Полуостров. Глава 167

Глава 167.
Коновалов был мрачен и в руке вновь держал початую банку пива.
- Павел Александрович! - начал он без предисловий. - А нельзя где-нибудь на нейтральной территории встречаться? Не могу я в этот бомжатник ходить, тошно каждый раз...
- Да уж куда нейтральнее! - я зафиксировал взглядом в воздухе стаканчик с кофе.
Коновалов сделал шаг назад, одновременно медленно поднимая вверх руку.
- Реакция хорошая! - похвалил я.
- Мне иногда кажется, Павел Александрович, - Коновалов резко опустил руку и занял свое привычное место на подоконнике, - что у вас тоже не все дома. Не только у меня. Либо, наоборот, кто-то лишний... Вы чего вообще?..
- Уши тебе надрать хочу... - кофе, купленный в автомате соседней с домом поликлиники, отдавал помоями. - Говорили, говорили, говорили, ты опять за свое!..
- Вы же мысли чужие не любите читать!
- Земля слухами полнится!
- Айгуль настучала? - скривился Коновалов.
- Почему это "настучала"? Это суть Предназначения Расшифровщика, сообщать, куда следует...
- Мерзко это, Павел Александрович... - он поставил банку на подоконник.
- Мерзко, - согласился я. - А что делать? Для каждой твари у Господа нашего свой замысел... И вот ещё. На случай, если ты считаешь, что обзавелся неформальными связями. Они беспристрастны. Ну, собственно, Орден делает для этого все возможное и невозможное, противопоставляя их нам...
Коновалов задумался.
- А она... Это самое... - наконец, произнёс он. - Ну, может она чем-нибудь другим заниматься?
- Может, - кивнул я. - Случаи известны. Но только, если это не радикал... Радикал - все...
- А у меня какой радикал, мастер Пауль? - он потянулся к серьге в ухе, и я остановил его взглядом.
- Я же просил не называть меня так!
- Она называет!
- Ты тоже в началке учишься?!
- Вас просто называли так те, о ком вы вспоминать не хотите! - Коновалов сделал из банки большой глоток. - Вам это неприятно...
- Да! - согласился я. - Имею я такое право, нет, Коновалов? Заслужил я его за пятьсот лет наставничества?
- Имеете... - вздохнул он. - Павел Александрович... Ну, реально, какой у меня радикал? Он сказал, что у меня двадцать четвёртый уровень, но двадцать четвёртый - это целительство, а у меня в это не получается...
- Он - это кто? - для проформы поинтересовался я. - Всеволожский?
- Да... - Коновалов уставился на банку. - Я ему письмо писал... Ну, тогда... Сказал, что не хочу, чтобы вы были у меня Куратором, и вообще ничего не хочу... Мол, вы даже радикал не смогли выявить... Ну, что вы смеетесь, Павел Александрович! Я что-то смешное сказал? Я думал, он вам передаст...
Я присвистнул.
- Разбежался! Что касается радикала... Ну, у тебя очень сильные чародейские наклонности, раз я тебя до сих пор могу  выносить...
- Вас тоже не всегда можно выносить, Павел Александрович! - с достоинством ответствовал Коновалов.
- Даже не сомневаюсь! Балда ты, Ванька! - с чувством произнёс я. - Знаешь, чем люди отличаются от зверушек? То, что они умеют разговаривать! А не сразу друг другу в глотку вцепляются! И, собственно, это лишний раз подтверждает, что ты - чародей, ты все исподтишка делаешь...
- Ну, правильно, он же мне все время говорит, что я - дебил!
Я кинул пустой стаканчик из-под кофе в груду мусора.
- Сел на любимого конька...
- А что, Павел Александрович? Думаете, мне легко каждый день его видеть? Даже, если я в комнате закроюсь, они трындят постоянно! Он ей говорит, что я - выродок. Что в старину таким, как я, колом сердце протыкали! А она плачет...
Голос у него звучал отрешенно, как у механической куклы. Пожалуй, ведь сделает что-нибудь реально...
- Не просите, - продолжал Коновалов. - Вы мне больше не Наставник, вы за меня не отвечаете. Я вам не подчиняюсь. Это моя жизнь. Я даже не прошу вас молчать...
