Запах мести

Глава 1

Маша проснулась, потянулась.

– Ну, что, жёнка, будешь кофенас и динадис? – услышала она любимый и уже такой родной голос.

«Кофенасом» и «динадисом» у них назывался утренний кофе и завтрак, потому что Витя говорил так в детстве. «Кофенас» – это, ясное дело, кофе, а вот что такое «динадис» ни он сам, ни его мама уже не помнили. Витина мама жила в латышском городе Лиепае. Папа Виктора давно умер, а с мамой Витя связывался по скайпу и раз в год навещал её в свой отпуск.

– Конечно, буду! Должно же быть у человека что-то, что после сна примиряет его с действительностью, – улыбнулась Маша в ответ.

Крылов поставил на кровать маленький белый столик на складных ножках с выемками для чашек, в которых дымился свежесваренный кофе, и устроился рядом с Машей.

– Спасибо, ты такой милый! – сказала она и чмокнула мужа в щёчку.

– Всегда готов сделать тебе приятное, хоть и не понимаю до конца, почему девушкам нравится завтракать в постели. Мне это напоминает больничную палату для неходячих.

– Ну, что ты! Это же так романтично!

Маша потянулась к мужу губами, он ответил на поцелуй так страстно, что столик чуть не перевернулся.

– Осторожней, медведь! Если кофе разольётся на белые простыни, то это уж действительно будет палата для самых тяжёлых. Фу, какими противными образами ты заразил меня с утра! Я же писатель, у меня буйное воображение!

– Парочка страшных историй к завтраку, обеду и ужину – что ещё можно услышать от мента? Могу ещё рассказать про какие-нибудь экзотические болезни, например, про пендинку.

– Какую ещё пендинку?

– Ну, я точно не знаю, но читал когда-то про азиатскую болезнь, когда у больного...

– Не надо, не надо! А то я есть не смогу. Давай ты лучше не будешь мне сейчас рассказывать страшные истории, а я после завтрака прочту тебе то, что уже написала. Прежде чем снова погрузиться в работу, мне нужно восстановить в памяти написанное.

– Конечно, нужно восстановить в памяти! Неделя прошла, я б точно всё забыл!

– У меня есть возможность сочинять тексты только по выходным. Зато я придумала новый жанр – «роман выходного дня», написанный в выходные дни для читателей, которые смогут его читать по выходным.

– Я рад, что ты вернулась к своей мечте!

– Это благодаря тебе – ты моя главная опора и вдохновитель!

– Ну, давай, читай! Послушаем, что там у тебя получается…

Они убрали столик с остатками завтрака, и Маша открыла ноутбук. Она прочла Виктору последнюю написанную ею главу, он слушал внимательно. Но после слов: «Полковник Орлов выхватил пистолет, несколько раз выстрелил в бежавшего по переулку преступника и бросился в погоню», – он сказал:

– Погоди, погоди! Очень знакомый эпизод и, конечно, лестно, что я как протопит истории стал у тебя в произведении полковником, но почему полковник лично ловит преступника? Обычно полковники сидят в кабинетах и командуют. Это первое, а второе: если ты помнишь – стреляли в нас, а полицейские применяют оружие в городе крайне редко, потому что это опасно для жителей. Только в самых исключительных ситуациях!

– Во-первых, – в тон ему ответила Маша – это художественное произведение, и ты сильно сюда себя не приплетай! Во-вторых, я хотела эпизод с преступником сделать более динамичным, чтобы он вызвал у читателя яркие впечатления. А по поводу полковника – он что, если окажется рядом с преступником, ничего не будет предпринимать? Будешь бежать в свой кабинет и давать распоряжения?

– Вероятность того, что полковник окажется рядом с преступником, крайне мала. А ещё, что же получается? Оказавшись рядом с преступником, он должен сразу хватать пистолет и палить в него?

– Что ты со своей критикой вмешиваешься в творческий процесс?

– Да-да, прости, – ты писатель, тебе виднее. Художественный образ – он и есть художественный образ, – глубокомысленной фразой завершил спор Виктор.

В этот момент раздался звонок его мобильника.

– Слушаю! Через двадцать минут буду на месте!

– Ну, вот опять выходной пропадает. Я надеялась, что я с утра немного попишу, а потом сходим куда-нибудь.

– Ну, ты же знаешь, что я себе не принадлежу. Я стою на страже общественных интересов. Как там в старой песне поётся: «Так назначено судьбой для нас с тобой – служба дни и ночи…»

– Что-то слишком бодренько ты это спел. Как будто рад сбежать от меня!

– Ну, что ты, Маша, говоришь ерунду! Если бы у меня был выбор, я бы проводил своё время только с тобой.

– Ладно, иди уж, полковник Орлов. Пистолет не забудь!

Крылов ехал в управление с целью оперативного допроса только что задержанного вора-рецидивиста, который мог дать показания по важному делу. Майор, конечно, предпочёл бы остаться в свой выходной дома и провести допрос позже, но практика требовала дознания по «горячим следам».

Подозреваемого нашли в дачном посёлке под Петербургом в доме, принадлежавшем его дальним родственникам. Во время задержания он оказал сопротивление, потому что награбленное находилось там же, и уголовный инстинкт заставлял его охранять добычу. Изъято было большое количество драгоценностей и деньги в валюте.

Войдя в управление, Крылов увидел молодого лейтенанта Кирьянова, который недавно работал в его отделе:

– Максим, ну, что это такое! Небритый, какой-то растрёпанный, воротничок не застёгнут. Ты же дежурный оперативник! Видя тебя, граждане судят обо всей полиции!

– Товарищ майор, вообще-то я только что с задержания!

– Ясно, в каком состоянии задержанный? Отвечать на вопросы может?

– Да мы его вообще почти трогали! Он только сам нервный какой-то может, под воздействием наркотиков!

– Ладно, приведите его ко мне!

Через пять минут Кирьянов с охранником ввели в кабинет Крылова человека около сорока лет, с несколько желтоватым подвижным лицом, двумя золотыми фиксами на зубах и острым, как иглы, взглядом, и посадили на стул в двух метрах от стола майора, который сразу обратился к нему:

– Ну что, Желток, будешь «плевать»?

Задержанный плюнул на пол.

– Не придуривайся, ты же знаешь, что плевать на вашем жаргоне – значит, говорить правду.

– Снимите браслеты, а то я вообще ничего говорить не буду!

– Кирьянов, освободи его!

Лейтенант расстегнул наручники. В этот момент рецидивист Желтков повалился на пол и забился в конвульсиях.

– Любят они представления устраивать! Посадите его на стул! – распорядился Крылов.

Когда Кирьянов и охранник стали поднимать лежавшего на полу лицом вниз Желткова, тот неожиданно извернулся, выхватил у Кирьянова из кобуры, которая оказалась расстёгнута, пистолет и выстрелил в Крылова. Охранник ударил бандита дубинкой по голове. Тот обмяк, а Крылов почувствовал жжение в груди:

– Эх, Кирьянов, Кирьянов! – прошептал он и потерял сознание.

Глава 2

Когда муж ушёл, Маша занялась своим блогом. Каждую неделю она публиковала продолжение про Дашу Петрову, и у неё уже появилось много подписчиков. Открыв свой телеграм-канал, она увидела письмо от нового адресата. Послание гласило:

– Здравствуйте, Мария! Меня зовут Вячеслав Гондопас. У меня небольшое коммерческое издательство. С удовольствием читаю вашу повесть, с нетерпением жду продолжения. И хотя у издателей не принято самим делать предложения начинающим авторам, но я вижу ваш потенциал. Предлагаю заключить договор на издание вашей будущей книги. Гонорар на первых порах будет небольшой, но это позволит вам заявить о себе.

Дальше был указан телефон для связи. Для начала Маша погуглила, чтобы узнать, кто этот Гондопас и существует ли он вообще на свете. Оказалось, что на самом деле есть некий Вячеслав Васильевич Гондопас, который руководит частным издательством «Аврора». Сотрудничает пока только с несколькими известными авторами, среди которых выделяется восходящая звезда любовной прозы Аделина Блестюшина. Набирают популярность два её романа: «Безумная любовь Соломона» и «Позднее раскаяние Гарпагона».

Маша слышала эту фамилию, но романов не читала. Из любопытства она посмотрела пару интервью Аделины и решила, что та очень похожа на фею Динь-Динь из мультфильма про Питера Пэна – такое же скуластое шкодное личико. Маша подумала, что, возможно, купит на маркетплейсе какую-нибудь книжку «феечки» для ознакомления, чтобы понять, что представляет собой её творчество и что интересует издательство.

Написав очередную главу, Маша стала готовить обед. Она надеялась, что Крылов скоро освободится, и, поскольку давно ему обещала приготовить борщ по рецепту бабушки, хотела сегодня его порадовать. Когда борщ был готов, она позвонила мужу, но тот не взял трубку. Маша напекла пампушек и снова позвонила, но ответом были только длинные гудки.

– Гоняется за своими преступниками, как оглашенный! К обеду опять, видимо, не придёт. Не вписываюсь я со своим борщом в его серьёзные дела…

Есть расхотелось, Маша посидела-посидела, да и позвонила Гондопасу.

– Слушаю! – прозвучал в трубке приятный бархатный голос.

– Здравствуйте, это Мария Крылова, вы мне писали по поводу возможного издания моей книжки.

– Мария Крылова! Здравствуйте! – голос в трубке дрогнул и показался Маше чересчур восторженным. – Я очень рад вашему звонку! Нам так не хватает новых талантливых авторов!

– Не слишком ли много авансов для человека, который даже первое произведение не дописал?

– Вы знаете, я привык говорить людям правду. У вас отличный слог, интересные образы, лихо закрученный сюжет. Я предчувствую читательский успех!

От этих слов Маша немного растерялась:

– Неужели я на самом деле такая хорошая писательница? – подумала она. – Ведь это говорит профессионал, который собаку съел на текстах. Вот Крылов никогда меня не хвалит, только критикует. Может, мне на самом деле уделить больше внимания литературе?

– Давайте мы встретимся с вами и обсудим условия сотрудничества, – продолжил разговор Гондопас, – предлагаю сегодня, если у вас есть такая возможность.

– В вашем издательстве?

– Ну, к сожалению или к счастью, в издательстве сегодня выходной. Мне бы хотелось, чтобы люди работали без выходных, но им почему-то так не нравится. Давайте встретимся на нейтральной территории.

– Где?

– В кафе.

– Вы всем авторам предлагаете встречи в кафе?

– Не бойтесь вы, я вас не съем! Просто не люблю откладывать дела в долгий ящик. Сразу: да – да, нет – нет, чтобы не тратить своё и чужое время. Атмосфера кафе расслабляет, делает людей более открытыми, легче складывается беседа…

Тут Маша вспомнила, что особых перспектив на этот день у неё нет: когда вернётся муж, неизвестно, есть одной не хочется. «Суточный борщ будет только вкуснее. Накормлю им Крылова завтра, а сегодня пойду обедать с Гондопасом», – решила она и спросила:

– Где вы предлагаете встретиться?

– Давайте в Доме книги, так хорошая кухня, и место располагает к творческому общению.

– Хорошо, во сколько?

– Через час меня вполне устроит.

– Меня тоже.

