские лошадки на колесиках и на палочках (на них можно кататься). Ходят куклы в виде гигантских тараканов, кошек с перевязанными лапами. Собаки с привязанными к хвосту консервными банками. Птицы с зубами. Кукла Елизавета Бам вся в часах. Программки на наждачной бумаге. Передвижной шкаф на колесиках, на который можно взобраться на верх. Огромное корыто с бумажными корабликами и водоплавающими актрисами. Фрагментарно разрезанная новогодняя ёлка с украшениями, части висят в разных местах. В огромных банках со «спиртом» части книги, обложки, рисунки, заспиртованные рептилии и гады. Представление фокусника, фокусы которого не получаются или видно, как он делает трюки. Жонглер, подбрасывающий овощи, фрукты и тараканов. Раздача колпаков с нарисованными буквами  ХВ- ХармсВВведенский .
Гигантская курительная трубка подвешена под потолком.

Перед занавесом.
 4 джентльмена.

(Весело)– А мне нравится, что этого здесь нет!
(с ужасом)– Вы имеете в виду- фуа гра?
(Весело)-Я имею в виду гру фу-фу.
(С ужасом)- Гру фу-фу- это банально даже для пролетариата!
(Весело)- Не скажите! Сегодня я лицезрел пьяного грузчика, с расстегнутой ширинкой и капустой в усах. Он пел на французском Марсельезу и горько плакал.
(С ужасом)- Да-да, я тоже это слышал. У меня из ушей посыпались кубики, и я понял смысл слова «шар».
(Весело)-Слово «шар» означает конгруэнтность волнения после обеда.
(С ужасом)-Что вы такое говорите!! Все слова на букву «П» являются скрытым значением слова «шар».
(Весело)-Поэтому Пушшшкин был оригинал! «Буря мглою небо кроет!» Эх!
(Осень и весло)-Там первоначально было так: «Кроет мглою небо бурю». Тогда сохраняются грамматические рода. И обнаруживается эротический флер.
(С ужасным ужасом)-А опубликовать пришлось «Небо! Небо! Где же кружка?»  Это стало причиной дуэли Пушкина с Медным всадником.
(Радостно)- А теперь! Играем в кораблики!


Все четверо  играют в кораблики. Кто -то гудит, кто-то разбрызгивает воду из клизмы. Появляется Весло Красного Цвета. Оно одето в платье белого цвета.
Проходит отряд водолазов преклонного возраста, в шляпах и белых перчатках, они держат толстых балерин за пачки..
 Водолаз в пачке при помощи акваланга надувает воздушные шарики и отпускает.
Они, сдуваясь, летают, как-как- как…



                Открывается занавес.

По сцене проходит траурная процессия странно одетых людей. Гроб раскрашен во все цвета радуги. Крышка стоит под наклоном. Саван вздыблен чем то, что торчит прямо в небо.
В руках провожающих воздушные шарики, сахарная вата, мягкие игрушки, кошки, маленькие собачки, кто-то пускает мыльные пузыри, кто-то играет на флейте, кто-то на гармошке, кто-то на барабане. Кто-то разбрасывает конфетти.

1 прохожий - Вакханалия! Что это за сброд? Куда смотрит полиция?!
2 прохожий –Это хоронят Хармса. Вы только посмотрите – это наша богема! Инженеры душ! Властители мысли!
3 прохожий – Бесовство! Позор! Они даже гроб закрыть не могут!
1 прохожий - Говорят, что это какая-то физиологическая аномалия. Мол у трупа начала расти э-э…только та самая часть тела.
2 прохожий - Брось те вы! Это он специально так придумал. Хотел показать свое отношение ко всем нам!
 3 прохожий- Он употреблял какие-то порошки. Говорят, ел мухоморы в сыром виде, чтобы видеть иные миры, недоступные простым людям.
1 прохожий – Вот и рехнулся на этой почве!
2 прохожий – Так ему и надо! Сволочь! Не хотел жить, как нормальный человек! Я напишу куда следует. Чтобы его не хоронили в черте города.
3 прохожий – Всю эту шваль собрать и отправить в Сибирь!


По сцене едет Хармс на необыкновенном велосипеде. На нем шляпа с ослиными ушами. Курит трубку. Звенят бубенчики.
Останавливается. Открывает коробку и выпускает бабочек.
Трет согнутым пальцем переносицу.
 Скрывается за задником.



Длинный стол с самоваром.
Утреннее чаепитие.
Ювачев – Чай вкусный.
Хармс- Да, папа, чай вкусный, ароматный.
Колюбякина- А мне не нравится что-то.
Елизавета – И мне не нравится. Рыбой воняет.
Ювачев – А ты руки мыла?
Хармс- А зачем ей руки мыть? Эдак оригинальной и вкусней.
Колюбякина – Даня, прекрати дерзить!
Елизавета- Данечка корчит из себя сумасшедшего гения.
Ювачев- Дети! Мы пьём чай!
(пауза)
Колюбякина – Мне приснилось, что я поймала 2 птиц. Одна черна, другая белая.
Хармс- Это к вестям.
Ювачев- Сначала хорошая новость, а потом плохая. (пауза)
Елизавета- А мне сняться колья. Обхожу их, трогаю. А они горячие такие, аж рукам жарко.
Хармс- Замуж вам надоть, барыня! Замуж!
Колюбякина – Отгородишься скоро от нас.
Ювачев – И слава Богу!(пауза) Даня, а что ты думаешь по поводу советского государства? Что будет дальше, на твой взгляд?
Хармс – Все будет отлично, папа! Превосходно всё будет! Весь советский народ- рабочие и крестьяне, солдаты и матросы будут проданы в рабство мировой буржуазии.
Колюбякина – Сынок, что ты такое говоришь? Крамола какая-то.
Елизавета – Данечка так шутить изволили, чтобы папу с мамой подразнить.
Ювачев – Революция, Даня, отменила рабство и неравенство. Столько людей отдали свои жизни за новую страну. Столько крови пролито
Хармс- Да-да.. . (пауза) Мне тоже сон приснился…
Елизавета – Очень любопытно: что-же снится сумасшедшему гению? Дамочки? Женщины? Бабы?
Колюбякина- Лиза, прекрати!
(пауза)   
Хармс- Приснился Ленинград. Зима. Чернота кругом. Именно чернота. Всюду грязь какая-то. Все дома разрушены, многие горят. Люди ползут по улицам: то ли больные, то ли раненые. Не понятно. И у всех нет ног! Обрубки какие то, ошметки кровавые.. Мне  страшно! Хочу бежать, а не могу шевельнуть ни ногой, ни рукой. Кричу, а голоса нет.
(пауза)
Ювачев- Даня, пустое! Это к ссоре с дамой. Некая ажитация… Замедление в делах. Опять тебя будут ругать за стихи…Послушай, вот это место из Псалмов Давида: « Восстань, Господи! спаси меня, Боже мой! ибо Ты поражаешь в ланиту всех врагов моих; сокрушаешь зубы нечестивых.» И вот еще: «Господи, Боже мой! на Тебя я уповаю; спаси меня от всех гонителей моих и избавь меня;»
Хармс – Папа, это в нашей стране не помогает. Hell Is Empty, and All the Devils Are Here.
Ювачев -Данечка, ты шалопай! Держишь себя принцем. Не здороваешься. Ты как- то не взрослеешь. Скучаю по звездам. Давно не видел.
Елизавета –Папа, не обращай внимания. Данечка у нас чудотворец! Все у него необыкновенное! Дерзкое и необычайно глупое.

Хармс встает и резко уходит из-за стола..



         В комнате Хармса на стене присутствуют настенные надписи:
«Мысли о Рае»,
«Клопам и Тараканам вход воспрещен!»,
 «Здесь убивают детей!»,
  «2х2=5»
 "Мы вам не пироги!»
  «Поэзия — это не манная каша!»

Висит странная средневековая карта с приколоченным башмаком, узоры из часовых механизмов, глиняные таблички на одной из них четко видна: «Убийцы Вы дураки»  VVеденский», «Мы покажем вам, где чакры зимуют!»,«У нас нет денег. У нас в карманах звезды!»


Задник сцены. Видно, что кто-то находится за ним. Чуть приоткрывается задник.  Является  Хармс, одетый в халат. На голове колпак.
. Он оглядывает задник, дергает невидимую нить, падает полотно и становится видна неполная система из натянутых веревок разных цветов.  С большими промежутками.
 Встав на стул, ловит конец веревки и начинает закреплять на полу.
Входит И. П Ювачев.


