Ясная ты моя!..

               
                (Абецедарий)
– Ах, какая же ты егоза!– восклицала порой бабушка.
Без её надзора, думала она, всё в доме давно бы разрушилось.
Ворчать на всё и на всех было для неё необходимым, как воздух.
Гладя меня по голове, она произносила свою воспитательную тираду тихим голосом, а закончив, целовала в лоб, приговаривая: «Ясная ты моя…». 
Даже когда она напевала «летят утки и два гуся», песня становилась ворчливой, и казалось, что утки летят как-то неправильно.
 
Если  родители в чём-то провинились, бабушка ворчала на них почти шёпотом, чтобы я не слышала.
«Ёканьки мои! – с этих слов она всегда начинала свои обличительные речи.
Желание спрятаться при этом  сразу же пресекалось укорительным взглядом.
Зачем я вчера убежала на речку,  не спросившись?
И  почему я целый день гоняла футбол с мальчишками во дворе?
«Йогой лучше бы занялась!» – заключила бабушка свой приговор.

Каждый раз она напоминала, что всё должно быть по справедливости. 
Любовь к этой самой справедливости была у неё чуть ли не на первом месте. 
Мама даже прозвала бабушку  Юстицией.
Но бабушка не обиделась.
Она, по-моему, даже гордилась этим.

Перед новогодними праздниками было много хлопот.
Радостные ожидания зимнего чуда заполняли меня.
Справедливость бабушкина на этом подъеме немножко приутихла.
Только  однажды вдруг мы не услышали бабушкиного ворчания.
Ушла бабушка тихо, никого не потревожив.
Февральским вьюжным утром мы попрощались с ней.
Холодные дни как будто переселились в наш дом.
Целыми днями в нём  висело тягостное молчание.

Через много-много лет я вспоминаю иногда бабушкины наставления.
Шелест дождя за окном.
Щебет птички на яблоневой ветке. 
Это голос моей бабушки, прошедший сквозь годы.
Юстиция, я скучаю по тебе!
Ясная ты моя…
                          20 февраля 2026