Третья волна

 Третья волна- терапия принятия и ответственности.

Глава 1.

     Людвиг Людвигович проснулся и зажмурился от пробившегося сквозь шторы солнца, потом прищурившись, бросил взгляд на будильник. Будильник показывал шесть.
- Надо же, такая рань ! Надо было шторы плотнее запахнуть.
Он закрыл глаза и повернулся к стене, пытаясь вернуться в сон, но сна как не бывало, на боку лежать было неудобно, и  Людвиг Людвигович  решил вставать.
   Вздохнул, откинул одеяло, натянул видавший виды махровый халат, привычно сунул ноги в разношенные тапочки и пошлёпал на кухню, размышляя по дороге, что лучше приготовить на завтрак – яичницу или пельмени?
   Кухня была залита солнцем, в лучах плясали  золотые пылинки. Людвиг Людвигович выглянул в окно: увидел привычно теснящиеся машины, старые тополя, всепогодную горку на детской площадке и черную, обнажившуюся от снега землю .
   - Весна!
Вернулся к плите, сварил себе кофе в турке, сделал парочку дежурных бутербродов, включил приёмник и сел завтракать.
   Прослушав  обычную порцию новостей и прогноз погоды, чуть не подавился, услышав,-
- Московское время девять часов.
- Как девять?-
бросив недопитый кофе, побежал к будильнику,-
- Забыл завести с вечера?
Завод был, но будильник стоял.  Людвиг Людвигович потряс  его и услышал привычное тиканье. Поставил на место и удалился в ванную умываться и чистить зубы. 
Вернулся освеженный, скинул халат, натянул вытянутые спортивные штаны и полинявшую футболку и отправился  «на работу» - к компьютеру.
     Надо сказать, что Людвиг Людвигович  когда-то был весьма востребован , состоял в одном из союзов писателей, коих после развала СССР развелось великое множество ,и зарабатывал на жизнь всевозможными текстами, которые он ловко  пристраивал в периодику и кинокомпании, на электронные платформы и даже в известное издательство, для которого строчил фэнтези про попаданцев в мир магов и некромантов. Как говорится, то здесь, то там клевал как курочка по зернышку.
Людвиг Людвигович был в счастливом возрасте, когда молодость с её страстностью и невоздержанностью  уже ушла, а старость под контролем врачей и приёмом таблеток  по расписанию, ещё не наступила. Вредные привычки он давно оставил и, хотя пренебрегал физическими упражнениями и  злоупотреблял  нездоровой   едой, сохранил достаточную крепость оплывшего тела и ясность ума.
   Удобно устроившись  в рабочем кресле, он включил компьютер , открыл чистый лист, приготовился  описывать дальше захватывающие приключения попаданца.
Перед ним лежала  общая тетрадь, где он заранее расписал весь сюжет и фабулу, записал имена значимых персонажей, выписал с сайта Черная магия несколько заковыристых ритуалов, волшебных заклинаний и чародейских зелий, в общем, подготовился и собрал нужный материал.
   Он, ведя жизнь одинокую и неспешную, начисто  вычеркнул из неё женщин , хотя по молодости  посвятил им немало пленительных стихов.
Поначалу он даже мечтал создать семью, построить дом или хотя бы разжиться комнатой в коммуналке, родить и воспитать сына. Для всего этого необходимы были деньги, а денег у начинающего поэта не наблюдалось. Нужно было что-то менять, и , наступив на горло Эвтерпе, он принялся за прозу – стал строчить слезливые криминально-любовные романы. Профессионалы крутили пальцем у виска, а замученные бытом женщины и зеки стали источником его доходов  и принесли ему первый успех. Его заметили в каком-то полуподпольном издательстве, которых в те «святые» года было немерено . Тираж побил все рекорды. Ему предложили серию, и он строчил без  устали, черпая вдохновение в криминальных сводках. Как опытный закройщик он имел некую базовую модель, которую менял сообразно запросам времени и моды.
   Ценой невероятных усилий и приобретенного геморроя, он сумел купить  в двухкомнатной квартире в центре 10-метровую комнату с  соседом-алкоголиком.  Чтоб тот не мешал работать, он «одолжил» ему  весьма большую сумму и сосед запил на радостях. Отправившись за очередной порцией «огненной воды», так поспешил, что пошёл через дорогу на красный свет и был сбит выехавшей из-за поворота машиной. Он  умер мгновенно, не дожидаясь приезда скорой. Водителя оправдали. Соседи по подъезду похоронили алкаша за счёт города, а у Людвига Людвиговича открылась счастливая возможность выкупить вторую комнату и обрести отдельное жильё.
   К тому времени он был принят в Союз писателей- криминалистов и имел новенькое, пахнущее типографской краской удостоверение, где чёрным по белому было записаны его ФИО и что он является ПИСАТЕЛЕМ.
