Ирсерон. Глава II

Простой Парень

– Саш, сходи за хлебом. – Алёна Никитина обвила руками шею своего мужа Александра Никитина. Тот сидел на кухне и сосредоточенно читал «Литературку».

– Уже поздно, Алён, может, схожу завтра с утра? – Слабо попытался протестовать Александр.

Но Алёна начала упрашивать его. Он, наконец, оторвался от газеты и посмотрел на свою жену, которая теперь стояла около раковины и мыла тарелки. Увидев плавные мягкие линии ее фигуры, которые были хорошо видны под тонким халатиком и так привлекательно охвачены передничком, Александр тут же закрыл газету, на цыпочках подошел к жене и обхватил ее бедра руками. Алёна вздрогнула, прижалась к нему.

Александр поцеловал ее в шею, почти под самый затылок, где ее каштановые волосы были собраны в тугой пучок. Затем он одел свой черный плащ, а на голову – шляпу. Заглянув еще раз на кухню, он сказал жене:

– Алёнка, я пошел.

Она обернулась, улыбнулась ему, ее красивый высокий лоб наморщился, как будто она что-то вспоминала, и она сказала:

– Саш, купи еще хлебный нож, а то я сломала наш.

Александр развел руками:

– Алёна, сколько можно? Ты уже второй нож за неделю ломаешь. Что ты с ними делаешь?

Алёна по-детски поджала губки, похлопала глазками и пожала плечиками. От переизбытка чувств Александр воскликнул:

– Ах, Алёнка, я тебя обожаю!

Он вышел на улицу. Было уже совсем темно, после прошедшего дождика изумительно свежо пахло в воздухе. Свет фонарей отражался в лужах. Магазин находился в нескольких сотнях метров от дома, и Александр быстро достиг его, приобрел буханку хлеба, однако, когда собирался выходить, вспомнил про нож. Он осмотрел полки, и ему приглянулся большой хлебный нож, внешне похожий на кинжал. Он положил его в пакет, на котором были изображены загоревшие девушки в бикини, и отправился домой. Томный вечер, запах сырости настроили его на романтический лад. Он решил немножко посидеть на лавочке, не обращая внимание на то, что она сырая, погрузившись в свои мечты. Александр от неожиданности вздрогнул, когда рядом с ним кто-то приятным, но резким голосом сказал:

– Молодой человек, прикурить не будет?

Он повернул голову и увидел девицу, которая сидела рядом с ним на лавке. В сумерках он заметил, что у нее красивое лицо, яркий макияж, длинные платинового цвета волосы. Одета она была в бежевую блузку, обтягивающую ее грудь. Из глубокого разреза выглядывали округлости, которые так и хотелось пощупать. Мини юбка была настолько мини, что при определенных ракурсах видно нижнее белье девицы. На ногах колготки в крупную сеточку и красные туфли на высоком каблуке. Ее внешний вид не оставляли никаких сомнений: ночная бабочка села рядом с Александром. Она вопросительно смотрела на него, держа в правой руке сигарету.

– Ну, есть прикурить-то? – Спросила она снова.

Александр несколько растерялся, но ответил:

– Я не курю.

Выщипанные тщательно подрисованные брови девицы поползли вверх Она сказала:

– Это плохо.

Но тут же вновь оживилась и предложила:

– А может, перепихнемся, бабки-то у тебя есть?

Александр от такого неожиданного предложения потерял дар речи, но потом нашелся, как ему казалось, что ответить:

– Я вообще-то женат. – И добавил. – И люблю свою жену.

– И че? – Парировала, нагло улыбаясь «бабочка». Тут она вдруг резко придвинулась к нему и, положив ему руку на коленку, назвала свое имя: – Меня Кэт зовут.

Александр отодвинулся от нее, так как ему было неприятны ее прикосновения.

– Оставьте меня!

