Тень Страха. Глава 33

С того момента, как до меня окончательно дошла опасность ситуации, в которой я оказалась, прошло три дня. Длинных, долгих дня, который тянулись, как густой сироп. Я пыталась делать вид, что ничего не изменилось. Что внутри не появилось ничего нового или неудобного. Вроде бы получалось.

Прямо сейчас сидела за столом, склонившись над очередным листом пожелтевшего ветхого пергамента, рассеянно вела по строкам ручкой, стараясь не начеркать. Читать, постоянно отвлекаясь на написанный демоном справочник по малознакомому языку, было не самым простым занятием, но хорошо занимало голову. Ас зачаровал старинную рукопись, чтобы она не развалилась при работе над ней, но бумага пованивала архивной пылью, какими-то сухими травами и, судя по всему, просто старостью. Сперва запах раздражал, со временем я уже как-то притерпелась.

Асмодей сидел напротив, откинувшись на спинку кресла, меланхолично почитывая еще один листок. Теплые коньячные глаза быстро бегали по строчкам, время от времени он то хмыкал, то хмурился, то брезгливо морщился. Что ж, по крайней больше не пытался упоминать меня и Гончего в рамках одного и того же предложения.

— Одно да потому, — вдруг оторвался демон от молчаливого чтения. — Воды больше, чем в океане.

— Совсем ничего? — я тревожно закусила губу. — Ты же говорил, что Карсенские рукописи должны помочь?

— Я говорил, что они одни из наиболее подробных по вашему виду, — уточнил друг. —  И не говорю, что бесполезны, — он снова уставился в летопись, выискивая какой-то момент. — Тут в целом много информации. Местами даже слишком много. Просто большую ее часть ты все равно уже знаешь.
 
— А что не знаю?

— Например, что изначально вас называли не алаты, а алеаты, — пожал плечами Асмодей. — Заинтриговало?

— Безумно, — я мысленно попробовала оба слова на зуб и поняла, что алата мне все же нравится больше. — Вообще-то хотелось бы узнать про преждевременную грань или что-то типа того. На крайний случай, хотя бы детальное описание, что происходит во время грани.

— Значит, читаем дальше, — невозмутимо отозвался демон. — У нас есть еще часа полтора до ужина, и после него продолжим.

С горем пополам я дочитала свой листок и потянулась за следующим. Минута за минутой вчитывалась, пока не поняла, что просто пялюсь на строчки, даже толком не видя их и не сверяясь со справочником. Неудивительно, что смысл текста ускользал, как вода через решето.

Не время отвлекаться, Лина. Не время. У тебя под боком мальчишка, которому нужна помощь, и который, вероятнее всего, оказался в этой ситуации именно потому, что в прошлый раз ты не сильно-то заморочилась последствиями. Так что уж теперь будь добра собрать себя в кучу.

Правда, мысль о том, что через какой-то жалкий час снова предстоит оказаться поблизости от Гончего, как-то не внушала оптимизма.

Все было намного проще, когда его не было рядом. Поэтому я и старалась не пересекаться лишний раз.

Не потому, что было неприятно, раздражало. В этом и заключалась проблема.

Черт подери, да я вообще никак не могла себя понять!

Пока этот тип не маячил передо мной, даже мельком, случайно, я была трезва в суждениях, как стеклышко. Все это чушь. Между нами ничего не было и быть не может. Случайный отзыв тела — не больше. И вполне объяснимый.

Сколько я одна? Года два, почти три? Если не больше. Без прикосновений, без тепла чужого тела рядом. Без секса. А теперь рядом оказался физически привлекательный мужчина, который дал понять, что не прочь. В подкупающе недвусмысленной манере. Вот и все. Я всего лишь оценила, скажем так, любимую мною мужскую прямолинейность в этом вопросе.

Раз за разом повторяла все это про себя и верила. А потом пересекалась с ним то в коридоре, то за завтраками-обедами, то замечала где-то издалека… И тупела прямо-таки на глазах. Потому что против воли начинала наблюдать, подмечая спокойствие, силу, которые он источал, полное отсутствие страха передо мной. При всем этом Гончий не выглядел бесчувственным чурбаном, я хорошо помнила, что он может и вспылить.

И каждый раз, замечая его в такие моменты, с трудом отгоняла непрошенную мысль: я хочу, чтобы он перестал изображать благовоспитанного джентльмена, который дал даме намек, но благородно оставил решение за ней.
 
