Неправильная аватарка 2-26 Чума и кошелёк

Глава 26

Судьба тасует карты,

 а мы играем



Я встала с кровати и сладко потянулась. Трёхпалый оказался сильным, грубым и, что приятно удивило, выносливым любовником. Мужчина лежал на серых от частой стирки простынях и с улыбкой смотрел, как я одеваюсь, потягивая пиво из деревянной кружки. Из одежды у меня была нижняя сорочка, трусы и не очень изысканное, несколько раз перешитое синее платье. Но даже с таким скромным гардеробом мне удалось устроить маленькое эротическое шоу. Одевшись, я, покачивая бёдрами, подошла к кровати и наклонилась с точным расчётом, чтобы его взор точно уткнулся в моё декольте.

- Ну что, славный воин, достойна ль дева награды за те ласки, коими она тебя одарила, коль трижды за час ты смог извергнуть семя?

- Ну ты прям как благородная гутаришь, Каролина. На держи, честно заработала.

Он кинул мне монету, я подхватила и посмотрела на ладонь. Одна марка, к тому же обрезанная! А ну да, я же теперь не лакшери-сегмент эскорт-услуг, дешёвая шлюха на дороге – надо быть благодарной и за это. На дороге девкам вряд ли больше платят. Так что, Оленька, не жалуйся, к тому же ужин и комната за счёт клиента. Наконец-то посплю в нормальной кровати. Улыбнувшись, чмокнула наёмника в щетинистую щёку и подошла к своему дорожному мешку убрать монету. Мне нужно порядка двенадцати тысяч золотых сольдов для того, чтобы вернуться на Южный материк, в храм Бааст. Вот одна монетка уже есть. М-да, эскорт-услугами таких денег не заработаешь.

- А куда вы направляетесь?

- Сопровождаем караван в Олеан.

Олеан... я напрягла память, выискивая по закромам знания местной географии. Олеан – столица королевства Олеанского. Город – конкурент Зауи, крупный порт. Сомнительно, что кто-то меня там знает.

- Может, возьмёте с собой?

- Да не, не получится.

- Почему? – я удивлённо посмотрела на наёмника. – Тебе со мной не понравилось?

- Если бы не понравилась, ты бы сейчас свои зубы с пола собирала. Ты лучшая шлюха на дороге, которую я когда-либо трахал. Тебя ещё немножко обучить – и за тобой короли будут бегать.

ОБУЧИТЬ? МЕНЯ? ТРАХАТЬСЯ? Я чуть не бросилась ему выцарапывать глаза или кое-что оторвать. Ладно, мужик он и есть мужик. С ним, можно сказать, богиня похоти в постели кувыркается, а ему всё не так. Ладно, в следующий раз устрою ему массаж простаты.

- А что так? Почему не получится?

- Да у нанимателя нашего зуб болит, к нему лучше лишний раз не подходить.

- Хм, а если я зуб вылечу?

- А ты умеешь?

- Ну да, есть такое. Тётка в деревне местным лекарем была, научила немного.

- Ну если ты с зубами управляешься так же хорошо, как с хером, тогда пойдём.

Мужчина легко вскочил с кровати, натянул кожаные штаны и, засунув ноги в ботинки, кивнул мне пошли мол.

- Пойдём, посмотришь, а то он всех уже своим нытьём достал.

Мы вышли в коридор и подошли к комнате, где остановились купцы. Финг попросил меня немного подождать, постучал.

- Кто там? – ответил недовольный скрипучий голос.

- Это я, Финг. Мэтр Савой, разговор есть.

- Входи, – послышался второй голос, помоложе.

Мой спутник вошёл в комнату, сделав мне знак подождать. Они пару минут о чём-то переговаривались, потом Финг крикнул:

- Каролина, зайди.

Кто такая Каролина? А, да это же я. Толкнув дверь, вошла в комнату. И вместо приветствия сказала:

- Ёбушки-воробушки...

