Завещание деда. ЧастьI. Гл. 4

                Подполковник Смирнов.
 
Одних испытания отбрасывают друг от друга в разные стороны, а других связывают ещё крепче.
 
Уже неделю, группа его офицеров-контрразведчиков из оперативного отдела, под прикрытием рыбаков и туристов, вела разведку в городах Кострове и Иржеве, где по полученным ранее оперативным данным МВД,  обосновались и работают, нанося огромный вред стране, две группы людей – диверсантов, под руководством украинских кураторов, обученных агентами ЦРУ.
 Они занимаются подготовкой диверсий на железной дороге и на объектах энергоснабжения, планируют убийства военнослужащих и руководителей предприятий, а ещё изготавливают, и переделывают из травматического в боевое оружие для «особого случая».
   Предположительно руководит всем местный житель Микола Петрович Кривошея, бывший инженер Костровского машиностроительного, завода «Авитек», а вся группа, в основном работает в посёлке городского типа под названием «Зелёная Холуница», расположенного в 22 километрах от города Костров.
 Конкретное место где скрывается этот самый куратор украинской СБУ, пока не выяснили, поэтому этот факт подполковника очень тревожил.
  Когда на карте региона появляются «белые пятна» и это вредит стране, туда отправляются те, кого официально «там не было». Они не носят погоны на виду, не дают интервью и не попадают в сводки. Но именно они первыми узнают, что готовит враг.
   Офицеры контрразведчики, из управления подполковника Сидорова - это не просто его «глаза и уши». Это мозг, предчувствие и иногда - предвестие удара. Их задача - не просто узнать, где враг, а понять, что он собирается делать, как и где. И сделать это желательно до того, как он сам об этом догадается.
    Подполковник прекрасно знал, что проникновение в тыл противника - это не киношный трюк с эффектными взрывами. Это неделями выверенные маршруты, ночные переходы, маскировка под местных, работа в условиях, где один неверный шаг - и ты не герой, а статистика.
   Методов - десятки. От классических диверсионно-разведывательных групп до использования разведывательных воздушных дронов и технической разведки. Но есть и то, что не попадает в пресс-релизы.
Например, «глубинная разведка» - когда группа может находиться в тылу неделями и месяцами, не вступая в бой, но передавая координаты, маршруты, состав колонн. Иногда - с риском быть принятыми за своих. Иногда - с риском быть принятыми за чужих. И в том, и в другом случае - не позавидуешь.
   Если вспомнить Афганистан, или Чечню. Или, если копнуть глубже - Великую Отечественную. Разведка всегда была на шаг впереди. Именно она обеспечивала успех операций, которые потом изучали в академиях. Но фамилии тех, кто это сделал, чаще всего оставались под грифом «секретно».
 Учитывая важность задачи поставленной руководством, подполковник в этот раз выделил      группе разведчиков малогабаритный разведывательно-сигнализационный комплекс скрытного наблюдения -1К144-Е. 
 Этот разведывательный комплекс состоит из набора датчиков, каждый размером до 20 сантиметров и весом 150-600 грамм. В его состав входят сейсмические, инфракрасные и магнитометрические детекторы. Их устанавливают в грунт или маскируют под особенность местности, после чего они непрерывно следят за территорией примерно 30 суток - больше элементы питания не выдержат, хотя больше и не надо.
    Данные с датчиков передаются по радиоканалу и показываются на экране оператора. Человек видит электронную карту местности, на которой отмечены сами детекторы и замеченные ими объекты. Радиус действия комплекса составляет: для движущихся людей - 30 метров; для колесной техники - до 120 метров; для танков или БМП - до 200 метров.
     Сегодня многое изменилось - технологии, спутники, ИИ. Но человек в поле, с рацией, картой и холодной головой - по-прежнему незаменим. Потому что никакой дрон не почувствует, что «что-то не так». А опытный разведчик - почувствует. Почему об этом было важно говорить?
   Потому что в эпоху, когда война всё чаще становится «цифровой», мы забываем, что за каждым точным ударом стоит кто-то, кто незаметно подобрался к цели, проверил, подтвердил и ушёл, не оставив следов. И если он ошибётся - ошибётся вся система.
   Разведка - это не только про силу. Это про ум, терпение и хладнокровие. Это про тех, кто работает в тени, чтобы остальные могли действовать на свету.
А, самое парадоксальное в работе разведчика - если он всё сделал правильно, о нём никто не узнает. Ни враг, ни свои. Максимум - короткая фраза в докладе: «По данным разведки…». А за этой фразой - неделя в лесу, три дня без сна и один шанс на возвращение.