  В Департаменте  жилья пошли навстречу и продали комнату по кадастровой, а не рыночной цене, рассудив, что связываться с творческой личностью не стоит, мало ли какие у него связи?
Кроме того Людвигу Людвиговичу вменили в обязанность оплатить  накопившиеся долги за коммуналку  новопреставленного соседа.
  Счастливые хлопоты по оформлению недвижимости, а затем ремонту с гордой приставкой евро-, внесли в жизнь Людвига Людвиговича хаос  и облегчили его счета от излишних дензнаков. Кроме того, издательство, питавшее его гонорарами, приказало долго жить,  и он остался без кормильца.
   Пришлось повертеться, прежде, чем он нашёл и занял новую нишу,  так как на рынке фактически остался один издатель , любовные и  криминальные темы в нём были застолблены на долгие годы вперёд и передавались по наследству.
    Обретя свой дом и  разрешив вопрос о хлебе насущном, Людвиг Людвигович занялся устройством личной жизни. Он открыл кастинг на роль подруги  писателя и придирчиво отбирал из претенденток девушку за тридцать, которая бы взяла на себя заботы о быте и одарила бы его наследником, а может быть и несколькими. Ещё она должна была иметь свою квартиру без родственников,  длинные ноги, осиную талию, бюст не меньше второго номера, высокий  IQ, быть замечательной хозяйкой и обладать воистину ангельским характером. Диплом психолога и высокая заработная плата приветствовалась.
   К сожалению, девушку своей мечты Людвиг Людвигович не встретил, а  те с которыми он пытался встречаться, быстро исчезали из его жизни.
-
- Хрен с ним, с IQ, с дипломом и ногами! Был бы человек хороший и умела бы борщи варить!-
решил снизить требования к избраннице  Людвиг Людвигович, чтоб запрыгнуть в последний вагон супружества и отцовства. Но тут приключилась с ним беда, ну как беда, другие как-то живут с этим, не парятся.
  Пригласил он раз симпатичную барышню в гости: накрыл стол, охладил шампанское, застелил чистое бельё.
Барышня,  после выпитого,  была  совсем не против тесного знакомства, позволила себя обнажить и приняла соблазнительную позу на краю постели, но то ли Меркурий был в тот день ретроградный , то ли Венера в оппозиции, то  ли еще какая-то чертовщина повлияла,  но Людвиг Людвигович оскандалился и не смог удовлетворить  её чаяния.
  Барышня, поняв, что культурный отдых не удался, заторопилась домой. Людвиг Людвигович, провожая её, что-то жалко лепетал в оправдание и заслужил поцелуйчик в  щёку и жалостливо-презрительный взгляд.
   Он промучился всю ночь без сна, часто подбегал к зеркалу в прихожей, бессердечно отражавшему  его горе и тревогу. Наутро с черными кругами под глазами, он явился к врачу в районную поликлинику, благо она была рядом.
На невинный вопрос регистраторши,-
- Какой врач Вам нужен? На что жалуетесь?
Он долго мялся, бледнел, краснел и что-то невнятно мямлил.
  Регистраторша, женщина, пожившая не один десяток лет и видевшая на своем регистраторском веку  редчайшие случаи медицинской практики, не дрогнувшей рукой выписала ему талон к урологу.
   Молодой человек, по виду вчерашний студент, терпеливо выслушал сбивчивую торопливую речь пациента, посоветовал попить успокаивающее,витамины,-
- И виагру. Принимайте по пол таблеточки перед … э… свиданием. У Вас всё в порядке сообразно возрасту. Он переписал препараты на бумажку и вручил обеспокоенному Людвигу Людвиговичу. Тот сразу же помчался в аптеку. Под  действием препаратов действительно всё наладилось, и он с облегчением забыл о первом тревожном звоночке.
К нему опять вернулись матримониальные планы, он снова начал искать избранницу, которую мог бы назвать своей музой и которой вручил бы заботу о своём здоровье..
   Его поиски увенчались успехом, он нашёл свою Еву.  Высокую, стройную, яркую.  Она была ещё  довольно молода и прибыла из бывших южных губерний.
  Её очарование и пыл затмили Людвигу Людвиговичу  разум, он забыл о медикаментах и об опасениях и с юношеским задором и сладострастностью переживал в объятиях чаровницы  вторую молодость.
Дело близилось к свадьбе: было подано заявление, куплены кольца, заказаны машины и зал в ЦДЛ, где Людвиг Людвигович в последнее время частенько  появлялся под руку с невестой и, горделиво поглядывая на окружающих, вёл её к их «семейному» столику.
  Всегда бережливый и скромный , не позволявший себе больших трат, он развернулся и стал жить на широкую ногу, не думая о будущем и бездумно расходую  трудами и самоограничением собранные средства.