У кого из двух купцов болел зуб, было видно невооружённым глазом: щека надулась так, будто он за неё положил грейпфрут или даже небольшую дыню-колхозницу. Томограф высветил запущенный случай периодонтита и его неудачного лечения. Проще говоря, заболел у купца зуб, местный коновал его вырвал, а корни остались, ещё, похоже, инфекцию занесли. Как итог – абсцесс мягких тканей, возможен сепсис и даже летальный исход. Подошла поближе.

- Откройте рот, уважаемый.

Мне вообще-то это на фиг не нужно, и так всё вижу, но надо, так сказать, соответствовать. Чуть потыкала пальцем щёку, слушая постанывая пациента. Фу, как же у него из пасти воняет! Бедные стоматологи.

- Можешь помочь?

Я вздохнула. Челюстная хирургия – не мой конёк, но тут реально помочь надо, вполне может коньки откинуть. А что это у него на столе в кружке? Моча? Он ею рот полощет? Фу, бля, и мне в этой прополощенной мочой гнилостной дыре копаться? Писец. Так ли мне надо в эту Олею? Может, сама как-нибудь доберусь? Блин, а он ведь реально может копыта откинуть, вон уже какой мешок надулся. Я вздохнула. Надеюсь, игра стоит свеч.

- Кто вам так неудачно зуб вырвал, уважаемый?

- Мэтр Хбасиус, когда мы выезжали.

- Хреново он вам удалил. Кусок зуба остался, гниёт, и поэтому болит.

- Помочь можешь?

- Постараюсь. Распорядитесь принести кипятка, чистой ветоши, маленький острый нож и шило, а я пока за своими травами схожу.

- А просто чтоб не болело – сделать можешь?

- Легко. Есть два варианта: сразу вас по горлу ножом полоснуть, чтоб не мучились, или поить вас в слюни, чтобы ничего не чувствовали, пока будете гнить заживо.

Купец сглотнул и повернулся к сопровождавшему меня наёмнику.

- Финг, организуешь?

- Сейчас сделаю, мэтр.

Когда мы вышли в коридор, наёмник тронул меня за плечо:

- Ты знаешь, что делаешь?

- Да. Если болячку не вскрыть и не удалить корень, сдохнет твой наниматель самое большое через месяц. Крепкого алкоголя захвати ещё пару бутылок, не сладкого только.

Когда вернулась, купцы о чём-то тихонько разговаривали – видимо, обсуждали нового лекаря. Я убрала всё со стола и застелила его относительно чистой простынёй с кровати. Финг вернулся в сопровождении служанки с ячменём. Блин, он что, издевается? Бараны средневековые, он бы ещё навозом комнату измазал. Как им объяснить про стерильность? Служанка поставила переносную жаровню и водрузила на неё небольшой котелок с водой. Я сделала глоток из принесённой бутылки – градусов двадцать- двадцать пять, маловато будет, явно разбавляли.

- Эту разбавленную мочу оставь на свои похороны, нормальную выпивку принеси, – сказала я служанке.

Та злобно сверкнула глазами и ушла, прихватив бутылки. Я выбрала кружку почище и заварила в ней немного своей смеси из грибов и трав – надеюсь, в комплексе с алкоголем вырубит клиента. Проверила остроту ножа и попросила Финга подправить, шило было достаточно острым, и я положила его кипятиться. Вернулась служанка с новыми бутылками, я сделала глоток – ого, под шестьдесят, с сивушными маслами, правда. Ну ладно, голова с утра не у меня болеть будет. Дав положить за щёку купцу ещё одну смесь, намешала коктейль из моей заварки и алкоголя, протянула кружку купцу.

- Выпейте, уважаемый, до конца и ложитесь на стол.

Купец, морщась, выпил – согласен, вкус у напитка тот ещё, даже меня проняло. Пациент улёгся; глазки через пару минут у него стали мутные, из уголка рта потекла вонючая слюна.

- Положите ему голову немного набок, чтобы он не захлебнулся, – сказала второму купцу, положив кипятиться нож.

Выждав ещё пару минут, сделала несколько тампонов из ветоши, выгнала служанку и попросила Финга держать голову пациента.

- А руки не будешь к столу привязывать? – поинтересовался он у меня.

- Не, в него сейчас можно гвозди забивать, ничего не почувствует, а вот отходняк у него ещё тот будет.