Мысль на грани маразма, ей-богу, совершенно нелепая.

Я не искала и не ищу романов, в последнее время даже интрижек. Любовника? Возможно, все мы живые люди. Но это определенно должен быть тот, кто не доставит неприятностей и вылетит из моей постели ласточкой с пинка, пойди что не так. Поверить в то, что подобное можно провернуть с Гончим — за гранью моих возможностей.

— Лина, ты со мной или снова в облаках витаешь? — голос демона отвлек от мучительных размышлений. — Я сказал, что время ужина. Минут через десять все будет накрыто, можно идти. Потом вернемся к рукописи. Тут как раз про грань пошло.

Ас либо правда не заметил, либо в кои-то веки тактично сделал вид, будто не заметил, что со мной происходит. Стараясь не думать о сладкой тяжести, что разлилась внизу живота, я выдавила дежурную улыбку.

— Пожалуй, останусь читать дальше, — с энтузиазмом придвинула к себе поближе рукопись и справочник, поерзав на стуле. — Время не ждет, да и я как-то не голодна.

— Разве что в плане еды, — друг все же не удержался от двусмысленной усмешки. — Как хочешь, я пойду. Не скучай.

Проводив Асмодея неестественно широкой улыбкой, я выдохнула и откинулась на спинку стула, устало прикрыв глаза. Перед мысленным взором тут же услужливо появилась картинка подозрительно знакомых мужских рук с закатанными белыми рукавами.

Нет, с этой ситуацией надо определенно что-то делать.

Тихий скрип открывшейся двери заставил меня моментально подобраться на стуле, вырывая себя из области странных фантазий.

Завидев Лисию, неуверенно замершую на пороге, я изумленно округлила глаза и, не сдержавшись, выругалась, как портовый грузчик. Твою мать, как можно было забыть, что я собиралась пойти за ней сама?!

— Можно? — осторожно уточнила алата, нервно теребя тонкие золотистые браслеты.
Недобрый знак. Раз Лиса так колеблется, разговор явно не о природе и погоде.

— Разумеется, — торопливо указала ей на место напротив себя. — Ты как-то подозрительно насторожена. Или мне кажется?

— Лина, дело в том, что… — Лисия умолкла, покусывая губу и словно бы подбирая слова. Немного поколебавшись, она присела на самый край стула. — Честно говоря, не знаю, как тебе сказать. Я не смогла попасть во дворец Кристы. Он закрыт для всех.

— С каких это пор? — нахмурилась я.

— Ну, — алата неловко почесала кончик носа, — примерно с тех самых, как ты умерла.

Ничего себе новости. Интересно, давно ли это я отъехала в мир иной, сама того не заметив?

— Умерла действительно? — решила на всякий случай все же прояснить. — Или в смысле «не появляешься здесь, значит, теперь мертва для нас»?

— Первый вариант, — Лиса сообщила это с таким виноватым видом, будто сама и устроила.

Я поднялась из-за стола, не в силах усидеть, и прошлась по комнате. Ерунда какая-то. С чего бы талиерам думать, что я мертва? Если верить ощущениям, узы с Шаеном, который считался моим вестником у своего народа, все еще целы, то есть он не должен верить в подобный бред. Как и Криста, вообще-то, потому что она прекрасно знает, кто я такая, и насколько тяжело меня, скажем так, упокоить. И уж точно не поверит в мою смерть, не убедившись наверняка.

— С чего талиеры решили, что я приказала долго жить? — непонимающе повернулась к Лисии.

— Понятия не имею, — развела она руками. — Я все это время пыталась найти способ прорваться к Кристе, чтобы поговорить, но увы. Дворец ввиду траура полностью закрыт, в том числе блокирующей магией.

Ладно, с магией я разберусь, сама ставила — сама же и сниму. Потом поговорю с Кристой. А заодно навешаю Шаену по шее.

— Есть еще кое-что, — кашлянула Лиса. — Я не смогла узнать, почему талиеры уверовали в твою смерть, но зато выяснила, что по их версии стало причиной. Тебя убили лутты. И твоим предсмертным желанием было, чтобы талиеры отомстили за смерть своей покровительницы.

— Прошу тебя, скажи что это дурной розыгрыш, — я невольно опустила руку на грудь, ощущая, как разогнался сердечный ритм. — Как, черт возьми, они собираются мстить луттам?! Те же их как капусту нашинкуют!

