Персональный буй глава 6

ОСОБЛИВАЯ ФЛОРА И ФАБУЛА.
- Я, у кого ни роста, ни осанки, кому взамен мошенница природа всучила хромоту и кривобокость! - откинув в сторону руку с пустым стаканом, отчеканил Найдёнов.
- А всё из-за того, что здесь особливая флора и фабула! – поддакнул Спартак Василич.
- Фауна, – поправил Власьев, а Найдёнов продолжал:
- Итак, преобразило солнце Йорка
  В благое лето зиму наших смут;
  И тучи, тяготевшие над нами,
  Погребены в пучине океана…
Закончив цитату, Найдёнов пояснил:
- Принц Ричард Глостер – уродливый горбун, мечтающий о королевском титуле. Ричард хочет избавиться от своего брата Кларенса, стоящего впереди него в смысле престолонаследия после смерти короля Эдуарда четвёртого. Ричард подсылает наёмных убийц, чтобы уничтожили Кларенса. Один из убийц колеблется, когда Кларенс говорит, что Ричард заплачет, вспомнив, как их, троих сыновей герцога Йоркского, когда-то благословил отец.
«Как плачут камни…» - ёрничает другой наёмный убийца. В конце концов, бедного Кларенса всё-таки убивают, герцог Бекингем – сначала его единомышленник, затем предаёт Ричарда, отказываясь организовать убийство оставшихся наследников престола. В решающей схватке Ричард лишается коня и тогда кричит знаменитое: «Коня! Полцарства за  коня!»
- Комар и муха! – снова поддакнул Спартак Василич.
- Английский актёр Эдмунд Кин, служивший в английском театре ещё в первой половине 19 века, играл Ричарда Третьего сотню раз. Однажды после реплики: «Коня! Полцарства за коня!» из зала донеслось:
«Осла не желаете?» Но Кина это не смутило, и он ответил:
«Можно и осла: выходите на сцену, мы попробуем вас оседлать!»
- А знаю, читал я, – вспомнил Спартак Василич, - Про Чёрную стрелу в седьмом классе. Он ещё горбатым был, этот Ричард.
Пенсионер плеснул в кружку свежезаваренного чайку, по-хозяйски оглядел высоченную ёлку, росшую на пригорке, и начал неторопливую историю.
- Зять мне как-то рассказывал. Он у меня в местной ментовке лет пятнадцать всеми палками орудует.
- Да сколько же у него палок-то этих накопилось за такие годы?! – изумился Найдёнов. - Не иначе, целый склад.
Затем на секунду задумался и процитировал из обэриута Николая Олейникова:
- Когда ему выдали сахар и мыло,
Он стал домогаться селёдок с крупой.
Типичная пошлость царила
В его голове тупой!
Найдёнов всё воспринимал буквально, поэтому перманентно пребывал в недоумении, словно Станиславский, когда говорил: «Не верю!»
- Палками в полиции называют «галочки», которые ставятся сотрудникам за раскрытые преступления, - пояснил Власьев, аккуратно сворачивая снятый с дерева график клёва рыб.
Никакие это не галочки! – расплёскивая чай, возразил
пенсионер, вставая с берёзового пня, - Тоже мне, галочки-клавочки…мой зять подчинённым шлёмы и жёзлы перед каждым дежурством выдаёт под расписку, ну, ещё иногда лопаты и мётла, когда какой-никакой наблюдается аврал или субботник. В кладовщиках он.
День вышел неплохой. Хорошо брала наконец-то плотва, хотя по графику полагалось клевать лещу. Зато сам Спартак Василич выудил большую рыбину, похожую на судака, но с огромной головою и тупорылым, как у акулы, носом.
- Таких чертяк у нас ещё не было?! – удивился пенсионер, разглядывая добычу. – Главное дело туловом и расцветкой типичный ёмдурь-перехватчик, а рылом не вышел.
- Гибрид кистепёрый, - согласился Власьев.
В конце концов, сошлись на том, что рыбу сначала следовало вымочить в красном вине, и только потом тушить с добавлением изрядных доз коньяка. Когда блюдо оказалось готово, Власьев, как главный знаток заморской кухни, отрезал ломтик рыбного мяса и, попробовав, воскликнул:
- По вкусу вылитая «свордфиш», то есть рыба меч!
Между тем Спартак Василич, как основной виновник торжества, продолжал пользоваться всеми правами именинника, то есть рассказывал свою байку.
- Давненько это было, тут у нас недалеко. Короче, на обочине пригородного шоссе, как замаскированная фортепиана, стоял патрульный автомобиль с радаром. Ага… а знак на дороге только вчера поменяли, было разрешено ездить со скоростью 60, а теперь ограничение – не больше 45. Но машины катят как прежде по шоссе, и, понятное дело, нарушают. Вчера было можно, сегодня нельзя. Ай-яй-яй!!! Останавливает инспектор очередного нарушителя и тычет его мордой в радар: вот, ваша скорость, превышение, а можно не больше 45. Водитель охает, встаёт по стойке смирно, и клянётся, что ездит по этой дороге сто лет, а знак видит впервые.
