Рыбные четверги

В молодости я не любил рыбу. Все блюда из неё вызывали во мне неприязнь. Жена моя, Ольга, напротив, очень любила рыбу. Её папа был рыбаком-добытчиком,  а мама, по мнению моей дорогой супруги, готовила её так изысканно, как ни в каких дорогих ресторанах не смогут приготовить. Тёща моя, Валентина Петровна, зная вкусы дочери и, как мне было очевидно, стараясь найти едоков рыбы, приносимой в больших количествах мужем, завела традицию каждый четверг устраивать посиделки с ухой, котлетами или пирогом. Рыбный день, по мнению тёщи, был полезен для здоровья, что было  подтверждено ещё в советские времена наукой и медициной. 

Каждый четверг после работы я вынужден был забирать жену и ехать не домой, чтобы нормально поужинать макаронами с мясной котлеткой, а на другой конец города к тёще. Там нас ждала горячая уха, под которую тесть пил рюмочку водочки. На сковородке томились румяные рыбные котлеты из фарша, трижды прокрученного на мясорубке старательной тёщей. А бывал и рыбный пирог, тесто для которого она ставила рано утром, чтобы оно расстоялось, поднялось и вымесилось несколько раз.  Я сидел насупившись: мне нельзя было выпить, ведь я за рулём, да и рыбный дух, витавший в квартире, мне не особо нравился. Сделав над собой усилие, я ел уху. Валентина Петровна, видя моё хмурое лицо, говорила: "Что, мой хороший, морщишься, уха горячая?" Я отделывался дежурным "угу" и продолжал есть. Голод брал своё, поэтому уха, котлеты и рыбный пирог всё-таки съедались. Довольная жена хвалила маму и папу, я говорил дежурное "спасибо" и мы, наконец, покидали рыбную акваторию квартиры, выходили на свежий воздух. Из всего четверга этот момент был моим  самым любимым.

Сценарий повторялся каждый четверг, с единственной интригой: после ухи будут котлеты или пирог? Но родители не вечны. Сначала, после короткой болезни, умер тесть. Рыбные дни стало проводить затруднительно. Валентина Петровна каждую среду бегала по рынкам, стараясь добыть свежевыловленную рыбку для нас. Когда ей это удавалось, то четверги повторялись, как прежде. А когда не удавалось, то  жена командовала "отбой" и грустная стояла у плиты, готовя мои любимые макароны с мясной  котлеткой. Зато я, испытывая облегчение, радостно сидел на своей кухне, где меня не угнетал дух рыбного четверга, и терпеливо ждал, когда Ольга меня покормит.

Совершенной неожиданностью стала для нас болезнь Валентины Петровны, всегда бодрой, здоровой и энергичной. Теперь после работы мы с женой ездили к тёще, чтобы привезти продукты и покормить её. В один из четвергов Валентина Петровна попросила сделать ей рыбные котлетки и поужинать вместе, как прежде. Мы заехали за рыбой в ближайший магазин. Разделывали, чистили от чешуи, от костей. Крутили фарш. Жарили. Отмывали мясорубку, посуду, кухню от чешуи и рыбного запаха. Ругались с женой, потому что готовить рыбу оказалось трудоёмко, а мы жутко устали, были голодны. Но Валентина Петровна болела,  и мы не могли отказать ей в просьбе. Когда мы наконец сели за стол, я впервые осознал, сколько сил тёща тратила на то, чтобы радушно встретить нас в рыбный день. Наши котлеты совсем не походили на нежнейшие, которые готовила нам когда-то тёща. Но Валентина Петровна ела,  благодарила и не морщила лоб, как я в прежние времена, хотя и рыба была не свежевыловленная, и фарш был не трижды прокручен через мясорубку. В тот момент мне стало очень стыдно за гримасы, которыми я вознаграждал бедных тестя и тёщу за их старания.

Несколько лет прошло после смерти тёщи. Мы поехали в отпуск и зашли в рыбный ресторанчик. Жена попросила устроить четверг, как когда-то у мамы. Мы заказали рыбный суп и котлеты. После часа ожидания  принесли блюда, которые и в подмётки не годились тем, что мы ели у Валентины Петровны. Оплатив приличный счёт, я вспоминал с грустью то, что не умел когда-то ценить.