Ювачев- Даниил.

Хармс (завязывая узлы)-Да, папа (Встал и потер согнутым пальцем нос).

Ювачев- (оглядывая комнату)- Во что ты превратил комнату, Даня! Зачем все это неприличие? Ты похож на ..на.

Хармс (иронично, с пафосом) — Моя комната - центр Вселенной. Здесь зарождаются звезды. Галактики! (спокойно) Отец, это создает определенный творческий настрой на работу.

Ювачев –Мне очень не понравилась бумажка, которую ты набил на входной двери. Как-то вызывающе написал: «Д. И. Хармс» и уродцы нарисованы, и пятна разных цветов.  Это хулиганство какое-то! Беспорядок! Что это за чушь на стенах?

Хармс – Папа, это моя комната. Мне так нравится. В тебе говорит старый моряк не терпящий беспорядок на судне. Once a сaptain, аlways a сaptain.

Ювачев —Даниил, это все ведет тебя … Зачем эти веревки?

Хармс – Это не веревки. Это струны. Я видел сон третьего дня. В нем кто-то сказал мне, что можно собрать музыкальный инструмент, на котором играют музыку жизни. Я забыл название, когда проснулся. Что то вроде Божественной Арфы..или Domini cello- Господня виолончель, или небулярный  ситар…

Ювачев – Собираешься сыграть музыку сфер? Грандиозно! Человекам это не по плечу. Кто взваливает на себя работу ангелов, того давит непомерная ноша. Ты не Атлант и не Геракл, Данечка. Посмотри на кого ты стал похож! Худой, глаза горят от не высыпания, вина и женщин. Одет как шут гороховый.

Хармс- Папа, я в отличной форме. Делаю упражнения из йоги (показывает), занимаюсь медитацией. Даже пудовую гирю притащил. Правда, пока ее не могу поднять. Но это дело времени. Ты же сам меня учил- инструмент играет только тогда, когда струны натянуты и правильно настроены.

Ювачев- Струны лопаются, если их перетянуть.

Хармс – Папенька, я в добром здравии, чего и Вам сердечно желаю. Я чародей и волшебник. Здыгр апрр!

(Делает фокус. В руке появляется крашенное яйцо)
Христос Воскресе!

Ювачев- Во истину воскресе! Паяц, да и только! (вздыхает)Вот, книгу свою хотел тебе подарить «Тайны Царства Небесного». Почитай.

Хармс- Обязательно. Спасибо, отче Иоанн!

Ювачев- Шалопай..шалопай (уходит)
Крик за сценой.
                «Даниил Иванович, к вам пришел какой то странный человек!»

Хармс- Гоните его в шею!
                Входит молодой человек.
Вы ко мне?

МЧ- Даниил Иванович, извините великодушно! Только вы мне можете помочь. Мне цыганка нагадала- иди, говорит, найди самого странного человека в городе Ленинграде. Он сильней всех в этом вопросе и отдай ему вот это. Он должен помочь.

Хармс – Что это?

МЧ- (протягивает кроличью лапку). Она сказала, что вы это знаете.

Хармс- (берет курительную трубку и рассматривает через нее предмет ) Ни чего я не знаю и знать не хочу. Идите с Богом . (копается в кармане). Вот вам 50 копеек, купите пива и все пройдет.

МЧ(с испугом)- А.а..а Она мне с говорила , что вы меня будете прогонять! И про пиво сказала..

Хармс- Уйдите, ради Бога!

МЧ- Если прогоните, я покончу свою жизнь!  Брошусь под транвай!

Хармс- Лучше под трамвай бросьтесь. Так надежней.  Что у вас случилось?

МЧ- Я женщин люблю , а они..все..

Хармс- Любить женщин – это хорошо. Дальше..

МЧ- Я стихи выучил, работаю на двух работах , что бы водить их в кинематограф и покупать там пирожные  с лимонадом…Смотрите , у меня нормальная, целая , чистая одежда. А девушки в кино ходят, пирожные едят, а дальше, дальше..ни -че- го!

Хармс- Да..полтинник я вам не дам. Садитесь. Придётся сотворить чудо. А что делать? Кругом одни несчастья. Надо прекратить этот порочный круг. Смотрите сюда. Это магический кристалл. (показывает кусок  угля-антрацита) Мне его подарила знакомая ведьма из Мадрида. Поднимите правую ногу и согните в колене. Закройте левый глаз рукой. Зажмите правую ноздрю и дышите левой. Смотрите на кристалл. Что видите?

Пауза.

МЧ- Ничего.

Хармс- Печально. А я вижу! Да..дело плохо. Серая  и скучная жизнь стоят за вашей сутулой спиной. Вам светит черным светом смерть от ежедневного онанизма и тотального истощения организма. Опустите ногу! Подойдем к зеркалу. Что видите?

МЧ- (пауза) Ничего…

Хармс- Себя-то видите?

МЧ- Да, вижу.

Хармс- Уже кое -что. Вы себе нравитесь?

МЧ(пауза)- Нет!

Хармс — Вот и причина. Вы должны любить себя. Человека! Личность. А вы что любите- пирожное, одежду?

МЧ- Я сниму одежду к чёрту!

Хармс- Нет! Еще рано и не здесь. Так. Что вы знаете о женщинах?

МЧ- Ну, не знаю ..ну вот (показывает руками огромные груди и задницу) – Вожделение.  Первый грех по Библии, да??

Хармс – это второй. Первый- Евин грех – любопытство! Научитесь пробуждать в них любопытство. Больше загадок о себе, о своей работе. Придумайте себе позу и держите её. Молчаливость. Отказ от какой- то определенной пищи. Например, от красных продуктов. Скажите: «Они мне напоминают одну жуткую историю», а дальше – ни слова! Одевайтесь с вызовом! Оригинально! Загадочный галстук и или перстень с волшебным камнем. Или всегда что-нибудь записывайте в блокнот и не давайте женщине читать.

Мч- Может выпить для храбрости?

Хармс- Лично вам я не советую пить для храбрости. А вот дамам наливайте щедро. И эдак романтично, галантно. Это точно зацепит и даст вам, какой - никакой, шанс. В карманах носите какой-нибудь канделябр, статуэтку, на худой конец-подстаканник. Долго ворошите в кармане рукой, а потом – бац-канделябр! Придумайте какую-нибудь жуткую историю к этим предметам. Назначайте свидания в неожиданных местах: на крышах, на кладбищах, в сумасшедших домах. Научитесь играть на гитаре. Будьте личностью в конце концов! А сейчас вы страдалец на половом фронте.

МЧ- Нет! Я не страдалец. Я-идиот! Как я сам до этого не догадался. Спасибо, товарищ Хармс .

Хармс – Стоп!! Молодой человек, я вам открыл тайные науки покорения женщин. Спас вас от морального разложения. Потратил на это время, свою жизнь, в конце концов!

МЧ- о! Я понимаю! Вот я и деньги приготовил!

Хармс- Молодой человек, это банально: деньги за тайные знания! Услуга за услугу.

Мч- Сделаю все, что прикажите!

Хармс – Мне для тайных практик, психических опытов и спиритических сеансов необходима бутылка водки и закуска, записные книжки в коричневом переплете и карандаши.

МЧ – Товарищ, Хармс! Товарищ Хармс! Я мигом. Дайте я вас расцелую!

Хармс- Я с мужчинами не целуюсь. Оставьте свой пыл для женщин! Будьте сдержаны! Будьте джентльменом!

                Молодой человек убегает, подпрыгивая.
                Стакивается с Оранжереевой.
                Громко вздыхает и убегает.

                В комнату врывается Оранжереева.

                Хармс стоит у окна и как бы не замечает Оранжерееву.

                Пауза.

Хармс- Вот так, без стука, дамам  входить ко мне очень опасно! Особенно, когда я одет лишь в халат…

Оранжереева – Здравствуйте, Даниил Иванович! (оглядывает комнату) Я не из пугливых нежных дамочек. Меня халатом не испугаешь!

Хармс (очень серьёзно)- Здравствуйте, мадам Оранжереева! Как я рад вас видеть! Ах, как жаль, что вы не из нежных дамочек! Мне такие нравятся. Чем обязан вашему визиту?

Оранжереева- Бросьте ваши дворянские замашки!  Приберегите их для ваших мамзелей!

Хармс(со вздохом)- Чем обязан, товарищ?

