Святая любовь Глава 24 Свободен

Ксавия сидела на стульчике у кровати Эгрима и с удовольствием наблюдала, как он ест, причмокивая и облизывая пальцы.
- Да, не спеши ты, не спеши, - с материнской нежностью поговаривала она. – Нам некуда торопиться, а то подавишься.

Эгрим только благодарно мычал и улыбался. За долгое время бесконечных болей и страданий его лицо забыло, как улыбаются, поэтому получалось криво. Но в душе было тепло и почему-то радостно.
 
«Как мало нужно человеку, чтобы обрадоваться» - думал он, отправляя в рот сладкие ягоды, которые принесла на десерт Ксавия.

Но вот с едой покончено, больной вытер губы, переложил остатки на тумбочку и, взяв теплые руки целительности в свои исхудавшие ладони, поднёс к губам.
- Спасибо тебе, матушка, и за посещение, и за угощение. Теперь точно выздоровею и может нога отрастёт, - горько пошутил он.
- На здоровье, - серьёзно взглянула ему в глаза Ксавия, будто и не слышала иронии.
- Теперь, если позволишь, о делах.

И она подробно рассказала ему сначала о том, что его, как наследника барона фон Бока, ищут и уже передали копию документов ей. Приезжал поверенный в делах барона. Как он узнал, один Бог знает. Но факт в том, что Эгриму нужно, как можно быстрее связаться с ним и принять решение относительно наследства, иначе его признают умершим, и всё состояние и титул перейдут дальним родственникам. Она положила ему на колени документы.

Услышав это, Эгрим замахал руками и стал возражать, мол, не нужно ему ничего, пусть эти стервятники, его «родственнички» подавятся всеми богатствами, но Ксавия остановила его.

- Послушай! На сколько я понимаю, барон любил тебя, как сына. И не его вина, что после его смерти, тебя выставили вон. Хотя бы в память о нём постарайся взвесить своё решение, представь, сколько хорошего для людей ты можешь сделать. Не это ли будет искуплением за грехи? Подумай, не руби с плеча. Отказаться всегда не поздно. А вдруг ты найдёшь призвание в управлении землями, в общении с людьми, в помощи низшим сословиям. Ведь кому, как не тебе, лучше известны их горести и чаяния!

Эгрим недоверчиво смотрел на старуху, но зерно сомнения упало в его душу.
Действительно, может именно этого и хочет Бог, чтобы он помогал обездоленным, делал чью-то жизнь лучше?

А Ксавия между тем продолжала.
- И второе. Луиза жива.

Она внимательно посмотрела в лицо молодого человека. Её слова не сразу дошли до его рассудка, но, когда он понял, слёзы хлынули из глаз. Он чуть не закричал, зажимая рот руками. Все чувства смешались в его душе. Удивление, радость, грусть и жалость к себе.
Он верил и не верил. Как он мог не верить словам этой дорогой женщины, почти матери для него?!
Лицо молодого человека кривилось, слёзы катились, а улыбка радости растягивалась на губах.
 
Ксавия дала время проявиться всем этим чувствам и только гладила его, как маленького, по голове. Понимая своего пациента сердцем, она тоже плакала.

Когда поток схлынул, Эгрим зашмыгал, приходя в себя и вопросительно уставился на старуху, ожидая объяснений.
Конечно же, Ксавия рассказала ему всю историю лечения Луизы, а также её выживания.

«Как хорошо! Я – не убийца! Благодарю тебя, Боже!» - думал Эгрим, слушая повествование целительницы.

- Ну, вот, - закончила она свой рассказ. – Я всегда знала, что ты не убил её, сердцем чувствовала. И теперь это подтвердилось. Ты свободен. Свободен от самого тяжкого греха, ты оправдан. Она простила тебя, винит во всём только себя и желает тебе счастья. Понимаешь? Счастья!

- Счастья, - повторил Эгрим, - знаешь, я уже не знаю, где оно, это счастье. Сначала в монастыре я думал, что счастье — это петь Господу. Блаженство, мир и покой. Затем, когда встретил Луизу, счастьем стала любовь к ней во всех её проявлениях, даже в разлуке. А теперь? В чём оно, счастье? И какое счастье может быть теперь у меня – калеки безногого. Ты веришь в это?

Ксавия обняла его не в силах сдержать эмоции.
- Я верю, - твёрдо произнесла она. – Пока человек жив, всё возможно. Может это будет не любовь, может это будет не пение и служение, может это будет не покой и умиротворение, а что-то другое, реальное. В одном я совершенно уверена, ты сильный, ты найдёшь своё место, и оно не будет на задворках жизни. Тебе стоит только поверить и искать. Возможности есть, ты жив и скоро станешь здоровым.

- Хорошо, - согласился молодой человек, - я попробую, обещаю.

Они долго ещё беседовали о жизни. Ксавия рассказывала обо всём. Истории о животных развеселили Эгрима, а о свадьбе Хельге порадовали.
 
- Ну, засиделась я с тобой. Пора и честь знать, - засобиралась гостья, когда уже солнце перевалило за полдень. – Мне ещё домой добираться.
- Да как же ты пойдёшь? Оставайся в монастыре, а завтра с утра и выйдешь, - забеспокоился Эгрим, ведь дорога занимала не один день.

- Нет, я поеду, - хитро улыбнулась старушка, - думаешь, я бы дотащилась сюда пешком. Я с оказией. И они выедут сегодня вечером и будут меня ждать. Так что, прощай, Эгрим. Помни старушку Ксавия и заглядывай как-нибудь.

Они попрощались. Ксавия зашагала между кроватей, опираясь на свою палку, а Эгрим проводил её долгим благодарным взглядом.
 
«Удачи тебе, моя спасительница, - думал он, - ты спасла моё тело, вернула мне душу и жизнь. Я свободен!»