Падение бессмертных Глава 8 Первая тень

Академия гудела, словно улей. Студенты сновали по коридорам, сменяя кабинеты, преподавателей, предметы. Очередная пара закончилась, и здание вновь наполнилось шумом шагов, голосов и хлопающих дверей.
Мелани спешила, не скрывая улыбки. В руках у неё трепетало распечатанное письмо с золотой королевской гравировкой – его вес был едва ли физическим, но выражение лица эльфийки говорило о многом: в нём крылась хорошая новость.
На ней было яркое, зелёное одеяние – явно не для тренировок. Она словно светилась изнутри, и в её походке не было ни грана боевого настроя. Сегодня хотелось только радоваться.
Тем временем в одном из учебных залов царила почти тишина. Эрида сидела за партой, ожидая наставника. Рядом – Дрим, чуть позади – Талия и Ларек. Недавняя перепалка между ними всё ещё висела в воздухе, невидимой стеной разделяя их на пары. Ни у кого не находилось слов, чтобы первой нарушить эту хрупкую паузу.
– Эрида… – Мелани подскочила к подруге, сияя. – Порадуйся за меня! Мне пришло приглашение! –
Она несколько раз хлопнула в ладоши, даже подпрыгнула от радости, но тут же заставила себя успокоиться, оглядев кабинет.
– Молодец. Я рада за тебя, – отозвалась Эрида спокойно, но сдержанно. – А что насчёт Марии? Ты пришла попрощаться с ней?
Мелани прикусила губу и повернулась к пустующему месту у преподавательского стола.
– Эм… А где она? Она вообще была сегодня? – Мелани обвела взглядом класс.
Эрида отвела взгляд, сжав губы. Она знала ответ – Марии не было. Но вслух говорить об этом не хотелось.
– Не знаю, – тихо ответила она, почти шёпотом.
Мелани нахмурилась, но не настаивала.
Дрим подняла голову, до этого тихо перебирая свои записки.
Она ничего не сказала, но глаза её на миг задержались на том самом пустом месте. Внутри что-то кольнуло – не страх, скорее… странная пустота. Обычно если кто и не являлся, то это была она. А Мария… Мария не пропускала. Никогда.
---
На арене царила тишина, прерываемая лишь глухим эхом ударов и заклинаний.
Мария сидела в тени верхнего яруса, на краю трибуны, одна, с прямой спиной и скрещёнными руками. Её взгляд следил за каждым движением внизу, не моргая.
На арене тренировался Рион – молодой маг с редким талантом и невыносимым характером. Он упрямо делал вид, что её здесь нет.
Мария не вмешивалась. Пока что. Но было видно: это не простая прихоть. Она чего-то ждала.
Арена дышала тишиной, если не считать глухого звона энергии, пробегающей по защитным контурам. Рион метался, как зверь, запертый в клетке собственных амбиций. Заклинание – рывок – снова ошибка. И новая попытка.
На верхнем ярусе, в тени трибуны, сидела Мария. Прямая спина, руки скрещены на груди. Свет скользил по её кольцам – изящным, но тяжёлым, с выгравированными символами старых домов. На запястье – тонкий браслет из тёмного металла, скрытый наполовину перчаткой. Уши украшали серьги с кроваво-красными камнями, будто застывшие слёзы. Внешне – словно из портрета другого времени. Невозможно было понять, почему человек с таким обликом выбрал роль наставника на арене, среди пыли и криков.
Рион снова оступился. Искра – рвануло. Он выругался, не замечая, что Мария встала.
– Ты не слушаешь себя, – произнесла она спокойно, но так, что голос её проник даже в шум защитных чар.
Он не повернулся. Сжал челюсть. Молчит.
– Снова убегаешь, – добавила она, чуть ближе.
Рион бросил на неё взгляд через плечо. Сердитый. Скрывающий усталость.
– Хорошо, – Мария кивнула, холодно и медленно. – Беги.
Она развернулась и пошла прочь, её шаги тихо звенели в пустом воздухе. Серьги качнулись в такт. Рион остался стоять.
И только когда её силуэт скрылся за трибуной – он снова поднял руки. На этот раз – уже не с яростью, а с упрямством. С осознанием, что кто-то всё-таки смотрел. И видел.
---
Прошло всего пару дней с момента, как Мелани встретилась с Люцией.