– В прежние времена люди спросили бы друг друга: как я вас узнаю. Пришлось бы вставлять розу в петлицу или класть на стол газету с объявлением. Но при сегодняшнем развитии интернета, думаю, мы уже знаем друг друга в лицо.

– Конечно! До встречи!

Когда Маша вошла в кафе, она была удивлена большому скоплению народа и тому, что не видит среди людей никакого Гондопаса. Маша ещё раз внимательно оглядела присутствующих, снова никого не узнала и подумала:

– Кажется, издатель – большой шутник, а я слишком восторженно отнеслась к его словам.

Маша посмотрела на часы – она опоздала всего на десять минут. Если бы он пришёл вовремя, то не мог обидеться так быстро и уйти. Она повернулась к выходу и увидела, что за крайним столиком сидит человек и смотрит на неё. Когда он понял, что она его увидела, то помахал ей рукой.

Это был Вячеслав Васильевич. Он выглядел даже немного моложе, чем на фотографиях. Модельная стрижка, строгий костюм и при этом нарочито небрежно повязанный яркий шейный платок – в целом его образ вызывал расположение.

Маша подошла, Гондопас встал ей навстречу. Маша протянула руку:

– Здравствуйте, это я!

Гондопас легко пожал её руку и ответил:

– А это я!

Они сели за столик, несколько секунд молча изучая друг друга. Маша почувствовала аромат его парфюма с выраженными нотами прелой листвы и ещё чего, что Маша не смогла сразу определить, но вдруг вспомнила, как в детстве бегала с ребятами по свалкам, где росли высокие жирные стебли с розовыми бутонами. Как же назывались эти цветы? Кажется, бальзамины.

– У вас очень необычный парфюм! – заметила Маша, – не могу узнать эту марку.

– Не удивительно, это авторский аромат, смешанный специально для меня. А у вас, похоже, какая-то российская ниша с очень интересной композицией.

– Вообще, это не то, что я больше всего люблю. Но в России предпочитаю приобретать что-нибудь, как бы это точнее сказать, «крафтовое»! Просто не верю, что у нас можно достать настоящие французские духи. Вот поеду в Париж – там куплю.

– А что вы купите?

– Ничего особенного – «Гипнотик Пуазон», такие многим нравятся.

– Но не все ездят за ними в Париж. Впрочем, давайте перейдём к съестным ароматам, а то кушать хочется. А потом начнём потихонечку нашу беседу.

Подошла официантка, Маша сказала:

– Мне, пожалуйста, котлету из филе цыплёнка. А на сладкое что вы можете предложить?

– У нас очень вкусный торт «Захер»!

– Извините, а из чего он состоит?

– Это двойной шоколадный бисквит с прослойкой из абрикосового джема.

– Хорошо. И лавандовый раф, пожалуйста!

– А мне щучьи котлетки и горячий шоколад с чили.

– А на десерт?

– «Наполеон».

– Давайте повторим ваш заказ: цыплёнок – щука, холодный раф – горячий шоколад, «Захер» – «Наполеон». У нас сегодня много гостей, ожидание 15-20 минут.

– Хорошо. Мы не торопимся. Итак, Мария, когда вы планируете закончить повесть?

Маша хотела ответить, что она ещё не задумывалась об этом, ведь вопрос только сейчас стал ребром, но она готова спланировать свою работу, определить конкретные сроки – но обратила внимание, что Гондопас неожиданно замер, глядя в сторону двери. Маша тоже посмотрела в ту сторону.

У входа стояла девушка, которую она сразу узнала. После небольшой паузы девушка медленно подошла к их столику:

– Здравствуй, Слава! Я вижу, вы обедаете, – сказала она ласковым голосом.

– Здравствуй, Аделина! Девушки, познакомьтесь: это Аделина Блестюишна, наш самый популярный автор, а это Мария Крылова. Мы обсуждаем её возможное сотрудничество с издательством.

– Здравствуйте, Аделина!

– Здравствуйте, Мария! Думаю, Вячеслав Васильевич сделает вам предложение, от которого будет трудно отказаться. Он всем молодым и красивым авторам, особенно девушкам, делает выгодные предложения.

– Ну что ты, Аделина, иронизируешь? У нас деловая встреча, мы действительно обсуждаем важные издательские вопросы.

– Конечно, конечно! Только вы знаете, Мария, сколько начинающих авторов печатаются в этом издательстве после долгих и сложных переговоров?

– Нет, не знаю.

– Три процента.

– Почему три? – вмешался Гондопас. – Не три, а восемь! И это не по моей вине: есть разные обстоятельства, подводные камни…

– Эти подводные камни заключаются в том, что ты ничего не помнишь и не отвечаешь за свои слова!

– Чего это я не помню?

– А того, например, что мы с тобой договаривались в это время редактировать последние главы моего нового романа!

– Ах да, «Неутомимая страсть Казановы»…

– Неутолимая страсть!

– Подожди, я же предлагал перенести это на завтра!

– А я же не согласилась! Но теперь мне хотя бы всё ясно, почему ты захотел перенести нашу встречу…

Аделина достала изо рта жвачку и щелчком отправила её в сторону издателя. Комочек попал в его шейный платок и отскочил на пол. Аделина отвернулась и величественно покинула кафе.

– Как бы от этой Аделины не получить «люлей», – подумала Маша, глядя ей вслед.

– Извините, Мария, за эту неприятную сцену. Авторы – люди сложные, чувствительные, у каждого индивидуальный характер, поэтому ситуации с ними бывают разные. Не обращайте внимания! И надеюсь, это не повлияет на наши деловые отношения.

Маша впервые подумала, что вступает в мир, о котором ей ничего не известно. Вспомнились рассказы её наставницы Лидии Михайловны, у которой было много друзей в театральной среде. Все эти закулисные истории, как будто мало связанные с тем, что происходит на сцене, но на самом деле подспудно на это влияющие. Но разве в деловом мире не так? Личные связи, общие интересы или, наоборот, необъяснимая неприязнь между людьми сказываются на создании конечного продукта.

– Вячеслав Васильевич, я, конечно, немного в растерянности, но понимаю: для того, чтобы добиться результата, нужно затратить усилия. Честно говоря, до сегодняшнего дня к своему писательству я относилась как к хобби и не думала, что это может иметь какой-то реальный результат. Теперь мне нужно оценить свои возможности, спланировать работу, и после этого мы уже сможем поговорить предметно.

– Я понимаю, что наша встреча принесла вам много неожиданной информации. Давайте вы всё обдумаете, и мы свяжемся с вами на следующей неделе. А пока просто пообедаем!

Маша поняла, что на сегодняшний день разговор с издателем оказался исчерпан, и сказала:

– Знаете, я так переволновалась, что расхотела есть. Пожалуй, я отменю заказ и пойду подумаю над вашими словами.

Глава 3

Маша вышла из кафе и посмотрела на часы. До встречи с Надюшкой, её давней подругой по университету, с которой она общалась каждую субботу, если не было неотложных дел, оставалось два часа. А дома был такой вкусный борщ, но есть одна Маша не любила, поэтому набрала Надин номер:

– Привет, что делаешь?

– Привет, ничего! Сижу дома. Никита сегодня работает.

– Витя тоже на службе. Ты обедала?

– Ну, ты же знаешь, я не люблю готовить – я не кухарка.

– А я вот кухарка: такой борщ классный приготовила, да ещё пампушек напекла, а есть некому. Хочешь?

– С чесночным соусом пампушки?

– Ну, конечно!

– Вообще-то чеснок – это не комильфо... Буду минут через сорок…

Через полчаса Надя уже уплетала на Машиной кухне борщ, закусывая его пампушками, обильно поливая их чесночным соусом:

– Вот так всегда: стараешься для этих мужиков, стараешься – а они где-то ходят-бродят – а тут такая вкуснотища! Я думаю, Маша, что ты слишком уж балуешь своего Крылова. Вот увидишь, через год он или растолстеет, или будет воспринимать заботу как должное и перестанет ценить твои кулинарные способности!

– Я готовлю только по выходным, когда есть время и делаю это с удовольствием. Может быть, потому что Витя ничего от меня не требует, и всегда хвалит мою стряпню.

– А я уже совсем разорилась на службе доставки готовой еды. Никита такое удовольствие испытывает от вкусных блюд, что просто приятно на него смотреть. Жалко только, что это всё так дорого стоит!

– Но Никита любит домашнюю кухню! Он не предъявляет тебе претензий, что ты в ресторане заказываешь?

– Он не знает, что это из ресторана: он думает, что разносолы я готовлю, пока он на работе. У меня ведь нет такой предрасположенности к кулинарии, как у тебя!

– Но он же может случайно узнать! Что ты ему тогда скажешь?

– То же, что и тебе: я не кухарка! И он уже настолько привык к привозной еде, что вряд ли он от неё откажется.

– Понятно. А как у вас вообще дела?

– Я думаю, что поторопилась пригласить его к себе жить…

– Что-то не так?

– Да нет, всё нормально. Только теперь я сама плачу за нашу общую квартиру, кормлю его. А перспективы свадьбы что-то не намечается. Я его спросила аккуратно: «К чему мы идём? Какие у нас планы?» А он ответил, что у нас всё так классно, что ему хочется жить сегодняшним днём…

– А тебе не кажется, что он вообще не тот человек, который готов взять на себя ответственность?

– Ерунда! Как говорится, можно и зайца научить курить! Нужно только его подвести к правильному решению... Что если мне забеременеть? Тогда Никита как честный человек обязан будет жениться.

– Может быть, ты слишком хорошо о нём думаешь?

– Он же добрый и не бросит своего ребёнка!

– Не знаю, можно ли назвать добрым человека, способного поднять руку на женщину...

– Меня он не обижал! Каждого можно при желании вывести из себя. А у меня такого желания нет...

Возникла пауза, после чего Надюшка сразу засобиралась домой:

– Ой, спасибо тебе, Маша, накормила ты меня, напоила – жаль нельзя лечь отдохнуть: скоро Никита вернётся. Мне надо бежать, чтобы успеть заказать еду, спрятать упаковку и сервировать стол!

– Да у вас там просто театр одного актёра!

– У меня вообще хорошие актёрские способности. Ты же помнишь, в институте я ходила в театральную студию. Мои роли отмечали в студенческой газете...

– Честно говоря, не помню. Ты, кажется, каких-то фрейлин играла и эльфов на заднем плане?

– Про них и писали! Какая у тебя плохая память! Ладно, пока, мне пора…

Когда Надюшка ушла, Маша подумала, что что-то долго нет Крылова, и тут раздался звонок:

– Маша, ты только не волнуйся, но я в больнице.

– Что случилось?

– Ничего страшного, просто бандитская пуля. Внутренние органы не задеты, но, возможно, сегодня меня домой не отпустят. Я же говорил, что в нас стреляют чаще, чем мы.

– В какой больнице? Скажи адрес – я сейчас приеду!

--

Крылова со скользящим ранением плеча выписали из больницы только во вторник. Днём он позвонил Маше, и сказал, что уже дома. Зная, что у мужа рука в гипсе, и он почти беспомощен, Маша торопилась вечером домой: хотела поскорей приготовить ужин. Войдя в квартиру, она сразу почувствовала аппетитный запах. В коридоре появился Виктор с рукой на перевязи и в цветном фартуке, накинутом на шею.