Оранжереева- Даниил Иванович, я давно хотела вам сказать! Вы ..аморальный человек! Вчера я видела, как вы стояли у окна минут 20!! Совершенно голым! Стояли и.. курили! Люди глазели на ваше окно. Тыкали пальцами. Смеялись.

Хармс- А мне что с того?  Я был у себя дома. Это была духовная практика по набору праны всем телом. Хотите и вас научу? Только надо раздеться..Воздух набирается в живот.(показывает)   

Оранжереева- Идите к черту! Вы развратник! Ходить голым средь бела дня! Живот он надувает!

Хармс -  Разве я не могу ходить дома в костюме Бога?

Оранжереева – Бога нет!

Хармс-Да что вы?  Зато я есть! Каждый гражданин нашей страны может делать что угодно у себя дома. Мы живем в свободной стране! Не смотрите на мои окна! У вас свои имеются.

Оранжереева- Куда хочу, туда и смотрю! Не смейте разгуливать нагишом перед окнами! Надувайте живот, чтобы никто не видел!
Вас могут увидеть дети, пионеры! Они читают ваши книжки и часто здесь бродят. Чему вы учите советских детей? Бесстыдству? Аморальному поведению и как следствие – подрыву устоев Советской страны! Я этого так не оставлю! Я давно за вами наблюдаю. За вашим нравственным разложением…!

Хармс(делает страшные глаза)-Товарищ, Оранжереева!! Только спокойно! Не дергайтесь! Не трясите головой! У вас в волосах ползает жирная гусеница. Кажется ядовитая..

Оранжереева- Ой! Где?

Хармс- Ну, вот слева. К уху ползет семимильными шагами..

Оранжереева- (роется в сумочке) Зеркальце забыла! Снимите скорей! Снимите!

Хармс- Не могу. Я в халате на совершенно голое тело. Вы почаще смотритесь в зеркальце, товарищ Оранжереева!

Оранжереева- А вы мне не указывайте, как мне жить! Он еще будет мне указывать! (уходит скорым шагом) Иди ты..живот надувайте!

Хармс(кричит в след)- Завтра приходите под окна! Опять буду стоять! Ровно в 10.00. Смотрит ей в след.
               
                Хармс и Русакова.

 Потирает переносицу согнутым указательным пальцем правой руки. Затем подходит к столу и что то пишет. Смеётся.

Хармс- У меня постоянно нет денег. Они мне нужны. Я понимаю почему их нет. Я физически не могу заниматься грубой работой. Это отвратительно!  Дружно тянуть бревно или лопатами копать землю. Бегать с винтовкой, убивать животных или людей..Я физически не подхожу рабочему классу…
Если бы я жил в каменном веке, меня бы убили, а скорей всего съели…
Я, наверное, родился в раю. Гулял в кущах, смотрел вокруг, радовался и занимался всякой ерундой и глупостями с женщинами. За это нас и выгнали. И сказали : «... и в поте лица твоего будешь есть свой хлеб…» Не хочу в поте лица своего! Хочу с радостью, хочу смеясь! Но за это не хотят платить деньги. А это уже свинство! Гоголь- прав! Попробуй сохранить равнодушие, когда кончатся деньги!
 (глядит на себя в зеркало) – Неча на зеркало пенять, коль рожа крива!

              Входит Эстер, стоит перед зеркалом. Красит губы, подводит глаза.

Эстер- Даниэль, ну почему у нас постоянно денег нет?

Хармс- Мои стихи не печатают. Не подходят рабочему классу.

Эстер- А ты сочини так, чтоб подходили.
Я иметь хочу туфли, помаду и пудру, красивые платья а ля франс! Ты меня быстро разлюбишь совсем. Я знаю. Вижу , как на тебя смотрят все эти хищницы -женщины!

Хармс – Эстер, я люблю тебя без туфель, помады и пудры! Больше всего я люблю тебя, когда на тебе нет ни чего! Ты знаешь..! А твой запах меня сводит с ума..

Эстер- Мммм…Даниэль, но я хочу платья, пудру…Напиши революцион стишок и все! Это же так просто! Один всего! Вот, послушай! Даже я могу придумывать стих!
 Мы шакаем на параде,
 вот в руках у нас тетради,
 дайте денег,
 Христа ради!

Хармс- Не могу я! Я даже слово «колхоз» не могу написать! Не могу писать «за дело пролетариата»..Меня выворачивает. Это мерзко! Подло и гадко!
(раскуривает трубку)

Эстер(подходит ,обнимает за плечи)- Даниэль , ну придумай что нибудь. А я тебе.. .(шепчет на ухо)Они страстно целуются. Хармс отстраняет Эстер, откладывает трубку, подходит к стопке книг.Вытаскивает черную тетрадь.Кладет на нее руки. Закрывает глаза. Что-то шепчет. Громко произносит:
-Да будет так!Мангул! Сдыгр абрр!Мангул! Сдыгр Абрр!

                Берет трубку курит и смотрит в окно.

Хармс – Все. Будут тебе туфли.

Эстер- Правда? Ты будешь шутить?

Хармс- Нет. Это серьёзно.

Эстер- Когда будут туфли?

Хармс – Скоро.

Эстер- Завтра?

Хармс – Едва ли...

Эстер- Послезавтра?

Хармс- Может быть.

Эстер- А через месяц?

Хармс (поворачивается)- Очень может быть..

                Они целуются.


Хармс – Не могу понять, как могло получится, что я на ней женился и стал с ней жить? Она глупа. Всё, что она говорит - отвратительно!  Бездарно. Моя душа бежит от неё, а тело стремится к ней. Точнее в неё. В эту дурманящую, влажную, ароматную Бездну. Ксенюшка, матушка-защитница!  Сделай так, чтобы мы с ней расстались! С Эстер я не могу писать! Она меня опустошает! Я становлюсь тупым бревном.. . Ксенюшка , разведи меня с ней! Больше никогда не буду жениться! Никогда! Обещаю Тебе! Никогда-а-а!    
               

                Затемнение




                Сон №1
                Затемнение.
Хармс  один на сцене. Долго смотрит на свои руки.  Громко произносит :
«Это же сон!»   Возникают гигантские женские груди.

1гр-  Ты узнаешь нас? Какие мы пухленькие!
2гр.- Мы любим смотреть. И ты любишь смотреть.
3гр.- Какой ты красивый! Мы любуемся на тебя, когда ты стоишь у окна..голый!

                Появляется Оранжереева с большой обнаженной грудью.

Оранжереева- Послушайте, Хармс! Я хочу с вами поговорить откровенно, по-русски! Возьми меня! Возьми меня всю! По-русски! Ураа! Урра!Возьми меня грубо, по-мужицки! Sprechen Sie mit mir auf Russisch!  Почувствуй, как закалялась сталь!

4гр- Я хочу тебя. Сожми меня! Стисни семимильными шагами..!!

1гр- Мы такие, как ты любишь: круглые, стоячие,  большие, …как  советская родина!

2гр- Хармс, мы пухлые и очень нежные, снежные поля,  Уси-уси!! Тпррру!

3гр- Пососи меня! Дам тебе молока! Припади к моей, к моей грудя! К титьке припади, дурень!

Хармс- Идите к черту! У вас не грудь, а вымя!

                Появляется колоссальное коровье вымя.

Все груди- Молока! Молока! Молока! Молока! Молока! Молока!

         Вымя наваливается на Хармса. Давит его. Он пытается выкарабкаться.

Все груди- Молока! Молока! МолОка! МолОка! МолОка! МолОка!

Оранжереева – Даниил Иванович, сколько вам говорить! Даниил Иванович, сколько вам говорить! Даниил Иванович, сколько вам говорить! Говорить Сколькович данилить ?

1гр – Женская влага смывает стихи со стенок сосудов крови!

2гр- Мужская жажда рождает искусственный переплет слов и суффиксы голенищ!

3гр - Сосудистые звездочки отражают небесную корову и мангул! Мангул!


     Появляется Красное Весло в Белом Платье. Вытаскивает Хармса из-под вымени.


Весло- Греби от сюда!  Греби на! Греби! Гребля! Гребля!! Гребля!! Гребля!! Гребля!



                Затемнение. Хармс стоит посреди сцены, сжав голову..
                Занавес..





                Перед занавесом появляются 4 джентльмена.

1- А не пойти ли нам к Паганини? Там уже Моцарт и Иван Андреевич, к тому же мужской пирог.. с яйцами?

2- А не хотите ли совершить кровавого Воскресенья?

3- Я уже  сегодня совершил преступленье. Но готов совершить еще парочку!

4- То есть вы намекаете на действие пневмы в пещеристых телах?

