Мои велосипеды IX. inТурист - Спутник

Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/01/21/1

Так случилось, что в 91-м году я с семьёй переехал в Грецию. Как и почему это произошло – отдельный разговор, когда-нибудь я об этом напишу, но не здесь и не сейчас. Я уезжал в предчувствии чего-то, однако спокойно, и смог забрать с собой и мой велосипед.
Так он из «Туриста» превратился в «inТуриста».
 
В первое время обустраивались, было совсем не до велосипеда, но где-то через полгода руки дошли и до него. И первое, что я сделал, – опять же разобрал его до последнего винтика. Всё почистил и смазал, но умудрился повредить резьбу на длинном болте М6, фиксирующем руль в вилке. Там простая конструкция – вертикальная труба вилки фиксируется на подшипниках, а трубка руля входит в неё. Внизу она разрезана и в неё болтом втягивается в конусообразная гайка, распирая её – эдакая цанга наоборот. Вот резьбу этого болта, не помню каким образом, я и повредил.
 
Хочется тут сделать отступление в качестве ликбеза.
Чем отличаются болты от винтов? И те и другие вкручиваются в отверстия с заранее нарезанной резьбой и не имеет значения, где нарезана резьба, в гайке или в теле детали. Не имеет значения ни длина, ни диаметр, а единственное различие – в головке.
У болта она всегда под ключ, а у винта под отвёртку плоскую или крестовую. Изредка встречаются болты под ключ, но со шлицем на головке, и это всё-таки болты.
Ну, раз уже начал, расскажу кое-что о шурупах, которые всё чаще и чаще называют саморезами, хотя саморезы – это частный случай шурупов.
Что такое шуруп? Как и винты с болтами, они предназначены для фиксации чего-то с чем-то, но вкручиваются они или в заранее просверленное отверстие или просто в деталь, если позволяет твёрдость материала. Резьба шурупа принципиально отличается от резьбы винтов тем, что она реже и больше похожа на шнек мясорубки.
У саморезов же кончик не острый, как у обычных шурупов, а представляет из себя фрагмент носика сверла, им саморез просверливает отверстие, в которое и вкручивается. Большие шурупы с головкой под ключ принято назвать глухарями. Есть ещё одна разновидность шурупов с плоским носиками и более плотной резьбой, предназначенная для соединения листового материала.
 
Так вот, мне нужно было найти плашку, чтоб восстановить резьбу. В Тбилиси такое не составило бы труда. Это настолько просто, что и за работу не посчитали бы, сделав в пять минут.
На тот момент у меня уже были знакомства, но все поиски заканчивались ничем, пока меня так наивно не спросили, а почему я не схожу в магазин, где продают велосипеды?
Честно говоря, по понятным причинам, мне такое и в голову не приходило!
В первом же веломагазине, как только я объяснил, что мне нужно, тут же мне выложили полторы дюжины болтов на выбор. Естественно, среди них было несколько подходящих. И стоило это сущие копейки.
 
Мы жили на самой окраине города и первый выезд я совершил по шоссе на северо-запад. Небольшой заезд, суммарно километров шесть.
Дальше – больше. В основном по тому же маршруту. Однажды поехал на работу в центре города. Буквально на второй неделе проживания в Греции я начал работать в одной фирмочке, занимающейся выставочными стендами. Офис находился в центре, но они уже строили производственную базу в промзоне Салоник – в Синдозе. Оставил велосипед я внизу, в подъезде. Уже не помню, пристегнул ли я его замком, но закончив работу обнаружил, что кому-то оказались позарез нужны мои велоинструменты. Больше с такими поездками я экспериментировать не стал. Даже когда мы переехали в Синдоз, на «Туристе» я туда ездил раз или два. Километров двадцать в одну сторону и это к восьми утра, – совершенно не моё.
Велосипедная сторона жизни ограничилась поездками по выходным.
Тогда я купил первый, ещё механический, спидометр для велосипеда. До того пользовался только советскими измерителями оборотов. Для того, чтобы узнать дневной пробег каждый раз приходилось делать несколько арифметических вычислений. Механический спидометр оказался немногим лучше. Он был просто огромным, его нельзя было подстроить под свой диаметр колеса, а посему его показания были весьма условными.
:-)
 
