Пункт обмена

Я сижу и скучаю. Время перед обедом. А перед обедом обычно не до любви. Ну и понедельник, время моего отдыха от гаджетов. Раз в неделю я отрываю от себя телефон, чтобы мозги встали на место. С каждым разом делать это всё сложнее, потому что без телефона скучно. Если нет посетителей. С ними я забываю обо всем.

Я сижу и смотрю на время. 12:15. Через пятнадцать минут у меня законный перерыв. Можно будет есть надоевший салат с постной куриной грудкой. Выпить чашку зеленого чая и покурить. Единственная сигарета в день. Когда-то это была целая пачка, а теперь осталась только одна обеденная сигарета, и я никогда не откажусь от нее. Она напоминает мне о молодости. О времени, когда мы были молоды и беззаботны и верили в то, что любовь спасет мир. А теперь я меняю любовь в своем офисе с понедельника по субботу. В воскресенье выходной, который я проведу за сериалами и выпью две бутылки пива.

И тут заходит она. Чёрт. Плакал мой обед вовремя — наверняка быстро мы не управимся.

Я натягиваю на лицо свою самую нейтральную улыбку. Мол, мы вам рады, но не настолько, чтобы пожертвовать обедом.

Она в смятении, нервничает, теребит в руках шёлковый шарфик. В пошлые цветочки.

— Понимаете, — говорит она. — Мне почти сорок. У меня никого нет, и я все время работала. Добивалась. Добилась. Прихожу в пустую квартиру, и хочется выть от одиночества. И я хочу любви. Говорят, у вас можно обменять любовь… на что?

— На гордость, — отвечаю я. — Или на самоуважение. Сработает, это же договор. Но вы сначала подумайте. Серьёзно. Туда — легко. Обратно — через полгода, и то не факт, что самоуважение приживётся обратно.

Она теребит шарфик. Смотрит в пол.

— Я подумала. Где подписать?

Я протягиваю ей бланк договора:

— Вот тут подпишите и паспортные данные. И да, капля крови. Не бойтесь, всё одноразовое.

Она послушно подписывает документы, прокалывает палец и отпечатывает его на договоре.

— А когда ждать?

— Месяц плюс-минус, — отвечаю я. — Вот пишите на почту или вот телефон. Для экстренных случаев.

Через полгода она возвращается. Они всегда возвращаются.

Плачет. Говорит, встретила, полюбила. А он ее динамит, не звонит. Уходит, приходит.

Сидит, заламывает руки.

Я достаю договор:

— Вот смотри, черным по белому. Ты обменяла свое самоуважение и гордость на любовь. Ты получила, что хотела.

Она заливается слезами.

— Я хочу обратно.

Я киваю:

— Ок. Но тут такое дело. Любовь возвращаешь, а самоуважение вернется только через полгода. Такие правила.

Она кивает, заполняет документы, прокалывает палец.

— Что мне делать? — спрашивает она.

— Заведи собаку или кошку, — отвечаю я. — Они будут любить тебя просто так. А вообще попробуй полюбить себя. Сама. Без обмена.

Она кивает и закрывает за собой дверь.

Я продолжаю сидеть неподвижно. В голове пустота, какая бывает только после того, как проводишь кого-то в долгую дорогу. Я смотрю на её договор, на каплю крови. Потом перевожу взгляд на настенные часы. 12:30. Обед.

Она попытается полюбить себя. А я? Когда это я перестал верить в любовь — к себе, к другим, ко всему сразу?

Я трясу головой, прогоняя эту мысль. Слишком много рефлексии. Сколько их таких было, и сколько еще будет.

Я закуриваю. Свою  единственную сигарету. Обеденную. Ту самую, что напоминает мне о молодости, когда мы еще верили, что любовь спасет мир.