С того вечера она словно потухла. На занятиях появлялась, но смотрела сквозь преподавателей. Отвечала, когда спрашивали – коротко, отстранённо. И улыбка, раньше лёгкая и искренняя, исчезла без следа.
Никто не знал, что именно произошло между ними. Мелани не рассказывала. Не хвасталась встречей, не делилась впечатлениями. Казалось, она пыталась забыть, стереть это из памяти – безуспешно.
Полдень. Остальные были на учёбе. Мелани лежала на кровати, свернувшись в комке под одеялом, лицом к стене. Комната была пуста, и только редкие, глухие всхлипы выдавали, что кто-то здесь всё-таки есть.
Она обнимала себя за плечи, будто хотела удержать остатки целостности. Глаза были сухими – слёзы закончились ещё ночью. Но сердце скребли кошки. Изнутри. Медленно, болезненно, оставляя царапины в тех местах, где раньше было тепло, уверенность, гордость. Там, где была Люция.
В какой-то момент дверь щёлкнула – вернулась Эрида. Она вошла и сразу заметила подругу, лежащую, казалось бы, спящей.
– В полдень?.. Ну, ладно, – пробормотала она, забираясь на кровать.
Повисла тишина.
– Ты спишь?.. – тихо спросила она.
Ответа не последовало. Только слабое движение плеча под одеялом. Тонкое, едва уловимое. Но его хватило.
Эрида замолчала. Повернулась лицом к стене. Несколько секунд боролась с собой. Затем, тихо направилась к выходу, прикрыв за собой дверь так, чтобы не шелохнуть воздух. И оставила Мелани в тишине. Один на один с тем, что терзало её изнутри.
---
В кабинете стояла напряжённая тишина. Дрим сидела, уставившись в одну точку, словно застыв. Всё звучало, как сквозь вату – до тех пор, пока дверь не распахнулась, и в помещение не вошла Мария.
– В связи с предстоящим турниром, – отчеканила она без лишних вступлений, – я выдвигаю на поездку в Империю Заркан следующих учеников: Дрим Гроу, Эрида Лилия, Мелани Райто, Ларек и Талия Нобури.
Всё стихло. Слова Марии растворились в воздухе. Ученики переглядывались, в голове гудело. Но Дрим не слышала ничего. Она ссутулилась, и её пальцы вцепились в край парты.
-- «Империя… Заркан… Опять…»
Живот скрутило, как от удара. Она прижалась к себе, будто могла что-то удержать. Губы побелели. Перед глазами – не кабинет. Каменная комната. Запертая дверь. Верёвка на запястьях.
Её тогда связали – просто так. Закрыли в пустом классе на втором этаже.
"Для тишины," – пошутил кто-то.
Два дня одна. Кто-то открыл случайно. Не из жалости. Просто… чтобы не начались разговоры. Она должна была "быть", просто быть. Исчезать ей никто не разрешал.
Перед глазами плыл потолок. Дрим тяжело дышала, прижавшись лбом к парте. В ушах гудело. Пальцы едва держались за край стола. Боль в животе отступила, но дыхание всё никак не выравнивалось.
Картинка перед глазами всплыла сама собой – вспышкой. Нечёткий силуэт. Короткий захлёбывающийся кашель. Руки, выдергивающие её из какой-то воды. Скользкие волосы, липнущие к щекам. Холод. Влажная ткань на лице. Слёзы – или просто вода.
Она тогда задыхалась. Сначала от страха, потом – буквально. Ничего не видела. Только слышала: смех и удаляющиеся шаги.
Не вздумай умирать. Не сейчас. Это было бы слишком просто.
Когда пришла в себя, дрожали руки. Сердце колотилось. Она сидела на полу и смотрела в стену, пока смогла снова встать.
Сейчас – тот же ритм. То же биение в груди. И волосы вдруг показались слишком тяжёлыми, будто всё ещё мокрые. Она провела по ним рукой. Сухие. Только в горле першило, будто снова нахлебалась воды.
Плевки, удары – обычное. Иногда щёки горели от пощёчин, иногда приходилось лежать на полу, пока не отпустит головокружение. Постоянные угрозы:
"Выколем тебе глаза, не будешь смотреть на нас свысока."
"Хочешь говорить как дворянка? А если языка не будет?"