– Привет, жёнка! – сказал он, обнимая Машу одной рукой.

– Привет! Чем у нас так вкусно пахнет? Как будто бы печёной курочкой?

– Я приготовил ужин.

– Как? Ты же однорукий!

– Ну, я достал из холодильника курицу в маринаде и засунул в духовку. А помидоры и огурцы будем так грызть, я их нарезать не смог.

Маша разделась, помыла руки и, зайдя на кухню, увидела на тарелке груду овощей, а на блюде – запечённую курицу:

– Мне ещё никогда не готовили такого классного ужина!

– Маша, а ты вино-то открыть сможешь? Боюсь, что я одной рукой не справлюсь, – сказал Крылов, доставая из шкафчика бутылку грузинского вина.

– Я до тридцати лет одна жила, так что всё умею!

Пока они ужинали, Маша смотрела на мужа каким-то иным взглядом. Она впервые видела его не собранным офицером полиции, готовым в любую минуту сорваться на задание – а расслабленным, домашним, хлопочущим по кухне, какими бывают обыкновенные люди, у которых дача, хозяйство, цветочки, дети…

– А ты никогда не думал о том, чтобы стать папой?

– Как это не думал? Конечно! Зачем же мы тогда поженились?

– А что ж ты мне не сказал?

– Я думал, это само собой разумеется!

– А зачем я тогда таблетки пью?

– Ты таблетки пьёшь?

– Да. Я думала о детях надо сначала договориться...

– Вот ёлки-палки! А я, наоборот, думал, что всё должно идти своим чередом. Если есть муж и жена, то должны быть и дети...

– Ну, раз такое дело, то сегодня же таблетки выброшу!

Маша обняла мужа, но тот застонал:

– Ой, прости, я забыла!

Они поужинали, уютно устроились на диване, хотели посмотреть фильм, но тут Крылову позвонили. Он взял трубку, послушал и изменился в лице, после чего сказал:

– Присылайте машину!

Маша встревожилась:

– Что-то случилось?

– Представляешь, сотрудник моего отдела найден дома мёртвым вместе со своей девушкой. Я должен ехать на место происшествия.

– Но ты же ранен!

– Это мой сотрудник, молодой парень. И там что-то неладное: мне надо посмотреть самому.

Глава 4

Оперативник его отдела на своей машине привёз Крылова в Купчино, где снимал квартиру Кирьянов. Майор вошёл в помещение – там уже работали следователь, дактилоскопист, судмедэксперт и фотограф, который проводил съёмку места происшествия.

– Какие обстоятельства? – обратился Крылов к следователю

– Найдены мёртвыми час назад. Следов насильственной смерти нет.

Крылов подошёл к судмедэксперту:

– Время смерти известно?

– Предположительно двадцать три часа вчерашнего дня.

Крылов посмотрел на лейтенанта, который его привёз:

– Человека два дня не было на службе, и только сейчас спохватились?

– Он брал отгул: сказал, что у его девушки день рожденья…

– Так вчера же отгул был!

– Так точно! Утром не появился, подумали, мало ли: девушка приехала, день рожденья, всё такое. После обеда стали ему звонить – не отвечает. Вечером приехали – а тут...

– Ясно. Есть версия о причине смерти? – снова спросил Крылов судмедэксперта.

– Есть признаки отравления. Остатки пищи и напитков отправили на экспертизу, но точный ответ будет после вскрытия.

Крылов внимательно посмотрел на тела: парень и девушка лежали, обнявшись, на кровати.

– Не похоже на пищевое отравление, они такие спокойные, будто спят.

Дактилоскопист закончил снятие отпечатков и сообщил:

– Посторонних в доме не было!

Крылов окинул взглядом комнату: тревожное ощущение, что эксперты что-то упускают, его не покидало:

– А вам не кажется, что пахнет сгнившими цветами?

Судмедэксперт ответил:

– Были и цветы, и фрукты – всё отправили на проверку!

Тут вмешался следователь:

– Вообще ничего не понятно. Чужих никого не было, для самоубийства нет оснований, на пищевое отравление не похоже. Если убийство, то кому потребовалось убирать молодого парня, который без году неделя в полиции? У него были какие-нибудь сложные дела в последнее время? – спросил он Крылова.

– Ничего особенного, участвовал в задержании опасного преступника, но просто как оперативник, вряд ли это может иметь отношение к случившемуся... Как только появятся результаты экспертизы – сразу сообщите!

Крылов попросил лейтенанта отвезти его домой, но по дороге изменил намерение:

– Едем в Управление!

Хоть он и сказал следователю, что не видит связи между делом Желтка и гибелью Кирьянова, но что-то его тревожило, и он решил ещё раз посмотреть материалы ареста бандита. Сидя в кабинете, он перелистывал документы, связанные с задержанием Желткова и обратил внимание на фотографии ценностей, изъятых при обыске. Снимки были сделаны на даче, где Желтков хранил награбленное добро. И вдруг среди разных ювелирных и антикварных изделий, Крылов увидел точно такую же коробку духов, какую заметил в квартире Кирьянова. Она стояла на полке в серванте, и майор ещё подумал: «Откуда у молодого лейтенанта дорогие французские духи?» У них ещё было такое необычное название: «Vendetta», что в переводе с латинского означает «Месть». Потом вспомнил, что Машин «Poison» означает «Яд», и успокоился: «Кто их разберёт, этих французов?!»

Крылов сверился с описью изъятого – там никаких духов не значилось:

– Выходит Кирьянов присвоил духи. Хотел, наверное, свою девушку порадовать.

Снова смутная тревога возникла в его сознании, и он позвонил судмедэксперту, который всё ещё находился на квартире Кирьянова:

– Борис Моисеевич, видите там, в серванте, коробку с духами? Возьмите её на экспертизу, только будьте осторожны. Возможно, причина смерти лейтенанта и девушки как-то с этим связана.

Поскольку результаты должны были быть готовы не раньше следующего дня, Крылов поехал домой.

На следующий день Маше позвонил Гондопас и спросил:

– Мы с вами договаривались связаться на этой неделе. Когда вы будете готовы дать мне конкретный ответ по книге?

– Я уже составила план написания, думаю, к декабрю закончу и на январь можно запланировать издание.

– Ну, так быстро ничего не дается, процесс издания книги порой занимает несколько месяцев. Но замечательно, что вы сами определились. Я попрошу секретаря подготовить договор. Вы сможете заехать к нам сегодня его подписать?

– Только вечером, в конце рабочего дня.

– Если успеете до 18 часов, это нормально.

Вечером Маша заехала подписать договор, по которому издательство принимало на себя подготовку и выпуск тиража при условии передачи исключительных прав на книгу, а ей причиталось семь процентов от продажи.

– Нет так уж плохо для начала, – подумала Маша. – Смогу оплатить счета за электричество.

– Поздравляю с началом нашего сотрудничества, – улыбнулся Гондопас и протянул ей руку. – Теперь вы должны во всём меня слушаться, потому что мало написать книгу – её нужно ещё и продать! Продвижение книги включает в себя много разных мероприятий, в которых вам нужно будет участвовать. Завтра у нас запланирована встреча на телевидении.

– Уже завтра?

– Это наша регулярная программа. Раз в месяц мы представляем авторов.

– А мне что делать? Как готовиться?

– Вы не волнуйтесь, вопросы будут простые: кто вы? О чём пишете? Ничего особенного.

Тем не менее, Маша плохо спала всю ночь и периодически просыпалась от смутного волнения. Крылов даже сделал ей замечание:

– Ну, Маша, может, хватит ворочаться, ты мне спасть не даёшь! И так, рука ноет, я только задремлю, как ты вздыхать начинаешь. Что-то случилось?

– Я просто переживаю – никогда не выступала на телевидении.

– А, телевидение?! Ну, ладно, выступай, – сказал Крылов, отвернулся и сразу заснул.

До начала своего рабочего дня Маша приехала в студию, где должна была принять участие в рубрике «Гость программы» одного из утренних шоу. Её встретили Гондопас и ведущий – обаятельный молодой человек по имени Глеб. Каково же было Машино удивление, когда, войдя в съёмочный павильон, она увидела сидящую на диване Аделину Блестюшину! Та была одета дорого и броско, а шлейф её духов доходил даже до дверей, где стояла Маша.

– Ох, уж эта вездесущая «Баккара»! – подумала Маша и достала из сумочки пудреницу, чтобы под предлогом поправить макияж хотя бы чуть-чуть обмахнуться пуховкой. От её пудры шёл мягкий цветочный запах, который на время нейтрализовал воздушные потоки, исходившие от писательницы любовных романов.

Маша поспешила занять место на противоположном диване, чтобы оказаться подальше от благоухающей романистки, и обратилась к ведущему:

– Я думала, что рубрика называется «Гость программы», а «Гости»!

– Мы стараемся разнообразить наш эфир. Показалось любопытным, если встретятся и поговорят опытный и начинающий автор, – ответил он.

Аделина проигнорировала Машино появление, а Глеб сказал, что пора готовиться к передаче, потому что начало через минуту. Он сел рядом с Аделиной и предложил Гондопасу расположиться на диване рядом с Марией. Прозвучал сигнал к началу эфира и музыкальная отбивка рубрики. Глеб повернулся в сторону камеры и представил гостей:

– Прошли те времена, когда писателей было мало, а читателей много. Сегодня пишут все, но не у всех получается. Мы пригласили в студию авторов, которые, по мнению экспертов, с этим справляются. Как стать популярным писателем и с чего начать этот путь? Об этом поговорим сегодня. У нас гостях – известный автор любовной прозы Аделина Блестюшина и начинающий детективщик Мария Крылова. Также гостем нашей студии является издатель Вячеслав Гондопас. И мой первый вопрос к Аделине. Женский роман – это тот жанр, которым увлекается невероятное количество авторов прекрасного пола. Как выделиться в этом огромном потоке?

– По первому образованию я культуролог, и свою миссию как писателя вижу в том, чтобы популяризировать мировую художественную культуру. Я выбрала свою целевую аудиторию. Это интеллектуальная девушка, женщина, у которой сформировался индивидуальный взгляд на мир. В своих романах я оживляю литературных и исторических героев прошлого, актуализирую вечные вопросы, мучающие людей на протяжении эпох.

– Удивительно, какие большие задачи может ставить перед собой автор произведений, казалось бы, развлекательного жанра! Сегодня ваше дарование не оставляет сомнений, но ведь ещё два года назад о вас никто не знал. Поэтому мой следующий вопрос к издателю. Вячеслав Васильевич, как вам удалось обнаружить эту жемчужину? Я представляю, какое количество рукописей совершенно разного уровня приходится прочитывать ежедневно!

– Вы знаете, я нахожусь как бы на вершине айсберга. Со всем подводным объёмом текстов, которые присылают авторы, работает большое количество специалистов. Мне передают только те материалы, которые показались интересными литературным консультантам. И мой опыт позволяет мне по одной странице текста понять, достоин ли он дальнейшего внимания. Мне кажется, я обладаю некоторым чутьем, чтобы увидеть талант...

– Как я понял, недавно вы обнаружили ещё один талант, – сказал ведущий, посмотрев на Машу. Но тут реплику вставила Аделина:

– Да, у Вячеслава Васильевича очень тонкое чутьё, ведь он выявил талант автора, который не написал ещё ни одного произведения!

