Каштановый лист

   Есть что-то особо трогательное в осеннем солнце.
Его кроткая мягкость облагораживает душу. Природа будто напряглась и вложила все силы в прощальный уходящий всплеск. В неброских лучах каштановый лист приобретает цвет крепкого табака и его перезревшую хрупкость. Так и кажется, что, срываясь вниз, он ударится со звоном разбитого стекла, но нет...над самой землёй лист совершает  изящный пируэт, стремительно летит над травой и плавно опускается, начиная свой незамысловатый путь в небытие. Глядя на его собратьев, усеявших газон, невольно представляешь себе горьковатый аромат ни с чем не сравнимого осеннего дымка. 
   Не хочется думать, что скоро сюда заявится какой-нибудь сумасшедший циклон и учинит погром, как пьянчуга в загородном кафе. А пока я иду по тротуару, любуясь алыми кистями рябин и живописным рядом уличных торговок, которых не сгонит с мест ни один природный катаклизм.
   Цветы, овощи, фрукты, и вот книги. Странно. Подхожу ближе и всматриваюсь. Подбор прекрасный: Толстой, Олдридж, Драйзер...Книги не новые, читаные.
   Мы стоим с любопытным пятиклассником, интересующимся фантастикой.
   Фантастичность ситуации для него не очевидна. Поднимаю глаза на ветхую женщину и понимаю всё. Она выносит сюда личную библиотеку.
   Она никого не зазывает, и озабоченный люд протекает мимо. Покупаю какой-то справочник только для того, чтобы достойно уйти.
   Проспект пустеет. Закатывается солнце, и скоро женщина уйдёт. Её товар не из скоропортящихся.
   Фонари дают начало долгому вечеру, и когда я пройду обратно, её уже не будет, и мне не узнать, продала ли она что-нибудь из того, что обычно только покупают.
   В неживом свете гирлянды каштановых листьев зависли над проспектом, время от времени делегируя вниз очередного посланника, и меня утешает мысль, что не нашёлся ещё продавец каштанового золота, как не найдётся покупатель солнечного света.