Заполнить пустоту

Кто я?

Вопрос резко всплывает в пробуждающихся сознаниях. Глаза распахиваются в удивлении. Тела интуинтивно подскакивают.

Я… не знаю.

Это правда. Они – никто. Они пришли в этот мир только что. Они впервые открывают глаза. Делают свои первые вдохи. В их головах появляются первые мысли.

Где я?

Вокруг белизна. Воздух приятно укутывает нагое тело. Краев у пространства не видно. Пол немного холодит ступни, но скорее освежающе, чем неприятно. Если нагнуться, то можно заметить, что пол ровный и матовый. И белый, конечно.

Кто это там?

Они переглядываются. Они далеко друг от друга – каждому видна лишь маленькая фигурка другого.

Это человек?

Они склоняют головы набок. Почти синхронно. Почти. Они слишком далеко. Взгляды пытливо тянутся друг к другу. Звон в ушах, ранее бывший просто попутчиком пронзительной тишины, усиливается, словно пытаясь что-то сказать.

Я хочу туда.

Решение принимается обоими. Шаги поначалу выходят неуверенными. Тело словно пыталось вспомнить, как ходить.

Шаг.

Нога беззвучно опускается на белый пол. В груди появляется неведомое чувство.

Другой шаг.

Первый поднимает руку и неловко машет Второй. В голове есть очень далекие воспоминания, где люди так приветствуют друг друга.

Третий.

Вторая на мгновение замирает, но вскоре повторяет действие. Оба улыбаются.

Четвертый. Пятый. Шестой.

Кажется, будто расстояние не уменьшается. Первый срывается на бег. Впервые раздается звук. Звук тяжелого человеческого дыхания. В горле начинает болеть. Жарко. Дистанция не уменьшается. Вторая замедляет шаг, смотрит. Продолжает идти. Первый вскоре устает и возвращается к шагу.

Прошло время. Может, час, может, минута. Они идут. Они становятся ближе и ближе. Уже можно разглядеть лицо.

Лицо… А у меня есть лицо?

Они прикладывают ладонь. Глаз. Другой. Нос. Рот. Уши. Брови.

Есть. В этой пустоте что-то есть. А я есть?

Странный вопрос вливается в мысли и тянет за собой другие. Я – это я? Я существую? Я…

Мысли обрываются резко, словно ведро ледяной воды, вылитое на голову. Они дошли. Они близко. Звон в ушах потихоньку нарастает. Они – здесь. Они – есть. Они смотрят.

У Второй длинные черные спутанные волосы и бледная кожа, через которую просвечивают синие вены. Она стоит слегка сгорбленно, взгляд изучающе блуждает. Она – копия Первого. Первый – копия ее.

- Кто… ты?

Голоса сухие и хриплые, словно темная охра. Они ходят по окружности, изучая друг друга, словно дикие звери.

- Не знаю.

Ответ один. Краткий. Честный. Единственно возможный.

Вторая тянет руку к Первому. Он тоже. Их руки дрожат, как от страха, но они не знают, что это. первый подходит еще ближе. Казалось, еще чуть-чуть, и он кожей ощутит ее дыхание. Звон в ушах все нарастает. Воздух между робко протянутых пальцев подрагивает. Осталось немного. Звон все громче, громче, громче, громче, громче…

Тишина. Они соприкоснулись. Ничего не произошло. Проходит мгновение, другое…

Что-то красное. Между их пальцев образуется какая-то жидкость. Ее называют алой. Она сначала маленькими каплями, а после потоком льется на пол. Багровая, прекрасная, живая. Белое пространство озаряется ее цветом.

Они стоят. Смотрят. Он проводит пальцем по ее кисти. Остается бледно-красный след, как от мазка кисти. Красиво. Их взгляды завороженно скользят по мазку.

Как… волшебно.

Вторая придвигается ближе и неловко обвивает руками. Вроде, это называют объятиями. Тела переплетаются. Они чувствуют тепло друг друга. Они чувствуют нежность чужой кожи. Они чувствуют. Сознание захлёстывает то, чего они не знали — эмоции. Рой пёстрых птиц, поначалу чужеродный, вскоре растекается по пустоте. Это волшебно.

Первый целует ее в щеку. Рождается звук. Чистый, первородный. Непохожий на прошлый звон. Нет, он дарит спокойствие, тепло, уют. Он уволакивает, подобно молодой матери-медведице, следящей за своими детенышами. Это умиротворяет.

Вторая ощущает что-то у себя на щеках и растерянно подносит руку. Какая-то прозрачная жидкость. Что это? Слезы? Да, вроде, это называется так. Но почему? Ей же не грустно, а слезы появляются, когда грустят… Под каплей Вторая замечает что-то темное. Это, наверное, и есть тень. А раньше здесь не было теней… Это удивляет.

Первый сжимает Вторую чуть сильнее. И вдруг, не понимая своих действий, прикусывает ее в плечо. Пахнет чем-то ярким. Так пахнет мастерская художника. Краски – терпкие, как жизнь.. Свежие картины. Запахи обнимают. Это заставляет чувствовать себя живыми.

Хочу еще!

Больше запахов, больше цветов, больше вкусов, больше звуков, больше всего! Дайте, дайте! Они сплетаются теснее, впиваются губами в чужие, трутся, катаются. В их движениях появляется что-то звериное и в этой звериной неосознанности изумительное. Быстрее, быстрее, быстрее! Не медли, не потеряй, не упусти! Они резко замирают. Что будет, если она разъединятся? Неужели все это исчезнет? Неужели…

Движения возобновляются и становятся отчаяннее. Нужно насладиться этим, пока не забрали, пока все не исчезло, пока…

Не могу жить в неизвестности. Хочу знать точно.

Она решает проверить. Выворачивается из объятий. Резко отступает.




Тишина. Мир погас. Цветы исчезают. Запахи испаряются. Приятный и ласковый звук обращается еле слышным назойливым звоном. Они снова нигде. В тишине. В пустоте. Там, где их не должно быть.

Они переглядываются. На их лицах лишь одна эмоция. Ужас. Дикий. Неподдельный. Он сводит скулы, водит раскаленным прутом по голове, забирается во все их части.

Нет! Нет, только не это!

Они кидаются друг к другу одновременно. Мир вновь оживает. Не просто оживает, а становится краше. Он будто помнит о потере. Будто просит создателей остаться в нем. Появляется запах, которого раньше не было. Запах их тел. Он живой, человеческий, горько-сладкий, настоящий.

…

Больше они не решаются рискнуть. Они сплетаются в объятиях. Они чувствуют, как вздымается чужая грудная клетка. Слышат биение собственного сердца. Их волосы сплелись в одно целое. Они вместе. Они будут вместе всегда.

Кто ты?

Я еще не знаю. Мне уже не важно.