Крутые повороты-1

Настёна с досадой стукнула ладонью по рулю и закрыла лицо руками. «Ну какая же я дура…» — мысленно ругала она себя, чувствуя, как к горлу подступает комок стыда.

Воспоминания о занятиях с инструктором обжигали, словно крапива. Почему она вместо того, чтобы сосредоточиться на дороге, на правилах и технике вождения, кокетничала? Зачем провоцировала его короткими юбками, ловила на себе эти липкие взгляды — и ещё радовалась им?

«Водить надо уметь, а не задницей по креслу ёрзать», — звучал в ушах грубоватый голос инструктора. Он говорил это не раз, и каждый раз Настёна краснела, но не от осознания ошибки, а от обиды.

В свои двадцать пять Анастасия Николаевна Павлова — хоть куда! По крайней мере, она в этом твёрдо убеждена, а что думают остальные — дело десятое.

Другое дело — одиночество. Да, она сейчас одна, без мужа. Пусть временно, но жить-то надо. Секундомер не остановишь до появления на горизонте того самого — единственного, с кем до конца.

Ну и ладно. Пусть ушёл — не сошлись характерами. Плакать не будем, здоровье дороже, чем эти вечные «я без тебя не могу» и прочие душещипательные признания. Нет, она всё может! Ещё как может!

«С паршивой овцы хоть шерсти клок», — мудро гласит пословица. И в роли этой «овцы» выступил её бывший муж. «Куском шерсти» оказался новенький «Форд» — немного громоздкий, зато совершенно новый, синенький, без единой царапинки.

Настя за рулём уже три года. Стаж? Ну, по её мнению — вполне себе стаж. А мечтать и думать никто не запретит, верно?

Анастасия уверенно вела машину. Левая рука на руле — расслабленно, но крепко. В правой — телефон, экран которого так и остался тёмным. Между пальцами — сигарета: дым уносило в приоткрытое окно.

Проезжающие мимо водители иногда оборачивались — кто;то оценивающе, кто;то равнодушно. Но ей было всё равно. Кому звонить?

Мама? Опять начнётся: «Дочка, ну когда же ты найдёшь себе приличного человека?»

Ирка, подруга? Та давно живёт своей жизнью — «к своему присосалась, клещами не оторвёшь», как сама же и шутила когда-то.

Анастасия потушила сигарету, убрала телефон в карман. Гордость не позволяла ей навязываться или искать утешения там, где его не дадут. Она умела справляться сама.

Машина плавно вписалась в поворот. Впереди — пустая дорога и ещё один день, который нужно прожить без оглядки на других.

А тут дорога начала петлять вдоль реки, точно повторяя её извилины. Асфальт был щедро посыпан солью, но ближе к обочине оставались необработанные участки — они предательски поблёскивали свежей наледью, словно замаскированные ловушки.

— Не боись, — тихо подбодрила себя Настя, крепче сжимая руль. — Новая «шиповка» не подведёт.

Мысли невольно вернулись к компьютерным гонкам, которые она так любила. Яркие огни, резкие повороты, виртуальные трассы…

«И хорошо, что Сашка постарался — установил самый „драйвовый“ вариант, — мелькнуло в голове. — Он ведь специалист, своё дело знает».

Но тут же она одёрнула себя: «Но жене своей изменять нельзя — это подло».

Она тряхнула головой, возвращаясь к реальности. Дорога требовала полной концентрации. Те же повороты, те же красные огоньки впереди… Только здесь нет кнопки «перезапуск». Жизнь — не игра. Ошибки могут стоить слишком дорого.

И правда — она не блондинка какая-нибудь. Шатенка. Ну, точнее, была шатенкой. Недавно перекрасилась в чёрный. Зачем? Сама толком не понимала.

«Во! — мелькнуло тогда в голове. — Муж изменяет — надо окрас сменить. Может толк какой будет!»

Настя хмыкнула, вспоминая эти рассуждения. Тогда казалось логичным: новый цвет — новая жизнь. Стала более броской, агрессивной, вызывающей… или, может, сексуальнее?

«Мужики любят подобное, — мысленно передразнила она саму себя. — Им „чем хуже, тем лучше“. Чего с них взять — двуклеточные…»

Она взглянула в зеркало заднего вида. Чёрный цвет и правда выделял её из толпы. Но вот решит ли это хоть одну реальную проблему? Вопрос остался без ответа.

Февраль почти закончился — зима должна уходить. Но она не хочет сдаваться без боя. Капризная, непостоянная: то мороз, то внезапное солнце, будто пробующее мир на ощупь, проверяющее, готов ли он к весне.