Сначала она боялась. Потом – перестала. Она сидела молча. Даже когда её били, не плакала. Они злились, когда не было реакции. Её называли куклой. Она больше не отвечала.
Учёбу она бросила к середине года. Просто сидела на занятиях. Не писала. Не читала. Не поднимала руку.
Год закончился. В один день её просто забрали. Без объяснений.
Вошли – и повели. Ни "забираем", ни "поехали". Она пошла, не спрашивая.
Пальцы на горле сжались. Сейчас она всё ещё чувствовала те следы. Они не болели. Просто были.
– Дрим… – Эрида приблизилась, не дотрагиваясь. – Ты... всё в порядке?
Впереди Талия напряжённо следила за ней, будто не знала – подойти или держаться подальше.
Мелани продолжала водить ручкой по пустой странице. Ни одного слова. Только линии, закрученные в бессмысленные спирали.
Дрим подняла глаза. Улыбнулась. Как умела. Как учили.
– Всё нормально. – выдох. Без веры.
Она опустила руки. Но сжимать шею всё ещё хотелось. Будто иначе она забудет, кто была. И что ей тогда напоминало, что она жива.
---
Учёба продолжалась, но для тех, кого учитель лично заявил на турнир, дни стали особенно напряжёнными. Их ждали дополнительные практические занятия – иные, чем у остальных. Более жёсткие, требовательные, приближённые к реальности.
Дрим стояла в отдалении, одна. Ветер трепал её длинные светлые волосы, а подол алого платья едва шевелился на ветру. Она казалась чужой в этой суете, как будто случайно попала в мир, которому не принадлежит. Хотя и старалась не подавать виду, мысль о поездке выбивала её из равновесия.
Платье, что она носила, плотно облегало фигуру, скрывая тело от шеи до запястий, до самых ботфортов, поднимавшихся до колен. Кожаные перчатки плотно облегали ладони. Казалось, каждый элемент её одежды служил бронёй, не для тела – для страха.
В стороне, посреди тренировочной площадки, стояли Эрида и Талия. Они хихикали, задирая одного из участников – Ларека, брата Талии. Он был крепко сбитым, с типично рыцарской статью, в тяжёлых доспехах, сверкавших на солнце. Но, несмотря на силу, двигался он всё так же – медленно, тяжеловесно, словно застрявший в своём железе.
– Ларек, да с твоей скоростью мы успеем чай заварить, – усмехнулась Талия, пятясь от него.
– Да он скорее сам вспотеет, чем нас догонит, – подхватила Эрида и вдруг перевела взгляд в сторону Дрим. Её глаза сузились. – А вот и наш призрак в красном.
– Она хоть раз надевала что-то, в чём можно двигаться? – язвительно добавила Талия.
– Её платье – само по себе боевое снаряжение. «Против самой себя», –сказала Эрида, тихо рассмеявшись.
Талия была в облегающем боевом костюме, позволявшем свободно двигаться. Её походка – лёгкая, уверенная. Эрида, хоть и носила более тяжёлое одеяние, двигалась с той грацией, которую давали годы практики.
Они отступали от Ларека спиной вперёд, смеясь, но не теряя контроля над ситуацией.
А Дрим всё ещё стояла в стороне, словно между двумя мирами. Сердце стучало болезненно глухо. Мысль об Империи Заркан, в которую их отправят на турнир, будто давила изнутри. Образы прошлого – холодные залы, люди в мундире, тяжесть взглядов – всё всплывало в памяти, сливаясь с чувством беспомощности.
И тогда она заметила её – Марию. Наставница стояла в стороне, наблюдая за тренировкой. Внутри у Дрим будто что-то лопнуло. Она резко сорвалась с места и побежала к ней.
Ноги запутались в подоле платья, а песок под ногами пошёл волной. Она споткнулась, едва не упала, но устояла. Остановилась перед Марией, тяжело дыша.
– Мария… Я… я не могу… Нет… – голос дрожал. Она отвела голову в сторону, но глаза остались на Марии – как у ребёнка, загнанного в угол. Ожидание. Мольба. Надежда.
Мария смотрела спокойно, но в её взгляде теплилась не строгость – решимость.
– Ты поедешь, – произнесла она мягко, но твёрдо. – Пойми, это не для меня. Это нужно тебе. Нельзя жить, вечно прячась от страха. Нельзя позволять ему управлять твоей жизнью.
