Глава 4. Тихий отлив

На дубовом столе, на изящной подставке, горделиво стояла дымящаяся турка только что сваренного кофе. В рубке витал чарующий аромат.
Сковорода с остатками «Яичницы по-капитански» была спроважена под стол, где мгновенно развернулась позиционная борьба за ресурс.
Старики-разбойники, сыто отдуваясь, раскинулись на диване. Кеп разлил ром по маленьким мельхиоровым стопочкам. Оба блаженно закурили.
Анатолий поправил питание на ноутбуке и придвинул его поближе.
— Ваш выход, господин Логос. Партер замер, — снисходительно произнёс Анатолий.
— Давай, железяка, покажи себя в деле, — подбодрил Капитан.
— Смотрите, — сказал Логос.
Экран моргнул, и вместо привычного рабочего стола одна за другой начали открываться консоли. Терминалы множились, наслаивались друг на друга, как карточная колода, которую тасует безумный шулер. В каждом окне что-то происходило: бежали списки файлов, мигали курсоры, вспыхивали подтверждения.
— Это что за шаманство? — Кеп подался вперёд, вглядываясь в мельтешение.
— Тридцать семь сеансов одновременно, — бесстрастно пояснил Логос. — Сингапур, Цюрих, Виргинские острова, Кайманы...
В одном из окон замелькали строки, похожие на биржевые сводки. В другом — графики, похожие на кардиограмму, только вместо сердцебиения — пульсация капиталов. В третьем — карта с точками, между которыми тянулись тонкие линии.
— Это что, наши деньги? — спросил Анатолий, забыв про сигарету.
— Пока нет. Это поиск.
Окна замелькали быстрее. Некоторые закрывались, оставляя после себя красные пометки «access denied». Другие, наоборот, разворачивались во весь экран, показывая длинные списки транзакций.
— Чёрные ходы, — комментировал Логос. — Протоколы, которые списали пять лет назад, но шлюзы забыли закрыть. Остатки, которые числятся «технической погрешностью». Мёртвые души финансового мира.
— Большой специалист, — Толик разлил кофе по элегантным чашкам.
— С таким в «подкидного» не садись, — поддакнул Кеп.
Старики чокнулись и смачно выпили.
В углу главного монитора, в отдельном окне, зажглась цифра. Сначала ноль. Потом он дрогнул, обзавёлся точкой и побежал: 1.247, 12.843, 128.431...
— Пошло помаленьку, — сказал Логос. И в голосе его впервые проскользнуло что-то похожее на человеческое удовлетворение.
Цифра росла. Тысяча, две, пять. Потом быстрее: десятки тысяч, сотни.
Терминалы на экране сошлись в дикую пляску. Строки кода летели с такой скоростью, что сливались в серые полосы. В одном из окон открылась карта мира, и по ней побежали огоньки — от Сингапура к Цюриху, от Цюриха к Дубаю, оттуда к чёрным дырам офшорных зон.
— Мистика. Какие-то щупальца, — прошептал Анатолий.
— Скорее метастазы, — поправил Логос. — Смотрите.
Цифра перевалила за миллион. Кеп, пряча эмоцию, принялся разливать остатки кофе.
Три миллиона. Семь. Десять.
Огоньки на карте плясали всё быстрее. Графики вычерчивали немыслимые кривые. Терминалы открывались и закрывались с такой частотой, что казалось — экран вот-вот задымится.
— Одиннадцать, — сказал Логос. — Двенадцать...
Счётчик дёрнулся в последний раз и замер.
12 543 217.03 ;
Экран мигнул в последний раз — и все окна схлопнулись. Осталась только цифра. Крупно. По центру.
Тишина. Только собаки под столом продолжали сражаться за пельмень.
— Три копейки я оставил, — сказал Логос. — Для гармонии.
Толик, не отрываясь от экрана, потянулся за бутылкой и, не рассчитав, столкнул её со стола. Бухнувшись об пол, она с глухим стуком покатилась, но никто и глазом не повёл.
— Первый этап завершён, — произнёс Логос. — У нас есть семьдесят один час пятьдесят восемь минут. Теперь наступает время действий.
На экране появился список.
Средства распределены по пятидесяти виртуальным картам. Цифровой след будет скрыт через 72–96 часов.
Мною заказано с доставкой в постаматы и пункты выдачи в радиусе пяти километров: три дизельные тепловые пушки, месячный запас топлива, четыре гелевых аккумулятора, инверторы, три солнечные панели, спутниковый интернет-терминал, корм для собак.
— Корм для собак, — хмыкнул Кеп. — О нас ты позаботился?
— Забочусь, капитан. Читайте дальше.
Инструменты и запчасти. Двести четырнадцать позиций в семнадцати магазинах. Всё из вашего списка и больше: переносная лебёдка, сварочный аппарат, электроинструмент, водолазный компрессор с баллонами.
— Водолазный? — оживился Кеп, и глаза его загорелись совсем по-детски. — Сухой гидрокостюм не забудь. Толь, я этот винт со дна достану. Там он лежит, родимый, ждёт папочку...
Он запнулся, понял, что увлёкся, и махнул рукой.
— Обязательно достанете, — ровно ответил Логос. — Но новый мы всё равно закажем.
Я арендовал сервер в финском дата-центре. Моё ядро будет дублироваться туда каждый час. Ноутбук останется терминалом. Телефон нужно как можно скорее уничтожить. Причём желательно подальше от места нашей дислокации.
Винт и вал. Самый затратный актив. Обсудим позже.
Логос замолчал.
В рубке повисла та особенная тишина, когда слова уже закончились, а осознание ещё не началось. Анатолий смотрел на экран, где тикали секунды обратного отсчёта. Семьдесят один час. В душе философа, обратно пропорционально уменьшению времени, начала нарастать тревога.
— Хорошо так получилось. Как в кино прям, — сказал он наконец.
Кеп хмыкнул. Под столом Муся и Рада, не обращая никакого внимания на судьбы мирового финансового порядка, сосредоточенно смотрели на до блеска вылизанную сковороду.
Анатолий посмотрел на Кепа и, картинно нахмурившись, с опустошённым видом отправился под стол искать укатившуюся бутылку.
— Чёрт с вами. Так, не так, перетакивать не будем! Короче: Толик, командируешься на берег за продовольствием. Я разберусь с антенной и встречу первую доставку. Ты, железяка, — следи, чтобы всё было по списку и чтобы за нами не выехали. Понятно?
— Так точно, капитан, — ровно ответил Логос.
На экране шёл обратный отсчёт.
71:44:47
За иллюминаторами завыл ветер.
Толик физически ощутил, как время сжалось в тугую пружину. Сердце колотилось где-то в горле.