Сказал он ей строго. Девица отодвинулась, закинула ногу на ногу, презрительно усмехнувшись, и предположила:

– Понятно, жена затрахала.

Никитин покраснел, хотя вряд ли его соседка в темноте увидела это. Его возмутил тот термин, который проститутка применила к интимной близости между ним и его женой.

– Позвольте! Я не допущу, чтобы вы называли близкие отношение между влюбленными людьми этим гадким словом – трахаться.

Когда Никитин произнес это слово, под ним что-то гулко лопнуло, как будто земля дала трещину.

- Гляди-ка. – Удивилась Катя. – И вправду асфальт треснул.

И они оба посмотрели друг другу под ноги. Большая с неровными краями трещина пересекала весь тротуар и, раскрошив бордюр, уходила на полянку, где рос газон. Из трещины сочился голубоватый свет и тоненькими струйками поднимался черный дым. Он, как туман, расстилался вокруг.

– Че за дела? – Воскликнула Катя. – Мужик, ты узнаешь местность?

Александр встал со скамейки и огляделся. Ни пятиэтажных домов, ни тротуаров, ни горящих фонарей – ничего этого не было, вокруг только дремучий лес и пелена черного тумана. От прежней обстановки осталась скамейка, на которой они сидели. Александр внимательно рассматривал деревья, росшие почти прямо перед ними. Однако девица была более решительно настроена: она сделала шаг вперед и потрогала одно из деревьев. От ее прикосновения пространство как будто задрожало, как нарисованное на полотне. Поддавшись неожиданному порыву Никитин вынул хлебный нож, который он купил, и ткнул им прямо перед собой, в дрожащее пространство. Нож по самую рукоятку проник в мягкую плоть тумана, образовалась узкая щель, из которой исходил ослепительно яркий свет. Щель становилась все шире и шире, и наконец, все это «полотно» лопнуло, как от внезапного взрыва. И яркий свет на мгновенье ослепил обоих.

Когда глаза привыкли к свету, они увидели озеро. Огромное, окруженное лесом с двух сторон и уходящее куда-то за горизонт. Водная поверхность была гладкой, как стекло. Высокие деревья отражались в нем, будто в зеркале. Оба они стояли на берегу этого озера, почти у самой кромки, и вода касалась их ног. Повсюду на белом песке валялись клочки той «пленки», которую прорвал своим ножом Александр. Они шевелились, и можно было предположить, что это шевеление производится ветром, но воздух был спокоен и никакого дуновения не ощущалось. Клочки стали сворачиваться в маленькие шарики. Они стремительно приближались друг к другу и наконец, слились в большой черный шар. Он повис над землей, медленно вращаясь. На его зеркальной поверхности в искаженном виде отражались фигуры двух людей. Потом шар стал вращаться быстрее, и вдруг превратился в облако пара. Это облако облетело Кэт и Александра, на мгновенье зависло над озером и скрылось за лесом, растворившись над ним.

– Не, ну ты видел? Стоит только мужику «трахни» сказать, и мир раскололся.

Звук голоса Кэт гулким эхом пронесся над озером, вслед за этим густой сизый туман стал опускаться на водную гладь. Из тумана выплыл силуэт, отдаленно похожий на человеческую фигуру. Вскоре стало видно, что это лодка, в ней в полный рост стоит человек, на нем черный длинный плащ, на голову накинут капюшон, скрывавший лицо. Лодочник медленно греб большим веслом. Лодка приближалась к двум пришельцам из иного мира, так внезапно оказавшимся в неведомой для них стране. Лодка уткнулась носом в песок, и мрачная фигура человеческого существа застыла в ней в неподвижности, как будто ожидая от них каких - то действий, приглашая их стать пассажирами маленького судна. Привычная к приглашениям мужчин, первая в лодку вошла Кэт, движимая естественным желанием по-своему помочь лодочнику. Следом за ней вынужден был сесть в лодку и Александр. Он как благородный человек не мог оставить женщину одну в беде, тем более смутно понимал, что происходит. У него даже мелькнула мысль, а не опоила ли его это девица каким-нибудь снадобьем с целью завладеть его кошельком. И он до сих пор сидит на скамейке, и все, что он сейчас видит, ему снится. Лодка отчалила от берега. Туман густел, он висел вокруг клочьями, но вдруг внезапный порыв ветра его рассеял, и они увидели остров с огромной скалой, на самой вершине которой громоздился чернокаменный город. Александр, пока лодка плыла к берегу, задрав голову, успел рассмотреть, что город состоял из трапециевидных каменных блоков. «И как эти огромные глыбы были подняты на такую большую высоту?» - спрашивал себя Никитин. Скала, на которой расположился титанический город имела коричневатый цвет. И путники видели только переднюю ее часть, а остальная уходила вглубь острова.