Я сама не заметила, как перешла на повышенный тон. Остановилась, напомнила себе, что Лисия тут не при чем, и не стоит на нее орать.

— Дальше что? — перевела дух. — Как талиеры собрались мстить? Подкрадутся к Сатону и отпилят ему башку с короной? Потом возложат мне вместо венка?

— Вернее, по окончании траура торжественно пойдут на луттов войной, — алата зачем-то встала со стула и отошла подальше. — К сожалению, соответствующее письмо талиеров соседями уже получено и принято, так что не отвертеться. Единственный плюс — лутты свято чтят все предшествующие войне церемонии, поэтому до окончания траура свинью не подложат даже злейшему противнику.

— Сколько времени у меня до этого момента?

— Двадцать два дня осталось.

Что ж, явно лучше, чем ничего. Я смогу пока разместить свою компанию где-то поблизости от талиеров, разберусь с их проблемами, а там разберемся, что делать дальше.

Сначала надо будет остановить войну, избежать кровопролития, договориться и понять, что там произошло. В конце концов, это я должна сделать как их покровительница.

Жаль только, что с моим уровнем дипломатии мне проще войну с полоборота развязать, чем прекратить.

*****

Три дня мы играли в прятки. Лина меня, похоже, старательно избегала, мне же хватало выдержки не искать встречи. Вернее, не столько выдержки, конечно, сколько мозгов. Просто я прекрасно понимал, если надавлю — все испорчу.

Особняк жил привычной жизнью. По нему то и дело сновали демоны, время от времени вспыхивала ругань, Асмодей выкидывал фортели или трепал нервы подчиненным, порой создавал видимость бурной деятельности. Ведьма, на первый взгляд, тоже была привычной: навещала Терезу, ходила на тренировки Ричарда с Элазаром, отпускала шуточки за завтраком или обедом, ужином, если присутствовала.

И в то же время, перемены были очевидными.

Она не шарахалась от меня, как черт от ладана. Не игнорировала демонстративно. Не выказывала раздражения. Внешне казалась все той же, с неизменно ровной спиной, насмешкой в уголках губ и колкими замечаниями. Но обходила меня стороной. Чуть раньше уходила из комнаты, чуть позже приходила в общую столовую. Если пересекались — место за столом выбирала так, чтобы между нами был Асмодей, несколько человек, чертова ваза, размерами больше походящая на напольную. Что угодно, лишь бы исключить любую возможность общения.

Поэтому я и не лез. Уж больно натянута была между нами эта тонкая почти невидимая нить. Дернешь — порвется с треском.

Может, конечно, дело было и не в благородном порыве оставить ей пространство для маневров. Просто трусил, как пацан. Время от времени я все же ловил ее задумчивый взгляд на себе, и в нем буквально сквозил холодок рационализма. Будто она прикидывала, как бы так половчее послать куда подальше. Лина не создавала впечатление женщины, которая будет отказывать чисто кокетства ради, чтобы заставить мужчину добиваться. Боюсь, если она скажет «нет», то так, что уже не отмыться от позора, да и дороги назад не будет.

Забавно, раньше я задавался вопросом, сможем ли мы поладить так, чтобы обойтись без взаимного сарказма и подколок. Сейчас понимал, что скучаю по этим денькам. Оказывается, именно тогда между мною и ведьмой не было совершенно никакой неловкости или чертовой дистанции.

Была и еще одна вещь, которая не выходила у меня из головы, сколько бы не пытался выбросить ее прочь. Цветочный сад.

Это была одна из самых умиротворяющих и красивых иллюзий, что я видел в своей жизни. Совершенно безобидная. Солнце, трава, ветерок, цветы. Картинка рая, не иначе, разве что златых врат не хватало.

Так почему Лина смотрела на нее так, словно это воплощении ада?
 
Я заметил этот страх еще в тюрьме Вильгельма. Тогда, признаться, списал в некоей мере на место, в котором мы находились, так как просто не мог поверить, что какой-то простенький сад может пугать кого-то вроде ведьмы. Ну бред же. Тогда мне казалось, что ее тараном не прошибить.

