Обратный отсчет

Группа ребят с шумными разговорами поднялась на нужный этаж. Данко на этот раз справился с замком достаточно быстро и уставшие, но счастливые от встречи молодые люди, вошли в квартиру.
- Чур, я в душ и спать! – Вероника бросила свою сумку прямо на пороге и, выхватив из нее пару вещей, скрылась за дверью ванной комнаты.
- Мама, встречай гостей! Мама! Мама, ты где? – Алёна вышла навстречу друзьям в полной растерянности. – Мамы нигде нет.
- Конечно нет. – раздался женский голос за спинами ребят. – Кто, кроме мамы об ужине позаботится?
На площадке возле входной двери стояла Тамара Владимировна, едва удерживая вес огромных сумок:
- Сумки-то заберите, застыли и стоят.
- Мама! – Алёна кинулась на шею женщины и зарыдала. - Я думала, с тобой что-то случилось!
- Девочка моя, ты должна храбро переносить потери. – Тамара Владимировна слегка оттолкнула дочь и передала сумки подоспевшему Святославу. – Мы знаем, что умрем и моя смерть не должна повлиять на тебя. А если ты из-за меня всех предашь? Я тогда лучше сразу здесь повешаюсь, чтоб не оставлять тебе выбора позже.
- Что ты такое говоришь? – начала было заплаканная девушка.
- Алёна, мама права. Слепой может использовать все и, в первую очередь, он посягнет на самое больное – любовь ребенка к матери. – казалось, Данко что-то вспомнил очень болезненное из своей жизни и отвел глаза от ребят.
- Разговоры потом. Сейчас давайте помогите мне с едой. – женщина, прошла на кухню, по пути накинув на крючок свое уже изрядно поношенное пальто.
Когда все собрались за столом, Святослав попытался построить план их встречи со Слепым. Данко сначала долго слушал его, а потом внезапно оборвал на полуслове:
- Нет, Свят. Любой план здесь закончится провалом. Это дьявол и он все знает наперед. Нам теперь нужно только импровизировать.
- Но ребята в монастыре завтра будут готовить ловушку… - Вероника попыталась возразить.
- Нужно испробовать все. Ловушки уже были, Аркадий молодец, но ничто на земле не в состоянии разрушить эти глаза. – Данко был непреклонен.
- Нужно их предупредить! – по щекам девушки потекли неосознанные слезы.
- А что им делать? Просто сбежать и прятаться пока не начнется буря? Ничего больше не имеет смысла. – вдруг осознал Святослав.
- Все верно, внучек. Все верно. – Данко опускал в кипяток заварку, ожидая, когда тот поменяет цвет.
- Так нельзя! Они наши друзья! Что же вы делаете! Они должны знать! – не уступала Вероника.
- Чтобы что? Чтоб ребята просто пошли и погибли без боя? Чтоб считали свое нахождение там полным фарсом? Сестра, пойми, мы все умрем, но мы должны верить, что пытались, что все не напрасно. – Святослав попытался обнять девушку, но та оттолкнула его руку и показательно ушла плакать в комнату.
- Я разберусь. – Тамара Владимировна встала из-за стола. – А вы тут потом уберите, молодежь.
- Конечно, мама. – отозвалась Алёна.
Какое-то время они слышали негромкий разговор и всхлипывания, а потом все стихло.
- Я тоже, пожалуй, пойду, прилягу – возраст все-таки. – отшутился Данко и оставил Святослава наедине с Алёной.
Как же он этого боялся, остаться с ней наедине. Ее глаза, «цвета вселенной» пугали и притягивали одновременно. Казалось, они менялись в зависимость от настроения девушки: то игривые «бездонно серые», то загадочные зеленые или потерянные голубые. А ее смех? Ему ничего больше не было нужно, кроме того, чтоб слышать, как она смеется. Давно Святослав не помнил уже этих чувств: все внутри трепетало и пульсировало, когда она рядом. Молодому человеку было не важно: молча смотреть в эти глаза или говорить с ней до рассвета ни о чем – только бы быть рядом, дышать ей.
Когда она, рассказывая очередную историю, случайно коснулась его руки, все вокруг окрасилось божественными красками: «я больше не хочу спасать мир, мне нужна только одна она» - пронеслось в голове молодого человека. Защитить, оградить ото всех, закрыть собой от любых напастей и не отдавать никому – диктовали инстинкты Святославу и тут он начал осознавать, что это притяжение может сыграть самую злую роль в их миссии по спасению людей от Слепого:
 - Пора спать. Завтра трудный день. – сказал молодой человек, сам не понимая, с чего он решил, что именно завтра будет трудным днем и направился в комнату, даже не подозревая, что оставил девушку совсем одну с горой немытой посудой.
