Полуостров. Глава 168

Глава 168.
Холод коснулся моего позвоночника, словно я после ярко освещенной солнцем территории вдруг вступил в зону, погруженную в сумеречный мрак. Так случалось в детстве, в замке, не во все уголки которого был способен проникнуть дневной свет...
- Пауль! Пожалуйста... - она отделилась от арки, и все мышцы мои напряглись в готовности незамедлительно реагировать. - Я хотела только поговорить...
- Не скрою, не ожидал увидеть вас в добром здравии, Александра Ивановна!..
- Мальчик не дочитал заклинание до конца... - сегодня на ней был платок, скрывающий седые волосы, и она выглядела на удивление привлекательно.
Во всяком случае такой типаж мне нравился значительно больше, чем тот, к которому принадлежала мачеха Козлова.
- Вы плохо учите... - я заметил, что левая рука у неё висит недвижно, как плеть.
Недокрученное заклинание смерти, как правило, оставляет калекой...
- Мы не учим подобным заклинания, Александра Ивановна! - возразил я. - Вы плохо знаете матчасть!
- Тогда откуда же...
- В заклинание смерти трансформируется собственная душевная боль человека...
Я вдруг подумал, что мастер Якоб же тоже был способен его прочитать. Наверное, и у него жизнь не была гладкой...
- Ему же, самое большее, восемнадцать...
Я развёл руками.
- Я думала, что, наконец, обрету покой... - она посмотрела на меня с грустью. - Но он ушёл... Даже не проверил, жива ли я...
- Можно подумать, он жаждал вас убивать! - мы стояли по разные стороны арки, друг напротив друга, словно приготовившись к поединку. - Он просто увидел, как вы смотрите на девочку. Если бы он не встрял, было бы тоже самое, что и с моей женой, если не хуже... Вы же всех женщин ненавидите?
- В эту девочку влюблен мой сын... - мать Козлова опустила правой рукой кисть левой в карман пальто. - А она его не любит...
- Это вы в её мыслях прочитали?..
- Я не читаю мысли тех людей, с кем не близка... - ответила она. - Он думал о ней в больнице. Что он не нужен ей в таком состоянии... Её можно понять, мало кому нужны инвалиды... Не такие, как все, вообще не нужны...
Я поморщился.
- Не надо давить мне на психику, Александра Ивановна! Вы меня обманули...
- Как я могу обмануть Избранного, Пауль?
В её голосе мне послышалась усмешка. Могла бы достичь большего, чем мытье полов в подъезде...
- И, тем не менее, вам удалось это сделать! Вы все выяснили про меня заранее...
- Я писала диплом по истории средневекового Выборга... - она заправила под платок выбившуюся прядь волос, и я невольно представил её молодой девушкой, помешанной на культуре того времени. - Нам разрешали работать в библиотеке... Ваша судьба меня поразила. Стыдно признаться, но я даже мечтала познакомиться с кем-нибудь таким же, как вы, Пауль...
- Вы, видно, не знаете, что я сотворил далее...
В моем мозгу зародилась непрошенная мысль. А ведь когда-то она была юной, и мы могли бы встретиться, если бы доступ в Город не был мне запрещён...
- Нет, я знаю! - воскликнула мать Козлова. - Они сочли тогда, что вы были одержимы бесами, как следствие влияния жены... Но я знаю, что это было не так! Как и знаю, что у вас приказ убить меня, Пауль... Я вижу это в ваших глазах...
- У меня нет такого приказа! - резко сказал я. - Я не штатный палач Ордена! Есть лишь пожелание Хранителя, но я вправе ему не следовать! Я - целитель, а не убийца!
- Вы не посмеете ослушаться Хранителя...
- Ещё как посмею! - я вдруг явственно услышал его голос: ты можешь прожить пять веков, Пауль, но подвернётся какая-нибудь смазливая бабенка, и ты снова превращаешься в мальчишку с непомерным гонором.
Причём тут это вообще, оборвал я внутренний диалог. Её внешние данные, скажем так, далеки от совершенства. И ей уже очень давно не восемнадцать...
 - Уезжайте из Москвы, Александра Ивановна! - сказал я. - Уезжайте, а то он пришлёт сюда кого-нибудь другого, кто не будет столь великодушен...
- У меня здесь сын...
- Который знает, что вы с ним хотели сделать? Я бы, на вашем месте, не очень рассчитывал на счастливое воссоединение семьи...
- Вы думаете, он когда-нибудь сможет меня простить?.. - неуверенно произнесла мать Козлова.
- Я ничего не думаю, Александра Ивановна! Повторяю вам, уезжайте...
- Спасибо вам, Пауль... - она вдруг резко, словно кто-то подрубил жилы у неё на ногах, упала передо мной на колени. - Мне не так уж дорога моя жизнь, но вы возвращаете мне веру в людей...
- На вашем месте, - пробормотал я, поднимая её, - я бы столь не обольщался...
... - Почему ты прячешь взгляд, Пауль? Мне не хотелось бы, чтобы между нами были тайны, которые нужно будет выдирать из тебя раскаленными клещами!..
- Это не относится к занятиям, мастер Якоб...
- Я говорил тебе, что Наставник должен знать все, что у ученика на сердце! Я все равно узнаю, если мне будет нужно... Но, по моему мнению, проникать в чужой разум низко и не способствует укреплению доверия между людьми...
- Третьего дня пан Хранитель приказал всыпать мне розог за то, что я проявил дерзость по отношению к вам... - каждое слово давалось мне с трудом, и последнее я произнёс так тихо, что его мог расслышать лишь человек, обладающий сенсорным восприятием летучей мыши.
Мастер Якоб покачал головой.
- Не в моих правилах жаловаться на учеников, Пауль, но мы не можем солгать Хранителю, так же, как и вы не можете нам... Когда ты сам станешь мастером, то на собственной шкуре убедишься, как тяжко бывает, когда он достаёт из тебя все то, что ты предпочел бы скрыть от других... А я предпочёл бы скрыть, как ты меня огорчаешь!
- Я глубоко сожалею... - хлебная корка, которую я жевал, застряла у меня в глотке и никак не хотела пропихиваться в пищевод. - Глубоко сожалею... - повторил я. - О том...
- Не стоит совершать над собой такое усилие, Пауль...  - насмешливо сказал мастер Якоб. - Ты не умеешь извиняться, но это отнюдь не значит, что ты не испытываешь раскаяния. Сам был таким...
- Вы мне никогда не рассказывали о своей жизни, мастер Якоб, - осмелел я.
- А что ты хотел узнать о ней, Пауль? Я - потомок древнего рода, так же, как и ты, но мой род обеднел задолго до Уложения... Я много странствовал, был учителем фехтования...
- Вы хорошо владеете шпагой?! - воскликнул я. - Вы научите меня паре приёмов, которые мне никак не даются? - я осекся, глядя на его сутану.
Мастер Якоб потрепал меня по затылку.
- Научил бы, Пауль, если бы Господь свёл нас ранее...