Слова будто ударили по нервам. Дрим сжала губы, не в силах ответить. Губы задрожали. Внутри всё клокотало от ужаса. Она не хотела туда. Не хотела возвращаться туда, где когда-то потеряла часть себя.
Но... рядом будет Эрида. Строгая, насмешливая – но всё же своя. Пусть и с шипами.
Дрим медленно выдохнула. Где-то глубоко внутри появилась крошечная искра – не уверенность, нет – но возможность.
Уголки губ чуть дрогнули, едва заметно.
Она ещё боялась. Но теперь – уже не одна.
---
Поезд мягко покачивался на стыках, унося студентов сквозь снежные равнины к куполу Заркан – жемчужине Империи, где должен был пройти турнир. За окнами всё белело и расплывалось, будто застывшая в вечности метель стерла границы мира.
В одном из вагонов царила смесь утомлённого сна и взволнованного шепота. Кто-то досматривал сны, подложив куртку под голову, кто-то болтал, сдерживая волнение перед прибытием.
Ларек негромко насвистывал мелодию, сочиняя на коленях нечто в блокноте – возможно, очередную комбинацию заклинаний или ловушку, которую можно применить на турнире. Талия, облокотившись у окна, водила пальцем по запотевшему стеклу, рисуя защитные круги – скорее из привычки, чем по необходимости. Мелани сидела с книгой, но смотрела сквозь страницы: даже здесь, среди сверстников, она казалась недосягаемой, словно принадлежала не этому вагону, не этому времени.
А вот Дрим…
Ссутулившись на сиденье, она дрожала. Руки – бледные, почти синеватые от страха – были прижаты к груди, переплетённые в замке. Она раскачивалась взад и вперёд, как будто этим могла унять нарастающий ужас.
– Нет… пожалуйста… не надо… верните меня назад… умоляю… я боюсь…
Рядом, чуть склонившись к окну, мирно спала Эрида. Её дыхание было ровным, лицо – спокойным. Она ничего не слышала.
Позади Дрим, на отдельном сиденье, сидела Мария. Она вышивала что-то – небрежными, но точными стежками. На первый взгляд казалось, что она полностью поглощена работой, но взгляд её – даже сквозь прядь упавших волос – неторопливо скользил по вагону, задерживаясь на Дрим дольше всего. Никакой чрезмерной опеки: лишь внимательность, ровная, спокойная – как у опытного воина, прикрывающего отряд с тыла.
Вдруг поезд резко затормозил.
Многие студенты подскочили от удара – среди них и Дрим с Эридой. Та проснулась с глухим стоном, а Дрим взвизгнула, инстинктивно закрыв голову руками.
– Осторожней ты… – пробормотала Эрида, морщась и потирая лоб. Но когда увидела, как та дрожит, её лицо стало жёстче. Она схватила подругу за руку. – Пошли. Пока очередь не встала.
– Ой… п-подожди… – всхлипнула Дрим, но сопротивляться не стала. Хват Эриды был крепким, целеустремлённым – почти болезненным. Запястье Дрим под её пальцами казалось пугающе хрупким.
Мария встала, отложив вышивку, и направилась за ними. Без спешки. Без слов. Важно было лишь одно – не терять их из виду
---
То, что открылось им за куполом, трудно было описать словами.
Громадные залы из сияющего камня, резные арки, скульптуры, источающие легкий свет. Всё в этой академии было выверено до последнего лепестка на стене, до изгиба балконов – слишком красиво, слишком идеально. Будто они вошли не в здание, а в легенду.
Другие команды прибыли уже ранее. Кто-то сразу бросался в глаза: строгие, мрачные, как делегация из южных земель, говорившие почти шёпотом. Один из них – высокий, с закрытым лицом – провёл взглядом по толпе и задержался на Дрим. В его присутствии что-то было… нечеловеческое.
---
Академия постепенно преображалась: ученики вешали ленты, ставили арки из цветов и парящих светильников. Кто-то репетировал танцевальные движения, кто-то обсуждал, у кого платье красивее.
– Бал. Какое пустое расточительство маны и времени, – пробурчала Эрида, наблюдая, как один из студентов чарует плащ, чтобы тот мерцал при повороте.