- И Вам доброй ночи. – растерянно ответила Алёна, улыбнулась и принялась убирать со стола.
Тщательно протирая очередную чашку, «как учила мама», девушка поймала себя на том, что тихонько напевает мелодию, которую никогда раньше не слышала. Она попыталась понять, как такое может быть, пожала плечами, когда не нашла в своем сознании нужного ответа и, убедившись в качестве мытья чашки, поставила ее на полку. Убрав сырое полотенце в короб для стирки белья, она вдруг посмотрела на окно. Ночь, которую девушка так любила раньше, стала пугать ее и притягивать одновременно. Отбросив все странные мысли, Алёна решительно покинула кухню и направилась в сторону спальни для девочек.

Слепой шел по обочине дороги, наслаждаясь вечерней прохладой. Он, как всегда, насвистывал одному ему известный мотив.  В какой-то момент молодой человек остановился, прислушался и услышал, что к его свисту присоединился очень далекий нежный женский голос:
- Судьбу не обманешь, девочка. Ты уже слышишь меня, а я слышу тебя – совсем скоро все изменится и начнется «новый мир», в котором ты родишь мне наследника. Будущего наместника земли человеческой.
Слепой сверкнул глазами, механически улыбнулся и попытался «увидеть» свою избранницу, но снова ничего не вышло. Мужчина громко засмеялся в оскале, обнажающем его идеально ровные белые зубы: «Всему свое время, детка», и продолжил путь, насвистывая одному ему известный мотив.

Утром пришла посылка. Аркадий и Яков несли огромные сумки в заранее выбранное укромное место.
- Могли бы довезти и до въезда на территорию монастыря. – Не выдержал Аркадий. – Так себе друзья у тебя.
- Скажи спасибо, что вообще помогают.
Оба молодых человека весело рассмеялись.
- Как ты думаешь? У нас получится? – засомневался Яков.
- Не попробуем – не узнаем, братишка.
Аркадий к этому моменту забыл уже почти все события прежней жизни, но всё, что было связано с их миссией, память тщательно хранила. Он успел полюбить своих дальних родственников со всеми их недостатками и даже не мог уже представить дальнейшей судьбы без них. Понимание скорой смерти его не пугало, но вот от мысли, что Яшка может погибнуть первым, становилось не по себе.
- Ты чего приуныл? По Веронике скучаешь? -  Яков слегка толкнул плечом брата.
- Ты зачем толкаешься? И так еле тащимся. Сумки огромные и тяжелые. Хорошо, что территория храма, пусть хоть люди думают, что мы пожертвования несем. – возмутился Аркадий, немного помолчал и добавил. – Как ты понял про Веронику?
- Да у тебя ж на лице все написано, брат. Ты, прямо, млеешь, когда она рядом. Если что – я без претензий. Ты бы открылся ей в своих чувствах. А то такие парни боятся доверять и остаются одинокими.
- Для начала, нужно дожить до встречи, а это как раз и не входит в наши планы.
- Да, ладно, ты, брат, не вешай нос. Все, как-нибудь, само по себе получится. Мы же фартовые, прорвемся.
- Настолько фартовые, что вышли из магазина, спокойно приняв условие о смерти, которая ждет нас впереди, при этом, нам никаких благ за это не полагается.
Ребята снова засмеялись. Они уже подошли к месту, которое выбрали для своего укрытия. Аркадий спустился первым в самодельный неглубокий ров и стал принимать сумки у Якова.
Когда все сумки были аккуратно спущены на дно, молодые люди начали их распаковывать, раскладывая содержимое в строгом порядке, заранее предложенном Аркадием.
- А мы можем из этого бомбу сделать, Аркаш?
- Да, без вопросов. Только вряд ли бомба убьет Слепого. Я вообще сомневаюсь, что его можно убить окончательно. Он же главный антагонист многочисленных религий всех времен.
- И без зла не познать добра… Как все это сложно. Вот откуда он вообще взялся. Где начало начал? Жили же нормально, как могли.
- Может как раз в этом-то и дело. Все состоит из волн, в конце концов, и магнитных полей. Любая эмоция, по сути, тоже волна. Вероятно, и от наших поступков, в результате, исходят волны разного диапазона. У хороших поступков – свой диапазона волны, у плохих – свой. Вот и допосылали много «плохих» волн. Ну, это как теория. Как-то же он нас услышал. Помнишь, что ведьма рассказывал?