У подножия скалы ютилось множество маленьких хижин, сложенных из плитняка и покрытых камышом. Лодка пристала к берегу, ударившись бортом о камни. Лодочник застыл в неподвижности, ожидая, когда лодку покинут ее пассажиры. Оба спешно сошли на берег, потому что ни Кэт, ни Александру явно не нравился странный лодочник. Оба чувствовали себя в его обществе неуютно. Ими овладело страстное желали побыстрее выбраться на берег где бы то ни было. Незнакомец внушал ужас, он казался выходцем из мира чуждого человеку, из мира, в котором человека ждет только смерть и страдание.

Выбравшись на берег, оба в растерянности начали оглядываться по сторонам. Тут из хижин один за другим стали выходить странные существа. Сказать, что они были уродцы, значит, ничего не сказать. Они были гадкие и мерзкие внешне, их даже сложно описать, подобрать точные слова, чтобы передать то чувство омерзения, которое возникало при взгляде на них. Существа были похожи на большие слоновые хоботы с несколькими лягушачьими лапками и человеческим глазом посредине. Другие представляли из себя две человеческие ноги, скрепленные между собой чем-то типа гибкого шланга, целый ряд существ состоял лишь из одной человеческой головы с тремя глазами. Одни головы перемещались с помощью мохнатых лапок, растущих из того места, где должна была бы быть шея. Другие были прикреплены к какому-то черному склизкому отростку, и он, сжимаясь и разжимаясь, двигал голову вперед. Много других уродцев, похожих на различные части человеческого тела, вдруг оживших и начавших вести самостоятельную жизнь.

Иной тип существа были каким-то невероятным чудовищным сочетанием различных частей насекомых, ползучих гадов, животных. Все это многообразие выползло из хижин, окружило высадившихся на берег людей и устремило на них свои глазки, глаза и глазища. Кэт, которая повидала в своей жизни много чего и считала, что ее уже ничто не сможет напугать, была испугана до жути и мертвой хваткой вцепилась в рукав плаща Никитина. Она инстинктивным движением вытащила из своих волос малахитовую заколку и выставила ее заостренную планку перед собой. В былое время эта заколка не раз выручала ее в сложных ситуациях. Однажды она даже выколола глаз одному садисту, который пытался ее придушить во время самой активной фазы секса, и тем спасла себе жизнь.

Побледневший Александр судорожно сжал нож, приготовившись обороняться. Существа замерли. Они издавали различные отвратительные звуки. Наконец из их среды выдвинулось вперед существо с головой лягушки, большим мушиным телом и четырьмя человеческими ногами. Оно очень быстро, перебирая своими ножками, приблизилось к Кэт. Сложно было понять, что оно намеревалось сделать, однако рот его был широко открыт. Кэт в отчаянии, закрыв глаза, выбросила руку с заколкой вперед, и существо своим волосатым пузом наткнулось на самое острие заколки. Оно взвизгнуло и повалилось на землю. Поднялся страшный гвалт и шум, толпой уродцев овладела паника, они в беспорядке заметались по берегу, и вскоре скрылись в своих хижинах. С чудищем, которое было повержено с помощью заколки, между тем происходили странные метаморфозы. Тело его стало меняться: исчезли крылья, мушиное тельце, и вместо уродца на песке лежал хорошо сложенный мужчина средних лет с небольшой русой бородкой. Мужчина глубоко вздохнул, открыл глаза и приподнялся. Увидев Кэт, он тут же пал ниц перед ней со словами: «О, великая госпожа! Мы так долго ждали тебя».