1- Ах! Как красиво вокруг! Цветет морковь, благоухает свекла! На обед будет суп из Алеутских островов.

2- А не хотите ли препарировать штаны в облаках? Ведь сегодня среда только до обеда!

3- Красные командиры поедают томатную пасту, при этом держат строй и не сбивают шаг.

4-Это так прекрасно- красные брызги и печатный шаг!

1-Что может быть лучше мочекаменной болезни! Восторг! Брызги шампанского из-под опущенных век!

2-Женщины в длинных юбках – преступницы! Нельзя так поступать с мужчинами в дерзких штанинах!

3- И прольются слезы невинных амфибий, и падет дождь тапочный на усатые головы унылых тараканов! И настанет мрак, ослепляющий черным светом уснувших!

4 - Господа! Прошу всех на лыжи!

    Одевают лыжи. Поднимают гигантское бутафорское бревно на плечи, уходят через  зал. Бревно срывается с плеч то спереди, то сзади, падая на зрителей..

Звучит  песня:                На Россию накатило все равно
                Разукрашенное мокрое бревно!
                Накатило и катится
                Плача весело смеётся наша матитца! 


               
                Комната  Марины Малич.


Она наводит порядок на  письменном столе.
Стук в дверь.

Малич – Да-да, входите!

                Входит Хармс.
Хармс – Здравствуйте.

Малич- Добрый день.

Хармс-Ольга Николаевна дома?

Малич – Нет. Она ушла.

(пауза)

Хармс – Насовсем?

Малич – Нет. Обещала вернуться. Скоро. Домой.

Хармс- Можно я её подожду?

Малич – Да, конечно.. Проходите. Садитесь.

Хармс- Благодарю вас.

(Хармс проходит, садится на стул. Оглядывает комнату и Малич.
                Пауза.

                Марина перекладывает вещи с места на место.

Хармс- Простите, не представился. Даниил Хармс.

Малич – Очень приятно. Марина. Меня так зовут. Я сестра Ольги. Она рассказывала о вас. Мне.

Хармс – Удивительно. Как удивительно..

Малич – Да. Очень .

Хармс(потирает переносицу согнутым указательным пальцем правой руки)- Вы любите музыку?

Марина – Очень ..люблю. Музыку.. люблю я..

Пауза.

Хармс- А кто ваш любимый композитор?

Малич- Чайковский ..Ильич ..Петр. То есть Пётр Ильич.

Хармс- Чайковский- чудный композитор! Да.. А вам нравится Бах?

Малич – Что «бах»?

Хармс- Иоганн Себастьян Бах. Это великий немецкий композитор.

Малич – Нет, не слышала еще.

Хармс- Это не беда. Я вас познакомлю.

Малич – Вы с ним знакомы?

Хармс – От части. Он умер в 1750 году. Я знаю его музыку.

Малич- А-а-а..

Пауза.

 Хармс потирает нос согнутым указательным пальцем.

Малич – Какой у вас перстень необычный!

Хармс (нарочито серьёзно) – Это волшебный перстень. Мне он достался от одного варшавского раввина. Он был сделан из глины. Силой каббалистического заклинания этот еврей превратил глину в золото. Если прислушаться, то можно услышать, как он играет музыку. Хотите послушать?

Малич – Вы шутите?

Хармс – Я серьёзен как никогда. Магические предметы не терпят несерьёзного отношения.

Малич- Можно послушать?

 Хармс- Сделайте одолжение.

    Марина подходит к нему. Хармс встает. Малич наклоняется к его протянутой руке.

Марина- Не слышу.

Хармс- А вы прислушайтесь. Кажется, сейчас Чайковский. Танец Феи Драже.


Марина наклоняется еще ниже.
Хармс вдыхает аромат ее волос. Закрывает глаза.


Марина – Почему-то не слышу.

Хармс – Потрите мочки ушей и скажите: «Мангул» 3 раза.

Малич (трет мочки ушей и тихо произносит)- Мангул, Мангул, Мангул.
(наклоняется к перстню, прислушивается)

Малич – Не слышно.

Хармс – Музыка затихла почему-то. Ваша энергия повлияла на перстень, и он смутился. Такое бывает.  Остается последнее средство, Марина. Надо 3 раза высоко подпрыгнуть и крикнуть: «Мангул!»

                Малич прыгает 1 раз и резко отходит в сторону.

Малич – Вы глупо шутите!

Хармс –Вовсе нет. Не шути с женщинами: эти шутки глупы и неприличны!  Козьма Петрович Прутков.

                Хармс отходит и ложиться на матрас.




Малич и Оранжереева.

Марина Малич – Прошу прощения. Вы не подскажите, где здесь проживает Ювачев Даниил Иванович?

Оранжереева- Дак это сын Ивана Павловича. Их тут все знают. Иван Павлович пострадал за свободу пролетариата. А его сын! Ох! Оне в 8 квартире проживают.

Марина Малич- Спасибо вам.

Оранжереева- Хочу вас предупредить, у него много женщин. Они остаются у него ночевать.  (шёпотом) Танцуют голые на столе. Он их красит краской и что-то пишет чуть пониже спины. Понимаете?

Марина Малич.- Я не такая. Не беспокойтесь вы так.

Оранжереева. -Вы мне не указывайте, что делать! А вас предупреждаю: Хармс разлагается! Ведет аморальный образ жизни. Он вас втянет в свои безобразия: в пьянство, в беспорядочную половую жизнь и разврат.

Марина Малич. -Вы так страстно об этом рассказываете. Кажется, вы ему завидуете.

Оранжереева. -Что? Завидую?

Марина Малич. -Угу. Вам, наверное, хочется танцевать голой, и чтобы мужчины писали стихи у вас на ягодицах.  Там поместилась бы поэма…

Оранжереева.- Что вы себе позволяете! Вижу вы из них! Бессовестная и беспринципная! Да ты проститутка! Дрянь!  Я напишу куда следует!

Марина Малич – Пишите. Упражняйтесь в письме. Это облагораживает!

Оранжереева- Сволочь! Я тебя запомнила! (уходит)

Марина Малич – Я вас тоже не забуду!

Марина глядит Оранжереевой вслед.


Марина Малич -Даня был для меня чем-то необычным, волшебным, как новогодняя елка! Я его любила без памяти.  Он ухаживал за моей сестрой, Ольгой. А я вышла за него замуж. Он уговорил меня не брать его фамилию. Сказал, что это опасно для меня и моих родственников. Мы жили очень бедно, но очень весело! Он называл меня Фефюлей. Смешно, да? Посвящал мне стихи.
Спать вместе на его продавленной тахте мы не могли. Я всегда проваливалась в пружины. Спали на полу, на матрасе.

                (проходит, ложится рядом с Хармсом)


Хармс- Фефюля, ты спишь?

Малич- Сплююю..Что опять приспичило?

Хармс- Нет. Не то! Вставай!

Малич – Не могууу..

Хармс- Вставай или будет поздно! Сегодня ночь Розовой Луны! Влюбленные всего мира красят друг друга розовой краской. Сегодня ночью мир должен быть розовым!

Малич(сонно)- Ну и что …Не надо меня красить, пожалуйста.

Хармс- Надо успеть покрасить печку в розовый цвет, чтобы счастье было во всем.

Малич- Может завтра утром покрасим?

Хармс – Вставай, Фефюлька!  (поднимает, ставит ее на ноги) Держи кисть.

    Малич обнимает кисть и ложиться на матрас. Хармс ее поднимает. Целует.

Малич- Что красить? Где?

Хармс- Красить будем печь. Она основа всего.

Малич- Мы покрасили все, на что хватило краски. Смеялись, чуть животы не надорвали..
Он мне изменял, а его еще сильнее любила. Женщины вешались на него, даже при мне! Прихожу как -то домой. Стучусь в дверь, а он из-за двери нервно говорит, чтобы я зашла через 15 минут. Он очень занят…
Хотела броситься под поезд, как Анна Каренина. Поехала в Царское село. Села на скамейку и жду поезда. Пришёл поезд. Думаю, ладно, следующий - мой. Пришел следующий. Этот грязный какой-то.  Потом приехал очень «медленный» поезд. Потом с красными флагами и вонь страшная..  Так до вечера просидела и поехала домой. Сама плачу.



               
                Сон № 2
                Хармс глядит на фигуру Голема.


Хармс- Так! Это сон! Следи за собой! Спокойно! Не забудь себя!