- Ну, с такой точки зрения, никого хорошего мы давно и не пытались даже позвать.
- Да, не скажи. Люди невольно, по привычке, еще способны на благородные поступки. Больше старшее поколение, конечно. Маленькие-то потребителями растут. Ну, да не мне судить. Пусть все живут, как хотят.
- Да, не нам судить, нам только спасать и ценой собственных жизней. Ну, разве это справедливо?
- А что ты предлагаешь? Задать человечеству урок? Потом назад не отмотаешь.
- На денек бы выпустить пыльную бурю, чтоб не повадно было. Чтоб люди вспомнили, что мы созданы любить и совершенствоваться.
- Да ты же знаешь, никто никому ничего не должен. Ты, брат, прости, но половина, если не треть людей в пыльной буре обвинят окружающих, не себя. У них же все вокруг всегда виноваты. Кирилла нашего вспомни? Для его жены и ребенка сто процентов пыльную бурю устроил именно он. И таких тысяча, если не миллионы.
- Да уж. Тут ты прав, брат, как никогда. Был у меня друг, Серега. Каждый раз, когда собирались компанией он свою жену обвинял просто во всех житейских бедах. Полысел – она виновата, обрюзг – тоже она, машину разбил (хотя жена у матери вообще в это время была с ребенком) – все равно она виновата. Но, когда к нему приходили в гости, и жена была дома – он ее боготворил. С первого слова бежал все делать, не знал, как угодить. И ведь нам-то он что говорит? Не люблю ее, почти ненавижу, но дочь жалко, из-за этого уйти не могу. А, самое жуткое, что история обрела вообще другие краски, когда я начал дружить с подругой Серегиной жены, и Светлана (та самая подруга) мне рассказала, что это Сергей испортил супруге жизнь, она его никогда и не любила, замуж вышла, потому что одной тяжело ребенка растить и ненавидит его всей душой.
- Да, семейка.
- И, прикинь, пятый год так живут. Не шуты ли? Получается, что между собой-то они честно никогда не разговаривали – всегда друг другу врали, потому что одной ребенка тяжело содержать, а другому просто есть где жить и кормят иногда.
- Хуже всего то, брат мой Яков, что таких семей превеликое множество на планете. В определенный момент люди привыкают лгать окружающим, да и самим себе. Вот только ребенок вырастет, и как они дальше будут оправдывать свое совместное проживание?
- Придумают новую ложь.
- Это всенепременно, друг мой, Горацио. Кстати, завтра последний день перед схваткой. Как ты рассматриваешь вариант сегодня сходить в какой-нибудь местный клуб?
- Добавить очков армии Слепого?
- Нет, Яков, мы с тобой ничего такого делать не будем. Просто много выпьем и простимся.
- Может тогда завтра?
- Завтра будет уже не до прощаний. Мы очень достойно проживем свой последний день. Предлагаю сделать завтрашний день самым лучшим в нашей жизни и самым запоминающимся. Ты же знаешь, что он убьет нас с максимальной жестокостью?
- Да, брат. Этот гад придумает, как сделать нам больно. Он мастер боли и жестокости, но знай, я не боюсь и …. Буду рядом до последнего вздоха.
- Я тоже, брат. Так что, давай тут заканчивать тогда, отобедаем в гостинице и пройдемся по магазинам, подобающей одежды для посещения клуба у меня в гардеробе нет.
- Конечно, я всегда за шопинг, монсеньор.
- Монсеньор? Ты серьезно? Яшка, ты ж даже не знаешь значения этого слова.
- Ну, ты же всегда вставляешь словечки интересные, я решил не отставать.
- Братишка, нужно понимать, куда вставлять.
Молодые люди залились диким смехом, как будто и не помнили, что впереди их ждет смерть. Просмеявшись, с трудом восстановив сбившееся дыхание и вытерев слезы радости, они вернулись к своей первостепенной задаче - стали аккуратно перепроверять, наличие и местоположение предметов из посылки.

 - Нам надо поторопиться, Егор. – машина летела по трассе отсчитывая следующую сотню километров.
- Я еще никогда так далеко не ездил за рулем, только на самолете. А, ты, друг, летал на самолете? – Егор был очень бодр, не смотря на проделанный путь.
- Я только верхом путешествую. – Ярослав загрустил, вспомнив, что оставил своего друга одного. Тревога охватила его сердце: добрался ли конь обратно? все ли дома в порядке? не стали звери рвать друг друга, вспомнив о голоде? А вслух произнес:
- Они не люди, умеют быть благодарными.
- Что что? Я не расслышал? – Егор посмотрел на пассажира в зеркало заднего вида.
