Необыкновенная любовь

Была чудесная ранняя весна. Деревья и кустарники захватили некогда унылое пространство цветением и красотой, а воздух наполнился привычным для  этого сезона ароматом.

-Как хотелось бы унестись в молодость и никогда не двигаться вперед! - Громко, не стесняясь прохожих, сказала Мэри в полный голос.

Проходивший мимо не молодой мужчина, улыбнувшись, бросил:

-Я бы тоже хотел!

Мэри посмотрела ему вслед и с удивлением приподняла  бровь. Кто-то так же  реагирует на весну, несмотря на преклонный возраст?

Мужчина держал букет весенних цветов и, казалось, шел пританцовывая.

Интересно, кто та счастливая женщина, которому предназначены эти нарциссы?

В последний раз Мэри прижимала к груди и вдыхала аромат цветов тридцать лет назад, когда муж подарил таких же  вестников весны.  А на следующий день квартира была завалена  множеством белых роз, калл, гвоздик. Но, увы,  к груди их было не прижать, и  аромат приходилось вдыхать вместе с воздухом помещения. То были цветы, принесенные скорбящими перед погребением мужа, который скончался ночью.

От воспоминаний Мэри прослезилась. Она присела на скамейку возле магазина, куда шла. Набежавшие слезы скатились из глаз, затуманив все вокруг.
Мэри низко опустила голову. Взгляд остановился на туфлях, потерявших былой блеск из-за многолетней носки. Но Мэри не выбрасывала их, упорно надевая по случаю и без. То был подарок мужа. Помнится, он примерял их жене, присев на одно колено. Шли годы.  Со временем морщинистые и исхудавшие ноги, облачившись в «туфли - память», казалось,  вновь  приобретали былое изящество.

Вздохнув  от  тяжести набежавших мыслей, Мэри поднялась и направилась в магазин. В дверях она столкнулась… с мужем.  Он нисколько не изменился за прошедшие тридцать лет.

Она отшатнулась, и от удивления чуть было не потеряла рассудок.

-Вам плохо?- спросил незнакомый юноша, поддерживая Мэри.

Женщина с трудом открыла зажмуренные глаза и слабым голосом спросила:

-Ты жив, Марк? Но как, как?

Юноша улыбнулся:

-Я вызову скорую, вы присядьте сюда ,– и он указал на кресло для инвалидов.

Но Мэри с поразительной силой крепко вцепилась в руку своей жертвы.

Однако, силы покидали ее , ноги ослабли,  она медленно стала опускаться на пол.

Юноша, недолго думая, взял на руки пожилую, легкую, как тростинка, женщину и через весь зал понес в помещение для сотрудников магазина.

Налив стакан воды, протянул Мэри.

Вошло несколько продавцов.

-Помощь нужна?

-Нет, нет, он справится, - замахала руками Мэри. - Это мой муж.

Юноша незаметно покрутил указательным пальцем возле своего виска и глазами указал коллегам на дверь.

В следующую минуту вслед за ними вышел и сам, коротко бросив Мэри - «минуточку».

Оставшись одна, женщина пришла в себя. Закрыв ладонями глаза, сквозь слезы повторяла: «Этого не может быть! С ума сошла, с ума сошла… что за день!».

Откуда-то появились силы, и она, слегка пошатываясь, направилась к двери. В следующую минуту Мэри была на улице и скорым шагом направлялась  домой.

Возле ворот двора спохватилась – а где сумка? С документами, ключами от квартиры.

Она вошла в подъезд, поднялась на свой этаж и села на ступеньку лестницы возле своей двери. Прислонившись к стене, закрыла глаза. Одна мысль сменяла другую, и, казалось, вот-вот взорвется мозг. Но в голову ничего дельного не приходило и Мэри решила отпустить ситуацию. Как-нибудь что-нибудь да решится.

Соседи? К черту соседей. Воспитание не позволит вторгаться в частное пространство. А если и спросят дежурное – «вам плохо?», отмахнется, посмотрит там по ситуации.