Гондопас сразу подхватил тему:

– Случилась уникальная ситуация! Тексты Марии мне никто не присылал и не передавал. Я нашёл Машу сам: наткнулся на её телеграм-канал, где она публиковала фрагменты своего детектива. Меня это зацепило, я стал следить за продами, и впервые за долгое время перешёл из уже привычного состояния критика в забытое, но такое приятное состояние читателя, который ждёт продолжения истории.

– Но книга-то ещё не дописана… – заметил ведущий.

– Да, Глеб, вы совершенно правы, я оцениваю риски, но это моя профессия. Мой издательский нюх говорит, что вскоре на литературном небосводе зажжётся ещё одна звезда.

– Ну, что ж, всегда приятно, когда появляются новые имена! Мария, расскажите в двух словах о своей будущей книге.

– Мне бы не хотелось раньше времени выдавать секреты, ведь именно это привлекает подписчиков – ожидание продолжения загадочных событий. Мне это немного напоминает опыт прошлого, когда в журналах и газетах печатались произведения с продолжением. И читатели с нетерпением ждали появления следующего номера...

– О, я вижу, вы в какой-то степени близки с Аделиной: она оживляет исторических героев, а вы обращаетесь к опыту прошлого, когда творческий процесс писателя подогревался ожиданиями читателя. Но было бы интересно услышать мнение авторов друг о друге. Скажите, Мария, вы читали романы Аделины?

– Да, конечно, читала.

– И какое у вас создалось впечатление?

– Мне кажется, это замечательная идея показать, что выдающиеся люди иных исторических эпох чувствовали то же, что и обыкновенный человек сегодняшнего времени.

– И вы считаете, что Аделине это удалось в полном мере?

– Многое мне понравилось, но я считаю неэтичным высказывать критические замечания коллеге по литературному цеху в публичном пространстве.

Аделина улыбнулась и обратилась к Маше:

– Какие могут быть условности между творческими людьми? Нам, писателям, очень важно знакомиться с мнением коллег, чтобы стать лучше, так что можете не бояться говорить то, что чувствуете.

– Понимаете, что мне показалось не совсем точным: Соломон, один из величайших умов своего времени, столкнулся с женщиной, не уступающей ему в интеллекте – царицей Савской. И прежде, чем между ними возникла любовь, у них произошла битва умов. Только после того, как они смогли оценить друг друга, возникли чувства. У вас же эта часть их отношений практически отсутствует. В вашем произведении мы видим только страсть мужчины и женщины, которые носят исторические имена. Впрочем, я, может быть, предъявляю слишком высокие требования, ведь это не исторический, а любовный роман.

– Ну, да! Этим видом литературы книжные магазины заполнены процентов на восемьдесят. Любовный роман вряд ли можно назвать высоким жанром, как впрочем, и детектив, – заметил Глеб.

– Создать детективную интригу так, чтобы читатель не смог определить заранее, кто злодей – очень трудно. В классическом детективе все герои должны быть заявлены сразу, а то, что убийца – дворецкий, выясняется только в самом конце. Детектив – это тоже своего рода интеллектуальный поединок между писателем и читателем, а писать любовные романы, мне кажется, проще...

– Ах, ты, стерва! Умницу из себя строишь, – завопила Аделина, вскочила с дивана и вцепилась Маше в волосы.

– Что вы делаете? Вы с ума сошли! – воскликнула совершенно ошарашенная Маша, пытаясь отцепить руки Аделины от своей шевелюры.

Мужчины смотрели на сражение писательниц, раскрыв рты. Но тут подал голос Гондопас:

– Глеб, что вы сидите! Сделайте что-нибудь, они же покалечат друг друга!

– Выключите камеры, – крикнул Глеб операторам, – рекламная пауза! Вячеслав Васильевич, – это ваши авторы, вы их и разнимайте, а я боюсь к ним подойти – вдруг они меня поцарапают: я всё-таки лицом работаю!

– Девушки, успокойтесь! – пытался утихомирить дерущихся издатель, находясь тем не менее на безопасном расстоянии.

Наконец, Маше удалось оторвать от себя зачинщицу драки и схватить из вазы фруктами первое, что попалось под руку – это оказалась кисть винограда. Маша угрожающе сказала Аделине:

– Только дёрнись, я тебе это всё по лицу размажу! Продолжайте своё шоу сами, а мне работать надо!

И Маша быстро вышла из студии, хлопнув дверью и по дороге выбросив виноград в урну.

Глава 5

Экспертиза не сразу смогла определить природу яда, он оказался весьма необычным. Это была комбинация летучих веществ и субстанции контактного воздействия. То есть сначала жертва должна была вдохнуть яд, а потом он ещё и проникал в кровь через кожу. Механизм действия был очень сложным. Летучие вещества попадали в организм через лёгкие, но оставались неактивными до тех пор, пока более плотная фракция яда не поступала в кровь. После этого возникала реакция, вызывавшая паралич дыхательной системы. Смерть наступала примерно в течение получаса.

– Чтоб уж наверняка! – подумал Виктор Крылов, прочитав результаты экспертизы.

Уникальность яда, как установили эксперты, была ещё и в том, что после вскрытия упаковки и соприкосновения с воздухом, его токсичность сохранялась не более нескольких минут, после чего летучее вещество становилось практически безопасным для окружающих. Но откуда кто-то мог получить яд волосатой гусеницы моли-кокетки Megalopyge opercularis и отравляющее вещество – разработку на основе фосфато-органических соединений – одновременно? Какими связями и властью должен был обладать это кто-то, чтобы добыть всё это? – этого Крылов не мог понять. И больше всего его поражала исключительная направленность воздействия яда на конкретную жертву.

Крылову пришлось снова допрашивать Желтка, чтобы понять, откуда у него взялась коробка с духами. Но тот, похоже, ничего об этом не знал, и даже не снимал с духов упаковку, надеясь подороже их «загнать».

– Повезло Желтку, что он деньгами интересуется больше, чем духами и барышнями! – усмехнулся Крылов.

Проверяя список ограбленных квартир, он заметил, что собственником одной из них является Елена Чёрная, проходившая как соучастник по делу Климпуша.

– Опять этот Климпуш: и поймать его даже с помощью Интерпола не удалось, и покоя не даёт! Хоть бы уж сгинул совсем, урод! – почувствовал раздражение от полученной информации Крылов. Он никак не мог избавиться от злости на Климпуша, хотя прошло уже больше года с тех пор, как тот надругался над Машей.

Крылов сделал запрос о месте отбывания наказания Еленой Чёрной. Оказалось, что она находится недалеко – в женской колонии в посёлке Ульяновка Ленинградской области. Пришлось Крылову туда ехать. Елена Чёрная была очень зла на Климпуша: она сидит, а он где-то болтается «по заграницам» – ни слуха, ни духа, ни помощи. В связи с этим она готова была рассказать про него, что угодно – но, конечно, так, чтобы не усугубить степень собственной вины.

– Елена, откуда в вашей квартире взялись духи «Vendetta»? – начал разговор Крылов.

– А почему вас вдруг заинтересовали эти духи?

– В парфюме найдены крайне ядовитые вещества. Нам нужно всё знать о происхождении этого товара. Откуда он у вас?

– Вот чувствовала, что что-то неладное с этими духами! Первый раз Богдан Климпуш передал мне такую коробку лично и крайне настаивал, что её нельзя вскрывать ни при каких обстоятельствах. Моя задача была празднично оформить коробку и передать её с курьером по определённому адресу для конкретного человека.

– Сколько раз вы это делали, и были ли эти отправления для женщин или также и для мужчин?

– Я отправляла посылки три раза, два раза женщинам и один раз мужику.

– Адреса и фамилии можете вспомнить?

– Адресов точно припомнить не могу, но районы знаю. Один адрес был на Васильевском острове, 13-я линия, другой – на Малоохтинском проспекте, дом не помню, но где-то в начале номеров, и последний – недалеко от станции метро Горьковская, возле зоопарка. Фамилию только первую запомнила – Васильева. Мне ещё смешно показалось, что Васильева на Васильевском острове.

Виктор вздрогнул, ведь девичья фамилия Маши как раз была Васильева. Хоть она и жила в другом районе, но от такого совпадения его покоробило.

– В духах обнаружены вещества, которые можно достать только за рубежом. Вы не знаете, были ли у Климпуша контакты с иностранными гражданами?

– Он как-то говорил, что едет на встречу с мексиканскими студентами.

– Где учатся, как зовут?

– Этого я не знаю. Но в другой раз он разговаривал с кем-то по телефону и обращался к нему по имени Алехандро…

– Спасибо, вы мне очень помогли!

– Товарищ майор, я здесь уже полгода сижу, и больше всего страдаю от однообразной еды. Когда я была на свободе, я каждый день ела шоколад – у меня прям зависимость какая-то была. А теперь я страдаю от того, что даже понюхать его не могу.

– Хорошо, Елена, понял вас! Отправлю передачу.

--

Маша ехала в офис в расстроенных чувствах:

– Вот она, литературная кухня, во всей своей красе. Было у меня опасение, что я ещё не знаю всех подводных течений! Так не прислушалась к своей интуиции, а ведь она меня никогда не подводила. Пошлю их всех на хрен, этих издателей – это не дело, а какая-то подстава! Буду писать для себя. Я же не собиралась ничего издавать, что вот на меня нашло? Захотелось успеха, публичного одобрения, стать популярной – блин, зачем мне это? У меня есть хорошая работа, муж, может, ребёнок будет. Для меня писательство – это ведь хобби, радость нереализованной мечты. Но вот развесила уши, как ворона из басни, и «каркнула» во всё горло! Теперь опозорилась на всю страну – будет мне урок!

По дороге пришлось заехать в салон, потому что выглядела она после драки так, словно выполняла секретное задание в катакомбах в тылу врага, поэтому на работу она приехала с опозданием на полчаса. Но секретарь уже с порога заявила ей, что за это время было несколько звонков от новых заказчиков. Она записала на встречу на вторую половину дня издателей комикса в стиле манги, а на следующий день должны подъехать по контракту на разработку рекламной кампании фестиваля любителей детективного фэнтези.

– И самое пикантное предложение лично для вас: приглашают для съёмок в мужской журнал, обещают приличный гонорар, – завершила Юля свою тираду с широкой улыбкой на лице.

– Ты что, тоже смотрела утреннюю программу? – спросила Маша.

– Да, Марья Петровна, – и, если честно, горжусь вами и восхищаюсь, как вы достойно вышли из этой скандальной ситуации!

– Спасибо, Юля! Завари, пожалуйста, кофейку, мне надо восстановить нервную систему.

Маша пила кофе и размышляла: странно, что за полчаса поступило сразу три заказа – обычно их приходится добывать с большим трудом:

– Съёмки в журнале «Ловелас» – это, наверное, лишнее, хотя для пиара было бы круто! Надо всё-таки созвониться с ними и узнать, в каком виде нужно сниматься, и посоветоваться с Витей. Но вот чую, что это связано с утренним скандалом на телевидении! Никогда так не бывало, чтобы ни с того ни с сего предложения посыпались.