Голем поднимает руку и показывает в сторону.
Выходит второй Хармс.
В таком же костюме, как и он, но в котелке, в пенсне.
У него очень недовольный, надменный вид.

Хармс2- Уже очень поздно . Не убежишь, голубчик!

Хармс1- А-а..ты- Иван Иванович!

                Хармс2  протягивает Хармсу  бинокль. Хармс смотрит в него.

Хармс2 – Видишь конец фильмы?

Хармс1-Пятна какие то..узоры..Мой портрет на всю стену дома моего.Чушь какая то..   

Хармс2 – Тебя изрубят шахматные шашки. Погубят жуткие старухи. Ухи, хочешь? Хочешь в ухо? В ухо хочешь?

Хармс1- Зачем вы так, Иван Иванович!

Хармс2 – Убей себя! Убей себя биноклем! Освободи свою душу от этой странной страны! Все стороны треугольника подозрительно равны. Раввин равен ране.

Хармс1- А-а..ты  не Иван Иванович..

Хармс2 – Испугался? А ты давай покривляйся, как ты любишь!  Покажи нам фокус с яйцами! А мы посмотрим! Где ты прячешь яйца, Даня? Где яйца на самом деле? Покажи яйца всем! Людям нравится смотреть на яйца. Они совершенной формы. Точнее, хохмА. ХохмА. ХохмА. ХохмА. ХохмА.

     Голем крутится вокруг своей оси, расставив руки.
     Хармс уклоняется от его рук.
     Является Оранжереева в красном купальнике и с косой в руках.

Оранжереева – В самом деле, Даниил Иванович! Убейте себя! Сделайте это красиво, поэтично! Может стихотворение напишите на потолке кровью? Удавитесь правильно! Освободите жилплощадь для сознательных граждан. Здыгр- Абрр.. Здыгр- Абрр
Здыбр- Абрр…Здыбр- Абрр.

Хармс1 – Это сон! Господи Иисусе Христе, сыне божий , спаси и сохрани раба божьего Даниила..

Оранжереева- Бога нет! Советская власть отменила его за ненужностью этой гипотезы. Поздно молиться! Держи косу ровно! Бабу держи вниз головой жопой кверху! Ровно!

Хармс2 – Все равно сдохнешь! Проведи косой по шее и все! (поёт) Окрасился месяц багрянцем!
Оранжереева –  Околеешь, как собака, от голоду и холоду ..и сбросят тебя в яму позора   смрада вечного. Пойду купаться сегодня вечером! Пойдем со мной на пляж! Там все голые и красивые.

Хармс2 – Убей себя карандашом! Проткни глаз. Покажи фокус. Дай посмотреть! Дай посмотреть секрет глобуса Циклопа!

Оранжереева- Обнимай косу косо в шею, в шею. Вши уйдут и все деньги заберут. (поет)Lacremosa! Lacremosa!

Хармс1- Не убоюсь бесов смрадных, ибо со мной Господь! Что вы мне сделаете? Со мной сила Небесная! Сила креста животворящего! Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

                Хармс1 крестит фигуры.
                Затемнение.




                Квартира Ювачевых.

Ювачев (говорит по телефону).- Извольте не перебивать, мадмуазель! Да, я знаю ваш регламент!

Колюбякина – Ванечка, помягче, помягче говори.

Ювачев -Но у меня исключительное положение! Речь идет о жизни или смерти!..Да.. Соедините меня с товарищем Морозовым…Ювачев Иван Павлович. Юва.. Да. Да. Тот самый. Премного вам благодарен, мадмуазель…Ух, ты Боже мой…

Колюбакина – Ваня, не волнуйся так. Господи, помоги! (крестится)

Ювачев - Николай, будь здоров! Бог помощь тебе! Коротко?... Сколько у меня есть времени? М-м-м.. Коротко... Даню, сына моего арестовали!.. Обвиняют в контрреволюции! … Что? Нет . Он по литературной части.

Колюбякина – Детские стихи пишет.

 Ювачев – Пишет для детей…Да…Говорят, что стихи не созвучны революции… Да…. А кто решает- созвучны или нет? Если б что такое было бы, я его собственными руками порешил! Не для этого мы с тобой по каторгам пребывали. Да... Детские стихи.. Они говорят, что стихотворение «Иван Иваныч Самовар» дурит голову советским детям, подрывает советский строй. Вздор!

Колюбякина- Скажи, что его советские дети любят..

Ювачев- Ты знаешь, как его любят Советские дети? Строем за ним ходят! Провожают после концертов до самого поезда! А ? …Нет у него освобождение от армии.

Колюбякина – По психиатрической линии..

 Ювачев - По психиатрической линии.

Колюбякина – Заверенное заключение врачей имеется.

 Ювачев - Да и заключение врачей. Все есть..Нет, он нормальный человек …Помоги, ради Бога, Коля! …Спасибо. Век буду Богу молиться за тебя. Спасибо, Николай Александрович.. Алло? Алло!...
               
                Пауза.
Ювачев и Колюбякина обнимаются, встают на колени. Молятся.

  "Раба Божьего Даниила ангел-хранитель от тюрьмы спасает, все замки перед ним отпирает. Храни, Господь, раба Божьего Даниила ото лжи человеческой, от клеветы преступной. Подари ему свободу, аки он по чести невинен, клеветой опутан. Помоги ему, Боже, и защити. Огради от суда человеческого. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь."



                Затемнение.

                Конец 1 акта








                2 акт.


                Перед занавесом 5 джентльменов.

1-Что движет звездами в моей голове? Кто играет на барабане «гутенморген»?
Природа жаждет крови младенцев всех существ на свете!

2-Молоко убегает и убегает, а солнце светит и светит на подушку жира под подбородком лестницы. И только художники и поэты рисуют идеальную картину полуденного сна на скотном дворе.

3-А давайте, сверло проглотит кашалот нравственно и отстранённо, как будто это обусловлено ходом белых облаков.

4-Все слышали о небывалых победах нашей непобедимой армии в исторических сражениях, понарошку рассыпанных везде и за? Особенно за!

5-Что-то пошло не так и давно задевает своим беспринципным действием гладкие мышцы гортани и литературы механизмов сахара.

1-Когда небо завидует глубине океана, слезы плачут ревом ровно, ветер меняет свой цвет на запах пути к центру розы.

2-Да уж взяли моду все херово строить, все херово, все херово, все херово, все херово, Всё? Всё!

3- Хватит насиловать идею искусственным методом оплодотворения с помощью микроскопических гигантов индустрии потоков сознания!

4-Посмотри на то, как танцует тень без тела под музыку тишины, в ритме падающих снежинок в небо.

5 - Посмотрите! Стыд и срам! Дерево растет во сне убитого камнем дятла!

1 -Да здравствует чувство уверенности в завтрашнем дне! Особенно в позавчера.

2 -Плакучие ивы читают стихи врагов народа и поют веселые песни работников скотобойни!

3 -Господа, хватит играться чугунными бирюльками. Кролики в окнах играют крокет по нотам Баха!

4 -В самом деле! Что это мы как- то приуныли. Глазами пожираем пространство и не слышим, как ложиться пыль от топота копыт.

5 -Стихи кончились, господа. Остались только сардельки и стельки. Капуста на крови и жилах. Давайте сажать редис, ирис, актрис, биссектрис , директрис и душить горошек!

                Занавес открывается.


Проезжает по сцене гигантский трехколесный велосипед.
За ним следует гигантский шкаф.
По мере его движения в одну дверь входят солдаты, а в другую выходят преображенными ярко разукрашенные сущности: животные, насекомые и водоплавающие.
И женщины с веслами, но в купальниках.

Крик за сценой «Даня, к тебе Божий человек!»

Хармс(тихо)- Гоните его! Я занят. У меня.. Гоголь!

                Входит Божий человек. Ищет глазами иконы. Не находит. Крестится на расписанную стену.

Хармс (очень тихо) – Что тебе, Божий человек?

Божий человек- Я вестник. Я принес Благую весть.

Хармс – Валяй, рассказывай.

Божий человек- Ты скоро умрешь!

Хармс- Мы все скоро умрем. Нам не выжить на этом свете. Дальше что?

Божий человек – Господь зрит на тебя. Перстом указует. Распнут тебя на обложке дешевой книги.

Хармс – На обложке? Оригинально!  И что мне делать теперь? Бежать в Вифлеем?

Божий человек – Тебе не убежать. Тебя бесы за ноги держат. Промысел Божий не помещается в голову человеков. От этого они лопаются. Ты видишь только то, что тебе разрешают видеть.