Мэри не помнит сколько просидела под дверью до того, когда скрипнула входная дверь и чьи-то несколько неуверенные шаги послышались внизу. Женщина открыла глаза и, о, Боже, перед ней стоял Марк.

-Я нашел адрес в вашей сумке. Мы не стали вызывать полицию. Знаем, многие пожилые люди держат в сумках или карманах свои домашние адреса.

Мэри широко открыла глаза. Зачем?

-Ну, - несколько сконфузившись, ответил юноша. - Бывает, кому-то становится на
улице плохо, или деменция. Простите…  Помочь вам войти в квартиру?

Мэри взяла себя в руки и внимательно посмотрела на спасителя.

Да, там, в дверях магазина она на какое-то время «сошла с ума». Не могла ошибиться - юноша, с которым столкнулась в дверях, был копией ее мужа Марка.

Такого же роста, телосложения,  чертами лица, даже волосы с легкой ранней проседью у висков.  Да и  глаза, с зелено-голубым  переливом,   выраженными по бокам  сеточками морщин , смотрели по-доброму, успокаивающе. Боже, а улыбка! Тоже его, Марка! Голос.  Немного ниже, но интонация та же!

Природа наделила человечество феноменом двойняшек, тройняшек, но повторять точную  копию другого человека…

Мэри не могла поверить   в бесщадную шутку судьбы, но реальность вот, налицо!

Расскажи кому-нибудь - тебя сочтут сумасшедшей.  А как насчет двойников, пронесся в голове вопрос. Нет, там другое дело, разница все же есть.

-Ваш замок , так сказать, глючит, - сказал юноша, открыв, наконец,  дверь, возле которой возился пару минут.

-Извините, его секрет знаю я, он немного не исправлен, этот замок. За несколько дней до смерти муж сказал, что на выходные починит. А умер в субботу… С тех пор прошло несколько десятков лет…

Мэри заморгала глазами, чтобы скрыть набежавшие слезы.

Медленно поднялась, поежилась.  Боже, оказывается, все это время она не чувствовала холода от ступенек.

-Проходите, чайку попьем. Горячего.

Юноша замахал руками, нет, нет, он на работе, нельзя. Мэри посмотрела на него умоляющими глазами, и парень не устоял. Он позвонил на работу и уладил проблему.

За небольшим круглым столом в гостиной сидели двое.   Мэри разливала по чашкам чай и предлагала взять хотя бы одну шоколадку из одиноко стоявшей вазы.

-Извините, я не любитель печь, да и с кухней не в ладах. Такая вот получилась у своей мамки, - улыбнулась она. – Сегодня хотела купить в магазине  что-нибудь к чаю.  Обычно беру печеньки с сахарной пудрой. Не торты, пироги и что там еще. Потому что знаю свой предел. Две штучки, не больше. Мерно. Правда, не очень их люблю. Зато Марк обожал. Мог съесть по четыре, даже пять.  Я любила смотреть, как он жмурил глаза и говорил- «какое блаженство!». - Она помолчала. - Какое там блаженство! Обычное печенье не из разряда лучших.

-Знаете…  Кстати, как вас зовут, я даже не знаю имени своего спасителя?

-Меня, меня зовут Серж.  Извините, не представился раньше!

-А меня Мэри, как вы уже знаете по документам. -
она протянула руку, чтобы закрепить знакомство. Улыбнулась.

– Да…  я что-то хотела сказать. Но память, сами понимаете, в мои годы…

После небольшой паузы Мэри указала на стену, обвешанную семейными фотографиями. Серж оцепенел. Со стенда  на него смотрел… Серж. Копия Марка. Он медленно поднялся и подошел к галерее.