После обеда позвонил Гондопас, но Маша не взяла трубку. Всю неделю она крутилась, как белка в колесе. Заказы поступали каждый день, приходилось встречаться с людьми – спорить, не соглашаться, отказываться, если заказ был слишком низкопробным. Например, один предприниматель хотел выпустить серию эротических наклеек на телефон. Но были и интересные предложения.

С журналом «Ловелас» Маша всё-таки созвонилась, переговоры прошли на удивление легко, они предложили ей несколько вариантов: полное ню (это, конечно, Маша сразу отвергла), частичное – и просто «эротический намёк» для рубрики «Деловая леди». Пару дней она не решалась поговорить об этом с мужем, но когда сказала ему, он как-то уж очень спокойно это воспринял:

– Надеюсь, совсем голышом ты там бегать не будешь? Футболочку-то на тебя какую-нибудь накинут?

– Ага, футболочку – песцовую шубу за миллион!

– Ну ладно, я не возражаю.

И ушёл в кабинет опять рыться в своих бумагах. Маше вообще казалось, что в последние дни он был слишком занят и почти не обращал на неё внимания. По поводу драки на телевидении вообще ничего не сказал, может, и не знал даже.

– Откуда тут ребёнок возьмётся, если он такой холодный, как айсберг в океане? – с досадой подумала Маша.

Несколько раз за это время звонил Гондопас, Маша не отвечала, а вечером в пятницу отправила на электронную почту издательства заявление о расторжении договора. Ей сразу стало как-то легче на душе! Она стала представлять, как приедет домой, приготовит романтический ужин, встретит Витю с вином, они поговорят. А может, стоит сходить в ресторан? Да, пожалуй, в ресторан лучше – потому что не надо ничего готовить. Маша почувствовала, что очень устала за эту неделю.

Глава 6

Мексиканских студентов в вузах Санкт-Петербурга оказалось не так уж много: трое в Медицинском, пятеро в Политехе и два человека в Госуниверситете. Нужно было искать среди них Алехандро. Оказалось, что в Меде в данное время учатся только девушки из Мексики, а Алехандро – всё-таки мужское имя. В Политехе были и парни, и девушки – но Алехандро среди них не было. Зато именно так звали одного из студентов университета. Но сразу вызывать его вместе с товарищем на допрос казалось нецелесообразным. Даже если именно они были связаны с Климпушем, то если пойдут в отказ – то ниточка оборвётся: Климпуша нет, а Чёрная их не знает.

– Ну, Алехандро и Алехандро – и что? Мало ли «алехандров» на свете! Надо бы найти к ним подход, – думал Крылов.

Он решил для начала переговорить с преподавателями вуза и поехал в деканат психологического факультета Госуниверситета, потому что именно по этой специальности обучались двое мексиканцев. Поднимаясь по лестнице, он неожиданно столкнулся со своим шурином и по совместительству тёзкой – Виктором Николаевым. Поскольку они в детстве с Машей были разлучены после смерти матери: его сестра воспитывалась в детском доме, а он был усыновлен – то и фамилии носили разные.

– О, привет, Витя, что ты здесь делаешь?

– Преподаю!

– И давно?

– Да нет, недавно. Пригласили сразу после защиты диссертации.

– А ты кто, профессор или доцент? – пошутил Крылов.

– Нет, я пока просто рядовой преподаватель, – улыбнулся в ответ Виктор Петрович.

– Да, интересно: про диссертацию Маша говорила, а вот про то, что ты теперь служишь в университете – нет.

– Так она ещё не знает! Давненько мы с ней не встречались – она носится, и я кручусь...

– Погоди, так ты преподаёшь на психфаке?

– Естественно, а где же ещё?

– Слушай, а ты знаешь ребят-мексиканцев с третьего курса?

– Знаю, они посещают мой факультатив.

– Возможно, они связаны с очень серьёзными преступлениями. Мне нужно получить от них важную информацию, но не знаю, как подступиться.

– А что они натворили?

– Может, и ничего! Они могли быть невольными соучастниками, либо свидетелями или членами ОПГ…

– Ничего себе! С виду открытые, нормальные ребята. Представить, что они злодеи, не могу!

– Слушай, Витя, помоги! Нужно, чтобы они доверяли человеку, чтобы пойти с ним на контакт...

– А в чём дело-то?

– Давай я тебе расскажу, и ты сориентируешься.

Мужчины спустились и вышли на улицу, нашли одиноко стоящую скамеечку в сквере, и Крылов рассказал родственнику историю о ядовитых духах.

– Блин, Машке-то нравятся духи под названием «Яд», а здесь прямо всё на самом деле. Я подумаю, как поговорить с ребятами об этом. Будут результаты – позвоню, – сказал Николаев, выслушав историю, рассказанную майором.

– В любом случае позвони!

Дальше Крылов отправился к своему учителю по джиу-джитсу. Этот человек был легендой боевых искусств. Он одним из первых в стране начал изучать восточные единоборства, сидел за это в тюрьме, а когда вышел – стал тренировать представителей спецслужб. Виктор Крылов был его любимым учеником, потому что стремился не только изучить приёмы, но и постичь философию мастера, который утверждал, что боевые искусства – путь к просветлению, а высшая форма мастерства – это возможность повергнуть противника, не прикасаясь к нему.

Поскольку через руки мастера прошло много специалистов разных подразделений и служб, и люди ему доверяли – то теоретически он мог подсказать направление для поисков. Крылов надеялся получить у старого учителя консультацию по поводу того, кто вообще мог заниматься исследованиями ядов в государственных органах.

Фамилия мастера тоже была Крылов, и некоторые даже думали, что Виктор – его сын. Но это было не так – просто однофамильцы. Виктор ехал к Петру Ивановичу без предупреждения. В последние годы тот почти не выходил из дома и говорил всем своим ученикам: «Если понадобится мой совет, приезжайте в любое время».

Учитель жил в старом доме недалеко от Пяти углов. Крылов нажал на кнопку звонка, и массивная дверь, похоже сохранившаяся с довоенных времён, почти сразу отворилась:

– Что-то давненько ты у меня не бывал, Витя! Видимо, неспроста появился, – сразу без приветствия заявил Пётр Иванович, глядя на гостя.

– Да, учитель, боюсь, что без вашей консультации мне не обойтись.

– Ну, заходи, поговорим!

Виктор рассказал мастеру о неизвестном яде сложной структуры, и о том, что такое вещество, по его мнению, могло возникнуть только в недрах очень серьёзной организации, и спросил, нет ли у Петра Ивановича каких-нибудь соображений на этот счёт. Тренер ответил не сразу, а потом начал размышлять вслух:

– Вот, Витенька, что я думаю. Такое вещество могли синтезировать только в закрытой лаборатории органов госбезопасности. Но утечка из такой структуры – это крайне серьёзное, почти невозможное дело. Я размышляю, кто мог бы дать хоть какую-то информацию по этому вопросу, и мне вспоминается один человек. Лет десять назад он регулярно ходил ко мне на тренировки, и однажды обмолвился, что работает в химической лаборатории. Но при этом я знал, что он из спецслужб. Наверное, это единственный человек, который мог бы тебе что-то рассказать.

– Как его найти?

– К сожалению, не знаю. Фамилия его Шелгунов, и, скорее всего, он уже вышел на пенсию.

– Ладно, попробую его разыскать.

– Ну, дела – делами, а ты мне вот что скажи: ты тренировки-то, я надеюсь, не забросил? Ведь у тебя дарование!

– Я тренируюсь, но не могу выдерживать постоянный график из-за большой занятости.

– Дело в голове, Витя, – это мы управляем обстоятельствами, а не они нами.

– Вы правы, Пётр Иванович, я всё думаю, что нужно взять себя в руки, но пока мне это не удаётся. Я вот женился к тому же недавно…

– О, так ты молодожён?! Поздравляю!

Крылов услыхал в этих словах иронию. Он знал: учитель считает, что женщины ослабляют мужчину, а не дают ему силы.

– Любопытно посмотреть, в какой форме ты находишься, – продолжил тренер, улыбаясь. – Пойдём на татами! У меня есть набор кимоно разных размеров, выбери себе что-нибудь.

Большая комната, куда они прошли, была оборудована как зал боевых искусств. Виктор переоделся в чёрное кимоно, а учитель всегда носил одежду, приспособленную для тренировок. Крылов попросил учителя размяться, потому что без разминки участвовать в спарринге против такого мастера было опасно – можно было получить травму. Подготовившись, они встали напротив друг друга, но Крылов не успел среагировать на захват, и мастер бросил его на татами:

– Иппон, парень! Что-то ты очень медленный!

– Давайте ещё поработаем, мастер! Мне нужно войти в боевое состояние!

После этого он сумел отразить несколько проходов учителя, но в конце всё-таки пропустил болевой захват, и застучал ладонью по татами.

– Ладно, пощажу тебя на этот раз, но ты должен заниматься! Я вот старый, но тренируюсь каждый день, и не забываю медитировать. Ты ещё сам не знаешь своих сил – они у тебя есть. Я это знаю, а ты свой дар разбазариваешь!

– Учитель, я не верю, что смогу дойти до вершины, о которой вы говорили: мне кажется, это миф, что можно совершить бросок, не касаясь противника.

Мастер разозлился и крикнул:

– Вставай в стойку!

Виктор поднялся, занял боевую позицию. Учитель приблизился к нему и сказал:

– Атакуй!

Виктор попытался схватить мастера, но тот ловко ушёл от захвата, и оказался в нескольких шагах от Крылова. Потом сделал в воздухе круговое движение руками, и Виктор почувствовал, что теряет ориентацию в пространстве. В следующее мгновение он оказался лежащим на тотами. Когда Крылов пришёл в себя, учитель спросил:

– Ну что, можно проводить бросок без соприкосновения с противником?

– Учитель, как это? Я же знаю все техники, которым вы меня обучали, но я не могу постичь, как это происходит.

– Витя, нужно помнить главное: побеждает тот, кто в бою не участвует! Ты в своей голове должен обезвредить противника. И если ты в это поверишь по-настоящему, соперник падёт.

После встречи с мастером Крылов вернулся в управление, и сразу пробил по базе место регистрации Шелгунова Адольфа Осиповича. Выяснилось, что гражданин проживает на проспекте Металлистов. Виктор Крылов сразу позвонил местному участковому, чтобы навести справки. Тот сообщил, что адресат по месту регистрации не проживает: квартира сдана в аренду на длительный срок. Майор попросил участкового срочно зайти к квартиросъёмщикам и узнать контакты хозяина. Через полчаса участковый позвонил с мобильного и рассказал, что квартира оплачена за пять лет вперёд, потому что хозяин запросил сумму аренды значительно ниже рыночной. Никаких контактов не оставлял и договорился с молодой парой, снявшей квартиру, что счета по ЖКХ они будут оплачивать самостоятельно.

Получив информацию, Крылов сделал запрос в ФСБ о том, не выезжал ли А. О. Шелгунов за пределы Российской Федерации. Ответ пришёл быстро, но его содержание было неожиданным: «Информация о запрашиваемом гражданине засекречена». Крылов с досадой стукнул ладонью по столу и, решив, что дел на сегодня хватит, надел куртку и поехал домой.