Но сейчас… Нет, тот страх, даже панический ужас, что отразился у Лины на лице при виде иллюзии, невозможно было сыграть. Ее же буквально колотило вплоть до того момента, как вырвалась Пандорра. Да и после, как бы она не хорохорилась, видок был еще тот. Будто вот-вот не то наизнанку вывернется, не то в обморок шлепнется. Этот образ не получалось выкинуть из головы так же, как и вид ведьмы в распахнутой рубашке. Теперь перед сном, я мог не один час пялиться в потолок, думая о том, что же способно напугать ту, что играючи управляет страхом. А затем видеть такие грезы, что утро давалось ну очень непросто, приходилось мыться буквально в ледяной воде.

Вот еще интересный вопрос, с какой стати Пандорра меня не трогает? То есть, конечно, часть меня просто рада подобному иммунитету, бесспорно. Не только потому, что мне не грозит подохнуть от руки обезумевшего создания, но и потому, что так мое присутствие поблизости в некоторой степени Лине выгодно. Часть — чует какой-то подвох в сей истории.

Я хотел поговорить на этот счет с Асмодеем. Как и попробовать прояснить у него, что за кошмар преследует ведьму. Но для этого сперва стоило бы окончательно успокоиться. Пока что при виде демона я неизменно вспоминал его рожу в момент эксперимента: ни тени сочувствия, только азарт, любопытство и при этом хладнокровное наблюдение. Честно сказать, до сих пор вымораживало его поведение. Он не мог не видеть, что происходило с Линой, но предпочел продолжить. Подобное поведение в моем представлении мало вписывалось в рамки дружбы. Поскольку я понимал, что есть вполне реальная опасность не сдержаться и все же ему как следует вмазать, пока предпочитал не оставаться с демоном один на один.

Собрав по столу разбросанные бумаги Гильдии, невольно бросил взгляд на тонкое кольцо, служившее для связи с братом. Еще утром мне пришел от него вызов. Сосредоточившись на кольце, я сумел поймать образ брата в компании еще трех алатов, на фоне какого-то лесного пейзажа. Выходит, он все же сумел напроситься на какое-то задание. Плохо, что в компании целых трех сопровождающих. Запихнув листы в папку, я прошелся по комнате, остановился около окна и распахнул его настежь. Уперся ладонями в подоконник, бездумно уставившись куда-то вниз, глубоко вдохнул.

Я никак не мог решиться сказать Лине о том, что пришел момент исполнения сделки. Понимал, что сказать надо, но не мог. Там будет трое алатов из свиты Вильгельма. Включая Рола — четыре. Не спорю, скорее всего она размажет их по стенке при необходимости. Но надо ли вообще делать так, чтобы у нее могла возникнуть такая необходимость? 

В принципе, я мог бы постараться сделать все сам. Какая разница, кто уничтожил отряд, в котором оказался мой братец? Может, Вильгельму будет достаточно просто известия, что Роланд мертв? Мало ли у него могло врагов накопиться за время службы.

С другой стороны, раз уж Рол не был на верхушке свиты, кто бы в здравом уме стал гоняться за ним настолько, что не пощадил бы и трех посторонних? Только та, что искренне ненавидела его всей душой.

Надо было поспрашивать братца, нет ли кого другого, кто мечтает о его смерти, как Лина.

Я провел рукой по затылку, ощутив, как напряглись мышцы шеи.

Интересно, как она отреагирует, если честно скажу, что не хочу подвергать ее опасности?

Вероятнее всего, поднимет на смех. Или напихает колючек за воротник, что столько времени водил ее за нос с дебильной сделкой, а в последний момент слился. На восторг от моего благородства я как-то не рассчитываю.

Дьявол. И времени не так много, вряд ли задание братца рассчитано на дни.

Решение все равно пришлось принять резко, как корочку с раны содрать.

Спустившись вниз, я подозвал демоницу из числа прислуги и попросил передать ведьме сообщение с просьбой прийти в общую столовую. Думаю, на нейтральной территории разговор пойдет попроще.

Лина появилась относительно быстро, я даже не успел до конца придумать, с чего начать. Вошла в столовую, огляделась, словно надеялась увидеть кого-то еще, потом почти незаметно, якобы машинально, обогнула длинный стол, чтобы мы оказались по разные его стороны.

— О чем хотел поговорить? — ведьма не стала присаживаться, будто не планировала тут задерживаться.

Что ж, не буду заставлять.