– Идёшь? – спросила её Дрим, неуверенно перебирая пальцами кружево на своём простом чёрном платье.
– Придётся, – буркнула Эрида. – По статусу. Но не ради танцев.
Мария, услышав это, подошла к Дрим, неслышно появившись рядом.
– Ты тоже идёшь. Я договорилась, тебе выделили платье. Оно подойдёт тебе… идеально.
– Я… – начала было Дрим.
– Это не просьба.
Платье оказалось странным, пугающе красивым: глубокий тёмно-красный с вкраплениями стеклянного бисера, имитирующего осколки. В нём она казалась живым отражением всего, что пережила: боль, уязвимость, решимость.
---
Огромный зал был залит мягким светом. Музыка наполняла пространство – живая, пульсирующая, будто сама магия играла сквозь инструменты. Аристократы и маги в изысканных одеждах кружились в танцах, ведя свои партии не менее изящно, чем в бою.
Мелани стояла в центре внимания, словно звезда: холодная, прекрасная, отстранённая. На ней было белое платье с серебром – почти ослепительное. Но глаза её скользили по толпе, не задерживаясь ни на ком.
Талия смеялась, увлекая кого-то в очередной танец. Ларек же отбивался от слишком прилипчивой волшебницы, объясняя, что "пришёл сюда ради наблюдений, а не ради бурлеска".
Мария стояла у колонны, скрестив руки, наблюдая за всем этим с лёгкой усмешкой. В её облике была грация, но и усталость – та, что приходит, когда ты слишком долго живёшь в бою.
– Смотри, – негромко сказал один из старших студентов, ткнув Риона в бок. – Она ждет. Даже если никогда не скажет вслух.
Рион медленно подошёл к Марии.
– Разрешите пригласить вас на танец?
Она приподняла бровь. Долгое молчание.
– Это будет... первый и последний, – сказала она наконец.
– И пусть, – с лёгкой улыбкой кивнул Рион.
И они закружились. Без лишней близости, без слов – словно вспоминая что-то далёкое и важное. Это был не танец двух влюблённых. Это был танец двух солдат, переживших слишком многое, чтобы не понять друг друга без слов.
Дрим всё ещё стояла в стороне, словно стеклянная фигурка, забытая на полке. Платье с алыми прожилками и искрами отражало свет, но сама она была словно тень – молчаливая, сгорбленная, чужая в этом мире блеска и танцев.
И тут рядом оказалась Эрида. Взъерошенная, с усмешкой, одна прядь волос торчит – очевидно, уже повздорила с кем-то на входе. Её наряд был грубоват по сравнению с остальными – тёмно-зелёный, с кожаными вставками и минимумом украшений. Зато удобный.
– Раз Мария нашла себе мужика, то и нам можно, – сказала она, глядя на танцующую пару Марии и Риона.
– Чего стоишь? Танцуй со мной. Хотя бы один раз, пока я ещё могу стоять на ногах.
– Я… Я не умею, – пробормотала Дрим, отворачиваясь.
– А я умею? – фыркнула Эрида. – Я вообще думала, что бал – это форма пытки. А теперь... давай.
Она протянула руку. Дрим поколебалась, но в конце концов вложила в неё свою ладонь. Та была почти ледяной.
– Ты дрожишь, как котёнок. Придётся крутить осторожно.
И она закружила Дрим в танце – неловко, смешно, но с такой живостью, что вскоре Гроу начала улыбаться. Настоящей, слабой, почти детской улыбкой.
– Вот так. Шаг – шаг – разворот. Не убивай меня взглядом, я стараюсь, – комментировала Эрида, слегка кривясь при каждом своём же движении.
Кто-то засмеялся рядом – Талия, проходя мимо с бокалом, заметила их.
– Серьёзно? Танцуешь с ведьмой?
– А то! Мария танцует, я танцую, ты следующая.
– Что? Нет!
Поздно. Эрида выдернула Талию в круг, сменив партнёршу, пока Дрим, чуть запыхавшаяся, отступила к колонне и наблюдала. Улыбка не сходила с её лица.
Талия сначала сопротивлялась, но потом втянулась – движения Эриды были заразительно хаотичны, не танец, а настоящий бой. В конце Талия театрально рухнула на ближайший стул, отмахиваясь.
– Ты безумна. Клянусь светом – ведьма, ты точно безумна.