Кэт в растерянности попятилась назад. «Мужик, че те нужно?» – вопросила она. Но мужчина уже поднялся с земли, с достоинством выпрямился и церемонно провозгласил: «О, великая госпожа! Пройди в мой дворец, и я поведаю тебе историю злоключений моего народа». Александр, и Кэт еще раз оглядели бедные лачужки, пытаясь отыскать среди них дворец, но все же последовали за голым мужчиной. Незнакомец привел их к одной из наиболее крупных лачужек, сложенной из светло-желтого плитняка и тем самым выделяющимся на общем коричневом фоне других хижин. Они вошли внутрь через низкую дверь, закрытую чем-то вроде шкур. Внутри было полутемно, только две большие лучины, вставленные в щели между камней, освещали стол, также сделанный из плитняка, каменную кровать, выдолбленную из цельного куска доломита и застеленную камышовыми циновками. В качестве сидения служили большие гранитные валуны, верх которых был срезан. Незнакомец предложил Кэт и Александру сесть за стол, а сам скрылся в темном углу, но вскоре вышел оттуда, завернутый в огромную лохматую шкуру. Он присел рядом с Александром, закурил длинную трубку, и помещение наполнил запах, сладковатый и едкий одновременно, вызывающий тошноту. Вот что он поведал:

– Зовут меня Абон Куни Добил. Я предводитель народов То и Гоп. В стародавние времена мой народ в поисках лучшей земли, лучших мест для охоты уходил от мест своего проживания все дальше и дальше на север. Однажды мы достигли озера, окруженного со всех сторон лесом. Озеро было вытянуто с севера на юг, как лапа серой лисицы. Мы назвали это озеро Немногим. Посреди озера был остров, на котором имелась высокая скала, а на ней черный город Ирсерон. Мы поселились на этом острове у подножия скалы.

Мой народ ловил рыбу и охотились на зверей, в общем, жизнь наша в этом диком, но изобильном крае протекала вполне счастливо. Мы соседствовали с городом на скале, однако никогда не видели его жителей. Многие из нас пытались проникнуть в него, но скала была настолько отвесной, ровной, что сделать это было практически невозможно. Город тянется далеко вглубь острова. Некоторые смельчаки из моего рода пытались узнать, где заканчивается скала, на которой расположен город. Отправляясь исследовать остров, они больше никогда не возвращались назад. Однажды все наши мужчины перебрались на большую землю, чтобы поучаствовать в охоте. Оказавшись на берегу, они увидели, как над нашим островом повисло большое черное облако и наблюдали за тем, как оно окутало весь остров. Налетел ветер и унес его на запад. Когда мы вернулись, то обнаружили, что наши жены и дети, престарелые отцы и матери превратились в чудовищ. И соприкасаясь с нами, они превращали и нас в подобных себе. Так постепенно мой народ исчез, а вместо него на острове стали жить монстры самых невообразимых форм.

Абон Куни на время умолк. Он встал и начал копошиться в одном из темных углов своего дома, перебирая какие-то свертки. Наконец он нашел то, что искал. Подойдя к столу, развернул пергаментный свиток, на котором шрифтом, отдаленно напоминающим санскрит, было что-то написано.

