Поэт-страдалец. Иван Козлов

«... Ужасное несчастие заставило Козлова познакомиться с самим собою, заглянуть в таинственное святилище души своей и открыть там самородный ключ поэтического вдохновения»
 В. Г. Белинский
Иван Козлов-человек, сумевший невозможное - перевернуть изнанку жизни иною её стороной - прекрасной и удивительной.
***
Уже бьет полночь — Новый год,—
И я тревожною душою
Молю подателя щедрот,
Чтоб он хранил меня с женою,
С детьми моими — и с тобою,
Чтоб мне в тиши мой век прожить,
Всё тех же, так же всё любить.
Молю творца, чтоб дал мне вновь
В печали твердость с умиленьем,
Чтобы молитва, чтоб любовь
Всегда мне были утешеньем,
Чтоб я встречался с вдохновеньем,
Чтоб сердцем я не остывал,
Чтоб думал, чувствовал, мечтал.
Молю, чтоб светлый гений твой,
Певец, всегда тебя лелеял,
И чтоб ты сад прекрасный свой
Цветами новыми усеял,
Чтоб аромат от них мне веял,
Как летом свежий ветерок,
Отраду в темный уголок.
О друг! Прелестен божий свет
С любовью, дружбою, мечтами;
При теплой вере горя нет;
Она дружит нас с небесами.
В страданьях, в радости он с нами,
Во всем печать его щедрот:
Благословим же Новый год!

***
Прости мне, боже, прегрешенья
И дух мой томный обнови,
Дай мне терпеть мои мученья
В надежде, вере и любви.
Не страшны мне мои страданья:
Они залог любви святой;
Но дай, чтоб пламенной душой
Я мог лить слезы покаянья.
Взгляни на сердца нищету,
Дай Магдалины жар священный,
Дай Иоанна чистоту;
Дай мне донесть венец мой тленный
Под игом тяжкого креста
К ногам Спасителя Христа.

***
Вечерний звон, вечерний звон!
Как много дум наводит он
О юных днях в краю родном,
Где я любил, где отчий дом,
И как я, с ним навек простясь,
Там слушал звон в последний раз!
Уже не зреть мне светлых дней
Весны обманчивой моей!
И сколько нет теперь в живых
Тогда веселых, молодых!
И крепок их могильный сон;
Не слышен им вечерний звон.
Лежать и мне в земле сырой!
Напев унывный надо мной
В долине ветер разнесет;
Другой певец по ней пройдет,
И уж не я, а будет он
В раздумье петь вечерний звон!


К СВЕТЛАНЕ

 Как вводишь радость ты с собой,
 То сердце будто рассмеется;
 В нем и а приветный голос твой
 Родное что-то отзовется;
 Подвластна грусть моя тебе,
 Ее ты услаждать умеешь;
 Но ты, Светлана, обо мне
 Ты слишком много сожалеешь.
 То правда, жизнь отравлена,
 Мое напрасно сердце билось,
 Мне рано отцвела весна,
 И солнце в полдень закатилось;
 Хотя неумолимый рак
 Обременил меня тоскою
 И мой беспарусный челнок
 Разбит свирепою волною;
 Хотя мне мрачность суждена
 И мне поля не зеленеют,
 Не серебрит поток луна
 И розы боле не алеют, -
 Но что же делать? В жизни сей
 Я не совсем всего лишился,
 И в пламенной груди моей
 Еще жар чувства сохранился.
 Пускай печаль крушит меня
 И слезы часто проливаю -
 Но, ах! не вовсе отжил я,
 Еще люблю, еще мечтаю,
 Моей жены, моих детей
 Душа умеет дознаваться,
 И мне не надобно очей,
 Чтоб ими сердцем любоваться.
 Когда ж мысль черная найдет
 И в будущем меня стращает, -
 Увы! что сердцу милых ждет?
 И что им рок приготовляет?
 Как (вспомню, что моих детей
 Судьба жестокая пустила
 По грозной прихоти морей
 Без кормчего и без ветрила, -
 Как за корабль бесценный мой
 Невольно чувства замирают!
 Туда я возношусь душой,
 Откуда звезды нам сияют:
 Да милосердый наш отец
 Вонмет несчастного моленье
 И за терновый мой венец
 Невинным даст благословенье! -
 И скоро исчезает страх,
 Молитва сердце согревает,
 И вдруг на радужных лучах"
 Надежда с верою слетает.
 И ты, и ты, ночная тень,
 Рассеешься, пройдут туманы, -
 И расцветет мой ясный день,
 День светлый, как душа Светланы.
 И в оный час, как у него
 Прощенья книга разогнется, -
 Быть может, благостью его,
 В ней имя и мое найдется, -
 И я соединю в одно
 Всё то, что столько сердцу мило,
 Все чувства вместе, чем оно
 Страдало, радовалось, жило.
 С какою сладостью тогда
 Мы насладимся счастьем вечным!
 И ты, Светлана, навсегда
 Там будешь другом мне сердечным!

