Линия перемен

  Тщательно проверьте весь фарватер, каждый метр, чтобы исключить  неожиданные сюрпризы! Офицер отдавший этот приказ прекрасно знал, что катера сейчас начнут утюжить  море, а экипажи будут пристально вглядываться  в тёмно-зелёную волнистую неспокойную поверхность. Напряжение последних  недель потихоньку давала о себе знать, а очередная бессонная ночь лишь только  добавляла  очередную щепотку усталости. Катера медленно прошли по фарватеру к берегу, а потом обратно и потом ещё и ещё раз. Один даже остановился, наверное, вахтенному  показалось что-то вдруг мелькнуло в толще воды. Но нет, это волны и ветер и катер продолжил движение дальше. Через час пришли доклады от командиров :»Всё чисто!»
 
 Ну, вот и наступил момент истины! Усталость гасила волнение, а он вглядывался, будто прощаясь , в знакомые лица. Группа готова! Пройдёт каких-нибудь  двадцать минут и она уйдёт к берегу. Начинало темнеть, а небо затянуло серыми тучами. Он вдруг подумал, что это даже к лучшему...

 Группа быстро, деловито, как будто бы уже не раз уже выполняла эту работу , загрузилась в шлюпку, а затем шлюпка сердито  урча мотором быстро засеменила к берегу. Быстро темнело, когда  шлюпка коснулась мягкой песчаной  подушки. На берегу сразу же  ударил в нос сильный характерный  запах  йода, наверное , недавний шторм по обыкновению небрежно, совершенно не церемонясь, выкинул  на берег водоросли-ламинарии и они теперь разлагались на воздухе. Ему всегда нравился запах йода ещё с детства, когда они, отчаянные мальчишки семидесятых, смазывали эти лечебным дезинфицирующим  средством свои раны на локтях и коленях. Сначала немного пощиплет, но потом всё будет нормально. Разгрузились, унося  снаряжение подальше от берега, оттолкнули шлюпку и  она пошла обратно с стоящему на рейде  судну. Он крайний раз посмотрел на темнеющий небосвод, на фоне которого робко проступали ходовые огни стоящего на якоре траулера, ещё чуть-чуть и какой -то всемогущий волшебник подчиняясь ещё более могущественному вселенскому распорядку возьмёт  и накроет этот мир тёмный плотным покрывалом…

 От берега отошли прилично при этом старясь особе не шуметь на сколько это было возможно под тяжестью снаряжения. Быстро поставили палатку, несчётное количество раз приходилось это делать. На крайнем юге и на Крайнем Севере, в различных климатических зонах, в предгорьях , в тайге или как сейчас, на побережье. Лето было в самом разгаре, а летняя  ночь  щедро раскинула над головой  бриллиантовую звёздную россыпь. «Значит буду богатым!», — устало засыпая подумал Серёга . Как и положено один из группы остался на дежурстве, по морскому на вахте. Лёшка  внимательно прислушивался к плотной темноте июльской ночи. Несколько раз, привычно пружиня ногами, обошёл палатку, пристально вглядываясь  в  изящные силуэты сопок. Лунный сырный ломтик на небосвод будто опытный навигатор робко осторожно освещал  затерянный, зажатый между Охотским морем и Тихим океаном, остров. От берега потянуло прохладой, а ветерок опять поменял направление и в ноздри снова ударил пряный аромат йода. Лёшка поднял голову вверх. Светает! Там далеко над океаном, где между островами Диомида с хрустом ломается парящая в океане  линия перемены дат, робкая розовая полоска уже надрезала чернильную ткань небосвода... 
 А Серёге в это время снился сон. Хрущёвка. Стерео и две колонки.Он осторожно обнимает девушку за талию.  Музыка журчит и  через маленькие щелки  в оконных рамах вылетает наружу , а потом летит над шумным городом, над летящими автомобилями и бегущими пешеходами , зеленоглазыми светофорами , над зебрами пешеходных переходов, над пышущими здоровьем и немного приболевшими , над добрыми и злыми, над молодыми и старыми, над романтиками и прагматиками, над математиками, врачами, слесарями-сантехниками и физиками. Музыка летит всё дальше и дальше по Татарскому проливу к одинокому острову Монерону, через пролив Лаперуза выходит в Охотское море, а потом ещё дальше к Кунаширу, Шикотану и малышам Хабомаи…