Я покачал головой.
- Я ему отвар сделаю, я помню, как... Чтобы эта тварь медленно подыхала...
- И это кончится тем же самым, что и с моей женой! - вырвалось у меня. - И ты реально считаешь, что я это второй раз допущу?!
- Вы только о себе думаете! - выкрикнул Коновалов. - Вы не живёте так!
- И никогда не жил, ага... Хорошо! - я потер одну ладонь о другую. - Я умываю руки! Слышишь, Иван? Твоя жизнь, твоё решение! Я ничего не скажу... Слово мастера! Всеволожского сейчас Айгуль итересует, а не ты. Концентраторы ты обойдешь. Выруливать сам как-нибудь будешь, без меня. Только вот, это... А ты до конца заклинание дочитаешь?
- Я уже дочитал раз! - с ожесточением произнёс Коновалов.
- А дочитал ли?
- Вы, что, опять издеваетесь? У него же структура, там не ошибешься...
- Да! Только мы смотрим не на структуру, а на человека... И может показаться, что он умер. А он иногда живее всех живых... Это очень тяжело, дочитать до конца, и даже не психологически! В конце ты ощущаешь мощнейший толчок в сердце. Меня тогда на ногах ярость держала, а вот что тебя...
- У меня очень сильно сердце колотилось... - заявил Коновалов.
- Это от волнения... - усмехнулся я. - А у тебя оно, кстати, раньше не колотилось?
- Ну, бывало такое, да, - неохотно признался Коновалов. - После сильных заклинаний...
- И молчал...
- А я, что, жаловаться должен был?
- Ну, я вообще-то врач, мог бы и пожаловаться... И курит, блин, по пачке в день минимум!..
- Отстаньте, Павел Александрович! - возмутился Коновалов. - Вы, что, педиатр в поликлинике? Тот тоже по ушам ездил, что я много курю... И я ж вам говорил, что у меня находили что-то не это самое...
- Ты мне говорил, что помрешь! Между смертью и абсолютным здоровьем есть целый ряд промежуточных состояний! Давай, короче, покажешь мне, как ты заклинание смерти читаешь! А то реально понадобится и не осилишь...
- На ком это, интересно! - Коновалов театрально огляделся по сторонам. - Вроде нет здесь никого...
- На третьем я летучую мышь видел...
- Только я туда не пойду! Можете продолжать меня трусом считать... И вообще... - Коновалов повернулся, в сторону окна, словно ища поддержки у мусорных бачков. - Что вы ко мне придолбались?.. Я вам ничего не обязан! Сейчас встану и пойду!..
- Пошли, Иван! - вдруг сообразил я. - К мусорке! Там точно крысы есть...
Во дворе Коновалов встал на значительном расстоянии от бачков, с опаской на них поглядывая.
- Нету тут крыс никаких!
- А ты их позови!
- Как ещё? - испуганно спросил он.
- Ох, учить бы тебя ещё и учить... Смотри! - я протянул руку над одним из бачков, и через некоторое время в нем раздался шорох, и на располагаемую поверх остального мусора коробку из-под велосипедного насоса водрузилось небольшое темно-серое животное. - Ну, Коновалов, теперь твоя очередь...
Дрожащими пальцами он прочертил в воздухе первые линии узора смерти. Они были еле видными и исчезли, едва наметившись.
- Ну, что вы на меня уставились?! - злобно произнёс Коновалов. - Я так не могу...
- Господи! - я демонстративно отошёл от бачка. - Можно подумать, ты стишок на утреннике читаешь! Или девушке в любви признаешься!
Коновалов сосредоточенно посмотрел на крысу. Она, будучи не в состоянии сдвинуться с места, подергивала усиками.
- Я не могу, Павел Александрович... - повторил он.
- Тебя послушать, так ты их в коллекторе пачками мочил!
- В коллекторе я о вас думал! Как я вас ненавижу!
- Можешь и сейчас о том же самом подумать, - разрешил я.
Коновалов развернулся от крысы ко мне.
- Слушайте, вам за пятьсот лет никто реально вдолбать не пытался?..
- Пытались, Коновалов! Неоднократно! Как правило, трое на одного...