Я коротко пересказал свой план, как набор сухих фактов. Лина слушала, не перебивая, но по лицу было понятно, что комментариев у нее хоть отбавляй.

— Прости, если критика тебя ранит, но… — она на секунду замолчала, подбирая слова, — ты ведь понимаешь, сколько белых пятен в этом плане?

— Скажи мне то, чего я не знаю, — пожал плечами. — Другого нет.

— Допустим, я признаю, что повесить на меня смерть кого-то из Вильгельмовской шайки — раз плюнуть, — ведьма медленно прошлась вдоль стола. — Никто не удивится, да и мне, честно говоря, плевать на это. Но каким образом я и твой товарищ чудом оказались в одном месте, в одно время, если я тщательно избегаю свиту? Разве что на него специально охотилась, правда, нужно быть поехавшей маньячкой, чтобы истреблять алатов, которых даже не знаешь.

— Севар растрепал свите про твои последние выкрутасы с Пандоррой, — мысль Лины была до неприятного здравой. — Полагаешь, они все еще не считают тебя маньячкой? Ловчий отряд, сам Севар, пусть и не от твоей руки. А был еще и Рейс с товарищем…
 
— Да уж, — хмыкнула она после некоторого раздумья. — В последнее время я что-то разошлась.

На краткий миг мне показалось, что мы почти вернулись к прежнему формату общения. Почти тут же Лина нахмурилась.

— Постой-ка, ты сказал, что мне надо будет просто переместиться порталом с того места, где ты оставишь тело, — синие глаза стали холоднее. — То есть я не увижусь с нашим спасенным?

— А ты так хочешь, чтобы он тебе в ноги поклонился? — я невольно поперхнулся, живо представив себе кровавое побоище.

— Вообще-то хочу, чтобы он поделился информацией о свите, — прищурилась ведьма, скрещивая руки на груди. — Это было одним из условий сделки, не забыл?

— Собираешься обсуждать это над подставным трупом? — черт, не то, чтобы забыл, как-то все откладывал на потом. — Сначала я спрячу его, потом получишь информацию, клянусь.

Действительно клянусь. Просто не буду пока уточнять способ передачи бесценных сведений.

Лина размышляла мучительно долго.

— Сказать по правде, ожидала куда более сложной просьбы, поэтому растеряна, — наконец, вздохнула она.

— Я не стану просить больше, чем необходимо, — усмехнулся в ответ на внезапное признание.

— Хорошо, так и быть, — кивнула ведьма. — Сколько времени у меня на сборы?

— Чем быстрее, тем лучше. Часа хватит?

— Вполне, — Лина бровью не повела. — Через час здесь же.

Ни тени сомнений или переживаний, абсолютная уверенность. Даже сложно поверить сейчас, что ее что-то способно привести в ужас.

*****

За отведенный час я успела переодеться в более практичные мягкие штаны и темную рубашку, предупредить Лисию, куда собралась. Потом на всякий случай закинула в дорожную сумку несколько склянок с наиболее полезными зельями, вроде антисептика или относительно универсального противоядия. Немного поколебалась и запихала туда же несколько сменных шмоток попроще. Черт его знает, по идее, быстро должны обернуться, но лучше перестраховаться. Напоследок натянула высокие сапоги на мягкой подошве, не без труда умостив в них вроде бы облегающие штанины, заплела волосы в плотную косу и свернула ее в шишку на макушке, напихав с десяток шпилек для пущей крепкости. Да, неприятно, и не очень-то удобно. Что поделать.

Переход через портал занял считанные секунды, как всегда. Пришлось коснуться пальцами плеча Гончего, чтобы не потеряться при перемещении, потому что в отличие от него я понятия не имела, куда именно мы направляемся. Странно только, что это почему-то мало волновало.

Ступив на землю из пространственной воронки, я глубоко вдохнула и поморщилась: воздух здесь был легче, чем в междумирье, прохладнее и пах. Пах влажной древесной корой, мхом, медовым луговым разнотравьем. Не так удушающе, как цветы. Просто не совсем приятно. Я ненадолго замерла, позволяя телу свыкнуться с новым местом, притерпеться к запахам. Потом медленно обернулась вокруг своей оси, осматриваясь.
 
