Портрет

Я приходила к ней когда-то часто  - сейчас реже и реже.

Кто она, моя подруга? Женщина, которую знаю так давно и так близко,  что кажется, Она это Я, если рассматривать с какой-то  иной стороны, не внешней, а  схожей по мироощущению и эмоциям. Приходила я исключительно поболтать о нас. Что может быть интереснее  таких разговоров!  Но в итоге  всё внимание уделялось только ей.

 В ней всё и восхищало,  и забавляло, не противореча друг другу! Даже имя Майя, которое она носила, казалось редким среди Татьян, Ирин и Галин! Из всех версий его происхождения родители, переводчики по профессии, выбрали санскрит, где слово “майя” означает “иллюзия”, “волшебство”. Зная её,  с этим  нельзя не согласиться!
Но носительница древнего красивого имени объясняла:” Родилась в мае - Майей и назвали! “

Жила она в центре, в глубине московских переулков и дворов. Квартира располагалась на втором этаже пятиэтажного кирпичного дома  и казалась продолжением сада за окном. Кустарники белой и лиловой сирени цветным ковром или ажурной  вязью прорисовывались видом, замысловато пропуская свет. Гроздья цветов всей махровой тяжестью прилипали к стёклам и ложились на подоконник и балкон особенно после дождя!  Сладкий, пьянящий аромат заполнял комнату! И, казалось, что он и цветы - это и есть то настроение, которое было в этом доме!

В такие  дни, а именно в день рождения подруги, я стремилась сюда  -  ещё раз увидеть Майю  и почувствовать Май! Но не только пышность сада привлекала, а ещё какая-то особенная городская тишина с редко проезжающими машинами и единичностью прохожих на тротуарах.
Уютно, спокойно…

 Совсем рядом с домом  стояла Церковь, как и всё в округе, старая и небольшая.  Переливчатый трезвон или перезвон, в которых слышался неземной красоты рисунок звука,  или перебор, созвучный памяти всех ушедших, делали жизнь здесь особенной -  как нигде.  Будто  бы  под эти удары колоколов ты находишься один в своём собственном времени… И это не часы, не дни, а тот измеритель жизни, который ты сам себе определил.
   Ты всё про себя знаешь, но не хочешь в это верить, тем более слушать! И только звон колокола заставляет вернуться к себе и почувствовать радость и покой на душе  -  ведь ты уже не один…

Была  ещё одна необычность квартиры -  среди дня по веткам на балкон залезал чёрный кот. Он не был бездомным, но почему-то выбрал именно это место для дневного сна. Подруга, умиляясь  привязанности гостя,  восхищалась его “мужской верностью”!  В честь этого оборудовала на балконе уголок  для отдыха и обедов! И имя дала Мавр или ласково Маврик! Зимой он царапался в стекло, а потом… спал у батареи. Маврик ничего не просил, много не говорил “мяу! “  -  он был постоянным дневным другом хозяйки, который уходил на ночь домой! Но главное, кот пробуждал в хозяйке забытое чувство милого хлопотанья и заботы! Та всегда шутила: “ Мавр - это калька с банального героя-любовника: пришёл, получил порцию ласки, поспал, поел и … домой на старую лежанку! Странно, что  выбрал меня! Мой запас нежности закончился на самом интересном  -  на страхе раствориться в чувстве или сгореть до пепла. А жаль!...
А Маврик? Это, наверное, комплимент из прошлого! “

Пока подруга заваривала чай на кухне, я, как впервые, рассматривала комнату - мир, в котором жила лишь она, Майя!

     То, что в её жизни есть дети, напоминали две фотографии на пианино: мальчик и девочка в детсадовском возрасте. И всё! Какие они стали и как выглядят  -  ничего, никаких признаков присутствия! Как я поняла, Майя была мамой в привычном  понимании  лишь до выпуска из школы. А дальше? Дети решили свою жизнь построить сами и без неё! Сначала их выбор пугал, и она пыталась как-то повлиять на него,   но дети окончательно отдалились, а потом вообще уехали: один - на остров в океане, другая - в город, окружённый тайгой! Иными словами, далеко и надолго, если не навсегда.

    “Они выросли. Зачем их пытаться сделать опять детьми, возвращая? “ - отвечала Майя на мой вопрос о совместной жизни с ними.

“Наоборот! Ответственность - черта зрелости! - твердила я, зная, что всё останется как есть. - Ты же останешься одна в старости, и кто стакан воды подаст? “

“Меня не это волнует! А то, что к тому моменту рядом не будет человека, который просто скучал бы  без меня!  Скучал - не в смысле хандрил, а  ждал возвращения. Что же, придётся уходить жаждущей и разочарованной! “ -  улыбаясь, отвечала подруга.