– Ты ещё не видела безумия, – хрипло ответила Эрида и направилась к Марии.
– Ты следующая.
Мария подняла бровь.
– Я не танцую с учениками.
– Сейчас ты не учитель. Сейчас ты просто дама, которая должна вернуть долг.
– Долг?
– Я спасла тебя от скуки. – Эрида резко поклонилась. – Плати танцем.
Мария удивительно легко приняла вызов. Их танец был почти пародией на прежний с Рионом – лёгкие колкости, немного грубых шагов, но и уважение. Эрида старалась, Мария корректировала. Где-то в середине Мария сказала
– Ты могла бы быть неплохой тактиком. Жаль, что предпочла хаос.
– Иногда хаос – лучший план, – ответила Эрида, вытирая лоб.
И вот, уже почти не дыша, Эрида ввалилась обратно в центр зала.
– Остался только ты, – сказала она, указывая пальцем на Ларека, сидевшего на подоконнике с выражением обречённого.
– Нет-нет-нет, – начал он, поднимая руки. – Я слишком умён, чтобы…
– Поднимайся. Если я танцевала с тремя разными катастрофами подряд, ты обязан завершить круг. Иначе я точно побью тебя. И своими доспехами от меня ты не защитишься.
– Это шантаж.
– Это бал.
Он встал, тяжело вздохнув.
– Хорошо. Только без вращений. И без подбрасываний. И без того, что ты сделала с Талией.
– Скучный.
Но танец с ним был самым спокойным. Неумелым, но внятным. Они просто двигались в такт – усталые, чужие в этом мире парадной красоты, но довольные.
Где-то сбоку Дрим всё ещё стояла. И на секунду – всего лишь на секунду – она была не одинока.
---
Мария стояла на балконе, повернувшись к ночному воздуху. Она позволила детям развлекаться внутри, среди музыки и суеты бала. Иногда им нужно было побыть без неё. Иногда – ей нужно было побыть без них.
В нескольких шагах от неё, прислонившись к колонне, стоял другой преподаватель. Длинная чёрная борода, несколько грубых шрамов на лице, угрюмый взгляд, будто вечно кого-то хоронил. Нарядный сюртук сидел на нём неловко, словно чужая оболочка. Детей он скорее отпугивал, чем привлекал. И Дрим, конечно, его занятия никогда не посещала
Заметив Марию, он шагнул ближе. В голосе сквозила не насмешка – скорее досада:
– Я вот одного не пойму… – начал он, глядя вдаль. – Зачем такому сильному магу, как ты, тратить своё время на такую… ну, скажем мягко, бездарность?
Он бросил на неё скользящий взгляд. – Можно ведь было выбрать ученика с потенциалом, с дисциплиной, с волей. Почти любой подошёл бы лучше.
Мария повернула к нему голову. Лицо её оставалось спокойным, но взгляд медленно потемнел, как небо перед бурей.
Люциан. Кажется, его звали Люциан. Преподавал что-то связанное с пространственной магией. Или нет?
Она сделала шаг в сторону, обходя его по дуге, вставая ближе – так, чтобы он оказался между ней и балконным перилам.
Наклонившись чуть вперёд, Мария заговорила тише, но куда яснее:
– Иногда не нужно выбирать сильных. Иногда нужно выбирать тех, кто ещё дышит под завалами, когда остальные уже сдались.
Она сделала ещё шаг.
– Видишь ли, сила, настоящая сила приходит не к тем, кто родился сильным, быстрым или умным. Нет, она приходит к тем, кто готов ради неё пойти на всё
Она почти шептала.
– Сила – это хищник. Она подкрадывается в тот момент, когда от человека уже ничего не осталось. Когда осталась только пустота – и выбор. Встать. Или лечь навсегда.
Мария подошла ещё ближе. Теперь она была вплотную. Люциан отпрянул, будто инстинктивно. Она говорила медленно, будто каждое слово впечатывала в кость:
– И я выбрала тех, кто может не бояться этой пустоты. Кто смотрит на неё каждый день и не умирает.
Мария чуть склонила голову.
– Я не ищу таланта, Люциан. Я ищу выживших. Потому что именно из них получаются чудовища… или герои.
Ненадолго повисла тишина. Бал всё ещё шумел где-то внутри. Но здесь, на балконе, казалось, стало куда холоднее.