Мы оказались на опушке леса. Массивные, но при этом удивительно изящные деревья поднимались вверх на добрый десяток-другой метров, переплетались вверху разветвленными кронами, образовав полупрозрачный свод, сквозь который просачивался рассеянный солнечный свет, столь слабый, что внизу царила прохладная тень. Подняв с земли упавший листок, я задумчиво покрутила его в пальцах. Красивый. Резной, практически ажурный, бледно-зеленый с одной стороны и почти изумрудный с другой.

Я вдруг ощутила нечто странное в груди и отбросила листок куда подальше.

Чушь какая-то. Просто показалось на секунду… Да нет, чушь.

— Ну, куда дальше, предводитель? — посмотрела на Гончего, сосредоточенно изучающего какое-то неприметное колечко на руке.

— Прогуляемся, — мужчина скинул куртку, затолкал в сумку и закинул ее на плечо. — Иди за мной.

Можно подумать, я могла бы пойти впереди, не имея ни малейшего представления, куда, собственно, путь держим. Гончий уверенно скользнул между деревьев напролом, мне не оставалось ничего другого, как перестать закатывать глаза и последовать за ним. Надеюсь, он знает, что делает, потому что я даже намека на тропинку, например, не вижу, лишь густая шелковистая трава, в которой не очень-то удобно путались носки сапог.

Я бездумно шла шаг в шаг за мужчиной, уставившись себе под ноги, пока не заметила краем глаза где-то справа яркий зеленый проблеск. На секунду остановилась, но ничего не увидела и пошла дальше, правда, теперь уже посматривая по сторонам куда внимательнее.

Мы не прошли и двух десятков метров, как отблеск повторился. Всмотревшись в чащобу, я застыла на месте, даже забыв окликнуть Гончего, чтобы он сбавил шаг.
Невысокое деревце, склонившее к земле тонкие веточки, трепещущие от легкого ветерка, мне не почудилось. Темно-зеленая листва, почти такой же ствол, по которому змеились яркие желтовато-зеленые прожилки, чуть светящиеся в тени, словно бы пульсирующие.

Веарт. Типично эльфийское растение, не самое распространенное, но я бывала в паре-тройке миров, где оно росло.

Поганое ощущение скользнуло вдоль позвоночника ледяной иглой, заставив мышцы между лопаток непроизвольно напрячься. Я дергано повела плечами, пытаясь стряхнуть липкую паутину дурного предчувствия.

Да, веарт рос не в одной параллели. Но какова вероятность, что есть несколько миров, объединяющих между собой эльфийские территории, чертово дерево и свиту Вильгельма?

— В чем дело? — от безобидного вопроса Гончего я чуть на месте не подскочила. Оказывается, пока я таращилась на деревце, он вернулся ко мне. Подозрительно глянул в ту же сторону, что и я, но, естественно, местной растительностью не заинтересовался. — Что-то увидела?

— Как называется мир? — ответила вопросом на вопрос.
 
— Понятия не имею, — мужчина продолжал смотреть в сторону треклятого веарта, что едва не вышиб у меня почву из-под ног. В отличие от меня, его плечи были расслаблены, сосредоточенный спокойный взгляд медленно двигался по лесу, будто он пытался разглядеть какую-то угрозу или опасность. — Я же по образу перемещался. Почему спрашиваешь?

Потому что не могу избавиться от жуткого ощущения, что уже бывала здесь. И совсем не готова была оказаться снова.

Проклятье, миллион раз стоило уточнить детали до того, как шагнула в портал!

— А твой друг — какое у него задание? — решила подступить с другой стороны.

— Лина, у нас с ним не то, чтобы было много времени на обстоятельную беседу, — многозначительно покосился на меня Гончий. — Я знаю, что он здесь, кольцо ведет к конкретному месту — на этом все.

Я пожала плечами, дав понять, что вопрос исчерпан. Мужчина снова устремился вперед, я последовала за ним, стараясь вообще больше по сторонам не смотреть. Только чувство все равно было такое, будто не по мягкой траве иду, а по тонкому льду, и вот-вот провалюсь в воду без шанса выплыть. Мышцы буквально сводило от напряжения.

Не будь идиоткой, Лина. Это просто лес. Ну эльфийский, экая невидаль. Что ты, не видела раньше эльфийских лесов? Да навалом.

Правда, не с веартами, конечно.

Чтобы не выискивать очередное знакомое дерево, я предпочла занять себя чем-то другим: пыталась подстроиться под темп и шаг Гончего. Он шел быстро, бесшумно, как хищник, которому тут некого бояться. Мне приходилось то и дело ускоряться, чтобы поспевать за ним.