 
 К А. И. ТУРГЕНЕВУ

 Моим стихам смеешься ты,
 Тебя я забавляю
 И вздорные мои мечты
 От сердца посвящаю.
 Вот стансы, в коих толку нет:
 Вводи ты правду в белый свет,
 Гони порок в изгнанье,
 Быть добрым, милым продолжай,
 Надеждой будь Совета;
 Стихи мои хоть в печь бросай,
 Но другом будь поэта.


К КНЯГИНЕ М. А. ГОЛИЦЫНОЙ

 Ты видала, как играет
 Солнце раннею порой
 И лилея расцветает,
 Окропленная росой.

 Ты слыхала, как весною
 Соловей в ночи поет,
 Как с бесценною тоскою
 Он раздумье в душу льет.

 Под черемухой душистой
 Часто взор пленялся твой
 Блеском радуги огнистой
 Над прозрачною рекой.

 Так твое воспоминанье,
 Твой пленительный привет
 Для сердец очарованье
 И прекрасного завет.

 Но, с увядшею душою,
 Между радостных друзей
 Как предстану пред тобою
 С лирой томною моей?

 Хоть порой с мечтами младость
 И блестит в моих очах
 И поется мною радость
 На задумчивых струнах, -

 В поле так цветок мелькает
 Вместе с скошенной травой;
 Так свет лунный озаряет
 Хладный камень гробовой.

 Лишь желать, молить я смею:
 Да надежд прелестных рой
 Вьется вечно над твоею
 Светло-русой головой.

 В свете гостья молодая,
 Жизнью весело играй;
 Бурям издали внимая,
 Обо мне воспоминай!


К АЛЬПАМ

 Оплот неприступный гранитных хребтов.
 В державном величьи с рожденья веков,
 Неровные груды разбросанных гор,
 Так дерзко под небом дивящие взор,
 Приюты морозов и снежных громад,
 Где буря грохочет, ревет водопад;
 Крутые стремнины, где римский орел
 Дивился, как Смелый по безднам прошел,
 Вершины ужасной священной красы,
 Примите меня вы за лоно грозы,
 Высоко, далеко, в том мраке густом,
 Где в тайной беседе душа с божеством!


ВОЛЬНОЕ ПОДРАЖАНИЕ
 АНРИ ШЕНЬЕ

 Ко мне, стрелок младой, спеши! любим ты мною;
 Любим, а я равна Диане красотою;
 И так же я бела, и так же я стройна,
 И в резвости живой стыдлива, как она;
 И в час вечерний дня, с поникшими очами,
 Долиной темною, теряясь меж кустами,
 Как мимо пастухов я тихо прохожу
 И, дева робкая, на дерзких не гляжу, -
 Тогда кажусь я им не смертною простою:
 «О, как прелестна ты! - несется вслед за мною. -
 Неера, берегись вверять себя волнам!
 Ты новым божеством покажешься пловцам -
 И будут умолять от бури неизбежной
 Богиню светлых вод с Неерой белоснежной".


НОЧЬ
 Элегия

 Корабль наш рассекал стекло морских равнин,
 И сеял искрами бездонный мрак пучин.
 Уж месяц пламенел, вздымался пар душистый,
 И сноп серебряный дрожал в лазури чистой
 Дремотных волн, и звезд лелеяла краса
 И волны, и эфир, и мрак, и небеса.
 На палубе сидел, накинув плащ широкий,
 Влюбленный юноша, красивый, черноокий;
 Он думой тайною в родимый край летал,
 Где брак с прекрасною счастливца ожидал.
 Гитары трепетной со звонкими струнами
 Сливал он песнь любви наш, тихими волнами;
 Он пел, воспламенен девичьей красотой,
 И встречу первую с невестой молодой,
 И взгляды робкие, и лепет торопливый,
 И буйный пламень свой, и жар ее стыдливый,
 И грудь лилейную, и шелк ее кудрей,
 И алые уста, и томный блеск очей.
 Он пел, - а сердце в нем от неги замирало,
 Одной невестою, одною ей дышало.
 И мнилось: для нее, для их святой любви
 Часы полночные так сладостно текли,
 Для них вкруг корабля вздымался пар душистый,
 И сноп серебряный дрожал в лазури чистой
 Дремотных волн, и звезд лелеяла краса
 И волны, и эфир, и мрак, и небеса.


СТАНСЫ
 (Из лорда Байрона)

 Меж дев волшебными красами
 Пленяя взор, ты дух тревожишь мой,
 И, нежней музыки над синими волнами,
 Мне мил, прелестен голое твой.
 Лишь дивный звук возникнет, -
 Вдруг океан утихнет;
 Прельщен безмолвный ток,
 Не вьется ветерок,
 И месяц полуночный
 Дрожит в волне проточной,
 И томная струя
 Лениво зыбь колышет
 И, чуть вздымаясь, дышит,
 Как сонное дитя.
 Так сладостный восторг с сердечным умиленьем
 Тобой, прекрасная, душе плененной дан,
 И в той же полноте и с тихим тем волненьем,
 С какими в летний жар струится океан.