Глава 7

Маша тоже ехала домой и пребывала в романтическом настроении: она уже всё придумала и даже заказала столик в мексиканском ресторане. Она решила сделать мужу сюрприз. Давно они не отведывали тортильи и энчеладо с разными начинками и не запивали всё это текилой или, на худой конец, мескалем. Припарковавшись у подъезда, она вдруг увидела Вячеслава Васильевича Гондопаса собственной персоной, который, улыбаясь, подошёл к машине, открыл дверь и без приглашения сел на пассажирское кресло рядом с Машей:

– Добрый вечер, Мария Петровна! А я вас жду! Вы сегодня прислали отказ от сотрудничества, но прежде, чем разорвать наш договор, я чувствую, что нам нужно объясниться.

– Мне кажется, тут всё предельно ясно. Я поняла, что литературная среда – не для меня. Я не профессиональный писатель и не хочу участвовать в ваших играх. Я пишу для себя, для своего удовольствия, для друзей и подписчиков. Мне не нужны рамки и давление со стороны издательства или публики.

– Я абсолютно с вами согласен. Художник должен быть свободен, только тогда он может создать шедевр. Я даю слово, что больше никогда не заставлю вас делать то, что вам не нравится. Иногда случаются накладки, какие-то флуктуации, но я сделаю всё, чтобы вас от этого уберечь. Никаких больше совместных передач или других общих проектов с Аделиной Блестюшиной или кем-либо другим. Я даже готов в качестве извинения увеличить ваш гонорар, потому что чувствую, что вы настоящий писатель.

– С чего это Вы такой добренький?

– Мария, буду с вами откровенен. После нашей передачи поступило несколько предзаказов от крупных магазинов на вашу книгу. Для меня крайне важно, чтобы издание состоялось. Это и моя деловая репутация в том числе. Но главное не это. Главное то, что эта передача, как ни странно, открыла все ваши достоинства, потому что вы воплощаете в себе и интересного писателя, и деловую леди, и красивую женщину одновременно. Я очарован вами и не могу сдержать своего восхищения!

В этот момент он неожиданно обнял Машу и попытался поцеловать её в губы. Маша стала вырываться:

– Что с вами? Что вы делаете? Вы с ума сошли!

И вдруг краем глаза увидела машину Крылова, которая отъезжала от их дома. С силой оттолкнув Гондопаса, она крикнула:

– Убирайтесь к чёрту! Никаких дел я с вами иметь не буду, – и нажала на клаксон руля. Тишину двора разорвал гудок автомобиля. Получив столь яростный отпор, Гондопас вынужден был ретироваться, но машина Виктора, не останавливаясь, скрылась за поворотом.

Маша сразу стала набирать номер мужа, но он не ответил раз, второй. После третьей неудачной попытки дозвониться Маша выбралась из машины, вошла в подъезд, поднялась в свою квартиру и, не снимая пальто, села на диван и заплакала.

--

Виктор Крылов сидел у стойки бара на Конюшенной и был уже изрядно пьян. Его сознание не справлялось с тем, что он видел своими глазами. Он же не идиот, он чувствовал, что Маша его любила, и вдруг её целует какой-то мужик. С одной стороны, Крылов понимал, что ему нужно выяснить этот вопрос с женой, обсудить, что это было. С другой стороны, получилось так, что он «пропустил удар», который лишил его сил, поэтому он решил снять стресс хорошей порцией алкоголя – а уж потом решать, что делать. Машину он оставил на стоянке и намеревался после бара поехать на такси ночевать к своей тётке Лидии Михайловне.

За столиком неподалёку сидели мужчина и женщина, они негромко, но напряжённо о чём-то спорили. Потом мужчина встал, резко отодвинув стул, и вышел из бара. Крылов сочувственно посмотрел на женщину и подумал, что личные отношения – сложная штука. Он обратил внимание, что девушка красивая, стройная, одета со вкусом. Яркий, но умело нанесённый макияж и хорошо подобранные украшения дополняли её образ. Крылов подумал: «Интересно, чем занимается такая барышня? Может быть, она работает в каком-нибудь фирменном бутике или вообще в модельном бизнесе».

Девушка почувствовала на себе взгляд, посмотрела на Крылова, но тут же отвела глаза. На уход её спутника обратил внимание не только Крылов. В углу сидели и выпивали двое нагловатых ребят, со стороны которых порой доносились нецензурные выражения. Один из них всё время поглядывал в сторону привлекательной девушки, и когда она осталась одна, развязно к ней подошёл. Крылов не услышал, о чём они говорили, но заметил, что парень отошёл от её столика явно недовольный. Посидев некоторое время, девушка расплатилась с официантом и покинула заведение. Когда за ней закрылась входная дверь, парни тут же поднялись и направились к выходу. Намётанным глазом полицейского Крылов это заметил и предположил, что они пошли за красоткой.

– Это неспроста, – подумал Крылов, – надо проверить!

Он встал и, чтобы не тратить время на расчёт с барменом, положил на стойку крупную купюру. По пути к выходу он рассуждал так:

– Я пьяный, их двое, у них могут быть ножи. Если начнётся драка – то непонятно, чем кончится. Значит, нужно думать, как победить без боя…

Он вышел на улицу и огляделся. Недалеко от бара был сквер, у входа в который размещалась парковка. Девушка, видимо, направлялась к своему автомобилю, когда двое парней её догнали. Наверное, они хотели затащить её в сквер: один схватил девушку за руки, а другой зажал ей рот рукой, чтобы она не могла позвать на помощь.

– Так, ребята, вы что делаете? – крикнул Крылов и ударил ногой по колесу стоявшего рядом «Лендровера». Раздался пронзительный визг сигнализации, гопники поняли, что сейчас из бара выскочит злой хозяин, и предпочли скрыться в зелени сквера, оставив девушку в покое. Действительно, из бара выскочил здоровый мужик и бросился на Крылова с кулаками, но тот увернулся и попытался объясниться:

– Извините, я случайно задел вашу машину!

Девушка тоже подошла:

– Да, я видела, он споткнулся, он же выпивший!

– Не обижайтесь, я ничего плохого не хотел…

Мужик матюгнулся, выключил сигнализацию и сказал Крылову:

– Иди-ка проспись! – и вернулся в бар.

– Спасибо вам большое, что спасли. Я так испугалась, просто не знала, что делать, – поблагодарила Крылова незнакомка.

– Да ничего – дело житейское. Вы можете вызвать для меня такси? А то я сам не смогу, язык заплетается… Адрес – Горького, тридцать пять.

– Так я живу недалеко, могу вас отвезти.

– Хорошо, если вам не трудно...

Крылов сел в машину, девушка завела мотор, они поехали:

– Жена не будет вас ругать за то, что вы в таком виде?

– Я к тётке еду…

– А почему не домой? – спросила она, бросив взгляд на его обручальное кольцо.

– С женой ничего не понятно…

– Поссорились?

– Не хочу об этом говорить…

Девушка замолчала, Крылов задремал, и очнулся, когда она его тронула за плечо:

– Приехали!

Крылов вылез из машины, посмотрел по сторонам и сказал:

– Это не мой дом!

– Это мой! Я решила, что хочу сделать для вас что-то приятное, хотя бы накормить, угостить чаем.

Крылов посмотрел на девушку. Они стояли у подъезда, на её лицо падал свет фонаря. В прохладном осеннем воздухе он ощутил её тепло и аромат распущенных волос, смешанный с тонким запахом духов. Она казалась такой живой и расположенной к нему. Сердце больно сжалось от воспоминания о том, как Маша целовалась с другим. Однако Крылов подумал, что нехорошо будет использовать добрую девушку, чтобы «законопатить» дыру в своей душе, поэтому, помолчав, ответил:

– Спасибо, что заботитесь, но мне неловко ходить в гости по ночам к красивым незнакомым девушкам. Я пока ещё женатый человек. Тут рядом, я дойду…

– Ну хорошо… – сказала девушка и вдруг поцеловала Крылова в щёку, – Ещё раз вам огромное спасибо!

– Пожалуйста, до свидания… – ответил несколько растерявшийся Крылов. Он повернулся и побрёл вдоль пустынной улицы к дому тётушки.

Когда Лидия Михайловна услышала звонок в дверь, она посмотрела в глазок, потому что время было позднее, и она уже никого не ждала. Увидев Крылова, она удивилась и поспешила отпереть дверь. Крылов виновато улыбался, и от него сильно пахло алкоголем.

– Бог ты мой, Витя, – ахнула Лидия Михайловна, – что случилось? Проходи скорей, я сейчас заварю чай.

– Спасибо, не надо. Можно я у вас переночую?

– Конечно, Витя, о чём речь! Раздевайся, а сейчас постелю тебе на диване.

Сняв обувь и куртку, Виктор прошёл в ванную, поплескал воды себе на лицо, и как только Лидия Михайловна сказала, что постель готова, лёг, не раздеваясь. Старушка тихонько вышла из гостиной в кухню, прикрыла дверь и тут же позвонила Маше:

– Добрый вечер, дорогая! Ко мне тут Виктор пришёл в ужасном состоянии!

– Лидия Михайловна, я весь вечер ему звоню. Можете дать ему трубку?

– Он пришёл выпивший, а сейчас уже спит.

– Спасибо, что позвонили, а то я места себе не нахожу!

– В чём дело, Машенька? Что-нибудь случилось?

– Лидия Михайловна, я пока ничего не могу вам объяснить. У нас с Витей произошла казусная ситуация, которая вызвала недопонимание. Нам нужно поговорить, и всё наладится. Попросите его, пожалуйста, утром мне перезвонить.

– Хорошо, дорогая, не переживай: утром я первым делом скажу Вите о твоём звонке.

Глава 8

Субботнее утро Виктора Крылова началось со звонка шурина, который сообщил, что переговорил с ребятами, и они готовы ответить на любые вопросы. Крылов с похмелья даже не сразу сообразил, о каких ребятах идёт речь:

– С какими ребятами? – переспросил он.

– Ну, мексиканцами твоими! – ответил ему Машин брат.

– Хорошо, скоро буду! – сказал Крылов, решив, несмотря на головную боль, сразу же ехать в университет.

Торопясь на встречу со студентами-мексиканцами, он решил отложить разговор с Машей, хотя Лидия Михайловна очень настаивала, чтобы он с ней связался.

– Первым делом самолёты, – решил Виктор, перевёл телефон на режим полёта и попросил у тётки таблетку «от головы».

Он отправился прямиком на кафедру прикладной психологии, где его ждали Виктор Николаев, Алехандро и его товарищ по имени Себастиан. Молодые люди рассказали, что привозили из своей страны сувениры. Это были брелоки для ключей, выполненные из материалов, традиционно применяющихся в национальных мексиканских промыслах – шерсти, перьев и дерева.

– Эти сувениры предназначались для продажи? – уточнил Крылов.

– Мы не знаем, – ответил Алехандро, – знакомый попросил передать их человеку, который встретил нас в аэропорту.

– Сколько было предметов?

– Всего два брелока.

– Проблем с таможней не возникло?

– Нет, знакомый как раз и посоветовал пристегнуть их к ключам, чтобы они не воспринимались как товар. Проходя через рамку, мы выкладывали ключи вместе с деньгами и телефонами в лоток, а потом забирали.

– Вы один раз привозили сувениры?

– Вообще-то два. В прошлом году и в этом. Только на этот раз нас никто не встретил.

– Значит, брелоки ещё у вас? – насторожился майор.

