Я буду честен

Давай будем честны- никто не будет с тобой по-настоящему честным. Никто с тобой просто не будет. Так что может лгать, что ему захочется. Я же - буду честным с собой. Если по-честному- жизнь заканчивается. И я так и не встретил тебя. И так ли уж этого хотел? Скорее, хотел встретить тебя - как некий идеал, образ, отдающий мягким теплом солнечного света. Или как туман, в который можно окунуться с головой. Или как твои глаза - во взгляде которых можно тонуть до бесконечности. Ну пока ты не моргнешь. И я еще способен на долю шутки! Обречен- а еще смеюсь! Да, вот что в моем представлении была Ты. Но потом годы как-то прошли незаметно, и я теперь хорошо понимаю, что такой - ты конечно быть никак не могла. В тебе оказалось бы 203 точности и подробности, от которых я бы пришел в ужас и мне бы захотелось уйти далеко-далеко. Обратно в свой витиеватый, и грустно смеющийся мир. А так - я из него и не выходил. Я почти всегда в нем. И у меня нет ничего, что было бы как у серьезных людей - уверенности в завтрашнем дне, в преимуществе наличия семьи и постоянной работы… Я остаюсь в одиночестве. Но это одиночество уже будет отличаться от того милого и неряшливого, в котором я провел юность и дальше лет 20. В нем были какие-то дурацкие надежды. На то, что мой мир прояснится, что всё как-то сделается само собой хорошо или хотя бы неплохо. А это одиночество- оно уже совсем другое. Это одиночество человека, так и не нашедшего своей веры. Еще очень многое я не узнаю о себе. Если быть честным - жизнь потрачена впустую. Словно попал на сеанс в кинотеатр, а там шел фильм для взрослых и ты ничего в нем не понял. Сейчас ты начнешь хвататься за кисейные рукава утешений - но ничто тебя по-настоящему не утешит. Даже самая прекрасная музыка или интересная книга. Лишь отвлечет на мгновение от того, что ты плывешь в лодке без названия и с пробитым дном. Да, оно всё и не-настоящее, а всё равно горько. Ты ведь всё равно так и остался привязан к нему. Этому наполнителю вкуса конфет. А другой вкус - ты так и не обнаружил. Возможно, его здесь и никогда нет. Но все его ищут, и многие лгут, что нашли, лгут сами себе, чтоб утешить, лгут и ведут за собой других. И я с ними не иду. И никого не зову за собой. Я буду честен.