-Действительно, мы похожи. Вы сказали, ему было тридцать пять, когда умер?
Мэри, опустив глаза, тихо сказала:

-Лучше говорить «ушел из жизни». Я не могу привыкнуть к слову «умер». Какое-то оно страшное, окончательное. Как может умереть человек, если он продолжает жить в сердце, воспоминаниях. Если я вижу его во снах, если с его именем засыпаю и просыпаюсь, если каждый день открываю шкаф и нюхаю рубашку с его запахом. Я ее после похорон вытащила из белья для стирки и спрятала. Она до сих пор хранит запах его тела и любимого одеколона, который я подарила ему без особых дат. Просто так, купила в магазине, без памятных дат. Представляете, запах парфюма оказался стойким!

Наступило молчание. Серж молчал, затаив дыхание.  В голове не укладывалась мысль – как можно много лет жить с неугасаемой любовью, отказавшись от прелестей продолжающейся  жизни и посвятить ее памяти любимого. Это особый вид помешательства или настоящая ЛЮБОВЬ?  Нет, это не раскрытое учеными чувство. Редкое, но оно существует!  Как могла молодая еще  женщина, пережившая мужа, пусть позже, но отказаться от  чудесного чувства новой любви? Да, горе случается со  многими, но жизнь продолжается и никто не обещал дать вторую!  Вдовцы и вдовы продолжают жить. Женятся, выходят замуж и в этом ничего нет предосудительного. Солнце продолжает светить!

Серж с любопытством разглядывал фотографии. Мэри – красавица! Светло- русые волнистые от природы волосы, широко смотрящие на мир зеленые глаза. Да, зеленые, редкий цвет, но он встречается без примеси с другими цветами у многих людей. О таких говорят – кошачьи глаза. И раскосый разрез глаз тоже, как у кошки, как не грубо звучит. Талия осиная, а ноги  «от ушей».  Мэри была несколько выше своего мужа.

Увидев, как долго стоит Серж возле фотографии, снятой людей во весь рост, Мэри медленно подошла к гостю.

-Да, он был немного ниже меня, примерно такого же роста, как вы. Мы жили во времена, когда обувь на каблуке была преимущественным украшением женских ног. Но я не надевала каблуки, чтобы его не смущать. Иногда носила дома. Были у меня серые туфли на шпильках. И я надевала их дома. Как у мусульман – красота только для мужа, дома. А на людях не привлекай внимание мужчин. – Она улыбнулась и прошла в спальную.

Через несколько минут вышла с коробкой. В ней лежали серые туфли на шпильке и черные мужские туфли на невысоком каблуке.

-Вот,  как-то так,- сказала и задумалась. Потом резко подошла к галерее.

-А это мы на свадьбе у его брата. Все сфотографированы в полный рост. Мой муж, вот он, рядом, стоит в этих самых туфлях. А если приглядитесь, я пригнулась, чтобы сравняться с ним. – Она впервые за все время засмеялась широко открытой улыбкой, обнажив ровный ряд зубов.

Серж перевел взгляд на соседнюю фотографию, где супруги стоят с двумя мальчиками разных возрастов.

-Это ваши дети? – спросил он.

Мэри вздохнула. Нет, у нас не было детей. Марк был бесплодный. Но очень мечтал стать папой.

Как-то супруги пошли к врачам на обследование.  Сдали анализы. Пришла эсэмэска: Марк бесплодный.

Мэри скрыла от него неприятную новость. Вечером, после ужина сказала:

-Марк, пришел ответ из клиники. Мне очень жаль, но я бесплодная.

Муж посмотрел на нее печальными глазами. Он подошел к любимой, обнял и, поцеловав в лоб, сказал:

- Мне очень жаль, дорогая… Не расстраивайся. Наука движется вперед и, возможно, через пару лет что-нибудь изменится. Хочешь, пока мы сделаем ЭКО? Подсадку эмбриона?

-Нет, нет, - запротестовала жена.  И тут же пронеслась предательская мысль:  может сделать эту процедуру от донора? Боже, какая чушь лезет в голову! Обмануть ради любви? Как с этим потом жить. Ни  за что!

Она покачала головой. Нет, дождутся новых открытий. Они еще молоды, а пока поживут  для себя…

Помолчали. Взглянув на часы, Серж засобирался.