Хармс (вяло) - Неправда твоя! Я вижу миры, целые Вселенные! Там живут совсем другие существа. Там красиво! Играет прекрасная музыка.

Божий человек – Они держат тебя крепко! Это прелесть! Ты не совладаешь!

Хармс – Я сделаю все, что смогу!

Божий человек – Не ел я 2 дня, мил человек.

Хармс – У меня тоже есть нечего. Вот возьми. (роется в карманах брюк)

Божий человек – Премного благодарен вашей милостью ..(пытается поцеловать руку)

Хармс – Давай без этого. Иди с Богом !

Божий человек – Дерзновением своим аэра достигши!

Хармс- Буду стараться.

                Божий человек хочет что-то сказать, трясет пальцем. Машет рукой и уходит, подпрыгивая на одной ноге, к которой привязана консервная банка.
                Из карманов высыпается горох и еще какая-то дрянь.



                Комната Ювачевых.


Колюбякина – Данечка. Ты, ешь-ешь.

Ювачев – Когда я пришел к Богу в Шлиссельбургской тюрьме, мои товарищи посчитали, что я сошел с ума. Посмеивались надо мной. Тюремное руководство предлагало мне уйти в монастырь. Где я и где монастырь? Весь в грехе.

Лизавета- Папа, тебе подлить горяченького?

Ювачев – Да, пожалуйста.. А мне, казалось, тогда, что это они сошли с ума. Ведут себя как животные. Разговоры только о еде, о женщинах. Да как они кутили лихо.

Колюбякина – Иван, хватит тебе говорить о тюрьме. Данечка, как ты себя чувствуешь?

Хармс – Все в порядке, мама.

Лизавета - В порядке.. вон, как похудел. Щеки ввалились, только глаза на лице остались.

Ювачев – Пойдем завтра в церковь на литургию.

Хармс – Обязательно пойдем, папа.

Колюбякина – Мы молились всей семьёй за твоё освобождение, сынок. Бог услышал наши молитвы.

Ювачев - Ничего были бы кости, мясо нарастет. Господь нам посылает испытания для очищения от грехов, для исправления пути земного.

Колюбякина – Даня, как вас там, в тюрьме кормили?

Хармс – Не спрашивай мама..

Лизавета – Мама, ну, что спрашиваешь глупости? Как могут в тюрьме кормить? Тут и на воле не особо кормят.

Ювачев – На то и тюрьма, что ни Баден-Баден. Я в своё время тоже на воде и хлебе держался и ничего! Только сильнее стал. Тело слабеет, а Господь душу укрепляет.

Лизавета- Папа, когда это было! Еще в прошлом веке.

Ювачев- Что за 100 лет человеческое тело сильно поменялось? Изобретение граммофона и телефона сильно изменило людей? Может метрополитен сделал людей лучше? Нет! Они стали еще дальше от Бога.

Колюбякина – Ваня, хватит! Мы чай пьём, все с тобой согласны. Успокойся.

Лизавета- Даня после тюрьмы изменился. На нормального человека стал похож.

Хармс – Ты, как всегда, наблюдательна и остроумна.

Ювачев - Понимаете, как то странно происходит: то ли по недосмотру Бога, то ли по его попущению. В каждую эпоху есть как бы три вида человеков. Они даже внешностью отличаются: первые – это люди прошлого, архаики, консерваторы; вторые-это люди, герои этого времени, современники -можно их назвать; и третий вид- это люди зарождающегося будущего, бунтари, гении. Они похожи на сумасшедших. Они не вписываются в это время. Их не любят первые две категории.

Хармс- Футуристы?

Ювачев- Можно и так назвать.  Маяковский, кстати, из этих. Да и ты, по-видимому, относишься к людям будущего. Поэтому тебе и покоя нет, и счастья маловато, сынок. Я это хорошо знаю. Сам такой был.

Хармс – А теперь ты какой, папа?

Папа – Какой-какой, колбасный фарш..




                Сон «Старуха».


    Хармс пытается поднять огромную гирю.
Пыжится. Отрывает ее от земли, пытается забросить на плечо.
Не получается.
Вдруг появляется Старуха.
Она идет прямо на Хармса, в руках у нее распущенная пряжа, нитки тянутся за ней длинным хвостом.
На шее висят огромные настенные часы.
Она идет запрокинув голову назад, маленькими шагами и останавливается около Хармса.

Хармс (не поворачиваясь)- Который час?

Старуха – Посмотри.

Хармс – Тут нет стрелок.

Старуха – Времени больше нет ..

Хармс – А где оно? Куда подевалось?

Старуха – Убёгло. И ты убегло и я убегло. Убегло.

Хармс – Как же так ?

Старуха – Эдак, всегда эдак. Эдак всегда..

Хармс- Как же так?!

Старуха- Гирю брось и уходи. И уходи..Гирю. Все уходят, и ты уходи.

Хармс- Куда?

Старуха(смотрит вверх) – Туда (продолжает движение мимо Хармса)

Хармс бросает с грохотом гирю. Смотрит  вперёд и вверх.
 

                Затемнение.

                Крик за сценой: «Даня, к тебе гости!»


Хармс – Гоните их в шею! К чертовой матери! Надоели идиоты!

 В комнату входят 5 человек в праздничных костюмах.
 Гости исполняют на губах траурный марш.
 На плечах несут гроб, разрисованный яркими красками.
 У всех в руках продукты, бутылки с вином, корзины со снедью.
 Хармс молча смотрит на ритуал, потирает переносицу указательным пальцем.

Олейников – Даниил Иванович, мы с печальным известием к вам. После продолжительного и громкого смеха Вы вчера умерли, издохли. Потом встали и сыграли в ящик и приказали долго пить !

(ставит на стол продукты)

Шварц(Хармсу)- Уважаемый Надежда Карловна! Вы отошли в лоно Авраама. Почили в бозе в позе шавасана. Мы с товарищами скорбим уже неделю. Как же вы так скапутились?

(ставит на стол продукты)

Бахтерев- Сегодня черный день в цветной истории человеков. Загнуть копыта в такую погоду – подлость, предательство и злостное невежество!

(ставит на стол продукты)

Порет – Сегодня, в знак скорби, все птицы улетели на Колыму для массовой гибели в забое. Косяки рыб шумно выбрасывались на берег и умирали в ужасе от увиденной действительности!

(ставит на стол продукты)

Заболоцкий- Наступает конец времен, уважаемый Шмуль Моисеевна. Встречайте свою Невесту Времени. Но сначала сведите счеты с жизнью, как благородный лыцарь..в панталонах и плюмаже!

(протягивает крышку кастрюли с текстом)

Олейников открывает гроб.
Вылетают воздушные шарики и бабочки.
 Все начинают напевать восточную мелодию.
 Затем из гроба поднимается слегка одетая Эстер Русакова.
 Она подходит к Хармсу, танцуя, слегка касается его руками и телом.
Быстро накрывается стол.
Хармса усаживают в центре.
Одевают ему на голову венок, сделанный их арбузной корки, утыканный церковными свечками, вилками, косточками вареной курицы, бумажными цветочками.

Шварц – Покойный был хорошим человеком и тараканом! Мы все прекрасно знали его сущность букета цветов. Будем помнить его танцы на книгах, его песни в печных трубах.   
              (сливает свое вино в его чашу)
              перед Хармсом ставят поднос, на котором стоит бокал.
              Все по очереди сливают вино в его бокал.

Олейников – Я хорошо помню тот момент, как мы познакомились. Это было в поле, на Удельной. Там летали аэропланы. Даниил Марцупанович зацепился ногой за крыло и хотел бесплатно взлететь. Он упал на землю, аки Икар с небес. Из него вытекла порция икры. Но трубку изо рта он не выронил отважно пускал пузыри. Так судьба связала нас.
(сливает свое вино в его чашу)
(Вынимает из-за пазухи поварешку и прикрепляет к одежде Хармса.

Бахтерев – Таких людей больше не будет. Великий великан! Тараканний таракан. Чудотворный чудотворец! Как он играл на скрипичной скрипке! Его часто приглашали потешить божьих людей в Дом скорби. Многие лишались чувств от избытка чувств! Многие уходили в народ. Многие исцелялись, превращались в пироги и улетали на Шпицберген славить гутенморген!

 (сливает свое вино в его чашу)
 вытаскивает из кармана сушеный горох сыпет
 на голову Хармса, который беззвучно смеётся.