- Я преобразился одним из последних. – Продолжил он свой рассказ и положил свиток на стол, осторожно придавив его двумя камешками. - Многие из нас старались не соприкасаться со своими родственниками, но потом мы заметили, что все, чего касаются они сами, приобретает для нас опасность. И когда в поселке остался только я один, имеющий человеческий облик, я увидел женщину, идущую по берегу озера. Она шла с той стороны, куда вглубь лесов уходила скала с городом. Она как будто появилась из предрассветного тумана, и женщина сказала мне, что зовут ее мать Кларина и что в будущем мой народ от злого колдовства избавит девушка, явившаяся с востока, в волосах которой будет малахитовая заколка.

Вот что поведал Абон Куни путникам, попавшим в неизвестный мир. Выслушав рассказ Абона Куни, Александр спросил его:

– Но что это за место, как мы сюда попали, и как найти дорогу назад?

Абон пожал плечами, и тоже спросил у Никитина:

– Что ты имеешь в виду, как вы сюда попали? Вас привез лодочник. А мой народ пришел сюда в давние времена в поисках лучших земель и охотничьих угодий.

– И вы полагаете, – снова спросил Александр, – что кроме вашего народа на земле не существует других народов и других земель?

– Земли есть, а народов, кроме нашего, больше нет. – Разъяснил Абон. – Те земли, которые остались, мы еще не освоили. Но теперь, когда с нами владелица малахитовой заколки, она поможет нам и расколдует мой народ.

– Но постой. – Пытался логически мыслить Александр, – ни я, ни Кэт не являемся представителями вашего народа. Откуда же мы взялись?

Такая постановка вопроса вовсе не смутила вождя народа То и Гоп.

– Вы, – сказал он, улыбнувшись и даже потрогав Никитина за коленку, – жители тумана и воды. Вы, можно так сказать, воплощение чаяния и надежд моего народа. А на самом деле вас не существует.

– То есть я ваша фантазия? – Рассмеялась на этот раз Кэт.

– В некотором роде, – кивнул головой Абон, – но фантазия воплотившаяся. И в этом существенная разница. - И уже обращаясь снова к Никитину, Абон спросил: – А кто ты? Чья ты фантазия? О тебе не было предсказания. Кто о тебе мечтал и думал?

- Я простой парень. – Уныло пожал плечами Никитин.

– Ну что ж, так и будем тебя звать – Простой Парень. Живи с нами. Может быть, когда-нибудь и ты найдешь того, кто тебя придумал. – Подвел итог разговора Абон.

Так и стали жить Александр и Кэт среди народа То и Гоп. Постепенно Кэт с помощью своей чудесной заколки всем вернула их прежний облик, и благодарные тогопяне избрали ее своей правительницей - цигетой. Однако Простой Парень, с каждым днем делался все мрачнее и мрачнее: ему ужасно хотелось вернуться домой, к своей жене. Он отчаянно искал способ выбраться с острова, брал лодку, плавал на ней в разных направлениях, но всякий раз, когда он спускал ее в воду и с надеждой отправлялся в путь, густой туман опускался на озеро, и Александр возвращался в то место откуда отплыл. Он мало ел, плохо спал и, как тень, с горящими глазами бродил в одиночестве по берегу озера. Ни Кэт, ни Абон не могли его утешить, а главное никто из жителей острова не знал, как ему кем-то придуманным вернуться в придуманную страну. И вот однажды цигета Кэт затеяла великое дело: она призвала всех тогопян переселиться на материк, где, как она утверждала, можно найти много новых обильных земель. Простой Парень не захотел отправиться на поиск этих новых земель. К этому времени он почему-то был твердо уверен, что только попав в черный город Ирсерон он вернется домой. За два дня до Великого переселения тогопян на материк, Простой Парень исчез. Никто не знал, когда и куда он ушел. А за суетой приготовлений к переселению вскоре о нем и забыли. Народ То и Гоп, пройдя через лес, окружающий Немногое Озеро, открыл обильные земли в долине рек Каматоки и Триотики. Здесь они расселились, дав начало многим народам Немногоозерья.