- Живём однова! Где наша не пропадала! Какие мои годы!   Ещё заработаю!-
говорил он себе.
  Его будущая жена принимала походы в ресторан как должное.  Она также не отказывала себе в шопинге по модным бутикам, раз в неделю ходила «на ноготочки» и причёсывалась у Сергея Зверева.
   От таких трат кубышка Людвига Людвиговича иссякла, и иссякла в самый неподходящий момент, когда Ева попросила у него денег на платье и туфли.
   Людвиг Людвигович обнаружил, что счёт его пуст и честно сообщил об этом. Видя в любимых глазах разочарование, поспешил добавить,-
- Я попрошу аванс в издательстве, знаешь, сколько у меня задумок? Или на худой конец возьму кредит в банке.
   Невеста не стала ждать худого конца и исчезла из жизни писателя, прихватив на память кольцо и кучу шмоток. Людвиг Людвигович остался с разбитым сердцем и пустым карманом. Правда, ему вернули аванс за неиспользованный зал и машины, этого хватило на очень скромное существование в течение месяца.
Он почти не выходил из дома и заглушал обиду, разочарование и безденежье усиленной работой. Текст очередного романа он сдал досрочно, чем удивил и порадовал редактора.
Его жизненные перипетии и душевное состояние отразились на  сюжете. В конце романа, герой, преданный любимой женщиной, лживой и порочной, погибал, но не поддавался обману. Каждая страница дышала экстремальными эмоциями, владевшими автором: от слепой безусловной любви через огненную страсть к вспышке холодной ярости и кровавой мести.
   Книга имела достаточный успех, хорошо продавалась . Людвиг Людвигович получил неплохой гонорар и поправил своё материальное положение.
  Он принял мудрое решение держаться от женщин подальше, посвятить себя творчеству и жить в соответствии с классиком, писавшим,-
- На свете счастья нет, но есть покой и воля.
  Его жизнь была похожа на прежние пятилетки  Госплана. Он ставил цели, откладывал деньги, один раз даже купил  облигации и получил выплаты по купонам.
   Пока его знакомые и коллеги скупали домики за рубежом или грелись на заморских курортах, он не покидал Москву. Ему вполне хватало природы в её сквериках и парках, зимой иногда он катался на лыжах в Измайлово и был вполне доволен своей жизнью, не желая ничего в ней менять.
  Итак, Людвиг Людвигович сел к компьютеру, открыл толстую тетрадь, где было записано ТЗ на сегодняшний день, открыл чистый лист, вздохнул и приготовился писать, но….
  Он не заблуждался про свой талант, называл себя «борзописцем» и открещиваясь от графомана.
 Он писал, чтобы жить. Ему не всегда нравилось, что он создавал, но написанное он любил, как мать любит своих детей:  умными и талантливыми – гордиться, больных жалеет и отдаёт им лучший кусок.
     Как искушённый автор, он имел своего читателя и знал, как угодить ему и редактору. Звёзд с неба не хватал, о премиях не мечтал, писал чисто «за долю малую». И вот перед ним был чистый лист, подробнейший план, а он не мог написать ни строчки.
Дыхание перехватило, стеснило грудь, мысли неслись вскачь, он не мог разобрать даже отдельные слова, волнение перешло в панику, руки дрожали.
- Всё. исписался! Дальше – тишина! Что делать?  SOS!!!!
Он резко отодвинулся, вскочил, стал бегать по квартире,-
- Нужно успокоиться, взять себя в руки! Может, витамины попить? Какие? Всё! Вдохновение ушло, смотрю на лист и ничего не вижу и не слышу. Что делать? Как жить?
Он не находил ответов, паника охватывала сильнее, сердце бешено стучало, с  него лил пот и била крупная дрожь. Он попытался выпить воды, лязгая зубами о край бокала и захлёбываясь.
Чуть успокоился, поставил чайник, заварил чаю, выпил чашку и повторил попытку.
Не писалось!  Людвига Людвиговича охватил священный ужас перед  чистым листом и парализовал его волю и тело.
- Нужно сходить в аптеку и купить валерьянки. Напьюсь, успокоюсь, посплю, всё восстановится, -
утешал и подбадривал себя Людвиг Людвигович.
  Он быстро переоделся, сунул кошелёк в карман и вылетел пулей из квартиры.
   Почему-то ноги понесли его не к аптеке, а в сторону известной  забегаловки, счастливо пережившей все перестройки, пандемии, карантины и комендантские часы.
  По юности он часто зависал там с соратниками-собутыльниками, решая мировые проблемы и творческие коллизии.
  В забегаловке всегда был народ, но свободные места тоже  были.
- Надо напиться. Опьянение расслабит тело и мозг. Я слишком напряжён,-
подумал Людвиг Людвигович, решительно толкая дверь в заведение.