- Нужно успеть, у нас в запасе только сегодня и завтра. – старовер не хотел делиться своими переживаниями.
- Новосибирск проехали, впереди Красноярск и за ним Иркутск – точно успеваем, но вот на сон времени может не оказаться. – молодой человек посмотрел на спидометр и понял, что еще две тысячи километров без сна скажутся на нем очень тяжело, но выбора не было.
- Без сна нельзя. Вечером встанем в поле. – произнес Ярослав тем тоном,  по которому Егор понимал уже, что спорить бесполезно.

- Кажется, я проголодался в пути. – симпатичный молодой человек с пронзительными голубыми глазами в запыленном костюме тройке остановился на обочине и стал всматриваться вдаль.
Светало, машин на горизонте не было. Глаза Слепого сверкнули, но улыбка при этом сошла с губ.
- Где ж вы все? Я, конечно, рассчитывал на ночную прогулку, но утром пора бы уже прокатиться с ветерком. Но нет. Придется идти пешком до… до того придорожного кафе. - мужчина, который все это время говорил «сам с собой», ткнул пальцем в сторону, где поднималось багровое утреннее солнце.
 При этом, в той стороне, куда указал Слепой, человеческому взору не представлялось никаких строений. Но он не сомневался и пошел быстрым шагом именно в том направлении. Его взгляд через секунду стал пустым, а на лице запечатлелась механическая улыбка. В этот момент казалось, что водитель, управляющий этим телом, поставил его на автопилот, а сам удалился по своим неотложным делам. Вероятно, именно так оно и было, поскольку «дела» Слепого находились в самых разных уголках, самых разным миров.
Примерно, через час такой ходьбы, тело дернулось, и в глазах идущего снова появилась осмысленность:
- Еще не прибыл? – раздраженно произнес Слепой. – Нужно было выбирать себе тело поспортивнее. – он громко засмеялся от собственной шутки сравнения человеческих тел, как сосудов, с земными автомобилями.
Молодой человек стоял и продолжал смеяться до тех пор, пока из-за поворота не появилась старенькая иномарка, за рулем которой сидела симпатичная, после многочисленным операций на внешность, девушка лет тридцати пяти.
- А вот это самое оно. Мой экземпляр. Девушка-королева, которая думает, что может дать фору молоденьким. Амбиции, зависть – все, как я учил.
Мужчина быстро перешел дорогу и, стоя на противоположной обочине, поднял большой палец вверх.
Машина девушки вальяжно подкатила к Слепому, дама на переднем сидении опустила окно, указательным пальцем сдвинула по переносице солнечные очки так, чтоб было максимально видно ее огромные, после очередной пластики, глаза и, глядя поверх дуг, томно на выдохе произнесла:
- Чем я могу помочь такому очаровательному парню?
- Мы поедем в обратном направлении, дорогая. – не представившись произнес Слепой, обошел автомобиль и бесцеремонно сел на пассажирское сиденье, рядом с девушкой.
- Мы так не договаривались, парниша. – водитель иномарки все еще надеялась продолжить игру.
- Парниша? Парниша? – мужчина забился в приступе смеха, тем самым загнав девушку в ступор.
Когда она начала осознавать, что пускать постороннего мужчину в машину было опрометчивым решением, стало уже слишком поздно. Глаза молодого человека остекленели, напомнив ей о любимой кукле, и он скомандовал:
- Съезжай с дороги вон в те кусты, дорогая. А могла бы пожить подольше – пока бы везла меня до ближайшего кафе. – Слепой снова засмеялся. – Но я слишком давно не убивал, становится немного грустно.
Мужчина сделал вид, что плачет, после чего снова истерично захохотал.
Девушка, оцепенев от ужаса, понимала, что против собственной воли ведет автомобиль в указанные ей кусты, но сопротивляться она не могла. В последний момент водитель решила, что ее спасет молитва, но не смогла вспомнить ни одного слова из того, чему ее учила когда-то мама.
- Вы психически больной? – сказала она первое, что пришло ей на ум.
- Я нестабилен и теряю контроль, когда что-то идет не по моему плану. В вашей версии, вероятно, я псих. Но нет у вас такой тюрьмы, которая способна меня удержать.
- У нас? У кого у нас?
- Дура, у вас, у людей. – начал раздражаться Слепой глупостью девушки.
- А Вы разве не человек? Вы же такой же, как мы. Две руки, голова.
Глаза мужчины снова сверкнули и он прокричал:
- Заткнись!
После крика молодого человека, губы девушки намертво склеились между собой, она начала в истерике мычать, пыталась расцарапать рот ногтями, в отчаянии крутила головой, окончательно забыв про управление автомобилем.