– И если ты этого не понимаешь, – закончила Мария, – тогда тебе лучше вообще никого не учить.
Она отвернулась, глядя в сторону далёких фонарей, а Люциан молчал. Может, обиженный. Может, задумавшийся.
А может, впервые за долгое время – напуганный.
---
Музыка стихла. Бал окончен. Гул голосов растворился в пустых коридорах, лишь отголоски смеха ещё блуждали, отражаясь от мраморных стен.
Дрим вышла через чёрный ход. Она не любила пафосные прощания. И не хотела, чтобы кто-то заметил, как сильно дрожат её пальцы после каждого танца – от стресса, а не волнения.
Коридор был тёмным, почти пустым. Она свернула в один из боковых проходов, ведущих к лестнице, и в ту же секунду почувствовала:
– О, как вовремя. Мы уж думали, не придёшь.
Резкий толчок в спину. Спина врезается в камень. Холод проходит сквозь платье.
– Скучала по нам, Гроу? – едва слышный шёпот у уха. – Мы вот по тебе – очень.
Дрим попыталась вывернуться, но руки сомкнулись на запястьях, прижимая их к стене. Третья фигура встала сбоку, нагнувшись ближе:
– Ты там, говорят, чуть не упала в обморок, когда с Марией вышла на танец? Вся такая… живая.
И вдруг, – пальцы сомкнулись у горла, мягко, но уверенно. – А помнишь, как тогда ты пыталась уйти… совсем?
Улыбка. Острые зубы. Фальшивый шёпот:
– Не получилось, бедняжка. У тебя даже на это сил нет.
Дрим слабо дёрнулась, но вены будто залиты льдом. Тело цепенеет. Мана не поддаётся, телепорт – не запускается. Сердце стучит, как гвоздь по железу. Глаза слезятся не от боли – от того, что она знала, что это однажды повторится.
– Ты думала, тебя простили?
– Ты ошиблась, – шепчет вторая. – Мы просто… ждали.
И в этот момент – шаг. Не тяжёлый. Но твёрдый. Уверенный. Знакомый.
Эрида остановилась у входа в коридор. Замерев, она чуть нахмурила брови.
– Всё нормально? – спросила она с лёгкой неуверенностью. – Дрим, ты… ты в порядке?
Девушки чуть дёрнулись. Обменялись взглядами. Эрида для них – неизвестная. Лишние глаза. Риск.
– Мы просто болтали. «Старые знакомые», – бросила одна, разжимая пальцы.
Другая усмехнулась:
– Настроение такое… праздничное. Прости, если мешаем.
Они отпустили Дрим. Та медленно опустилась, опираясь о стену. Платье скомкано, руки дрожат, дыхание сбивается.
– Ладно, уходим, – пробормотала третья. – Не будем мешать новым подружкам.
Смех. Злой, фальшивый. Они исчезли так же быстро, как и появились.
Эрида осталась стоять. Подошла ближе. Глянула на побледневшую Дрим, на судорожно дёргающиеся пальцы, запястья с красными следами.
Она ничего не сказала. Не обняла. Не спросила. Просто села рядом, оперлась спиной о ту же стену.
– Если не хочешь говорить – не надо, – тихо произнесла она. – Но, знаешь… пока ты танцевала… ты выглядела веселой, живой.
Дрим чуть мотнула головой.
Эрида взглянула на неё боковым зрением.
– Вот именно.
И больше ничего не сказала.
---
Где-то далеко. Там, где ночь не кончается. Где стены впитывают магию, а пол – кровь. Под землёй, камнями и временем. Покой, лишённый окон, дверей, жизни.
На чёрном пьедестале – корона. Сломанная. Обугленная. Как будто уже однажды умерла.
Её металл чёрен, как пепел. А в центре – кристалл. Тёмно-алый. Почти бордовый.
Он светится. Слабо. Жадно. Как будто не просто пульсирует – дышит.
Словно существо. Словно глаз. Словно крик, застрявший под кожей мира.
Холдун не мёртв. Он – не исчез, ждёт.
И в этой темноте, среди остывших проклятий, корона сияет тёмно-алым светом. Цветом боли, надвигающегося возвращения. Цветом того, что однажды уже поглотило весь свет в Империи и готово сделать это вновь.