Сказала я, запихивая тампоны за щёку пациента. Ножом вскрыла очаг – жёлтый с кровью гной сразу же хлынул из разреза. Если бы не прибухнула заранее, меня бы точно от этой вони вывернуло. Даже у компаньона купца, наблюдавшего за операцией, глаза заслезились; закашлявшись, он прикрыл нос рукавом и отошёл в угол комнаты. Долго прочищала и промывала порез – как же не хватает элементарных шприцов! Чтобы промыть разрез, пришлось несколько раз набрать в рот крепкий алкоголь и вдуть тонкую струйку в рот пациента. Когда гной перестал сочиться, шилом выковыряла остатки корня, как смогла вычистила очаг заражения, ещё раз промыла, из прокипячённой шёлковой ленты, срезанной с одежды купца, сделала дренаж. Проверила томографом – вроде всё нормально. С трудом перевернула купца набок и подложила под голову свёрнутое одеяло, рядом положила ветошь.

- Так, – обратилась я к второму купцу, – вас как звать, уважаемый?

- Мэтр Укис.

- Так вот, мэтр Укис, – окинула комнату взглядом, – попросторней, чем моя, кровати пошире и помягче, бельё почище. Я здесь останусь, за пациентом надо ухаживать. Не возражаете, надеюсь? А сейчас нам, наверное, лучше прилечь.

Я подмигнула. Купец посмотрел на меня, улыбнулся и согласно кивнул. Утром я стала богаче ещё на две серебряные марки. А в качестве вознаграждения за лечение мне разрешили присоединиться к каравану. Правда, двинулись мы только через двое суток – по моему настоянию, после того как я убедилась, что милость Бааст не оставила меня и у пациента не наблюдается осложнений. За пару дней я «перезнакомилась поближе» со всеми наёмниками и обоими купцами, вылечила ячмень официантке, сделала мазь для суставов одноглазому Атену и облегчила до нуля кошелёк юнца. Купила пару лёгких кожаных ботинок в дорогу и кое-какое бельё.

Весь путь должен был занять восемь дней. Так как основная моя трудовая деятельность приходилась на ночное время суток, мне разрешили путешествовать на одной из пятнадцати телег, гружёной мягкими тюками. Большую часть времени я либо спала на тюках, укрывшись попоной, либо читала замусоленную книжку пафосных стихов, которую мне одолжил юнец.

После первой же моей каши меня освободили от поварских обязанностей. Дело в том, что я решила: просто каша из злаков, сдобренная солью и постным маслом, – это так себе перекус. Найдя по дороге термитник, я разорила его, собрала яйца и добавила их в кашу. Ну я же не знала, что у них такие нежные желудки! Уплетали за обе щеки, а когда спросили, что я туда добавила, сначала не поверили. А когда показала оставшиеся яйца ( хотела позже запечь на углях с сыром), почему-то расстроились. Юнец тот даже, бедный, проблевался. А мэтр Савой заявил:

- Каролина, мы, конечно, ценим твою заботу, но в следующий раз спрашивай, прежде чем добавлять в еду то, что ползает.

Надо было сказать, что это типа секретный семейный рецепт, который передаётся только от матери к дочери. Вечером ко мне подошли Трёхпалый с Одноглазым и долго расспрашивали, как отличить съедобные яйца термитов от несъедобных.

Когда на пятый день пути караван остановился на ночёвку в очередном трактире, я, раздумывая, кого мне выбрать в качестве ночного спутника, вышла во двор. Возвращаясь, заметила мэтра Савоя и его компаньона, мэтра Укиса, о чём-то тихо переговаривавшихся возле оставленных обозов. Принято говорить, что любопытство сгубило кошку; что до меня, оно (любопытство, в смысле) не раз приносило достойные дивиденды. Сняв ботинки, я бесшумно, прячась за повозками, подкралась подслушать разговор. Судя по всему, они обсуждали какую-то выгодную сделку.

- Так сколько, по-твоему, за неё дадут?

- Не меньше трёх сотен, я думаю. Уникальная штучка, красивая, хоть и мелкая.

- А проблем не будет?

