10. Объекты и события во Вселенной. Разница

                « …Я лягушку распластаю да посмотрю, что у нее там внутри
                делается; а так как мы с тобой те же лягушки, только что на
                ногах ходим, я и буду знать, что и у нас внутри делается…»

                Тургенев И.С. «Отцы и дети»



10. РАЗНИЦА МЕЖДУ ОБЪЕКТАМИ И СОБЫТИЯМИ ВО ВСЕЛЕННОЙ

Для того, чтобы узнать, что «делается внутри лягушки», Базаров её распластывал. То же самое и с той же самой целью сегодня делают студенты медицинских ВУЗов. И никому из препарирующих несчастных животных не приходит в голову мысль, что устройство лягушки можно представить умозрительно, то есть теоретически, не прибегая к помощи ланцета. Естественно, сегодня эта работа выполняется не с целью познания, поскольку лягушки давно исследованы вдоль и поперек, а с целью демонстрации и получения навыков препарирования живых организмов. 

Не требует доказательства тот факт, что устройство Вселенной многократно сложнее устройства лягушки, являющейся её частью. Поэтому, следуя логике Базарова и студентов медицинских ВУЗов, мы должны признать, что для того, чтобы узнать, как устроена Вселенная, её тоже надо «препарировать». И хотя термин «препарировать» здесь не следует понимать буквально, однако мы его будем использовать впредь, поскольку он парадоксальным образом усиливает понимание методов исследования Вселенной, основанных на ОПЫТЕ. Нельзя теоретически, не прибегая к опыту определить как устроена Вселенная. Не существует ни человеческого, ни искусственного интеллекта, которые априори могли бы описать как устроена не только Вселенная, но даже лягушка.


Итак, методом индукции мы установили, что в основании познания Вселенной должен лежать опыт и наблюдения, а не умозрительные идеи пусть и самых великих учёных. Это следует из банальной истины о том, что никто, даже самый гениальный человек не в состоянии ответить на вопросы, которые ещё даже не заданы. А такие вопросы возникают только при препарировании прежде неизвестных объектов, только при обнаружении чего-то нового. Только тогда рождаются вопросы: «Что это?»

Например, перед Птолемеем не мог стоять вопрос о траекториях вращения планет вокруг Солнца, поскольку тогдашний уровень «средств препарации» Солнечной системы не позволял поставить такой вопрос.

Перед великим Ньютоном не мог стоять вопрос об устройстве галактик, поскольку только телескопы диаметром более метра позволяли обнаружить факт существования других звездных миров – галактик. А они появились только в ХХ веке.

Но и перед Эйнштейном 200 лет спустя после Ньютона тоже не мог стоять этот вопрос, поскольку существование галактик было открыто Эдвином Хабблом только в 1924 году.

И, тем не менее, это не помешало ему в 1917 году описать устройство Вселенной, изложив свои мысли в статье «Вопросы космологии и общая теория относительности». На эту статью можно было бы и не обращать внимания – мало ли чудаков берутся за решение нерешаемых задач, в силу преждевременности их постановки. Ведь в тот момент Вселенная ещё не была препарирована инструментарием с высокой разрешающей способностью.

Но в данном случае мы имеем дело не с чудаком, а с Эйнштейном, априорная теория которого, заложенная более ста лет назад, до сих пор является путеводной звездой для современной космологии. Странно, неправда ли? Человек не имевший астрономических знаний в силу отсутствия у него к ней ни малейшего интереса, и в силу состояния тогдашней астрономической науки, продолжает учить нас сегодняшних, как устроена Вселенная. Учить нас сегодняшних, которым доступен такой объем знаний о космосе, который многократно больше объема знаний, доступный во времена Эйнштейна.

Но даже во времена Эйнштейна, ближе к концу 20-х годов, когда были открыты галактики и космологическое красное смещение, можно было сделать шаг в правильном направлении, если бы теоретики понимали, что космология – это область исследования не математиков, а естествоиспытателей. Что только препарация Вселенной позволит понять её устройство.

До сих пор космология использует метод исследования объектов и явлений во Вселенной, который обобщённо можно назвать лабораторным. Лабораторным в том смысле, что исследователь имеет дело с ограниченными по размерам ОБЪЕКТАМИ, а область исследования всегда доступна для одновременного её обозрения из вне. То есть исследователь не являлся частью исследуемой физической системы, и, следовательно, процесс наблюдения не подчинялся законам физики: передачи информации была мгновенной. Это обстоятельство позволяло говорить, что мы видим объекты, а не СОБЫТИЕ, произошедшее какое-то время назад.

