Последний вернисаж

Струится свет сквозь старое стекло,
Ложась на рамы в позолоте душной.
Всё, что копилось, пенилось, текло,
Теперь застыло формою послушной.

В стенах холодных, где душа молчала...
Где каждый холст — подделка под себя,
Где кисть не пела, а лишь угождала,
Чужие вкусы бережно любя.

Я продавал за звонкую монету
Святой порыв и трепет естества.
Искал не истину — искал примету,
Чтоб скрыть за модой горечь хвастовства.

Смешал лазурь с расчётливым цинизмом,
Кроил пейзаж под чей-то гарнитур,
И стал я виртуозным механизмом
В плену салонных карикатур.

Мой почерк чист, мазок уверен, ясен,
Но за холстом — глухая пустота.
Путь мой прямой, надёжен и прекрасен,
Да только цель была совсем не та.

Душа просила бури, грубых пятен,
Кровавых красок, честная черта...
А я писал сюжет, что всем приятен,
Где вместо правды — ложь и суета.

В углу стоит нетронутый подрамник —
Мой нерождённый, мой последний шанс.
Я в собственном искусстве лишь наёмник,
Исполнивший затянутый романс.

Закат по стенам бродит, как прохожий,
И в зеркале — чужой, уставший мим.
Мой путь, на смятый черновик похожий,
Уж никогда не станет чистовым.