На своей стороне. Часть 16

Константин Леодорович Кустолев был профессором в области психиатрии, психотерапевтом и гипнологом. Значился он штатным психологом в команде страхового холдинга «Очаг», а в рядах отдела «аналитики и статистики» исполнял функции инструктора по «разговорному гипнозу» и НЛП. Методика эта довольно сложна для освоения, несмотря на старания популяризаторов растиражировать используемые в ней приёмы, мало кто может пользоваться ею действительно уверенно, с повторяющимся раз от раза, стабильно успешным результатом. Все агенты проходили обучение у Кустолева, но полноценно применяли НЛП в своей практике далеко не все. Чаще просто пользовались некоторыми хорошо заученными и отработанными приёмами, которые помогали расположить к себе собеседника и подтолкнуть его к нужному решению.
- ...Понимаете, классический гипноз - это насилие. Красивое, эффектное, но насилие. Гипнотизёр говорит: «Спать!» - и человек спит. Гипнотизёр приказывает: «Не чувствовать боли» - и человек не чувствует. Это прямое воздействие, удар тараном по воротам сознания. - объяснял им Кустолев,- Но есть и другой путь.
- Эриксон, - говорил профессор,- понял простую вещь. Транс - это не то, что нужно создавать. Он возникает сам, когда человек уходит в себя. Мы все бываем в трансе. Когда едем в метро и «выпадаем» на полчаса. Когда смотрим в одну точку. Когда слушаем музыку или читаем книгу, забыв про весь мир. Вопрос не в том, как загипнотизировать, а в том, как присоединиться к тому трансу, в котором человек уже находится.
Виолетта слушала с интересом, впитывая каждое слово. Её первый наставник, Игорь Георгиевич, говорил ей, что у неё есть врождённый дар убеждения. Она часто применяла его в работе, интуитивно, наощупь. А во время занятий с Кустолевым в её голове возникло понимание, чёткая структура того, что именно она делает и как делать это эффективнее и быстрее.
- «Милтон-модель» -  это основа «разговорного гипноза» в НЛП. Это набор лингвистических паттернов, которые формулируются так, чтобы быть максимально расплывчатыми . Сознание слушателя пытается понять, о чем именно идет речь, и незаметно для себя погружается в транс, начиная генерировать собственные смыслы и образы. - профессор расхаживал по небольшой светлой аудитории, активно жестикулируя, чем, казалось, сам вводил в транс своих слушателей.
Когда дело дошло до практических занятий, уже к концу первого Виолетта почувствовала себя так, словно её заставляют ходить на костылях, хотя она прекрасно владеет обеими ногами. Но, заметив во время гипносессии внимательный и заинтересованный взгляд профессора, она решила, что всем не обязательно знать об этом, и, притормозив, старательно держалась примерно на одном уровне с остальными агентами. Это было сложно, как для умеющего читать  делать вид, что он едва складывает буквы в слоги.
Сейчас, после инцидента с двумя аналитиками, которых она загипнотизировала   прямо во время конфликта, на глазах доброго десятка других сотрудников, так, что никто не понял, каким образом это произошло, она мысленно ругала себя за свою вспыльчивость. Но изменить уже ничего было нельзя и ей приходилось только разводить руками на расспросы Серго. Виола чувствовала появившуюся в коллективе настороженность и легкую опаску по отношению к ней и злилась на себя ещё больше. Это могло помешать ей встретиться с Основателями. А если они решат, что она представляет для них опасность, то и дни её работы здесь сочтены.
Она загрустила по временам, когда в своём родном городе работала под руководством Игоря Георгиевича с Костиком и Лисой, пила чай, поднимающий бодрость духа, в лаборатории с Викторией, и понятия не имела ни о подземном бункере с его обитателями и чудо-компьютером, ни о Генеральном, ни об Основателях. О них Виктор Семёнович рассказал ей через пару месяцев после её переезда в столицу. Основатели - их двое - это создатель программы и инвестор. Они друзья детства, и каждый из них талантлив по-своему. Один - компьютерный гений, второй - ловкий и дальновидный делец, коммерсант, имеющий не только деньги, но и высокие связи. Поэтому, встреча с ними обоими сразу была для Виолетты задачей почти невозможной. Но последний год показал ей, что она прекрасно справляется с такими задачами.