  Но, ни это было главным. В этом посёлке родился его родной отец Андрей Василевич Смирнов, и он сам был там вместе с ним в десятилетнем возрасте, в1994 году, когда умерла его бабушка – мама отца Аксинья Григорьевна, но, ещё был жив, его дед Василий Романович, работавший на местном «Зелёно Холуницком» механическом заводе, выпускающем механические и электрические транспортёры, элеваторы и другие подъёмно-транспортные механизмы, инженером.
   Жил дед с бабушкой в старом доме, и, как раз перед смертью бабушки, начал строить новый, просторный, кирпичный, «для внуков», как он говорил своему сыну Андрею, офицеру ВВС, колесящему по стране и младшей дочери Валентине, уже тоже родившей двух сыновей, но жившей в маленьком, тесном доме своего мужа Иосифа.
 Значит его двоюродные братья возможно живут там же и от них он сможет что-нибудь узнать про отца, которого не видел почти тридцать лет.
  Так получилась, что буквально через два месяца после смерти бабушки, когда они втроём вернулись с похорон в Улан-Удэ, где служил отец, мать, с отцом разошлись.
   Оказалось, Лидия Николаевна, его мама, все эти годы пока жила с его отцом, любила совсем другого человека, который на танцах в крымском военном санатории, где мама работала горничной, защищая её от приставания двух назойливых лётчиков из Читы, вступил с ними в драку, одного сильно покалечил, а второго просто убил ударом в висок.
   Звали этого мужчину, несколько лет работающего грузчиком в порту Новороссийска, Фёдором и удар у него был очень тяжёлый.
  Один лётчик тогда вылечился, а второго похоронили у себя на родине, а Фёдор получил за это 12 лет колонии. Откуда сразу написал маме, что она свободна и может выходить замуж, если встретит достойного человека.
  Это было в 1982 году, а через год она встретилась с его будущим отцом Андреем, отдыхающем в этом санатории. Они понравились друг друга, и она согласилась выйти за него замуж и поехать в город Торжок, где он тогда служил. А через год родился он, и отец с матерью в нём души не чаяли.
   Все эти годы мать чувствовала свою вину, считая, что Фёдор именно из-за неё попал в тюрьму, потихоньку переживала, но никогда отцу про это не говорила.
   Узнал он про всю эту историю, когда Фёдор, уже отсидев свой положенный срок заключения, неожиданно появился в ресторане города Улан-Удэ, где отец со своими коллегами по службе и их жёнами, отмечал день рождении Лидии и подойдя к их столу, где сидела их компания, пригласил её на танец.
    Отец, как потом ему рассказывала мама, сразу обратил внимание на его руки, сплошь усыпанные разными татуировками, и грубо сказал мужчине:
  - А, ты не хочешь меня спросить, разрешу ли я своей жене, с тобой потанцевать?
  - Нет, не хочу. Пускай дама сама решит, - и мужчина снова наклонился к Лидии, что-то ей сказав.
   Его отец тоже был мужиком не хилым, а тут ещё и немного спиртного подогрело его, он пружиной вскочил на ноги, и одним ударом снизу-вверх под подбородок наглеца, опрокинул его в нокаут.
   И тут, к лежащему без движения между столами мужчине, первой рванулась Лидия, дико закричав:
 - Ты его убил! Ты его убил! Зачем?
Она наклонилась к лежащему на полу мужчине, приподняла его голову на свои ладони, из глаз её градом полились слёзы, и она начала приводить его в чувство приговаривая:
 - Федя, Феденька, ну приди в себя, приди! Ну, я прошу тебя!
Ошеломлённый этой картиной отец, с недоумением смотрел на жену и на мужика, лежащего на полу, рядом с которым, в новом, специально для этого торжества купленном платье, сидела его любимая жена и приводила в чувство её обидчика, которого она оказывается хорошо знает, и которого зовут –Федей.
  Федю этого привели в чувство, а потом официанты и охранник тихонько вывели его из зала, а Лидия, как привязанная, шла за ними, испортив тем самым всё торжество.
   Когда они вернулись домой, отец естественно потребовал у мамы объяснений, и она, со слезами на глазах, рассказала ему про свою любовь к Фёдору, о том, что он пострадал именно из-за неё и она, оказывается… до сих пор любит его. Юрий был в соседней комнате, не спал и всё слышал.
  Он очень любил мать, и когда на суде решался вопрос, он выбрал мать, тем более, что отца, постоянно бывающего то на полётах, то на службе, он почти не видел.
   Через неделю они с матерью уехали в Иркутск к Фёдору, тот стал его отчимом, но усыновлять его не собирался, поэтому Юрий, так и остался Смирновым Юрием Андреевичем.