Провал раненого Фрица

 В советское годы прошла моя студенческая жизнь. Забегая наперед скажу, что учиться мне нравилось, занятия не пропускала, была записана почти во все городские  библиотеки. Только успевай их посещать. Сессия всего два раза в год. За активное участие в семинарских занятиях и исправное посещение лекций зачеты экзамены не сдаю. Автомат. И точка. Правда, до сих понять не могу, как лектор оценивал уровень наших знаний, когда семинарские вели аспиранты, а экзамены принимал он. Ну, это их дело.
 Каждый год с марта по май месяцы проходили университетский,потмм городской, а затем и региональный конкурс талантов "Студенческая весна". Театрального факультета и журналистского у нас точно не было.
 Студенты писали для университетской газеты даже больше, чем надо.
 Я люблю слушать музыку, петь себе под нос, наблюдать за танцами на свадьбе, но сама не танцую. По крайней мере в те беззаботные студенческие годы.
 Вызывают меня в деканат и с порога сообщают, что ближайшие пять лет я несу ответственность за талантливую молодежь факультета и обязана правильно организовать работу театрального кружка.
 Ответственный за это дело студент выпустился накануне моего поступления в университет. Желающих петь нашлось много, играющих на различных музыкальных инструментах -больше, чем предостаточно. Гимнастки и акробаты (хождение по канату) нашлись в студенческих семьях. За втягивание посторонних лиц даже баллы добавляли.
  1980-й год,  на носу празднование 35-й годовщины окончания Великой Отечественной войны. Решили поставить сценку. Ребят на нашем факультете раз-два и обчелся. Один габаритами не подходит, у другого рожа кривая. Девочки и стихи закулисные читают, и санитарной сумкой и носилками бегают по полю. Шумовой эффект создаем на сцене. По сценарию наша сестричка оказывает помощь раненым. В мужской одежде девчонки  (выбрали тех, у кого короткая стрижка). А где немца-то взять?  Раненому немецкому солдату надо тоже оказать помощь: убрать с лица томатную пасту и перевязать голову.
- Борьку Берковича с немецкого отделения! - предложил кто-то. Настоящий Фриц! Рыжий таракан.
- Согласится этот чудак?
- Ему всего пару слов надо произнести. И то в лежачем состоянии.
 Борьку уговаривать долго не пришлось. Но он поставил условие.Согласились что по очереди каждый из нас будет оплачивать Борьке стоимость коржика и стакана кефира. Четырнадцать  копеек и для  студенток не деньги. Узнав об этом,председатель профкома выделил нам двадцать пять рублей и тоже поставл условие: мило беседовать с ним, когда он появляется в нашем учебном корпусе на виду у всех. Мы-то знали, что его бывшая подруга переметнулась к Мишке Асатурян.
 По рукам!
 Я декламировали стихи на родном языке, девчата танцевали, пели хором и соло. Жюри в восторге от инязевцев. Лектор по Советской Литературе - председатель жюри университетского комитета фестиваля.
 Похвалил нас за привлечение сторонних лиц, даже дошколят, стариков (две бабушки и дед с тросточкой -университетские вахтеры) вдруг вспомнил про мужскую часть факультета. Успокоили его, что надо подождать до конца.  Сценка подходит к концу. Время вступления в диалог Борьки Берковича, умирающего от ранения. Вдруг раздается храп. Дед наш на завалинке у разбитой хаты уснул. Не по сценарию, а от усталости. И наш рыжий Фриц вместо стонов начинает ржать на весь зал. Комиссия схватилась за животы, в зале хохот, аж стены трясутся. И тут Борька вспомнил, что он играет раненого.
- Wird mich niemand retten?* (Меня кто-нибудь будет спасать?).
 Все сбежали, даже занавес опустить некому. Но третье место мы в тот год взяли. Могли бы и первое. Борьба подвел. Но и кличку приобрел на ближайшие годы. Der rote Fritz*. (Рыжий Фриц).