- Документы выправим в гильдии, у меня там есть человечек, ну десяток сольдов придётся отдать.

- А вообще, что о ней думаешь?

- Не та, за кого себя выдаёт. Лечить умеет, грамотная и трахается как бешеная кошка. Беглая монахиня, скорее всего.

Э, да это, походу, они про меня!

- Ну да, или из благородных. Кожа какая у неё – ни шрамика, ни язвочки. Небось мужу рога наставила и дала дёру, чтобы не прибил.

- Я розыскные листы в трактире посмотрел, среди беглых таких нет.

- Удачно. Послезавтра остановимся в «Хромом барсуке», там у меня хозяин знакомый. Свяжем, запрём в подвале, я быстренько документы на неё сделаю и выставим на аукцион. Оформим как пойманную воровку на дороге.

- Может, перекупам сдадим?

- Ты с ума сошёл? Девка – товар высший класс! Не считая того, что лечить умеет. На аукцион, триста – это минимум, может, и до полусотни дойдёт. Надо будет её подложить под пару ценителей, чтобы разговоры пошли.

- Ага, а она им глаза выцарапает или наплетёт чего, и гильдия проверку твоих документов сделает.

- Да ты прав. Но перекупщик за неё больше двадцатки не даст. Девка красивая, всё при ней, но не в этом её ценность. Тогда и возиться с ней за десятки смысла нет. Надо её как-то выдрессировать, чтобы слушалась, шкурку особо при этом не попортив.

- Может, запереть её и не кормить, пока послушной не станет?

- Не вариант. Не факт, что сломается, а потом опять придётся откармливать.

- Хм, мэтр Трезаус?

- Видимо, да. Сколько он возьмёт?

- Обычно он берёт пятёрку, но с Каролиной нужно нежнее, чтобы товарный вид сохранил. Без всяких плетей и железа. Ну да, он не случайно считается лучшим воспитателем – придумает что-нибудь, иглы там под ногти или ещё чего. Он мужик с фантазией.

- Ну да, слышал, некоторые даже деньги платят, чтобы на его работу посмотреть.

Мужчины засмеялись и пошли в трактир.

Приятно, что кто-то заботится о моём будущем. Уроды! Надо было не корни выковыривать из десны, а яйца к стволу прибить. Ладно, Оленька, думай. В принципе, чего проще – взяла мешок и поминай как звали. А если найдут? Купцы ведь они такие, вряд ли просто от своей идеи откажутся. Блин, сама виновата, в комфорте захотела попутешествовать. Воровка, говорите? Ладно, будет вам воровка.

Я обулась и вернулась в трактир, прикупила две бутылки местного коньяка, потратив половину нажитых непосильными трудами марок. Поднялась к себе в комнату, достала котомку с травами. Главное – не перепутать, бутыль со снотворным поставила у кровати. Теперь главное с дозой не ошибиться.

Вы, наверное, слышали, что берсерки перед боем жрали мухоморы и впадали в бешенство? Это неправда. В грибах, в частности в мухоморах, действительно содержатся наркотические вещества – буфотенин, мусцимол, иботеновая кислота, в некоторых – баеоцистин. Но они могут скорее вызвать эйфорию или галлюцинации, а если вы дважды идиот и не рассчитаете дозу – отправитесь на свидание к одному моему собакоголовому знакомому. Почему дважды идиот? Первый раз – потому что вообще наркотики решили попробовать, а дважды – потому что дозу не рассчитали. Так вот, вернёмся к берсеркам и им подобным. Кроме психологической накрутки они, скорее, употребляли настойку белены, содержащую, в частности, гиосциамин и скополамин. В некоторых могилах викингов находят мешочки с этой травой, и поговорка «ты что, белены объелся?» подтверждает эту теорию. Что ж, сейчас проверим.

Половинку снотворного я перелила в кружку и, прихватив бутылки, спустилась в зал. Купцы сидели отдельно и ужинали жареным мясом с овощами. Я, изобразив самую обаятельную и наивную улыбку, на которую была способна, подошла к их столику.

- Мэтр Савой, как ваш зуб?