  Слышно было, как Майя на кухне разливала квас, сладкий, но с некоторой горчинкой от ржаных корочек, к  фирменным, ею испеченным, пирожкам  с грудинкой. Я же продолжала рассматривать  этот прелестный уголок  -  комнату.
    Она была одна  -  не развернешься! Поэтому ничего лишнего  -  только то, что Майя любит!

Тахта, застеленная китайским атласным покрывалом с вышитым гладью аистом в  рост, как привет из прошлой заграничной жизни  в Китае; в углу горка, но не с посудой, а фарфоровыми фигурками танцовщиц, привезенных со всего света; у окна во всю ширь комнатные цветы  невероятных размеров и в кадках: пальма и фикус , как бы спорящие в стиле и красоте! Пальма была огромна в ширину, а фикус - в длину! Хозяйка их оберегала, как память о бывшем муже! Они давно расстались, а то, что он когда-то высадил крохами, выросло до соседского пола и почти вытеснило  Майю!

 “Память есть память! Это святое!  Его нет давно, а они есть и меня переживут, как,  впрочем, и он! “ - успокаивала себя она, выливая в кадку старую заварку!

     Вдоль стены стояли стеллажи с книгами. Пожалуй, этим никого не удивишь! Книги были почти в каждой  интеллигентной семье, как визитная карточка культурного человека.


 Самым выдающимся украшением комнаты - это  портрет хозяйки!  Точнее, их было три! Но на каждом она, Майя, и  со своей историей!
Рисовал их один и тот же художник -  друг детства. И рамки, и размеры были одинаковыми, да висели они  в ряд на свободной стене.


И вот он первый портрет. На нём  девочка-подросток, сидящая у окна с косой через плечо и раскрытой книгой. Лицо не привлекает  внимания,  лишь замечаешь его сосредоточенность и правильность черт. А выделяется книга, вернее, название: “ Отцы и дети”.  Иван Тургенев.   Почему художник дал в руки именно её?!

Подруга рассказывала, что это история тех дальних школьных времён, когда произошёл конфликт Майи и учителя из-за нетипичности взглядов на главных героев романа.
       Она на уроке литературы  заявила, что её главный герой не Базаров, а Павел Петрович Кирсанов! Ох - ах! А как же “нигилизм “? А столкновение поколений? А время!?  И прочее, что было написано в учебнике. Но Майя настаивала на своем: “ Павел Петрович более понятен, логичен, привлекателен и к нему не испытываешь физической брезгливости! А Базаров - надуманный какой-то! “  Так она  рассуждала, выказывая симпатию, как говорится, от сердца - не от головы.
Чем это могло закончиться? Вызовом родителей!
Об этом печальном эпизоде, как уроке  “наказания”, Майя рассказала другу-художнику, а он  запечатлел на холсте взрослую задумчивость девочки и книгу.


Другой портрет! О! На нём молодая женщина, от которой бьёт зарядом энергии и которая лучится счастьем! Как Майя здесь восхитительна! Лицо крупным планом: глаза, такие озорные, манящие; губы пухлые, чувственные; волосы, как у ивушки, мягким потоком  струятся  бесконечно вниз.
Шея закрыта прозрачным шарфом! Вся эта запечатленная  прелесть  нарисована в гамме солнечного цвета, и только шарф имеет буро-красный цвет осеннего листа, как напоминание, что красота лица прозрачна и призрачна, да не  красна, подобно шарфу!
  На  лицо можно смотреть долго, любуясь дерзости взгляда, но нежности в улыбке… Уйти и опять вернуться, чтобы запомнить или  просто постоять рядом.

Это был пик её карьеры! Заботы о семье и детях! Она была обласкана вниманием мужчин, но по природе, являясь “рассудительным игроком”, видела игру, называемую любовью, до самого конца, и он её не устраивал.  Это чувство не было влюблённостью! Это было сродни благотворительности  -  сделать кому-то доброе, помочь … А дальше - в добрый путь, дорогой друг, товарищ и брат! Поэтому все её воздыхатели толкались рядом до последнего, ожидая счастья на двоих. Не тут-то было! Майя сказала:” Нет! “  Значит, так тому быть!  Кто-то оставался другом, а кто-то врагом!
 
