Картина по номерам

«Эта музыка будет вечной,
Если я заменю батарейки».
(Илья Кормильцев)

– Давай снова придумывать сказку. Может сегодня получится.
– Давай. Каждый будет сочинять по одной строчке. Ты начинаешь.
– Элизе было восемь, когда трон, её трон по праву рождения, зашатался в прямом смысле слова.
– Знаю-знаю! Причиной, конечно, была злая мачеха, на которой женился овдовевший отец Элизы.
– Причина была проста – одну ножку подгрызли мыши.
– Ну... Это неправильная сказка. Вот слушай, я знаю лучше. Злая мачеха отправила Элизу в зимний лес, искать там аленький цветочек, чтобы она сгинула и не мешала править. А Элиза оказалась в замке страшного чудовища, который на самом деле был принцем. И потом у них случилась любовь.
– А я говорю, это были мыши. Они развелись во дворце, потому что злой колдун поссорился с доброй ведьмой и изв;л всех её кошек.
– И где ты видишь тут колдуна и его кошек?
– Не колдуна кошек, а доброй ведьмы кошек. А где ты видишь чудовище?
– Зимний лес есть? Есть! Аленький цветочек есть? Есть! Значит, и заколдованный принц есть! И не спорь со мной, я старше.
– Вам, девчонкам, лишь бы принцев подавай. Ни о чём больше думать не можете.
– Да посмотри же ты внимательно, откуда тут мыши, если на картине лес?
– Это не лес, а дворцовый парк. А мыши появились, потому что кошек не стало в королевстве. И вообще аленький цветочек не в лесу рос, а батюшка его из заморских стран привёз. А в лесу подснежник росли.
– А в моей сказке аленький цветочек в лесу растёт.
– Ага, ещё скажи, что в саду у гномов. Всё, я спать. И пусть тебе мои мыши снятся.
– Мне принц приснится, а тебя пусть твои мыши грызут, как ножку трона.
Катя и Егор отвернулись друг от друга. И в детской воцарилась тишина.

А всё началось с картины по номерам, которую я подарила восьми- или девятилетней тогда, если не ошибаюсь, дочери Кате на Новый год. Сначала её брат, младше на два года, Егор, совершенно неожиданно для меня, проявил живой интерес к этой картине. Ему тоже захотелось её раскрашивать. А потом, когда мы общими усилиями закончили работу и повесили картину на стену в детской над столом, где дети оба могли её видеть, л;жа в кроватях, Катя и Егор каждый вечер пытались сочинить по ней общую сказку. И каждый раз у каждого она получалась своя.
Хотя надо отдать должное – Егор всякий раз пытался найти новый сюжет, то наделяя девочку на картине суперспособностями, то вводя новых персонажей. А вот Катя шла традиционным путём, вспоминая все известные сказки. Единодушно они сошлись только в одном, дружно назвав девочку Элизой.
Я не вмешивалась тогда, но часто с интересом подслушивала под дверью. Подслушивать, конечно, нехорошо, но и детям нельзя мешать в полёте фантазии. А моего совета они не спрашивали. Хотя иногда мне очень хотелось сочинить эту сказку вместе с ними. Вот и приходилось тайком проникать в их сказочный мир.
Дети давно выросли, живут своими домами. Интересно, что Катя выбрала чёткую и прямую дорогу бухгалтера и решительно продвигается по служебной лестнице. Егор же долго искал себя, пробуя разные специальности, пока не остановился на автомеханике.
А я храню эту незатейливую картину, уже слегка побл;кшую и выцветшую, на том же месте на стене в бывшей детской. Особенно когда случается бессонница, я смотрю на неё при свете ночника и вспоминаю жаркие детские споры перед сном, о том, кто покушался на трон, или о том, как Элиза научилась оживлять замерзшие цветы своим волшебным дыханием.
Бесконечная дорога уводит сознание вдаль, закручивая вихрями злой метели. И в какой-то момент начинает казаться, что та девочка в короне – это ты сама в прошлой жизни или в параллельной реальности. А яркие алые розы – это твои родные и близкие, которые всегда рядом, несмотря на жизненные бури, штормы и другие стихийные бедствия.
В старости мы становимся особенно сентиментальными, вспоминая времена былые. Грустно осознавать, что уже ничего не случится. И всё же кажется, что «эта музыка будет вечной», стоит лишь заменить батарейки.