«А зенки на что? – спрашивает гаишник. - Или со зрением проблемы? Что-то веки припухшие и рожа красная... выпивали? Боже упаси! Год назад. Не знаю, не знаю. Пройдёмте в автомобиль, дунем в трубочку. Кхе-кхе…дует нарушитель в трубку, но показания оказываются нормальными. Хорошо. Превышения скорости незначительные, и, по всем неписаным правилам, надо бы шофера отпустить, сделав ему замечание. Но только инспектор не торопится, а чего-то резину тянет.
«Послушай, командир, не томи душу, возьми, сколько надо денег, отпусти! – просит мелкий нарушитель.
«Не положено, инструкция, придётся составлять протокол» Ага, протокол ему злыдню понадобился.
«Не надо протокол! – хнычет шофер, - Важная встреча в городе, опаздываю, беда, время-деньги. Время – деньги, говоришь? – переспрашивает инспектор, а сам полосатой палкой по ладони своей постукивает.
- А полосатую палку ему зять твой выдал? – перебил Власьев.
- Дык, а кто ж ещё?! Ну, да, зять, пожалуй, и выдал… не путайте меня, а то забуду, на чём запамятовал! А, вот: инспектор говорит:
«Бар напротив, видишь? Бар?! Ну, вижу. Поставишь мне стакан коньяку»?
Шоферу кажется, что он ослышался. Действительно, перебрал, пожалуй, вчера, вот коньяки и мерещатся целыми стаканами.
«Так что? Ставишь коньяк или нет»?
«Запросто!» – быстро откликается тот, потому как решение на дороге надо принимать мгновенно.
Идут в бар. Водила покупает стакан марочного коньяку, он в те годы, ого-го, сколько стоил, и протягивает инспектору.
«Да ты обалдел?! Я при исполнении… пошли за угол!»
Заходят за угол. Инспектор залпом осушает коньяк, крякает, хлопает нарушителя по плечу. Порядок, возвращает права. Тот, осчастливленный, мчится навстречу новым приключениям. Спустя какое-то время, инспектор останавливает следующую машину. Картина повторяется, что твой дубль при съёмках кино.
- Составляем протокол?
- Режешь ведь без ножа!
- Ставишь стакан коня?
- Хоть пять!
В общем, за весь день таких культпоходов за угол у инспектора набирается больше десятка. 10 умножаем на 250 – получаем два с половиной литра…да такая дозировка слона может свалить, а инспектор ничего, парень крепкий, держится. То ли заговор знает какой, то ли организм у него особенный. Короче, робот-паликмахер, вернее этот, полицейский. В конце концов, через месяц он попадается. Да потому что обнаглел, и количество своих ходок за угол увеличил чуть не втрое! А вышло так, что только он вмазал стаканчик, по привычке крякнул и хлопнул в знак благодарности нарушителя по плечу, как его из ближних кустов – цоп! у них там своя была пианина. Ага, говорят, попался гад, взяточник, пьяница, враг народа и всех трудящихся?!
А инспектор и говорит:
«А я не пил».
«Как же, не пил? А мы всё видели, и понятые люди всё видели!» Но инспектор гнёт своё, не пил, хоть режьте! хоть везите меня на корректор лжи!
- На детектор, - поправил Власьев.
«Может, на экспертизу желаешь?»
«Желаю!»
Приезжают на экспертизу. Времена ещё были твёрдые, советские, не то, что сейчас... несоветские. Врач осматривает его и делает заключение – трезвый.
- Как же это?! – изумился Найдёнов, - А понял, скорее всего, он принимал препараты серы. В частности, теосульфат натрия является отличным антагонистом алкоголя. Вот только…
- Да, шёл бы ты, со своим теосульфатом натрия ловить пьяных енотопотамов! – вздыбил усы Власьев, и тут же пламя в костре увеличилось на высоту полуметра, - Биохимик с театра комедии! Да чтобы заблокировать такую дозу коньяка, это сколько ж твоего теосульфата натрия надо выжрать?! Никакое сердце таких перегрузок не выдержит.
- Кхе-кхе… значит такое дело, - продолжал Спартак Василич, - Берут анализ крови у него на спиртовую нагрузку организма,  а там даже остаточных явлений нет! И чешут свою репу блюстители в недоумении, а затем чешут другие места: «А чего с ним делать-то? Факт пьянки при исполнении полностью исключается. Взятка? Так она вообще недоказуема, потому что нарушитель, покупавший коньяк, под шумок куда-то слинял. Не до него было! В общем и целом, на уголовное, – это дело не тянет. Но решают провести это, как его… бюрократическое расследование! Глядишь, что и вылезет, поскольку городок маленький, все друг друга знают, да и сам случай, унифицированный. Расчёт оказался верный. В самый, как говорится, под дых, а если точнее, в самую, в яблочко! Ну, недолюбливали этого инспектора сослуживцы, а потому честно поделились своими партейными товарищескими сомнениями: жлоб, дескать он, и подкаблучник к тому же. А баба его за стойкой того бара стоит, и каждый раз наливает муженьку чаёк вместо коньяка. Недавно иномарку приобрели. Это по тем-то временам?!!