В действительности космология имеет дело с уникальным объектом, не имеющим аналогов в прежней практике. Бесконечность во времени и пространстве, по крайней мере в сравнении с объектами макромира, меняет логику исследования. То, что было допустимо в макромире, совершенно не годится в мегамире. Здесь лабораторный метод абсолютно не пригоден, поскольку наблюдатель, являясь частью исследуемой системы, ни при каких обстоятельствах, даже теоретически, не сможет взглянуть на Вселенную из вне её, и тем более увидеть её в одном временном срезе.  А, следовательно, описание такого мира возможно только изнутри, и только с точки зрения конкретного наблюдателя, или приёмника излучений.

 А раз наблюдатель становится частью исследуемой физической системы, то и наблюдения должны подчиняться законам физики: скорость передачи информации должна равняться скорости света в пустоте. Таким образом, обобщённой картины Вселенной, как всей совокупности объектов физического мира, существующих в одном времени, нет и быть не может. То есть астрономия, совершив круг в познании Вселенной от наблюдаемой с Земли картины мира Птолемея до современной, ненаблюдаемой картины множественности актуальных галактик во Вселенной, вновь обязана вернуться ко временам Птолемея, и описывать то, что видит, а не то, что представляет.




Всем нам, кто хотя бы мало-мальски интересуется космосом, не говоря уже о профессионалах, хорошо известно, что время наблюдателя и время наблюдаемого объекта не совпадают. Наблюдатель видит объект не таким, каким он является в момент приёма излучения Тп, а таким, каким он был в момент излучения света Ти.  То есть разница во времени между излучением и приёмом излучения равна времени прохождения светом расстояния между источником и приёмником излучения Rип. То есть

                Ти = Тп - Rип/с,                (1)

где с – скорость света в пустоте. Выражение (1) аналогично первичному надрезу лягушки, без которого дальнейшее исследование невозможно.
Выражение (1) говорит, что при исследовании такого уникального объекта, как Вселенная, нельзя ввести единое, общее для всех её объектов время. Есть время наблюдателя (приёмника) Тп, а есть время излучения света Ти, причем оно будет различным для разных объектов, подчиняясь требованиям выражения (1). Другими словами говоря, космология обязана исследовать не мир вещей (галактик), как она это делает сегодня, а мир событий.

Почему?

В лаборатории мы можем разместить объекты в одно объеме и в одном времени, и хотя принципы фундаментальных взаимодействий в лаборатории не отличаются от космических, но локальность явления, позволяет рассматривать вещи, а не события.
А вот в масштабах Вселенной картина совершенно иная. Наблюдаемые здесь и сейчас объекты-галактики не имеют отношения к тем же самым актуальным галактикам. Мы их в принципе не можем наблюдать. Казалось бы, какая разница? Видим – не видим!
А разница принципиальная.

 Здесь и сейчас мы принимаем от далёких галактик кванты фундаментальных взаимодействий, которые перемещаются со скоростью света в пустоте. Со скоростью света движутся не только фотоны, но и носители гравитационного взаимодействия, а из этого следует ВИЖУ – следовательно ВЗАИМОДЕЙСТВУЮ. То есть, актуальные галактики, галактики из нашего временного среза, не только не наблюдаемы, но и не взаимодействуют с нами. А это значит, что мы наблюдаем, без всяких экивоков, СОБЫТИЯ, связанные с излучением древних галактик, и не видим и не взаимодействует с их актуальным, теперешним состоянием.

 Другими словами, в мире далёкого космоса, в мире событий, мы причинно не связаны с актуальными объектами. Поэтому физика, наука о взаимодействиях, в масштабах Вселенной должна заниматься не объектами, а событиями! Это тот самый главный минус, которого не увидел не только Эйнштейн, но и все его последователи. Этот тонкий, незамеченный космологами нюанс, привёл к тому, что современная космология прекрасно нарисовала модель расширяющейся актуальной Вселенной, которая к нашему физическому миру не имеет ни малейшего отношения! А всё это случилось из-за того, что они не понимали, что для того, чтобы узнать, из чего состоит лягушка, её надо препарировать!

                Продолжение следует.