Его зрачки сузились, а глаза потемнели, видимо, он вспомнил произошедшее в прошлом году на физкультуре.
Узор смерти стал отчетливее.
Крыса несколько раз дернулась, словно через неё пропустили заряд электрического тока, и упала на бок.
- Все... - прошептал Коновалов, прикрывая глаза.
- Нет не все!
- Как не все?..
- У неё сердцебиение есть, я это ощущаю! И, собственно, куда ты потерял последнюю строчку?!
- Там нет последней строчки! - придушенным голосом сообщил Коновалов.
- Там она есть! Я тоже не сразу понял! В конце нужно идти в противоположную сторону! Ты отрабатывал дохулион времени заклинание, не понимая, как оно работает! Ну, блин...
- Мне теперь заново начинать? - ощетинился Коновалов.
- Видимо, заново...
- Ну уж, нет, я пойду!..
- Иди, - сказал я. - Последнее задание в ЕГЭ сам разберёшь...
- Так нечестно, Павел Александрович!
- Мы, что, в детском саду, Иван? - усмехнулся я. - Честно, нечестно... Я же ничего не делаю бесплатно, ты же знаешь! Ну, Коновалов, я увижу сегодня мастер-класс, или расходимся?
- Другую крысу, б..., подгоните! Этой уже... Нормально!..
- Спокойнее нужно быть, - посоветовал я. - Заклинание смерти требует концентрации... Предельной концентрации...
Я щелкнул пальцами, ноги у него подломились, и он сел в сугроб.
- Вы в край охерели, Павел Александрович?!
- На заклинании сосредоточься!
Коновалов начал заново чертить узор смерти. Обездвиженная крыса валялась на коробке вялой тушкой, но от неё продолжали распространяться струйки тепла, указывающие на то, что жизнь ещё не покинула её тело.
Последнюю строчку Коновалов прошептал с заметным напряжением.
- Сейчас все, Павел Александрович?..
- А ты сам не понимаешь?
- Понимаю... - он положил голову на скрещенные руки, явно будучи не в силах подняться на ноги. - Вы идите, Павел Александрович, я посижу ещё...
- Нет, ты уж, пожалуйста, вставай! - сказал я. - Нечего тут рассиживаться! Крысы - животные небезобидные... Говорят, у них разум есть! Придут ещё мстить за товарку!
- Реально сердце чуть не остановилось... - прошептал Коновалов, никак не отреагировав на мою шутку.
- Вот! А крыса маленькая! Прикинь, сколько энергии уходит на человека! Нет, в случае крайней нужды нужно быть готовым прочитать его! Но только тогда! Ты же призываешь смерть! Есть куча боевых заклинаний, никого её убивающих. Не, ну, если ты вмажешь кому-нибудь, и он себе башку пробьёт, то таки да. Но надо стремиться избегать заклинания смерти при любом раскладе... Не из человеколюбия, а чисто из инстинкта самосохранения... Всех заклинаний умерщвления касается... - невзначай добавил я.
- Да понял я, куда вы клоните... - Коновалов неохотно встал и отряхнул куртку от налипшего на неё снега. - Вы же всегда переиграете! Я вам тогда поклялся на распятии ничего не делать! А что бы случилось, если бы я нарушил клятву? До меня только потом дошло... Ну, сдох бы я, так и я и так жить не хотел...
- А смысл тогда убивать его? - я закурил сигарету. - Где логика, Коновалов?
- Просто таким, как он, жить не стоит...
- А это не мы решаем... И ты бы быстро не сдох, не надейся. Клятва это серьёзная, если её нарушить, начинается постепенный распад организма...
Коновалова передернуло.
- И вы прямо вот знали, что я её не нарушу?
- Знал, - кивнул я. - Я только не знал, что ты такой дурак... Вот зачем ты это сделал?..
- Можно, пожалуйста, мы не будем к этому возвращаться? - Коновалов шёл за мной, засунув руки глубоко в карманы куртки.
- А почему бы и не вернуться? Опять что-нибудь с собой сделаешь, а мне рассказать в этот раз позабудешь...
- Ничего я не собираюсь с собой делать! - заявил Коновалов. - Я его убью...