Недалеко от места, где мы тогда жили, была улица, идущая на спуск, с отличным покрытием. Как оказалось, даже слишком гладким, но это меня не насторожило. Как-то раз чёрт меня дёрнул попытаться проехаться по ней на максимальной скорости, причём метров через триста надо было свернуть в узкую улочку налево. По глупости вариант, аналогичный тому, когда я в Тбилиси разбил заднее колесо, но там хотя бы правый поворот и почти не было машин. А тут… а тут они были, и в поворот я вошел на пару метров позже. Дальше всё как в замедленной киносъёмке. Я влетаю передним колесом в бордюр, перелетаю через руль и колобком несколько метров по тротуару…
Вы удивитесь, – ни единой царапины, ни единого ушиба! Встаю, подхожу к велосипеду и… О ужас! Переднее колесо обрело форму сердечка на игральной карте. Плюс – спицы торчащие, как иглы дикобраза, плюс вывернутые в разные стороны покрышка, камера и резиновое кольцо, лежащее между камерой и ободом. Взвалив на плечо останки велосипеда, направился домой. Купить колесо не составило труда, но поставив его на место обнаружил то, на что вначале не обратил внимания – горизонтальная труба, и труба от педальной каретки к рулю, оказались согнутыми. Удар был настолько сильным, что не спасла даже деформация колеса. Ездить на велике как-то ещё было можно, но при повороте нога касалась колеса.
В то время я уже сменил место работы. Занимался тем же, но ушел к конкурентам на зарплату раза в два выше прежней и ездил на работу на велосипеде. Офис был километрах в семи от дома, на территории выставочного центра «Hellexpo», в одном из выставочных павильонов. Это было удобно, «чужие» там не ходят, да и велосипед был всегда виден с моего рабочего места.
 
Поскольку тогда ежедневная езда на работу на велосипеде вошла в систему, то срочно понадобился новый велосипед, и я его купил. Но о нём я напишу в следующей главе, а пока о моём изувеченном велике.
 
Кат-то раз в одном из складов, где фирма держала «строительный материал» для стендов, я увидел на куче хлама, раму от велосипеда. Каково же было моё удивление, когда это оказалась рама от советского «Спутника»! Это было невероятно!
На хламе в Греции – никому не нужная, обглоданная неведомыми пираньями до последнего винтика, рама, на которую можно было пересадить моего «Туриста»!
На всякий случай расспросив кладовщика и хозяина, убедившись в том, что на неё никто не претендует, погрузил раму на багажник моего нового велосипеда и отвёз домой.
Должен сказать, что на тот момент у меня дома были, помимо разбитого «Туриста», ещё три велосипеда. Мой новый, старый детский племянника и, неизвестно откуда взявшийся (стоял неделю у стены дома и просился, чтоб его усыновили), велосипед типа Десны на маленьких колёсах, на нём я пытался научить ездить жену. Жена так и не научилась, зато научилась дочка, и тот велик ушел к её подружке, которой я сгоряча пообещал его подарить, если научит ездить дочку…
:-)
 
Перекинуть оборудование с «Туриста» на раму от «Спутника» не составило труда. Всё село как надо – благо конструкция единая. Правда, поскольку на «Старте» впереди всего одна звёздочка, а на раме отсутствует бобышка для опоры переднего переключателя, то его и ставить было некуда. Обошлись

Дочка оклеила раму сердечками и получила велик в своё полное распоряжение.
Финал оказался плачевным, поездила она на этом чудище Франкенштейна недолго. Однажды, заехав к подружке, она поленилась не только завести его во двор, но и просто прикрепить к чему-нибудь тросиком. Когда она вышла, кто-то уже к нему приделал «ноги».
Это был первый велосипед, который у меня украли в Греции.
 
20 февраля 2026 г.
Салоники.
 
Продолжение следует.