– Я свои ключи вместе с брелоком полгода назад потерял, – развёл руками Алехандро.

– А у меня есть! – воскликнул Себастиан и полез в портфель. Отцепив от ключей пушистую зверушку, он протянул её Крылову.

Крылов аккуратно взял сувенир, осмотрел и подумал:

– Может быть, я себе всё нафантазировал? Не похоже, чтобы эта игрушка таила в себе опасность, – но всё-таки спросил: – Я могу это забрать?

– Пожалуйста, – на приличном русском языке, хотя и с акцентом ответил Себастиан, – мне не жалко.

– Спасибо, ребята, вы мне очень помогли. Можете быть свободны. И тебе, Витя, спасибо. Поеду к себе в Управление, подумаю, как жить дальше.

Крылов вышел из университета, поймал такси и поехал на службу. По дороге он достал брелок и стал его ощупывать. Он почувствовал, что внутри есть твёрдое основание:

– Вполне может быть контейнер, – рассуждал он, – нужно отдать эту штуку на исследование. Он сунул брелок в карман, но тот зацепился карабином за собачку на замке кармана, Крылов чуть дёрнул карабин и вдруг почувствовал на пальцах какую-то жидкость. Он достал из кармана руку, посмотрел на неё, и в следующую секунду потерял сознание. Таксист увидел в зеркале, что его пассажир повалился на сиденье, остановил машину, потряс мужчину за плечо:

– У вас всё в порядке? – тот не ответил, и таксист, поняв, что пассажир в обмороке, сразу поехал в ближайшую больницу. Так Крылов и оказался в реанимации.

При осмотре его вещей сотрудники больницы нашли служебное удостоверение. Женщина-регистратор полчаса пыталась дозвониться по телефону дежурного, чтобы передать информацию о месте нахождения майора Крылова. Однако телефон был всё время занят – позже выяснилось, что как раз в это время проводились ремонтные работы на линии. Тогда регистраторша отправила сообщение по электронной почте, указанной на сайте Управления. Удостоверение и другие вещи, найденные в карманах Крылова, включая брелок, были упакованы и сданы на хранение вместе с одеждой.

--

С самого утра Маша то и дело смотрела на телефон, но Крылов не звонил. Была суббота, и Маша подумала, что он ещё спит. Нужно было идти на пробежку, но Маша не смогла себя заставить – не то настроение. Кое-как дождавшись полудня, она всё-таки позвонила Лидии Михайловне, чтобы узнать, как дела у Виктора. Но та ответила, что Витя давно ушёл, и что она передавала ему просьбу Маши перезвонить.

Маша подумала, что муж не хочет с ней разговаривать, и расстроилась ещё больше. Она позвонила Надюшке и спросила, не могут ли они встретиться прямо сейчас. Надя была свободна, потому что по субботам Никита целый день проводил на работе в клубе, и подруги договорились вместе пообедать. Сидя в кафе, Маша поделилась с Надюшкой своими переживаниями. Она рассказала, что случилось между ней и Гондопасом, и как Виктор стал случайным свидетелем этой дурацкой ситуации:

– Ночевал он у Лидии Михайловны, трубку не берёт, не перезванивает, хотя я просила его об этом через тётку!

Маша надеялась на Надину поддержку, но та неожиданно сказала:

– Вертишь хвостом – вот вокруг тебя и вьются мужики. Рано или поздно что-то подобное должно было случиться!

Маша ошалело посмотрела на Надюшку, а та продолжала:

– А что ты на меня так смотришь? Никита всегда говорил, что ты провоцируешь мужчин своим кокетством. У него уже два раза какие-то парни в клубе про тебя спрашивали…

– Какие парни, о чём спрашивали?

– Ну, где ты работаешь, чем занимаешься, как тебя найти.

– Он что-то рассказывал обо мне посторонним людям?

– Рассказывал или нет, не знаю, но что спрашивали про тебя, говорил.

– Понятия не имею, кто это мог быть. Да и в клубе я уже сто лет не была! Почему ты сказала, что я вертихвостка? Я вообще кого-то когда-нибудь провоцировала?! Ты меня этим обижаешь! Я думала, ты меня знаешь, а ты обо мне такое говоришь!

– Может, это не сознательно у тебя получается, но ты же видишь, что в итоге выходит…

– А в итоге выходит, что я просто дура, которая верит людям! Поверила, что я писатель, что мою книгу могут даром издать, что Крылов будет на моей стороне в любой ситуации, что ты всегда будешь за меня… Похоже, я ошиблась во всём!

– Ну, Машенька, я же просто хотела открыть тебе глаза, чтобы ты увидела всё в реальном свете! Ты не должна на меня обижаться, я твоя лучшая подруга: друзья для того и нужны, чтобы говорить друг другу правду.

– Надя, я к тебе не за правдой пришла, а за сочувствием. Как сказал Пушкин: «Тьмы низких истин нам дороже Нас возвышающий обман»! Ты меня извини, но я пойду…

Маша поехала домой и стала ждать Крылова, но он не появился. Поздно вечером она позвонила Лидии Михайловне. Та ответила, что Вити у неё нет и где он, она не знает, но обещала перезвонить, если вдруг появится. Маша почувствовала в словах Лидии Михайловны холодок и позвонила брату. Похоже, это был единственный человек, который мог её сейчас поддержать. Услышав в трубке родной голос, Маша рассказала Вите, что случилось между ней и Крыловым, и что он не появляется, а она места себе не находит и не знает, что делать. Но Виктор её успокоил, он сказал, что мужику нужно время, чтобы «переварить» такое:

– Муж у тебя не дурак! Он же понимает, что нужно объясниться. Просто сейчас он переживает и занят к тому же. Я, кстати, его сегодня видел, он приезжал ко мне на кафедру, чтобы встретиться со студентами, которые замешаны в каком-то криминальном деле.

– Погоди, какие студенты, какая кафедра?

– Вот ёлки-палки! Маша, ты же не знаешь: я теперь преподаю в университете. Хотел рассказать, да всё не получалось.

– Конечно, мы с тобой так редко видимся…

– А давай завтра погуляем!

– Про завтра ничего не знаю. У меня душа не на месте, и пока я с Крыловым не увижусь, планы строить не могу. А что за криминальная история, про которую ты упомянул?

– Витя просил никому не говорить об этом, но вроде как ничего страшного. Со студентами он поговорил хорошо, они нашли общий язык. Потом он взял у них одну вещь, сел в такси и уехал. Я думаю, Маша, тебе не стоит так переживать, рано или поздно всё разъяснится и наладится.

Крылов так и не объявился, Лидия Михайловна тоже не звонила. Маша подумала, что Виктор может появиться у неё очень поздно, и поэтому решила лишний раз не беспокоить пожилую женщину. Всю ночь Маша проворочалась с боку на бок, ещё мучили тревожные сны. Утром она всё-таки не выдержала и позвонила Лидии Михайловне.

– Как, разве Вити дома не было?! – удивилась тётка. – Вчера, когда он уходил, то сказал, что с тобой свяжется, только у него были какие-то срочные дела.

– Лидия Михайловна, что-то мне это совсем не нравится! С Витей я связаться не могу, телефон у него не отвечает. Я уже очень тревожусь!

– Ну, теперь и я разволновалась. У тебя есть телефоны кого-нибудь из его сослуживцев?

– Сейчас попробую позвонить дежурному.

Положив трубку, Маша сразу позвонила в отделение. Дежурный ответил, что майор Крылов ни вчера, ни сегодня в конторе не появлялся. Маша стала судорожно думать, кому ещё можно позвонить. И вдруг вспомнила, что полтора года назад, когда она в первый раз встретилась с Крыловым как потерпевшая, у неё забирали вещдоки и дали расписку, на которой был номер сотрудника лаборатории по фамилии Дмитриев.

Маша сразу открыла шкаф, достала папку с документами:

– Хоть бы никуда не делась эта квитанция, – думала она, перебирая бумаги.

Листок вскоре нашёлся: текст, написанный под копирку, на нём сильно побледнел, но цифры всё же можно было разобрать. Маша сразу набрала номер. Знакомый противный голос ответил:

– Внимательно!

– Товарищ лейтенант, здравствуйте! Извините, что беспокою вас в выходной. Это Мария Петровна, жена майора Крылова.

– Слушаю!

– Понимаете, мой муж пропал! Его сутки нигде нет, телефон недоступен. Я просто не знаю, к кому ещё обратиться за помощью, а ваш номер оказался у меня случайно. Дежурный говорит, что он на службе не появлялся.

– Понял, проверю!

Маша облегчённо выдохнула: теперь, когда включались машина внутренних дел, скорее всего, всё выяснится. Через час Дмитриев перезвонил и сказал уже совсем другим тоном:

– Мария Петровна, вы только не волнуйтесь, но мы начинаем официальные поиски, потому что местонахождение майора Крылова неизвестно. Скажите, когда вы в последний раз его видели?

– В последний раз его видела не я, а мой брат Виктор Николаев. Он преподаёт на психологическом факультете университета. Мой муж приезжал к нему вчера утром, чтобы встретиться с какими-то студентами, которые, как сказал брат, замешаны в криминале. Он у них что-то взял и куда-то уехал на такси!

– Адрес и телефон брата, пожалуйста.

Маша продиктовала, Дмитриев поблагодарил и завершил разговор. После этого Маша снова позвонила Лидии Михайловне:

– Лидия Михайловна, здравствуйте, есть какие-то новости от Вити?

– Нет, он не появлялся и не звонил. Ты узнавала у него на службе?

– Да, я связалась с его коллегами, они тоже ничего не знают и обещали начать поиски. Я уже вторую ночь не сплю, не знаю, что делать.

– Машенька, приезжай-ка ко мне и привези самую новую Витину фотографию, какая у тебя есть!

– Зачем фотография, Лидия Михайловна?

– Приедешь – я тебе всё объясню!

Маша сразу же взяла альбом со свадебными фотографиями и достала снимок, который не поместился на страницы альбома и поэтому был просто вложен в конце. Крылов на фотографии был в свадебном костюме, улыбался и выглядел таким счастливым – голубые глаза ярко выделялись на смуглом лице. У Маши защемило сердце. Она вытерла навернувшиеся на глаза слёзы, положила фотографию в сумку, оделась и отправилась к Лидии Михайловне. Когда Витина тётка открыла дверь, Маша сразу почувствовала запах ароматических свечей – сандала и, кажется, мирры. На Лидии Михайловне вместо привычного домашнего халата был тёмный балахон, а волосы убраны под тёмную косынку. Старушка поприветствовала гостью приглушённым голосом:

– Машенька, здравствуй! Разговаривать будем спокойно, тихими голосами, чтобы не возмущать пространство. Привезла фотографию?

– Лидия Михайловна, что происходит?

– В прошлом месяце я окончила курсы экстрасенсов. Как чувствовала, что может пригодиться! Мы учились по фотографии определять местонахождение объекта.

Маша протянула ей фотографию, и они вместе прошли в комнату, где на трильяже стояли зажжённые свечи. Лилия Михайловна села перед зеркалом и попросила Машу встать у себя за спиной так, чтобы они обе отражались сразу во всех трёх зеркалах. Потом Лидия Михайловна взяла фотографию, повернула её в сторону отражающих поверхностей и стала перемещать так, чтобы изображение отразилось последовательно в каждом из зеркал, при этом шёпотом приговаривала какие-то заклинания, которые Маша не смогла разобрать, кроме отдельных слов: «Смотрите! Помогите!»