Конечно, подруга  выглядела чуть-чуть странной в этой табуированной жизни. Она, например, будучи русской по происхождению и по паспорту, всем говорила, что  является представителем  земли обетованной! А как же иначе?! Они в то время  были притчей во языцех! Как им помочь? Встать в их ряды и испытать все “тяготы”! Фамилия у неё похожая -  белорусская! Да, кто там разберёт?! Фамилия, имя, кудри - и ты точь в точь их дочь! И ладненько! Своя! Правда, сами дети Моисеевы  её не признавали, но это уже их история - не Майкина!

Потом всё наоборот. “Я русская! “ - говорила Майя.  А как же?! Теперь они нуждаются в поддержке!
“Эх, Майя! Лучше бы ты о себе  подумала! “  - ворчала я, удивляясь тому, как же она смогла остаться уважаемой да в живых при почти детском подходе к жизни  - играючи!


Я подошла к следующему портрету, самому любимому.  Майечка смотрит на меня в чудесной поре зрелой мягкой женственности…

Я помнила этот период  -  она тогда влюбилась! Впервые, не как сестра милосердия или мать Тереза, делая благие дела, а как женщина. Замерла Майя от внезапности настигшего счастья или несчастья  -  не разберешься! Но притяжение было настолько сильным, что она с трудом сдерживалась, слабея  от собственной воли, при этом уговаривала и успокаивала себя: “Страсть - явление недолговечное - разум отключает! А я всегда с головой дружила! Куда без неё!”

Он и она работали вместе. Он начальник - она начальник. Оба свободны, как могут быть свободны люди старше пятидесяти. У каждого за плечами прошлое…

Он увидел её в метро, обратив внимание на задумчивость лица и полуулыбку, будто перед ней не было толпы, а какая-то картина жизни, очень интересная и известная лишь ей.
Но более всего удивило то, что он её опять встретил в этот же день в приёмной своего же кабинета! Оказывается работали вместе много лет и… только сейчас  увиделись как дОлжно! .
Он разглядывал её с искренним любопытством и улыбкой, думая про себя: “ Хорошо, что машина в ремонте! В кои-то веки женщину разглядел в толпе! Загадочную, милую… Да ещё и работаем вместе. Всё сошлось, Михаил Михайлович! “

Она же смотрела на него во все глаза! Он ей сразу понравился. Чем? Не ответит! Наверное, всем: взглядом глаз, мягким, нежным, умным, чуть  ироничным;  волосами как смоль, модно стрижеными, но с кудрявым чубом; фигурой, сильной, но одновременно какой-то мягкой,  похожей на плюшевого мишку из детства. “Мишка он! Так и хочется его обнять и  потискать!  Пропала ты, Майя! И голова не поможет!“

Роман не был стремительным  -  где-то с полгода “глаза в глаза”. И не было ничего чудесней! Казалось, всё пело, цвело, играло кругом! Настроение счастья! Майя вышла из роли “начальника приюта для обездоленных”, стала нежной и настоящей - такой как есть.


Наконец, он пригласил её в кафе, затерянное в глубине улиц, где нет посетителей и по-домашнему уютно и вкусно. Но они почти не ели и мало говорили  - они смотрели друг на друга, чувствуя ладонями и признание без слов, и притяжение… Играл тихо блюз… И было хорошо -  вдвоём! 
   “Ты, прелесть, Майя! “ - поцеловав ей руку, сказал он.
“А ты, Мишка, и самый-самый… “ - ответила она.
С этого начался этот роман  -  сказочно-красивый и будто не реальный.
“Так не бывает! Так хорошо не бывает! “- повторяла она и ему и себе. А потом, пройдя вдвоём весь путь сумасшедшего чувства, простилась с ним, с лучшим из лучших, с самым дорогим!..


Я стояла перед портретами своей подруги и думала: ” Нет, я так не смогла бы! Иметь всё и ничего не иметь в итоге! Только портреты на стене, как музейная память”.

В комнату вошла Майя  -  худенькая, с копной серебристых волос, с  обворожительной улыбкой,  но грустными, задумчивыми глазами.  Подойдя к последнему портрету, тихо проговорила: “ Ты знаешь, я его всегда помню… И ушла, чтобы не забывать… Каждый день здороваюсь и прощаюсь… Беспокоюсь, как он там, мой Мишка?! Устаёт, наверное! Смотрю в окно, пытаясь увидеть его “косолапую” походку! Вот-вот появится из-за угла! И я ужин  побегу разогревать…  Мишка-Мишенька, будешь ли ты по мне скучать?! “

Мы пошли на кухню отмечать день рождения …
“Я смотрела на подругу и думала: “Майя, Майечка, какая ты “маленькая”!  Какая была - такая  и осталась! Но я тебя люблю такую…  И это я буду скучать по тебе!.. “

***  ***  ***


Коллаж сделан сыном:  фото из личного альбома и интернета