 - Да, как вы это терпите! – Слепой в ярости схватил голову девушки и без усилий оторвал ее от плеч.
Немой ужас застыл на лице молодой женщины, автомобиль, потеряв управление, съехал в кювет и заглох.
- Так и не прибыли ни в один из пунктов назначения. – с недовольством произнес пассажир и брезгливо выкинул голову водителя в окно. – Плохое такси, две звезды за поездку.
Слепой вышел из машины и побрел по обочине в прежнем направлении, когда на горизонте уже показалось долгожданное кафе, машины полиции и скорой помощи проехали ему навстречу с включенными сиренами.
- Да, да, приберите там. Еще много, где прибраться нужно, а вскоре вообще от уборки не будет толка. – мужчина сам себе кивал головой в знак согласия.
Не смотря на ранее утро, на крыльце кафе сидели два изрядно выпивших немолодых человека и ругали политический строй страны.
- Ругать мало, тем более, что он же ведь не прав. – тихо произнес только что подошедший парень в костюме-тройке, глаза его при этом сверкнули и мужчины, не медля ни секунды, вцепились друг в друга смертельной хваткой.
Молодой человек при этом, решил не оставаться на представление и, открыв дверь придорожного кафе, ступил на порог. Колокольчик зазвенел, оповещая хозяйку (она же единственный работник этого заведения) о пришедшем раннем посетителе:
- Кому там не спиться? Кто-то с утра уже нажраться решил? А, ну пошел… - не успела договорить женщина, увидев возле импровизированной барной стойки, обклеенной дешевой клеенкой импозантного мужчину. – Здрасьте. А Вы откуда в наших краях?
- Издалека, поверьте. Мне бы подкрепиться в дорогу.
- Что будете? Есть борщ вчерашний и котлеты. Сегодня еще не успела сготовить.
- Яичницу с беконом, будьте добры.
- С чем, простите? Говорите проще, со свининой. Понахватаются иностранщины.
- Свинина – это ты. – глаза Слепого снова сверкнули, и женщина закричала в ужасе. Но, мало кому дано сопротивляться воле зверя, и хозяйка кафе медленным шагом прошла в кухню, где огромным разделочным ножом отрезала от своего бедра два куска мяса, положила их на раскаленную сковороду, залив позже домашними, только этим утром собранными, куриными яйцами.
Когда блюдо было готово, она аккуратно оформила яичницу на тарелке и понесла посетителю, уже еле волоча за собой окровавленную ногу. Бледность ее лица говорила о довольно большой, на тот момент, потери крови.
Оперевшись на барную стойку, женщина поставила тарелку перед гостем.
- А вилку можно? – любезно спросил парень.
- Секунду. – произнесла хозяйка кафе и из последних сил двинулась обратно в кухню, но еще в проходе не выдержала и упала лицом вперед. Хруст переносицы и стон – последнее, что можно было услышать от этой дамы при жизни.
- Пожалуй, я уже сыт. – с улыбкой произнес гость, отодвинул от себя тарелку и пошел к выходу.
Возле крыльца лежали трупы мужчин, которые еще десять минут назад дружески спорили в добром здравии.
- Они даже выцарапали друг другу глаза, какие умницы. – с весельем произнес Слепой и пошел дальше своей дорогой, насвистывая теперь уже не одному ему известный мотив.

Первой проснулась Тамара Владимировна, умылась и пошла на кухню стряпать блины для большой компании. Позже к ней присоединилась Алена:
- Доброе утро. Мама, чем помочь?
- Иди умойся для начала. Я тебя не так воспитывала, позорище.
Дальше на помощь девочкам подоспела Вероника и стала готовить творожный соус для блинов.
Когда проснулись мужчины, завтрак уже был полностью готов, а стол празднично накрыт.
- О, что за праздник? У кого-то день рождения? – Данко не выспался, поскольку не смог адаптироваться к ночному храпу Святослава.
- Как же хорошо я поспал. Доброе утро, девочки. – довольный Святослав сразу схватил самый красивый блин.
- Ну, хоть кто-то выспался. – отозвался Данко.
- А мы ведь даже не знаем, когда у всех наших день рождения. – вдруг погруснела Вероника.
- Зато знаем, когда у кого день смерти. Хотя, по Ольге и Кириллу есть вопросы. В пыльной буре как дату определить? Алискину дату знаем, а мы вчетвером – послезавтра. Есть повод разгуляться. – Святослав поднял стакан с чаем, как кубок над головой, призывая присоединиться всех присутствующих.