- Спасибо, Каролиночка, твоими трудами и Божьей помощью заживает.

- Господа негоцианты, я так благодарна, что вы разрешили мне присоединиться к вашему каравану. Вы сами знаете, каким опасностям подвергается одинокая девушка на дороге. В благодарность позвольте вас угостить.

С этими словами я поставила бутылку на стол.

- Не стоило, Каролина. Тем более что ты можешь ночью нас отблагодарить своим обществом.

- Следующей ночью. Этой ночью я уже с Фингом договорилась.

- Ну хорошо.

Я подошла к столу, где сидели наёмники, и, присев за стол, стала травить байки и анекдоты, вполглаза наблюдая за купцами. Рассказала историю с ментоловым кремом, которая заставила Клота подавиться пивом. Выслушала очередную версию одноглазого Атена о героической потере глаза – на этот раз он в одиночку потопил корабль пиратов. Выставили на смех Воробья, когда он попытался рассказать о своём ратном подвиге. Рассказала анекдот про кузнеца и наёмника:

– У наёмника цепь на моргенштерне расклепалась, он к кузнецу – тот заклепал.

- Плохо заклепал, – говорит наёмник и порвал цепь.

Кузнец заклепал по новой – та же история. Наконец получилось у кузнеца так, что наёмник не смог разорвать. Даёт наёмник кузнецу марку. Тот монету в пальцах сгибает, говорит: «Плохая монета». Я замолчала, приложившись к кружке пива.

- А что дальше-то? – не выдержал Воробей.

- А наёмник – хрясь его по черепушке моргенштерном!

Компания залилась смехом, стуча себя по коленям и столу, и потребовали ещё. Тем временем за столом, где сидели купцы, произошли некоторые перемены. Купцы встали из-за стола и начали орать друг на друга, а чуть позже вцепились друг другу в бороды. Наёмники растащили драчунов, а я под шумок подменила бутылку на столе. По моему совету купцов заставили допить коньяк, чтобы они успокоились, и отнесли в комнату проспаться. Я сопровождала грузчиков и проследила, чтобы окно осталось открытым.

Вернувшись в зал, мы ещё немного посидели, а потом я пригласила Финга и Молчуна подняться со мной в комнату. После первого захода угостила гостей снотворным коньяком, после второго они отрубились. С трудом выскользнув из объятий двух мускулистых мужиков, перетянула грудь полоской ткани, чтобы не мешалась. Без труда через окно перебралась на крышу, затем опять же через окно – в комнату купцов. Подошла к Савою – тот храпел, пуская пузыри. Обыскала комнату. Векселя, к сожалению, именные. Ага, вот два мешочка с весёлыми сольдами – возьмём один. Взяла нож с пояса Укиса и, накрыв подушкой голову, полоснула Савоя по горлу. Подождав, пока тело перестанет дёргаться, сняла подушку и, вымазав кровью руки Укиса, выбросила нож из окна. Перед тем как вылезти, заперла дверь изнутри. Тщательно вытерла руки и ноги, чтобы на подоконнике не осталось следов. На крыше возле трубы припрятала кошелёк с деньгами и окровавленную полоску ткани. Вернувшись в комнату, устроилась между мужчинами. Когда согрелась, по телу неожиданно пробежала тёплая волна, как после оргазма. Я сладко потянулась и уснула.

Утром я разбудила своих кавалеров оральными ласками. Мужчины меня не разочаровали – хотелось бы сказать, что мы весь трактир разбудили своими стонами, но это неправда. Трактир давно уже встал и жил своей жизнью. Мы спустились и уселись завтракать.

- Что-то наши хозяева долго спят, – сказал Финт. – Воробей, сходи разбуди.

- Пускай Каролина сходит, – буркнул в ответ тот, выбирая из тарелки остатки каши.

- Мне нельзя, – сказала я, отрезая краюху хлеба. – Меня сегодня всю ночью так эти жеребцы жарили, что еле хожу.

