Зимняя рыбалка

Зимняя рыбалка

Однажды дядя пригласил меня на зимнюю рыбалку. Признаться, подлёдный лов никогда не был мне по душе. Летом — другое дело: сидеть на берегу с удочкой, наблюдать, как поплавок вздрагивает, как рыба осторожно пробует наживку, а потом выуживать из воды живое, блестящее, бьющееся на крючке серебро.

Зимний день, в который мы отправились на озеро, не предвещал ничего особенного. Серое небо, стылый ветер, снег под ногами. Я был бодр и старался держаться позитивно, хотя понимал, что мог бы провести выходной куда интереснее. Но отказать дяде, которого я очень уважал, не смог.

День не задался. Рыба не клевала. Пальцы мёрзли даже в рукавицах.
И только одно не давало заскучать — по льду рядом со мной носился крупный жизнерадостный пёс. Наверное, из соседней деревни. Он подбегал, тыкался носом в ладонь, словно хотел сказать: «Не унывай, повезёт в другой раз». Я трепал его по шее, гладил, и он снова убегал по своим собачьим делам.

Прошло время. Дядя перебрался дальше по озеру, а клёва всё не было. Я собрал снасти и уже собирался идти к нему, но почему-то свернул к другому водоёму через дорогу — тому самому, где, по слухам, рыбы почти не водилось.

Подойдя ближе, я увидел знакомую фигуру.

Это был тот самый пёс.

Он провалился в полынью.

Судорожно царапая лапами лёд, он пытался выбраться, но снова и снова соскальзывал в чёрную ледяную воду. В его глазах были страх и паника.

Я замер.

Сначала растерялся. Глубину я не знал. Лёд мог проломиться в любой момент. Я понимал: один неверный шаг — и мы оба окажемся под водой.

Дядя был слишком далеко. Людей вокруг не было. А пёс выбивался из сил. Медлить означало оставить его погибать.

Я схватил палку и попытался подсунуть её ему. Но в такой ситуации даже человек плохо соображает. Пёс продолжал отчаянно скрести лёд, не замечая помощи.

И тогда я заметил дерево у берега. Толстая ветка склонялась к воде. Если её согнуть, она могла достать до полыньи.

Я уцепился за ветку одной рукой и осторожно опустился на колени. Лёд глухо потрескивал. Сердце колотилось так, что, казалось, этот стук слышен на всё озеро.

Я медленно продвигался вперёд.

Пёс увидел меня и забился ещё сильнее. В его движениях уже чувствовалась усталость.

Я наклонился насколько мог и схватил его за лапу.

Он был тяжёлым, мокрым, скользким. Я тянул изо всех сил. Лёд хрустнул — и на мгновение меня охватил настоящий страх. Но пёс тоже пытался помочь: скрёбся, цеплялся, вытягивался.

Наконец мы оба оказались на твёрдом льду у берега.

Я тяжело дышал. Пёс лежал рядом, вывалив розовый язык, его бока судорожно поднимались и опускались. Потом он поднялся, отряхнулся, разбрызгивая воду, и посмотрел на меня.

В этом взгляде было всё.

Он не лаял и не прыгал. Просто посмотрел — и, будто сказав своё безмолвное «спасибо», побежал в сторону деревни.

Когда я вернулся к дяде, улов был скромным. Мы сели в машину и поехали домой.

Родным я рассказал о случившемся. Мнения разделились: кто-то считал меня смелым, кто-то — безрассудным. Но для себя я понял одно: бывают моменты, когда решение принимаешь не разумом.

А сердцем.

Александр Соловьев