12. 02. 26 Руново. Я и Отец - едино

12.02.26 Руново. Я и Отец - едино
https://t.me/flavianow/69896
https://vk.ru/wall773377_14206

Господи, сохрани на многая лета во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Мы сегодня празднуем праздник сразу трёх святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. Каждый из них был велик, велик чрезвычайно. Это было действительно золотое время Православной Церкви, когда у нас были такие замечательные святители. В это же время жили и Николай Чудотворец, и Спиридон Тримифунтский чудотворец, и множество, множество других.
Но, к сожалению, мы с вами — обычные люди, склонны к распрям, склонны к человекоугодию, склонны к гневу, к раздражению. И склонны ещё к одной вещи: мы привязываемся к тем людям, которых считаем, что мы любим. И это очень хорошо видно, например, в больших приходах, где служат сразу несколько священников. И приход, получается, раскалывается. Вроде бы батюшки — как на корабле капитаны, да, а матросы, получается, все в разные стороны. Как-то вот странно, это так не должно быть. Но так было и в IV веке. Часть прихожан очень сильно почитала Иоанна Златоуста (и действительно есть за что почитать, и мы его чтим до сегодняшнего дня). Часть, огромная часть, почитала Василия Великого и, соответственно, больше никого. И тоже есть за что: он очень много успел сделать за свою короткую жизнь. Ну и Григорий Богослов. Вот у нас очень мало богословов, если вы знаете, всего три, то есть не так много святых угодников, которые получили этот титул. Соответственно, и у него было огромное почитание. И эти почитатели ни во что не ставили всех остальных. Но как же так? Так же не должно быть. Поэтому Церковь повелела чтить сразу троих. То есть должно быть единение.
Все мы разные, с разными талантами, с разными способностями. Так бывает, что, например, какой-нибудь мирянин даже более талантлив, чем какой-нибудь священник. Да, но у священника есть такой талант, которого нет ни у одного мирянина. То есть власть у священника больше, чем власть у президента, это вы знаете. Но ещё больше власть — это власть архиерейская. И в присутствии владыки я, в принципе, простой мирянин. То есть я ни на что не имею права: не имею права на проповедь, не имею права благословить вас. Всё. На это имеет право только владыка. И он делегирует частичку этой благодати мне, а я делегирую эту частичку благодати, там, Андрею или вам кому-то, чтобы вы могли послужить в церкви, там что-то сделать. Поэтому вот в этом единении и получается наша сила: когда мы все разные, но мы служим друг другу вот этими разными сторонами своей души. Вот так же, как, например, в нашем организме: руки не заменят ноги, ноги не заменят руки (мы это прекрасно понимаем), а голову вообще ничто не заменит. Глаза уши не заменят, и уши тоже ничего не заменят. То есть каждый орган уникален, и он неповторим, и он служит нашему общему делу — моей жизни. То есть вот я в послушании, получается, у самого себя нахожусь (это при условии, если, конечно, нет психических заболеваний).
Поэтому и здесь Господь посылает нам благодать для того, чтобы мы могли соединяться друг с другом. Это очень хорошо видно по семье, потому что в семье мы тоже все разные. Муж — один человек, жена — другой человек. Вот они когда-то были друг другу чужими, теперь они пытаются стать родными. У них появляются дети — тоже родная кровиночка. Но так бывает, что дети бывают и чужими. А какие-то другие люди, вот невесть откуда появившись, становятся нам друзьями и роднее родного. Вот так вот бывает: что родные не становятся родными, а чужие становятся роднее родного. Это всё показатель того, что в человеке должна быть благодать. Просто так с другим человеком не соединиться. Для всего этого нужна благодать Божья. И учитывая, что у нас этот год президентом назван Годом единения, сегодняшний праздник очень знаковый, он очень нужный, нужный всем нам. Потому что у каждого из нас есть какие-то обиды друг на друга, есть какие-то непонятки, есть что-то такое, что мы не можем простить. И обиды какие-то гложут, да, уже и забыли, но вот какой-то осадок остался.
Поэтому, дорогие мои, ещё и ещё раз обращаемся к Богу за всем этим и так прямо Ему и говорим: «Господи, не могу помириться — Ты можешь. Не могу простить — Ты помоги мне простить такого-то человека». Вот, ну вот гложет меня, да, но понимаю, понимаю, что должно быть единение, должен быть мир.
И в знак вот этой вот благодати, которая будет теперь присутствовать в вашем храме постоянно, я хочу подарить вам частичку Мамврийского дуба. Вот пока я был в Москве на Рождественских чтениях, мне повезло встретиться с паломниками, с которыми я был в Иерусалиме. И вот они сохранили частичку дуба Мамврийского. Вы помните, где и в чем, собственно говоря, чудо? Что за чудесный такой кусочек дерева? Он ещё удивительно пахнет, благодатно очень пахнет, как будто это кусок ладана. Это там, где Авраам встретил Святую Троицу. Удивительное место — явление Святой Троицы. Поэтому вот у вас есть иконочка Святой Троицы, и вот со временем вы, может быть, сможете прикрепить эту частичку и, соответственно, к ней все прикладываться. То есть вот Бог един в Себе. Он не разделяется по ипостасям и по лицам. Он Единый, и Он к этому единству призывает каждого из нас. Поэтому, дай Бог, пусть этот кусочек древа святого, перед которым сам Авраам встретил Святую Троицу, напоминает вам о том, что гораздо важнее - не моё мнение и даже не твоё мнение. Гораздо важнее - наше, когда появляется «мы».
Вот также с Богом должно быть: мы с Богом. Например, как говорил Николай Второй: «Мы, Николай Второй». И сразу понимаем, что он не один правил страной, он правил благодатью, которая ему была дана как помазаннику Божьему. Поэтому он и говорил «мы», то есть «я не один». Вот гораздо важнее «мы». Гораздо важнее то, что мы вместе сделали. Вот это так же, как сегодняшняя служба. Мы пришли вместе, помолились, мы пришли и практически все вместе причастились, да? Ну, за маленьким там исключением каким-то, да, исправляйтесь, доводите до ста процентов. А то получается: вот я, например, поставлю какую-нибудь там рюмку, тарелку вкусную, да? А, например, мой рот не покушал. Вот глазами поел, а рот ничего не взял. Ну и как мне радость - будет? Нет, получается, пощусь. Или, например, я ем, а самого воротит от этого. Ну и где тогда радость от этого? То есть вот также и вы: когда мы все вместе, вот все сто процентов, тогда, как вот в организме, всё радует. А если что-то заболело — пальчик заболел, всему организму плохо. Так ведь?
Поэтому вот вам на память. Пока сюда положу, потом уже определитесь.