***
Воспоминания кукушечка хранит и иногда сама с собою говорит, рассматривая жемчуг прожитых мгновений.
Вот кассеты с кино «Брат» и «Брат 2», их мы в сторонку отложим пока. Вьетнамские кеды и джинсы-варёнка, из банки, прямо пальцем, елась сгущёнка, пока не вернулась мама с работы, из подушек мы строили гроты. В них бояться было круто, пока Фредди Крюгер кому-то резал бока. Эти жемчужины мы сохраним для младых поколений, а там поглядим, стоит ли знанием этим делиться, может, оно им под пиццу сгодится.
Что ещё есть? О, бабушкой вязанные рукавицы на резинке от старых штанов. Помню наши счастливые лица: стоило только с горки скатиться, из головы вылетала умножения таблица, и школьный портфель нам был лестница, покруче, чем у всех римских богов. Им же, портфелем, крушили врагов. На самом деле то были «Б»-ешки, а после сражений мы вместе пельмешки дружно хомячили и ржали, как кони. Над чем? Уж не помню… Но если дать волю… Но вернёмся к нашему мы чердаку…
А вот большой любви начало. Акации цветущей гроздь, и мы, промокшие насквозь, бежим к грибку в песочнице. И первый поцелуй, и ночь не дома, и два садовых гнома, подсматривающих из-за цветущей клумбы, как бы не случилось чего. И платье белое. И слёзы матерей, сомкнувшие в итоге своих детей ладони. А вот семьи ладья плывёт сквозь все шторма и штили, набирая кабельтовы и мили, садясь на мели и на полных парусах врываясь в космос. Там было всякое. И несомненно важное, что выбросу не подлежит. Пусть стопочкой вот здесь вот полежит, пока я пыль стряхну и новый повяжу на эту кипу бантик.
Нет, я прошлым не живу, но иногда перебираю. Как косы мыли дождевой водой и раны подорожником лечили, смеялись над любой бедой и себя освободили от хандры и скуки. Как руки делали, пока глаза боялись… Чердак наполовину полон или пуст — как поглядеть. А значит, место есть его ещё заполнить всем, что люблю иль полюблю: закатами, рассветами, словами, смехом, байдаркой, на которой я пройду через весь Алтай… Всё, что на чердаке, мне в общем нужно…
Свидетельство о публикации №226022201985