Охотничья баллистика Пожарника

Вечерело. Костёр потрескивал, чай в кружках дымился, а над лагерем, перечёркивая закатное небо, пролетела стайка уток.

— Ого, высоко идут, — задумчиво проводил их взглядом Максим. — Красиво...

— Высоко, — согласился Андрей. — В такую даже из ружья не попадёшь.

— Из ружья — нет, — неожиданно подал голос Саня-Пожарник, до этого молча ковырявший палочкой угли. — Из ружья — это для любителей. Настоящие охотники на уток с собакой ходят.

— Ну да, — кивнул Максим. — С легавой. Она утку поднимает, охотник стреляет...

— Какой «поднимает»? — Саня посмотрел на него с искренним сожалением. — Какой «стреляет»? Забудьте. Я вам сейчас расскажу, как мой дед охотился. Без единого патрона. Только он и собака.

У костра стало тихо. Все знали: если Пожарник заговорил про деда — сейчас будет «наука».

— Значит, методика такая, — Саня откашлялся и принял свою фирменную позу профессора. — Берёшь спаниеля. Обязательно спаниеля — порода важна! У него аэродинамика правильная: уши как крылья работают, тормозят в воздухе.

— В каком воздухе? — осторожно спросила одна из девчонок.

— В том самом, — невозмутимо продолжил Саня. — Значит, выходишь на озеро. Утки сидят на воде. Ты берёшь спаниеля за задние лапы и — р-раз! — подбрасываешь его вверх! Собака летит, уши развеваются, утки в панике взлетают, а спаниель на лету хватает одну за шею — и с добычей обратно тебе в руки! Дед так всю жизнь охотился. Говорил: «Зачем ружьё, если у меня руки сильные и собака обученная?»

Андрей медленно поставил кружку на землю.

— Саня, — начал он голосом человека, считающего до десяти. — Ты хочешь сказать, что твой дед... подбрасывал собаку... и она в воздухе ловила уток?

— Именно! — подтвердил Пожарник. — Но тут, конечно, мастерство нужно. Главное — высоту рассчитать. Вот, помню, дед рассказывал: однажды пришёл домой без добычи. Бабка спрашивает: «Ну что, старый, где утки?» А он чешет затылок и говорит: «Понимаешь, мать, не пойму... Толи утки сегодня слишком высоко летали, толи я Шарика слишком низко подбрасывал...»

Секунду было тихо.

А потом лагерь взорвался. Андрей упал на спину, хрипя: «Шарика... подбрасывал...» Девчонки визжали, держась друг за друга. Максим икал, пытаясь выдавить: «Аэродинамика... уши как крылья...»

— А что? — Саня обиженно поджал губы. — Дед — заслуженный охотник был! Между прочим, Шарик потом на пенсию вышел. Дед ему медаль выправил. За боевые вылеты.

— За вылеты! — простонал Андрей, вытирая слёзы. — Саня, у твоего деда случайно кот не рыбачил? Тоже методом заброса?

— Про кота не скажу, врать не буду, — серьёзно ответил Пожарник. — А вот про хорька...

— НЕТ! — хором закричала вся группа.

Саня лишь хмыкнул и вернулся к своим углям. Но по лукавому прищуру было видно: история про хорька уже зрела. И когда-нибудь, на каком-нибудь привале, она обязательно прозвучит.

С тех пор каждый раз, когда над лагерем пролетали утки, кто-нибудь обязательно задумчиво произносил: «Высоко идут... Где бы спаниеля взять?» А Пожарник молча поднимал большой палец вверх. Метод деда жил.