Порет – Кончено! В мире погасли все фонари! Повелитель слов и ослов! Чародей словесности и герой чепуховины! Твоим именем назовут улицы, но не в Ленинграде. Хармсом будут называть длинную кровать с наждачными простынями! Ого! Ого! Ну-ну-ну…Бе-бе-бе…
(сливает свое вино в его чашу)
достает портрет с веревочкой на рваном куске бумаги и вешает на шею Хармса.

Заболоцкий – Давайте почтим память Сакердона Михайловича, этого истребителя сосисок и свекольной ботвы! Воина рифмы и силлабо-тонической системы поиска смысла жизни! Конюха в конюшне Пегасов! Любителя пышнотелых муз и гортензий.
 Давайте уже выпьем!

Русакова – Подождать давайте! Мы не сказали о любви! Daniel и женщины! Это как если чай и сахарный сахар. Это когда хвост и собака вместе. Женщины любят тебя ..э-э..

Олейников- Да уж! Мухтар Тузикович любил дамских особ. Да и они его любили изрядно.

Русакова – Нет! Он любил только меня! Он подарил мне красные туфли. Вот! (показывает туфли). Daniel, я теперь буду любить вечно!
               
 вытаскивает  сухую розу на веревочке ,
 вешает ему на шею.
 Все становятся в хоровод спинами к Хармсу и поют песенку:

-Здрыгр аппр устр устр
Дыбр габр дустрр дустрр!

               Хармс  танцует медленно делая движения руками, ногами и головой.
         

                Затемнение .




Входит Введенский вместе с молодым человеком, который держит в руках бутылку водки, пакеты с едой и записные книжки.

Хармс(Молодому человеку)- Боже! Неужели опять не получается?

Молодой человек – Все получилось, Даниил Иванович! Все как вы учили!

Введенский – Даниил Иванович, так вы еще и преподаёте?

Молодой человек – Даниил Иванович учил меня обхождению с дамами!

Хармс – Ого! Какой слог!



                Молодой человек кланяется и уходит.



За маленьким столом сидят двое- Хармс и Введенский.
 Они одеты в ослепительно белые рубахи.


                Пауза

Введенский – Скажите, Даня, если это вас не затруднит, как это у вас получается отращивать буйные, прекрасные волосы, что вырываются из ваших ноздрей?

Хармс- Отчего же, могу объяснить. Видите ли, Саша, наличие чувствительных волосков в носу говорит о том, что перед вами человек, обладающий сверхчувствительным носом. Чуткое обоняние – это сигнал более отсталым сородичам держаться подальше от этого выдающегося человека. 
 
Введенский – О! Как это тонко, Даня! Благородно и недостижимо для простых смертных. Позвольте вам подарить на именины расческу для чувствительных волосков. На ручке расчески есть прекрасная маленькая лопатка-грабли – для исследования таинственных   ноздрей выдающегося человека.

Хармс- Саша, вы очень добры и внимательны к моей особе. Благодарю вас. В ответ на ваш жест доброй воли позвольте вручить вам сменные прокладки для подмышек.  Ибо никто в Ленинграде не обладает столь устойчивым запахом как вы, друг мой.
Введенский – Как это мило с вашей стороны! Но хочу вам напомнить, Даниил Иванович, такие люди, как я, изящные, тонкие и образованные, не пользуются прокладками для подмышек. Они чаще моются.   

Хармс – Ах да , Александр Иванович! Я ведь совсем запамятовал, что вы приобрели чудное корыто российской мануфактуры. Хотя всем вы рассказывали, что купили переносной швейцарский душ. Который преобразует воздух в душистую теплую воду.

Введенский – Даниил Иванович..

Хармс- Слушаю вас.

Введенский – А вы – гад!

Хармс – Вот как? Позвольте и мне поделится своим наблюдением за вашей особой.

Введенский – Сгораю от любопытства.

Хармс – По моим наблюдениям, вы, Александр Иванович, сволочь.

Введенский – Прошу заметить, Даниил Иванович, порядочная сволочь…

Хармс – и редкая сволочь . С другими бы я и не стал общаться. Кстати, у таких отвратительных, мерзких людей, как вы, Александр Иванович, нет ли у вас с собой выпить? Это бы помогло мне хоть как-то общаться   низкими сущностями.

Введенский- Такие благородные люди, как я, непробиваемые для грубиянов и сволочей, всегда имеют при себе фляжку с шотландским виски. Только сегодня совершенно случайно там оказалось водка.

Хармс- Подходит и это зелье.

Введенский – Стаканчики, Даниил Иванович..

Хармс пододвигает стаканчики. Выпивают залпом.

Хармс- Вот это жизнь! Жизнь полна переживаний и эмоций, а смерть – это их отсутствие.

Введенский — Значит переживания, страдания и боль – это и есть жизнь.

Выпивают
Пауза

Хармс – Переживания, боль, страдания. Как- то это по- скотски. А счастье, а вдохновение? Полет мысли!

Введенский – Это только для человеков, Даня! Смерть – это напоминание о жизни.

Хармс- Саша, надо как-то помочь этим человекам!!

Введенский – Мы пишем стихи, этим мы и помогаем человекам.
 
Хармс – Людям невозможно помочь, Саша!!

Введенский – Согласен! Невозможно! Но пытаться нужно. Потому что бессмысленно. Чепуха! Даня, есть и другая жизнь. Незаметная для всех обыкновенных людей. Она очень глупая, с точки зренья этих людей. Мы вот разговариваем друг с другом о времени, смерти, Боге.

Хармс- Шура, поэты разговаривают со всем, что их окружает: растеньями, кошками, какашками, лобковыми кудряшками и даже с курами-дурами, поднимая их на смех.

Введенский – Словотворишь, Даня. Не можешь сдержаться. Это прекрасно! Тогда дай папироску, потому что жизнь в полоску!

Хармс- На! ПокУри! Дай выйти дури! Зажги в папироске пожар, человек превращается в шар.

Введенский- А ты спину заголь, время все превращает в ноль!

Хармс-Посмотри в глаза чудовищ, будешь тоже мягкий овощ!

Введенский – Сколько осколки ни скользят, только с Богом говорят.

Хармс- Закрой уши головой, станешь выше, дорогой.

Введенский- Пролетела тихо моль, время сыплет в душу соль..

Хармс- Мы хотели на Парнас,  растерзает время нас..

               
                Легкий стук в дверь.


Введенский – Всё! Стоп-машина! Где наша пища для ума?

Хармс(достает бутылки с водкой)- Вот она! Заработал путем консультаций молодежи по вопросам полового воспитания. Ровно 500 искр из глаз! (наливает)

Не убоимся во имя Красоты! (выпивают).

Введенский - Сольёмся с Прекрасным!(выпивают)

Хармс – Начистим чакры до Божественного сияния!(выпивают)

Введенский – За встречу с Невыразимым и Всемогущим!(выпивают)

(Хармс плачет.)

Хармс (рыдая) – Шура, умоляю вас!... Пойдемте на охоту.

Введенский – Даниил Иванович, в прошлый раз мы охотились на клопов. Почти всех перебили.

Хармс (обливаясь слезами) – Почтим их память! (наливает). За тех, кто пил нашу кровь!

                (выпивают) Стук в дверь становится громче.

 -Александр Иванович, предлагаю предельно рискованную охоту..

Введенский- На красных комаров? Зачтут как антисоветское деяние. Лучше   избиение москитов батонами? Грандиозно!

Хармс – Нет, Шура! Комары, москиты-это неактуально.

Введенский – Даня, а..  актуально сегодня по шумерскому календарю что?

Хармс- Мне кажется, что кто-то стучит… Сейчас месяц Дулькуг-Месяц священного Холма.

Введенский- Женских холмов?

Хармс- Да каких угодно! Поэтому ..мы идем охотиться на крыс! Аркебуза у тебя с собой?

Введенский – Нет. Я ее заложил в ломбард. Есть смертоносные папиросы.

Хармс- Отлично! У меня под кроватью стоит чугунный горшок и я владею Варджра-йогой. Волевым усилием могу обездвиживать любое существо.


                Стук в дверь становится громче.


Введенский -Вот как ты побеждаешь женщин!

Хармс(смеется)- У меня есть священный Холм. От него бабам спасенья и пощады нет!(прислушивается)Кажется я слышу удары судьбы.

Введенский – Это судороги эпохи. Даниил Иванович, нам нужна одежда охотников на крыс.

Хармс – Александр Иванович, наденем камзолы! Они в дубовом шкафу. Я отпустил прислугу.

Введенский – Дикий советский хлам. Хламиды.

