Коммунизм по-индийски, часть-5

Коммунизм по-индийски.
Часть пятая.
Что такое коммунизм?

Отчёт о свадьбе, в виде почти полнометражного фильма, с вставными фото, отправили деду в конце января. Всё это время фотограф-кинооператор (кинщик Федя, или Фёдор Лексеич) снимал и монтировал. Дело своё он знал, на эмоции не отвлекался. На свадьбе его почти не замечали, потому что он всё время прятался за камерой, и даже во время пожара снял всё самое важное.
Теперь, на любые мало-мальские торжества, его срочно вызывали, и он писал историю семьи.

Прошедший учебный год Савитри  проставили,  на следующий взяла академ, и летом родила девочку.
Денису дали квартиру. У него был выбор – однюшку почти в центре, двушку – на окраине, или трёшку на далёкой окраине. Он выбрал трёшку, потому что надо было отчитываться перед дедом, да и дома он почти не находился. Он хотел нанять ребёнку нянек-воспитателей, но Савитри отказалась, решив, что во всём справится сама. Денис часто увозил девочек в деревню, и надолго там оставлял, сам занимаясь артелным бизнесом. Из подпольного бизнеса он вышел в открытый, создав одновременно три направления – строительное, торговое и золотодобычи. Конечно, один он ничего бы не сделал, но за его спиной стояли серьёзные люди, которым надо было во что-то вкладывать  деньги, и бизнес помаленьку раскручивался. 
Золотодобычу Денис организовал недалеко от своего села, и часто бывал там. На месте сгоревшего дома он начал строить спортивный клуб, думая организовать любые виды спорта, чем заинтересуются ребята.

Когда дочке исполнилось два года, молодожёны решили  побывать в Индии, и хотя Савитри вновь забеременела, всё равно зимой решили слетать.
Долго не могли придумать, что подарить деду.
 - Подари ему банный веник, он всё никак не может понять его назначение.
 - Так его назначение можно понять только в бане… Вот! Я ему построю баню!
 - Там будет непонятно и назначение бани.
 - А я построю холодильные камеры, чтобы снег намораживали.

С этой идеей и полетели. Савитри взяла в дорогу несколько книжек, и пару их сунула в ручную кладь Дениса, но в дороге они с дочей уснули. Денис заскучал, открыл наугад книжку – и неожиданно втянулся в чтение. Удивился, так как никогда чтение не любил, посмотрел обложку, удивился ещё более – Тургенев, Дворянское гнездо – так и читал, пока девочки не проснулись.
 - Ты ж говорила, что прошлое тебя не интересует?
 - Идеи не интересуют, а жизнь людей очень даже интересует. Хочется понять как жили ваши прадеды. Исторические книги всё больше о войнах пишут, а о мирной жизни мало и слишком идеологично. А русские классики, это совсем не англичане и не французы.
 - А ты прочитала эту книжку?
 - Нет ещё, девочки маленько рассказывали.
 - Интересно, ты бы… Ну ладно…  о, мы уже вроде подлетаем.
   
Дед встретил их хорошо, простил все грехи, но в разговорах постоянно намекал, что бизнес можно вести и в Солнечной Бхарате.
Первые несколько дней Денис откровенно наслаждался бездельем, большую часть времени проводя с Савитри в бассейне.  Бассейн почти никогда не пустовал, особенно детская его половина. Савитри поручила своё дитё сестрёнкам и наслаждалась воспоминаниями о своей молодости.
 - Ты помнишь, в самолёте, хотел меня спросить о чём-то – книжку я прочла.
 - Да уже не хочу. Извини. Ты бы так точно не поступила. Это у них всё от безделья было. С детства на развлечения настраивались.

К Савитри часто присоединялись подруги и друзья. Некоторые из них мечтали создать коммуну, и спрашивали её совета, другие откровенно подначивали.
 - Ну что, Сайви, построила ты свой коммунизм?
 - Да, свой построила, как видишь.
 - А чего тебе раньше не хватало?
 - Свободы. Свобода – главное стремление человека.
 - А как же забота о всём человечестве?
 - О всём человечестве пусть боги заботятся, а моя забота – семья. Понятие равенства и демократичности приходит через ощущение личной свободы. В своём стремлении к абсолюту, оно вступает в противоречие со свободой общественной – семейной, родовой, клановой, коммуной, дружественной, профессиональной, земляческой, этнической, национальной, региональной и пр. И это множество противоречий возможно привести к единому знаменателю только временно, при помощи чьей-то диктатуры, для осуществления конкретно поставленной задачи. И чем менее эта задача понятна людям, тем более их будет уничтожено данной диктатурой.
 - Значит, вина любой диктатуры ограничивается неспособностью объяснить массам свои цели и задачи?
 - Или ложностью этих целей и задач. Коммунизм должен строиться без диктатуры.
 - Ты всё так же категорична, как была ранее. Но категоричность возникает, когда не хватает аргументов.