Широкие плечи, ровная спина, четкие движения. Я поймала себя на мысли, что слишком увлеклась, рассматривая, как напрягаются мышцы под тканью рубашки, как он время от времени поводит предплечьями, на которых сегодня красовались знакомые ножны. А поймав — чуть не споткнулась на ровном месте.

Не одно, так другое. Озабоченная дура.

Хотя, если так посмотреть, лучше сосредоточиться на нем, чем на пейзаже вокруг.

— Ты как-то притихла, — мужчина словно почувствовал мой взгляд, который самовольно переместился ему на задницу.

— Не люблю пешие прогулки на природе, — молниеносно солгала, дабы не попасться. Вообще-то я любила леса. Кроме одного конкретного.

— Ага, — только и хмыкнул Гончий, — не слишком правдоподобно.

Сама знаю.

Чем дальше мы шли, тем плотнее становился воздух. Тяжелее. Каждый вдох давался труднее, чем предыдущий.

Да что за чертовщина?!

Я не сразу поняла, что дело не в воздухе, а в запахе. Сладковатый пьянящий аромат лилий ударил в нос почти внезапно. Никогда не любила этот удушающий цветочный мед, мне всегда казалось, что в нем чувствуется нотка какой-то гнили или тухлятины.

Проглоченный впопыхах ужин услужливо подступил к горлу. Я медленно вдохнула через нос, пытаясь утрамбовать его обратно, но лишь уловила еще больше цветочной вони и моментально об этом пожалела: тошнота только усилилась. С каждым шагом желание вывернуться наизнанку становилось все более непреодолимым, вдобавок накатила слабость, затряслись руки.

Я увидела тропинку на секунду раньше, чем Гончий. Узкая, извилистая, она убегала куда-то между деревьев, а в самом ее начале маячила природная арка из переплетенных друг с другом деревьев, щедро увитая золотистыми лилиями.

Нет. Нет. Быть того не может.

Нет.

Сердце пропустило удар.

Все, что угодно, пусть даже Вильгельм с распростертыми объятиями, только не это.

Нет. Не могу.

Я даже не поняла, как отвернулась в сторону, упала на колени и все же распрощалась с ужином. Впилась ногтями в землю, практически вырывая траву с корнем, в попытке подавить новый порыв, но все же не выдержала и повторно согнулась над землей.

— Дьявол, что случилось?! — Гончий буквально с размаху шлепнулся рядом. — Тебе плохо?

— Цветы, — выдавила через силу. — Ненавижу этот запах, от него мутит.

Ложь, долбаные лилии — лишь малая часть. Но они на виду, так что на них легко все свалить.

Мужчина недоверчиво прищурился. Ничего не сказал, за что честь ему и хвала. Вместо этого вытащил из сумки фляжку, открыл и протянул мне.

— Что это? — я взяла металлическую посудину и осторожно принюхалась к горлышку. Вроде ничем не пахло.

— Вода, само собой, — хмыкнул Гончий и подтолкнул мою руку с фляжкой к губам. — Давай, пей.

— Лучше бы что покрепче, — после пары глотков стало совсем немного легче.

— Чтобы тебя еще разок прополоскало? — скептически вздернул брови мужчина. Я предпочла сделать вид, что не замечаю, как его ладонь осторожно поглаживает меня по спине. — Потом напьешься. Встать можешь?

— Меня стошнило, да, но я не при смерти, — хуже ничего не придумаешь, чем подобная слабость. На ноги поднялась, все же опираясь на Гончего. Опустевший желудок скрутило спазмом, но вроде больше не тянуло вывернуться наизнанку.
 
— Постой-ка пока тут, постарайся дышать ртом.

Мужчина отошел к арке, дернул несколько цветов, вырывая из переплетения ветвей, отшвырнул подальше. Потянулся за следующими, коснувшись самой арки.

Мысль о том, что этого делать нельзя, всплыла в сознании одновременно с щелчком ловушки. Вообще-то едва слышным, только для меня сейчас он прозвучал оглушительным.

— Пригнись! — все, что я успела выкрикнуть, метнувшись вперед к Гончему.

Следом мгновенно клацнули остальные ловушки.

Что ж, по крайней мере, теперь у меня не оставалось никаких сомнений, где мы оказались.