-Мне пора. Я и так засиделся, ведь у меня рабочий день.

Когда Серж надевал обувь, Мэри сказала:

-Мне было бы приятно, если вы хотя бы раз в неделю заглядывали ко мне на чай. – Поняв, что просит от чужого человека невыполнимое, поправила- раз в месяц. Хотя бы…

Серж улыбнулся и сказал, что постарается,  по возможности.

На следующий день Мэри вновь пошла в магазин. Она глазами искала Сержа, но его за прилавком не было. В следующий ее приход  юноши  вновь не оказалось на месте. На третий день Мэри осмелилась спросить у коллеги, где его сменщик. Тот коротко бросил, что Серж взял отпуск на две недели.

Дома, задумчиво сидя у окна, Мэри расплакалась. В ней пробудилась любовь к молодому Сержу. Это было непонятное чувство.  Чужое и до боли родное.  Мысленно она называла его Марком, не желая мириться с реальностью.

С трудом пережив две недели, вдова, наконец, увидела Сержа за прилавком.

Невзирая на очередь, подошла ближе и радостно воскликнула:

-Наконец-то! Я так долго ждала.

Серж улыбнулся и, отвешивая покупателю продукт, вежливо сказал:

-Я освобожусь через десять минут.

… Мэри сидела за столом недалеко от прилавка и пила кофе. Подошел Серж.

-Садись, дорогой, - вдруг сменила она обращение с официального на более родное. - 
Я взяла нам кофе и печенье, которое любил Марк. Серж присел на край стула и из вежливости отпил глоток напитка. Но от печенья отказался, он не ел сладкого.

-Жаль, внешность идентичная, а вкусы разные. Жаль…

Несколько минут молчали.  Мэри отхлебывала глоток за глотком  от кофе  и, прищурив глаза, неотрывно смотрела на Сержа. Молодой человек смущенно вертел головой, не зная как увернуться от назойливых глаз спутницы. Наконец, поднялся и галантно поклонился. То ли это был жест уважения , то ли вызов, то ли несказанное слово. Получилось спонтанно, что и сам не понял.

-Работа, извините…

Следующий день был аналогичным. Вновь взяв кофе, Мэри подошла к прилавку и глазами указала Марку на вчерашний столик .

На сей раз Мэри принесла жаркое в пластмассовой коробочке.

-Это блюдо Марк очень любил.

Недовольство на лице Сержа было очевидным.  Он был вегетарианцем и не ел мяса.

Улыбнувшись, сказал, что не голоден и обязательно поест дома.

Очередной день так же не обошелся без присутствия вдовы в магазине.  На сей раз Мэри протянула сверток с мужским галстуком.

-Марк любил такую расцветку на галстуках. - Она подумала, что и Сержу это к лицу.

-Какая прелесть, - сделав счастливый вид, сказал Серж. – По правде говоря,  наше поколение не носит галстуки, уж извините. Но я обязательно повяжу его при случае.  Кстати, вы завтра будете дома? У меня выходной и я могу к вам заскочить.

От услышанного Мэри расцвела. Конечно, она будет дома. Все это время женщина его ждала, но Серж не приходил ни раз в неделю, ни раз в месяц.  Этим и объясняется ее каждодневный визит в магазин.

Постепенно Сержа стала раздражать назойливость женщины. Он понимал, что такое поведение продиктовано глубинными чувствами до сих пор влюбленной женщины. Что внешнее сходство кого-то рядом притупляет непроходящую боль. Но каково двойнику, у которого своя жизнь и привычки! Воистину Любовь слепа.

На следующий день Серж, как обещал, постучал в дверь квартиры Мэри.

- Я так переживала, - с такими словами встретила его вдова. – А вдруг заболели, или, не дай Бог, забыли. Проходите, дорогой, рада вас видеть. Словно Солнышко заглянуло в мое окно.

Не разуваясь, Серж вытащил из рюкзака отвертку и другие инструменты, хотел было починить испорченный замок. Но Мэри  запротестовала.