Только привыкнешь к теплу — и вот уже снова метель, густая, упрямая. На душе и так неспокойно, а снег всё метёт и метёт, не унимается.

Всему своё время — так говорят. Но природа, кажется, играет по своим правилам. Каждый сезон хочет напоследок напомнить о себе, показать свою силу. Зима — вот она, ещё здесь, ещё дышит в затылок, ещё бросает в лицо горсти колючего снега.

«Дворники» монотонно скребут по стеклу, сметая снежную завесу. Настя прищуривается, пытаясь разглядеть дорогу. Впереди — размытые силуэты машин, еле заметные в белой неразберихе.

Она вдруг ловит себя на мысли: разве не так же и в жизни? Мы ждём стабильности, чёткого ритма, а жизнь подкидывает сюрпризы — то тепло, то холод, то надежду, то испытание. И нужно просто ехать вперёд, несмотря не на что.

— Хорошо, у всех «габаритки» включены, — отметила Настя, чувствуя, как резь в глазах становится всё сильнее. — А без них вообще невмоготу, если только на ощупь ехать…

Февраль, словно назло, решил не уступать своим зимним собратьям. Он щедро подбрасывал новые испытания: снежные заносы на поворотах, мокрый снег, перемежающийся с дождём, — всё это превращало дорогу в полосу препятствий.

Лобовое стекло мгновенно покрывалось мутной плёнкой, «дворники» работали на пределе, но едва успевали справляться. Настя снизила скорость, стараясь держать дистанцию побольше. Впереди маячили размытые огни "габариток" — они служили единственным ориентиром в этой белизне.

Она глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточиться. Главное — не торопиться. Главное — видеть эти огоньки впереди и следовать за ними, метр за метром, пока метель не утихнет.

«Какой же он непостоянный, непредсказуемый…» — думала Настя, наблюдая, как снег то стихает, то вновь начинает сыпать на дорогу.

Сравнение с мужчинами возникло само собой.

«Пожалуй, как все они, — признала она. — Порой и не знаешь, чего им нужно на самом деле. Они требуют ясности, определённости, а сами в себе разобраться не могут».

Она вспомнила все эти разговоры, упрёки, обвинения — и как после них мужчины легко отстранялись, будто не имели к ситуации никакого отношения.

«Из любой ситуации выходят чистенькими, — горько усмехнулась она про себя. — Чемоданчик в зубы — и вперёд, к новым берегам. А женщина остаётся разгребать последствия, анализировать, искать причины…»

Но тут же она остановилась.

«Стоп. Не все такие. Нельзя обобщать. Просто мне попадались такие. Значит, дело не в них, а в моём выборе».

Эта мысль прозвучала неожиданно чётко и отрезвляюще.

Настя резко очнулась. Она слишком долго витала в облаках, совсем потеряв контроль над дорогой. Та коварно петляла вдоль реки, повторяя её изгибы — один резкий поворот, другой, третий… Снег лепил в стекло, скапливался под «дворником» и сползал вниз мутными потёками, ухудшая видимость.

«Очнись! — мысленно приказала она себе. — Последний месяц зимы решил показать, кто тут главный, а ты чуть в столб не улетела!»

Зима действительно не собиралась уходить по-тихому. Она готовилась хлопнуть дверью так, что мало не покажется. А всем «Настям», рискнувшим выехать на занесённые улицы Москвы, следовало бы сидеть дома и пить чай с лимоном.

Но Настя была здесь. И сейчас главное — сосредоточиться.

В голове на миг всплыла картина: подруга, сплетни, бокал шампанского… «Ну и что, за рулём?.. Чего с одного бокала будет?»

Она сжала руль крепче. Нет. Хватит фантазий. Шампанское тогда было кислым — «брют», гадость. Полусладкое лучше, но сейчас не до него. Впереди — скользкий поворот, а за ним ещё один. Нужно ехать осторожно. Очень осторожно.

                *

Сколько раз мы раздували из мухи слона, превращая небольшую проблему в глобальную катастрофу? В жизни мы встречаем множество людей, переживаем ссоры и примирения, уходы и возвращения… Но Земля продолжает вращаться, не останавливаясь из-за наших переживаний.

Будущее непредсказуемо. Возможно, уже завтра жизнь преподнесёт такой сюрприз, что сегодняшние тревоги покажутся незначительными. Все эти слёзы, бесконечные смс-сообщения, нервные сигареты и попытки забыться завтра могут выглядеть как детские игры.
 
                (иллюстрация работа моей ученицы)

                (продолжение следует))