Хармс - Убогий пролетарский партикуляр.


                Одеваются во что- то невообразимое.

                В дверь бьют ногами.


Хармс- Что-то врывается в нашу жизнь!

Введенский – Судя по звуку, нечто в сапогах. Я открою.

Хармс- Нет уж, Александр Иванович, я сам открою. Вы и открыть то не умеете.

Введенский  - Что вы такое говорите, Даниил Иванович-не умею? Да я уже столько открыл!

Хармс- Могу себе представить…(открывает дверь).

В комнату вваливается группа людей в милицейской форме. С ними Оранжереева.

1чекист- Вы что не слышите!? Мы уже час в дверь стучим?

Орнажереева – Ах, как я рада! Даниил Иванович, дайте я вас расцелую!


                (подбегает к Хармсу и целует его)


2 чекист- Даниил Ювачев, вот ордер на обыск!

 Хармс- И что вы будите здесь искать? Запретный дактиль?

Введенский – Нет. Монархический  анапест и амфибрахий!

2 чекист – Если найдем ангфим..брухий , изымем. Не беспокойтесь. Вот. Читайте, Ювачев. А ты кто такой? Фамилия!

Введенский – Введенский Александр Иванович, поэт.

2 чекист- Не слыхал. Свободен.


Пауза.


 Хармс (читает):«Ордер на обыск  гр. Ювачева (Хармса)
Отдел К.Р 4217 . Годен 1 сутки. Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ) г. Ленинграда. Поручается товарищу Голенищеву ГВ. произвести обыск квартиры ДИ Ювачева (Хармса), который подозревается в участии в антисоветской нелегальной организации литераторов. В зависимости от обыска задержать. Изъять подозрительные предметы и проч. Подпись-ФД Медведь» (опускает бумашку) Выловить и уничтожить классово враждебные образы, изъять непонятные рабочему классу слова, выжечь каленым железом «заумь», найденных женщин доставить тов. ФД Медведю лично в лапы.

1 чекист- Где это написано?

2 чекист – И я не заметил..

Оранжереева – Это у них шуточки такие, товарищи.

                Смотрят в ордер.

Хармс – Вы не найдете, это написано между строк, товарищи.

1 чекист- Отставить ваши шуточки!

2 чекист- В камере шутить будите, у параши! Понятые, войдите!

                В комнату входят хмурые люди в черном.

Хармс- Шура, давай поможем пролетариату.

Введенский – Даня, может не надо усугублять?

Хармс-Шура, ты же слышал формулировку. Хуже уже не будет.

Введенский – ну, тогда здбр - набр

Хармс- Хрюгт скотингунгенг…

Введенский – Товарищи! За мной! Я вам все покажу!

Хармс – Граждане чекисты! Будьте осторожны! Я все спрятал под кроватью.

            Люди в черном бросаются по кровать.
            Начинается круговорот вещей на сцене. 
            Человек в черном что- то показывают чекистам.

С этого момента Хармс и Введеснкий «помогают» искать запрещенные предметы.

 
1 чекист – Ювачев, что это такое?

Оранжереева – У них здесь притон!

Хармс- Это дамские панталоны. К сожалению, советского производства.

2 чекист- Что они там делают?

Введенский –Все еще ждут хозяйку.

1 чекист- Шуткуешь? Ты у меня, падла, кровью будешь булькать…

Хармс- Простите товарищ, разве дамские панталоны подрывают советскую республику?(уходит)
Введенский (подходит)– А что вы собирались найти под кроватью у мужчины?

Понятые приносят книгу.


1 чекист (читает название) «Тайны Царствия Небеснага». Ювачев Иван Павлович

2 чекист – Это их папаша. Был отважным революционером! А в тюрьме стал церковником. Говорят, головой ослаб на этой теме.

Хармс (неожиданно закричал)- Стойте!... Тихо!

                Все замирают.

Положите это..на пол , отойдите в сторону. Осторожно! Это часть тела Кибелы. Кусок вавилонской скульптуры. Она приносит половое бессилие всем мужчинам .. Одна злая дама привезла из Ирана..Хотела мне отомстить.

Введенский(очень серьёзно) – Можете отвезти в ОГПУ. Будете подбрасывать врагам.

2 чекист- Товарищ Голенищев, может возьмем? Вдруг сгодиться ..

1 чекист – Кто понесет?

2 чекист- Тупин. Ему уже не опасно. Ранетый он был в половое место.

1 чекист – Давай.

2 чекист – Тупин, заверни в тряпку и положь в автомобиль. Осторожно там все..

1 чекист – Ювачев , во что вы превратили свою квартиру?  У вас же отец революционер! Борец с самодержавием!!

2 чекист- Товарищ Голенищев, дык он же эвона, выпивает.

Оранжереева – Стыд - то какой!

Хармс – Скажите, Голенищев, а революционеры выпивают?

1 чекист – Есть такое и в нашем деле. Но это все изживается. Это проклятое наследие царского режима!

Введенский – Вот видите, Голенищев! Мы тоже боремся с этими пороками. А как же ! Обещаем не пить вовсе! Будем вести честную, прямую жизнь советского человека.

1 чекист (обращаясь к людям в черном)- Что ни будь нашли ?

Люди в черном показывают странные предметы, листы газеты, обрывок книги, пустые бутылки, толстые книги, гирю.

-Грузите все в авто! Там разберемся. У нас тоже спецы имеются.

Хармс- Гражданин Голенищев, у меня нет антисоветской литературы, я пишу детские стихи. Мы- поэты.

2 чекист – Поеты, хых, знаем вас, поеты !  Баб таскаете и водку жрете. Стишками наших детей вводите в контру. Я еще до вас доберуся, поеты! Будете у меня ребрами щелкать на допросе. Я вам волосы  на всем теле щипцами вырву!

1чекист- Отставить, Тупин! Не на допросе! Вот что, Ювачев. Мы пока подозрительного ничего не обнаружили. Пока не обнаружили. На вас поступают сигналы..

Хармс- Доносы.. Мадам Оранажереева бдит.

1 чекист – Не перебивать! В городе Ленина живут бдительные граждане, преданные делу рабочего класса. Они с ужасом смотрят как вы разлагаетесь, как и что вы пишите.. 

2 чекист- Ты контра, Ювачев! Я чую. Морда у тебя дворянская и руки холеные.

Хармс- Разве это преступление?

1 чекист – В классовой борьбе и лицо преступление! И выражение глаз -контрреволюция! Всем этим вы нарушаете порядок. Вносите разброд и шатание в массы. Люди начинают задумываться! Сбивают шаг в строю. Это мешает строить светлое будущее.

Введенский- Товарищ Голенищев! Спасибо Вам за все!

Хармс – Мы изменимся! Руки огрубим, глаза замутим. И будем пить больше водки..

 Введенский -..чтобы помогать уничтожать черное наследие царского режима. 

Оранжереева – Они издеваются над представителями власти!

2 чекист – Ржете, сволочи! Я вас запомнил, гниды белогвардейские! Кувалдой буду бить вас по ногам и рукам!

1 чекист – А зачем ждать?  (Стреляет)

2 чекист – И то правда. (Стреляет)

1 чекист- Товарищи! Присоединяйтесь! Вы что чистенькими хотите остаться??
               
               
                Хмурые люди в черном стреляют.
                Затемнение               



                На сцене лежат Хармс и Введенский в окровавленных рубахах.
               
                Пауза.


Введенский- Даже стрелять не умеют! Всего 10 пуль попало.

Хармс- Хамы! (разглядывает Введенского)А что это у вас , Александр Иванович, рубаха заляпана? Морда лица вовсе не целая. И дырки в теле? Для прорастания гороха?

Введенский – Дело в том, Даниил Иванович, что для свободного прохождения Света Пречистого необходимы телесные ходы. А физиономия моя входит в стадию Преображения.  Да вы тоже не можете похвастать цельностью плоти. Вон, целый кусок мяса вырвало и в голове сквозные отверстия...

Хармс – Я худею, Саша, становлюсь легким, подобным ветру..

Введенский – Становимся легкими и невидимыми.

Хармс – Чистыми и непоругаемыми.

Введенский- Мы переходим в ранг вестников..

Хармс- Вот, собственно, и все …


               На этих словах Хармс подходит к заднику, дергает невидимую нить, завеса падает, и мы видим гигантскую сеть веревок разных цветов и размеров.
               Она имеет полноту и гармонию.
               Они уходят сквозь эти струны, задевая их руками.
               
               
                Звучит музыка сфер.