-Нет, нет, дорогой. Не надо. Я уже совладала с ним. Знаю, как обращаться. За прошедшие со дня ухода Марка годы мы научились понимать друг друга.

«Действительно сошла с ума», -  подумал Серж.

Немного почаевничав у вдовы и выслушав долгий монолог -воспоминания, Серж попрощался и обещал непременно прийти в следующий раз.
Но, как говорится в поговорке, «Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается».

Серж, по природе добрый и человеколюбивый, не смог выдержать натиска чужой любви.

Ему казалось, что проказы судьбы сыграли злую шутку,  сделав его двойником мужа обезумевшей от любви женщины. Мэри оказалась не просто однолюбом , но и человеком,  для которого любовь явилась испытанием  и понята слишком буквально.
Еще в юношеском возрасте у Сержа была большая любовь к однокурснице.  Она тоже была всецело поглощена этим чувством. Образовалось одно большое сердце, словно сделанное из  самого крепкого металла  вольфрама. Но оказалось и оно смогло расплавиться. Через какое-то  время,  после небольшой ссоры  девушка нашла другого.  А Марк, впоследствии имевших и  других женщин, в глубине души не отпускал первую любовь…

Шли дни, проходили недели. Продолжая играть роль Марка, Серж, наконец, не выдержал и принял решение. Он должен уволиться с работы и переехать в другое место. Так дальше не могло продолжаться. Напрямую сказать Мэри о своем решении  он не решался.

После смены адреса проживания в другом городе, послал Мэри эсэмэску.

«Дорогая Мэри! Простите меня за предательство.  Не буду врать: якобы вынужден переехать в другой городок из-за непредвиденных обстоятельств, хотя в этом есть зерно правды. У меня была работа, квартира, друзья. И жил бы я, наверное, так и дальше. Но ваше появление и мое сходство с вашим мужем пошатнуло мою стабильность. Согласитесь, подобная ситуация оказалась нелегкой для обоих. Вы находитесь в постоянной лжи себе, принимая чужого человека за своего мужа. Вы даже заботились обо мне как некогда о нем. Я поддерживал игру, несмотря на то, что и мне нелегко было играть навязанную роль . Это держало меня в напряжении, иногда раздражало. Но вас было жаль. Однако жаль было и себя.  Эту игру надо  остановить. Поэтому я пришел к решению поставить точку в розыгрыше судьбы. Я уехал. В другой городишко и очень надеюсь, что вы не станете меня искать. Как убедился, Любовь настырна и опасна.

Живите долго и счастливо. И, хотя я  молод и вряд ли имею право давать советы старшим, все же скажу. Люди смертны. Никто не знает своего часа, своей судьбы. И когда мы теряем кого-то из родных, это не означает что жизнь остановилась.

Несчастными мы делаем себя сами. Тянем за собой груз бед, живем прошлым и не проживаем настоящее. Посмотрите на себя, Мэри! Вы храните рубашку своего мужа много лет! Вы живете прошлым, которого давно нет. Вы умышленно отказались от настоящего, будущего во имя прошлого, которое не отпускаете. Увидев меня и мое сходство с Марком, вы втянули меня в свою прошлую жизнь. Вам хорошо? Не думаю… Вы превратились в зомби, вы , извините, словно заживо погребённая. В вашем настоящем нет света, нет счастья, нет принятия продолжающейся жизни.

Очнитесь, Мэри! Мы живы! Настанет и наш последний час. Не дай бог в последние минуты жизни осознать, что жизнь прошла бессмысленно. Из-за того, что  не приняли законы природы. А она умеет мстить. У нас нет шансов прожить ее снова, чтобы исправить ошибки.

Встреча с вами помогла мне многое пересмотреть в своей жизни. И этого хватит, чтобы красиво прожить оставшееся время.

А вам я желаю шире открыть окно, впустить свежий воздух, пригласить мастера для починки замка и снять фотографии со стен, которые являются триггерами вашей психики. Всего вам лучшего и долгих лет жизни с солнцем над головой!»