Кулинария... души

Боже мой, как я тоскую по своему миру! Другой бы на моём месте забил бы на всё! Забил сигарету с какой ни будь дрянью и чадил, развалившись в дранном кресле на балконе и ночной ветерок разносил бы этот удушливый запашок по всем соседям. И неслись бы крики родителей, экзальтированных дам и мужиков с бодуна. Все бы что-то требовали и обещали пожаловаться Самому напрямую!
Но всё это противный  и вроде бы обязательный фон сосуществования людей! Другой бы мужик схватил дробовик и разделал такого меня такого под решето. А крутая тётя спустилась бы по бельевой верёвке и раскачавшись бросилась на меня вся и расплющила асфальтным катком своего тела того романтика, как я. Но это, хорошо, я не о себе. Живёт сбоку Женька-хрящ, вот он и становится центром проклятий и угроз.
Я не презираю мир, в котором живу. Мне-то от силы пятнадцать годков. А ненужных "впечатлений" набралось в голове столько, что десятком самосвалов не вывезти! Это всё натаскивают в душу взрослые и школа, сестра и её подружки, занимаясь в комнате Верки черт чем знает, чем! И хихиканья и подхихикиванье, и неожиданный истеричный плач толстой Лизки, и бешенный бег к окну, где на бульваре показался Герман-красавчик из старшего класса!
Да ещё придёт тётка Зина, вечно пахнущая керосином и чебуреками, и заглянет дядя Степан в поисках своей Зины…
Убежал бы ото всех! Надоели и все лезут в мою жизнь, будто она, жизнь моя, вторая обувь для школы или как когда-то сами взрослые детишками одевали на обувь калоши. Вот-вот – резиновые бахилы!
А что мне, собственно, надо?
Мой мир, в котором я когда-то был и бегал босиком по полной росой траве!  Бегал и всё. И за мной гонялась неведомая мне тогда девчушка, соседская Оленька с короткими косичками. Она выросла в Ольгу, статную и полнощёкую девицу, которую можно увидеть и в школе, и в хоре городских масштабов, и где только её не увидишь!
Она красивая и недоступная! На меня смотрит как на недоразумение, выросшее из детства.
Да, забыла, как мы бегали пятилетними по всему двору наших домов и прятались в темном подвале гражданской обороны. Самое смешное, у них, кто следил за бомбоубежищем, был десяток ключей, а мы через свой вход протискивались в длинную комнату с сиденьями и кроватями в несколько рядов до потолка. Залезали на второй этаж кровати, ложились рядом совершенно раздетые, обнимались и засыпали. Мы играли в пап и мам.  Ну правильно, взрослые говорят, что спят вместе.
Последний раз отбомбились, когда нам стало в два раза больше лет. Но тогда, в этот случайный раз, мы не раздевались уже, заснули от какой-то не детской усталости обнявшись, и вздрогнули от того, что дядя Витя с первого подъезда и тетя Маша с пятого вдруг пришли сюда, открыв замки и закрыв за собой двери на внутренние щеколды, выбрали кровать внизу и стали раздетые заниматься бешенной трясучкой. Стонали, обнимались, целовались, вертелись…
- Не смотри! – приказала мне Оля, - Это ниже нашего достоинства.
Ну да, это любимая фраза её мамы, учительницы младших классов.
На что смотреть? Как пыхтят взрослые? Конечно было интересно. На один раз посмотреть. Чтобы что-то знать…
А Оля лежала с заткнутыми ушами на моей груди и плакала.
- Ты чё, Олька? Они ж не убивают друг друга, - зашептал я.
И вдруг она сказа мне такое, о чём я никогда не думал:
- Они душу свою убивают. Какие из них родители после этого?
И как отрезало!
Встречались во дворе и школе, но Оля после того случая не замечала меня или не хотела этого. На школьном вечере в честь какого-то праздника я нашел соседку среди девчонок её класса и пригласил на танец. Вот-вот это было около месяца назад! Она пошла со мной лишь бы отвязался:
- Не подходи ко мне, пока не очистишься!
- Отчего?
- От всего. Да и маленький ты для меня. Даже по росту.
- Ну и ищи себе по сантиметрам и метрам, дура!
Сказал и бросил её в танце.
Снова хочу в свой мир детства, этот надоел! И не обязательно пусть с Олей… Нет, пусть и с ней. Я её перегоню и в росте, и в уме…
«А ведь ты влюбился в меня». Кто-то шепнул мне в ухо. Мне показалось, что с прутьев балкона только что сорвались тонкие пальцы рук неизвестного человека. Даже встал с кресла и посмотрел вниз, свесив голову с балкона. Но нигде никого не было. Да, под нами живёт Оля и её мама. У них всегда тихо. И они благодарят нас, что мы тоже не шумим и не заливаем их сверху.
С чего бы это?
У меня только два человека под боком – мама и сестра. Мама всегда на работе, даже ночью берет часы дежурства. Верка учится по вечерам, но всегда приходит ровно в 11 часов.
Я сижу дома и пишу дневник. Ну, про всякое. Особенно не расписываю своё, а вот наблюдать за другими – одно удовольствие! Даже получается вроде больше дневника, а сочинения на свободную тему.
Несколько дней назад в дневнике  записал небольшой стих.
Так, рука сама стала записывать то, что кто-то мне шептал:
                Не думал о себе я
                Не думал не гадал…
                А думал о тебе я,
                Но понял: опоздал!
Это что же, я становлюсь поэтом? До чего докатился! Ребята делом заняты, Витька в хоккей играет, Толик с отцом любит ходить по ближним полям и холмам, Санёк собирает автокары на четыре колеса и иногда катается по двору с шумом и дымом…Ребята, как ребята, а девчонки только о подиуме мечтают… Мама Верке каждый день долбит в голову: «Что искать легкую жизнь? Легкого только два у человека и оба в его груди, рядом с сердцем. Не смотри на подружек, при случае оставят тебя же с самым неподъёмным…» Вот Верка и старается, работает и учится. Лишь иногда подвалит мне в кровать, конечно одетая, и признаётся, что ничего не понимает в этой жизни. А через несколько минут выясняется, что кто-то из парней к ней подкатывал. Но она его сразу раскусила!
Однажды я не вытерпел:
- Смотрю, полгорода у тебя раскушенные ходят. Что ни инвалид, то помечен тобой!
Она не обиделась. А села рядом, ну, значит, спустила ноги с кровати в свои тапочки:
- Ты влюбился в свою Олечку и ничего больше не видишь! А она ровня тебе только по годам, а на самом деле мы, девчонки, старше вас на три-четыре зимы и лета! Поищи себе из седьмого-восьмого класса.
Ну вот ещё, искать!
Скоро выпускной. Экзамены мне не страшны. Особенно русский язык и литература. Напишу, не сомневаюсь. Например, сочинение на тему о поиске смысла жизни. Конечно не буду искать его в детстве, а в том, для чего человек родился? Отвечу, что он должен стать полезным для всех и для своей семьи, найти то, что хочет его душа! Так и напишу, что душа тоже хочет есть. И прикину, что есть? В смысле – кушать! Глотать эмоции, облизывать вкусное настроение, пить нектар красивых слов, закусывать взглядами, выдавливать сладость встреч…   Даже предложу создать «Кулинарную книгу человеческой души».
Только тогда я смогу попасть в свой мир. Но  лучше не одному, а прихватить с собой соседку снизу.