 - Может быть.  Неполнота информации – главная причина наших ошибок. Или неумение правильно информацию понять. Ранее я думала, что и русские, и хинди, пришли к идее классовости и кастовости от ошибочности генетических познаний. Сейчас я думаю, что это всего лишь способ борьбы за власть.
 - Иными словами, ты убедилась, что коммунизм не возможен?
 - Идеальный, который предлагали советские коммунисты, да – невозможен. В России коммунизм вообще не возможен. Там, чтобы выжить, необходимо много работать физически, и много перерабатывать природных ресурсов. По сравнению с другими странами, Россия тратит на собственные нужды более 80% добываемых ресурсов, большая часть из которых не возобновляемая. Больше половины их территории находится в зоне вечной мерзлоты. Во всей Сибири люди строят отапливаемые  дома не только для себя, но и для животных, что увеличивает трудозатраты в два-три раза, по сравнению с нами.   Наиболее перспективной страной, для построения реального коммунизма, является Священная Бхарата, и даже кастовая система её не ослабляет, а укрепляет.

 - Это чем же?
 - Тем, что она сохраняет традиционный опыт примитивного труда. Люди, как производительная сила, сейчас уже не нужны – их заменят роботы. Россия давно уже смогла бы автоматизировать производство, но тогда бы возникла массовая безработица. И это главная проблема любой, слишком централизованной системы, в том числе социализма и капитализма. Централизация – главная беда придуманного коммунизма. Её оправдывали тем, что надо было бороться с империализмом, а на самом деле, это эволюционная норма. Любой коллектив, от семьи до империи, должен подчиняться определённой идее, вокруг которой концентрируются люди её поддерживающие и создающие консервативный костяк.
 - Но значит коммунисты всё делали правильно.
 - Правильно для нового государства. Но старое они уничтожили полностью при помощи жесточайшей диктатуры, и теперь, чтобы выжить,  вынуждены идею превратить в религию.
 - Кажется, понятие коммунизма надо ещё уточнять. Какая главная идея коммунизма?

 - Всеобщее равенство, максимально возможное. Правда, это дополнение сразу делает понятие непонятным. Когда равенство абсолютное, то всё ясно, а относительное предполагает варианты и отступления. Может начать с коммуны? Какова её главная идея? И здесь про равенство ещё не упоминается, а главным является принцип экономизма, требующий обобществления ресурсов и средств производства. И только после получения прибыли, возникает проблема, равного и честного распределения. А равное и честное не всегда одно и то же. И тогда требуется прописать специальный порядок, правило, закон. После чего появляется вопрос нравственности – должны ли быть все равны, и если должны, то насколько равны?

 - И тогда появляется понятие демократии, при которой меньшинство должно подчиняться большинству. Но прямая демократия возможна только в небольшом селении или полисе, где народу не более двух-трёх тысяч. Дальнейшее расширение ведёт к увеличению проблем.
 - Как же осуществляется демократия в США и Франции?
 - Там уже не совсем демократия, а больше республика, отличающаяся от простой демократии количеством законов и чиновников, что привносит в управление качественно иные формы. Но демократия ещё до республики может быть поставлена под сомнение, когда возникают княжеские и жреческие традиции.

 - Итак, главное в коммунизме – равенство и экономизм. Все равны, и все экономно расходуют свои силы и материальные средства. Но как быть равными и как всё расходовать экономно – никто не знает. Точнее никто не знает, как друг друга контролировать, поэтому возникла идея сознательности. Но, кроме того, никто не знает, как избавиться от постоянной борьбы – за власть, за женщин (мужчин), за место под солнцем, за вкусную еду. Считается, что при коммунизме все будут сознательными, и будут сами отказываться от всего вкусного. А так как сами они такими не родятся, то их должен создать бог Коммуны. Но не все коммунисты хотят ему молиться, так как мало кто хочет быть таким сознательным… Ситуация осложняется тем, что бог Коммуны – это хорошо нам известный Кама, но он к сознательности и справедливости приходит через эмоциональные переживания, чаще через любовь и эротику. Иными словами, ставит эти понятия в зависимость от семейных и родственных чувств.

 - Греческий Эрос?
 - Да, СэйррйэС, или СэйввйэС, СхэйввйэхС – Двойной Бог весеннего проникновения, Солнечный Шива – проникающий внутрь, оплодотворяющий; и Лунный Вишень – проникающий наружу, рождающийся. Адвайта Шива управляет солнечными лучами, проникающими в землю, а адвайта Вишну – лунной силой, раскачивающей земную твердь.
 - Это откуда такая трактовка?
 - Из Вед. Надо их внимательно читать.
\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\