Мужчины засмеялись, хлопая с завистью Трёхпалого и Молчуна по плечам. Финт позвал подавальщицу и попросил её разбудить купцов. Та пошла наверх, и через несколько минут раздался истошный женский визг. Все бросились наверх, и я в том числе. Посередине комнаты стоял измазанный засохшей кровью Укис и с недоумением взирал на труп своего компаньона. Через несколько минут кто-то принёс его нож, измазанный кровью, – нашли под окнами. Трактирщик отправил слугу к шерифу, который прибыл в сопровождении пяти стражников после полудня.

Опросив Укиса, который ничего не помнил, и всех в трактире, шериф сделал вывод: двое по пьяни поссорились, а ночью один встал и отомстил. Укиса арестовали и увезли, составили соответствующую бумагу и отправили в замок для суда. К чести купца, скажу: он перед тем, как его увезли, расплатился с наёмниками и возничими. Караван должен был продолжить путь и вызвать к шерифу представителей купеческой гильдии, чтобы помочь Укису на суде.

Я под предлогом того, что мне стало плохо от всего пережитого, задержалась в трактире. Ночью залезла на крышу и забрала кошелёк – в нём оказалось сорок семь золотых. Полосу порезала на мелкие лоскуты, намереваясь позже сжечь где-нибудь по дороге.

Когда утром завтракала и продумывала свои дальнейшие действия, ко мне подошла трактирщица. Меня охватила паника – неужели я где-то прокололась?

- Добрый день, Каролина.

- Здравствуйте…

- Мне наёмники говорили, что вы вроде как в травах разбираетесь?

Я облегчённо выдохнула про себя – вроде очередной больной. Ну что же, серебряные марки лишними не бывают.

- Ну умею немного. А что случилось?

- Да есть у меня один постоялец, лежит в горячке. Вроде не чумной и вроде при деньгах. Может, посоветуете чего?

- Хорошо, только давайте после завтрака.

- Спасибо, Каролина.

Где-то через полчаса мы поднялись в комнату больного. На кровати лежал и тяжело дышал молодой человек лет двадцати – двадцати пяти. Восковая кожа была покрыта бисеринками пота. Дышал тяжело, с заметной хрипотцой. Посмотрела «томографом». Пневмония. Жить парню осталось недели две. Я подошла поближе – красивый, не симпатичный, а именно красивый такой. Как будто герой из корейского сериала. Присела возле кровати и положила руку на лоб – м-да, ещё немного – и можно вместо калорифера использовать. Парень открыл большие карие глаза и посмотрел на меня. Ой, мамочки, лапочка-то какая! Щас влюблюсь. Сухие губы разомкнулись, и парень попытался что-то сказать. Я нагнулась и прислушалась. Он повторил. У меня чуть сердце в трусики не прыгнуло. Он спросил:

- Ты ангел?

- Нет, я Каролина. Тебя как зовут?

- Аксимус.

- Слышь, Аксимус. Как у тебя с деньгами? Лечение оплатишь?

- А сколько надо?

Я задумалась, сколько с него содрать. Посмотрела на одежду – хорошая, но не богатая; на вещи на столе – книги, чернильница, перо. Ого, очки! Очки – удовольствие не для бедных.

- Думаю, в три сольда уложимся, без оплаты комнаты, еды и сиделки.

- Пойдёт.

Неделю я выхаживала паренька. У нас сложилось что-то вроде дружбы. Он был стряпчим – готовил и оформлял документы в Олее. Его профессия была чем-то средним между нотариусом и бухгалтером. Он должен был быть поверенным в сделке по продаже крупного поместья. Вложился в оценку, логистику и всё такое прочее. Но сделка в последний момент сорвалась, и он возвращался в город с дырой в кармане и нехилыми долгами. Мы с ним много разговаривали, и я много узнала про особенности города, в который направлялась. Например, женщина там не могла иметь в собственности недвижимость. То есть могла получить в наследство, но не могла купить. А я намеревалась открыть аптеку, чтобы начать зарабатывать. У парня был небольшой домик на окраине города, правда отягощённый залогом в двести сольдов.

Сделка напрашивалась сама собой. Спустя три недели в город Олею въехала повозка, на которой сидел уважаемый стряпчий Аксимус с молодой женой, невысокой видимо слепой брюнеткой с повязкой на глазах.