Потом Лидия Михайловна положила фотографию на столик трильяжа между свечей и потихоньку сказала Маше:

– Сейчас наша аура, отражённая зеркалами и усиленная светом свечей, должна сосредоточиться на фотографии.

После этого Лидия Михайловна протянула ладони, сложенные одна над другой, к фотографии и закрыла глаза. Шёпотом она говорила:

– Витя, Витенька, откликнись! Мы тебя зовём, где ты?

Огонь свечей колыхнулся, и Лидия Михайловна вдруг ослабла и стала сползать со стула. Маша еле успела её подхватить, чтобы та не упала на пол. Но Лидия Михайловна почти сразу пришла в себя и сказала:

– Маша, проводи меня на кухню, мне нужно попить воды! Я тебе расскажу, что я увидела…

Когда женщины уже сидели за кухонным столом, Лидия Михайловна взволнованно рассказала:

– Честно говоря, Машенька, я не ожидала того, что увижу, и даже до конца не верила, что что-нибудь получится. Но я очень отчётливо увидела Виктора, лежащего на белых простынях, вокруг всё белое, белые стены – и, кажется, он был без сознания. Маша, с ним точно что-то случилось! У меня сердце так и колотится! Накапай мне, пожалуйста, валерьянки – она там, в шкафчике над плитой.

Маша открыла шкафчик. Там стояли лекарства, а на другой полке рюмочки. Она взяла две рюмки, отмерила в каждую по пятнадцать капель валерьяны, разбавила водой, одну рюмку протянула Лидии Михайловне, а другую залпом выпила сама. Опустошённо села на стул и вдруг услышала, что в прихожей зазвучал знакомый рингтон. Маша бросилась в коридор и трясущимися руками достала из сумочки телефон. Дмитриев сообщил:

– Марья Петровна, мы нашли майора Крылова! Он в реанимации больницы святого Георгия. Оказалось, что информация об этом поступила на электронную почту Управления ещё вчера, но письмо не было прочитано, потому что попало в спам!

– Где эта больница? Какой адрес?

– Это на Северном проспекте, но в реанимацию не пускают, тем более в воскресенье. Дождитесь завтрашнего дня, я буду держать вас в курсе.

Несмотря на предупреждение Дмитриева, Маша нашла в интернете телефон и позвонила в отделение интенсивной терапии:

– Здравствуйте, я узнала, что у вас находится мой муж, майор Крылов. Я хочу его увидеть!

– Извините, в реанимацию мы никого не пускаем! Но вы можете оставить номер телефона, и как только ваш муж придёт в себя, мы с вами свяжемся.

– А можно я рядом с палатой в коридоре посижу?

– Часы приёма уже закончились. Если хотите, приезжайте завтра с шестнадцати до девятнадцати.

Глава 9

Утром в понедельник Маша ехала на работу, то и дело, посматривая на телефон в ожидании звонка из больницы. Едва она вошла в офис, как секретарша огорошила её неприятным известием. Заходил представитель арендодателя и предупредил, что аренда продлеваться не будет, и в течение десяти дней необходимо освободить помещение. Маша сразу стала звонить хозяйке коммерческой площади:

– Вера Михайловна, я ничего не понимаю! Мы у вас снимаем офис уже три года, и у нас с вами никогда не было сложностей. Почему теперь мы должны съехать?

– Мария Петровна, извините, но случились обстоятельства, которые вынуждают меня отказать вам в аренде!

– Какие могут быть обстоятельства? Мы же договаривались на длительный срок, оплату не задерживаем!

– Поймите меня правильно, сейчас кризис. И вдруг поступило предложение, от которого я не имею права отказаться. Офис берут в аренду по стоимости в два раза выше рыночной, предлагают предоплату за год вперёд и уже прислали контракт. Я же понимаю, что вы мне такую цену не заплатите, для вас это нерентабельно, и вообще непонятно, что за год может случиться с вашей фирмой!

– Я поняла. Может быть, у вас есть другие свободные помещения?

– Нет, извините, пока всё занято.

– До свидания, внимательно изучите контракт, который вам прислали! – завершила разговор Маша.

Дальше неприятности посыпались одна за другой. Сначала позвонили из мужского журнала, где уже было назначено время съёмок и предложили оплатить фотосессию.

– Погодите, – сказала Маша, – мы же с вами наоборот договаривались: это вы мне должны заплатить.

– Видимо, произошло недопонимание, – ответил жеманный женский голос по телефону. – Это ведь реклама для вас и вашего бизнеса. Мы бесплатно не работаем!

– Я тоже бесплатно не работаю, отмените съёмки!

Потом по электронке пришло письмо об отмене фестиваля любителей детективного фэнтези. Конечно, тридцатипроцентная предоплата была внесена, и она невозвратная, – но Маша уже заплатила дизайнерам за разработку макетов. Они всё сделали, и Маша отправила макеты в типографию и внесла предоплату за печать полиграфической продукции. Она срочно позвонила на производство, чтобы отменить заказ, но ей ответили, что станки запущены. Единственное, что можно было сделать – это остановить начатую печать, но то, что уже выпущено, нужно будет оплатить. Маша схватилась за голову, стала думать, как перекрыть недостачу, и тут раздался звонок её главного инвестора:

– Мария Петровна, мне нелегко вам об этом говорить, но я вынужден прекратить поддержку вашего бизнеса.

– Почему? Что случилось?

– Я не могу ничего определённого вам сказать, но есть силы, которые гораздо выше меня и моего доброго к вам отношения.

Маша почувствовала, что почва уходит у неё из-под ног. Единственный, на кого она могла бы сейчас опереться – это муж, но он был в тяжёлом состоянии, и Маша даже думать боялась о том, чем всё это может кончиться. Она сидела за столом, обхватив голову руками и мучительно пытаясь понять, кому понадобилось начать на неё охоту? Врагов у неё не было… Может быть, это как-то связано с Виктором? У него никогда не было проблем со здоровьем, и то, что он сейчас находится в реанимации – это неспроста:

– Но, если кто-то сводит счёты с Витей, причём здесь мой бизнес? Кому понадобилось меня уничтожать?

Тут в её сознании всплыло красивое, но озлобленное лицо Аделины Блестюшиной, каким оно ей запомнилось после встречи в телестудии:

– Вот она-то как раз меня ненавидит! И если у неё есть серьёзные связи, кроме этого тюфяка Гондопаса, то она могла напакостить... С другой стороны, что ей от меня надо: она известный писатель, реализованный, её физиономия не слезает с экранов, – а я даже книгу не дописала и договор с издательством расторгла. Наверное, это всё мои болезненные фантазии. Но что же мне делать?

Маша попыталась придумать, как вырулить из сложившейся ситуации: чтобы сохранить фирму требовалось, значительная сумма. Таких денег не было ни у неё, ни, как она знала, у её брата, ни тем более у Лидии Михайловны или Надюшки. Маша стала размышлять о кредите, но поняла, что у неё нет обеспечения, и даже ипотека на их новую двухкомнатную квартиру, которую они с Витей купили взамен своих старых холостяцких однушек, ещё не закрыта. Осознав это, Маша почувствовала, что больше думать уже не может. Она просто сидела и тупо смотрела на стену, где висел постер к фильму про Алису из Страны чудес: на картинке было изображено, как сказочное королевство разваливается, словно карточный домик. В этот момент зазвонил мобильник. Маша машинально, не отрывая глаз от картинки на стене, нажала на кнопку приёма вызова и ответила:

– Да?

Взволнованный женский голос сказал:

– Мария, здравствуйте! Мне очень нужно с вами поговорить!

– Кто это?

– Это Аделина Блестюшина, вы меня не узнали?

Услышав это имя, Маша очнулась от своего оцепенения и жёстко спросила:

– Вы опять хотите устроить какую-нибудь провокацию?

– Я понимаю, что вы на меня в обиде, но всё не так, как вам представляется. Нам обязательно нужно встретиться, у меня для вас важная информация. Кажется, вы в опасности!

Тут Маша подумала: «А что, если Аделина – это просто пешка, которую кто-то использует в игре против меня?» Немного помолчав, она ответила:

– Где и когда вы предлагаете встретиться?

– Сейчас у меня есть неотложные дела, но к вечеру я освобожусь. Давайте в пять часов в сквере у Пушкинского театра.

– Хорошо, я буду.

Оставшееся время рабочего дня Маша посвятила звонкам всем своим бывшим клиентам в надежде на какие-нибудь заказы, которые позволили бы удержаться на плаву. Однако никаких договорённостей достичь не удалось – у всех было какое-то затишье в делах. В условленное время Маша подъехала к скверу у Пушкинского театра, оставила машину на стоянке, недалеко от парка, и не спеша пешком дошла до памятника Екатерине II и села на скамеечке ждать Блестюшину. Но та не появилась ни в пять, ни в четверть шестого. Маша стала испытывать раздражение и решила для себя, что ещё пять минут – и больше она ждать не будет: она ещё в четыре часа хотела ехать в больницу к мужу, и теперь из-за Блестюшиной боялась пропустить часы приёма.

Чтобы скоротать время, Маша открыла в телефоне ленту питерских новостей. Каково же было её изумление, когда среди главных событий она увидела сообщение об исчезновении «известной писательницы любовно-исторических романов Аделины Блестюшиной»! Как было написано в заметке, об этом сегодня рассказал издатель Вячеслав Гондопас в прямом эфире популярного шок-шоу. В передаче должны были принять участие он и самый популярный автор его издательства, однако Аделина на эфир не явилась. Далее приводился фрагмент ответа Гондопаса, почему, по его мнению, романистка пропала: «Я и сам в недоумении! Договаривались встретиться сегодня, чтобы вместе поехать на передачу, но она не отвечала на звонки. В последние дни она была сама не своя. Как я понял, у неё возникло большое и светлое чувство, и возлюбленный, имени которого она мне не называла, предлагал ей вместе отправиться на курорт. Но я никак не думал, что она может всё вот так бросить и, как говорится «инкогнито убежать с любовником на Кавказ».

Прочитав это, Маша почувствовала, что внутри у неё что-то кольнуло. Она сразу набрала номер Аделины, но абонент был не доступен. Маша встревожилась: конечно, она считала Аделину взбалмошной особой, но как минимум сегодня, ни на каком «Кавказе» она не была и, кажется, туда не собиралась. В то же время мало ли что могло случиться с девушкой: несварение желудка или ещё какая-нибудь неприятность. Потом перезвонит, извинится – и взятки гладки. Маша даже обрадовалась, что не надо больше ждать, и можно поскорее ехать в больницу. Конечно, когда во время обеда она созванивалась с Дмитриевым, тот сообщил, что Крылов в себя не приходил, состояние стабильно тяжёлое, но Маша надеялась, что ей удастся всё-таки упросить докторов, чтобы они разрешили ей хотя бы посидеть рядом с мужем.

Глава 10

Маша приехала в больницу, где ей сказали, что никаких изменений в состоянии пациента Крылова нет. Она спросила, можно ли его увидеть, на что ей ответили, что посетителей в реанимационное отделение не допускают. Тогда она решила поговорить с лечащим врачом. Медсестра предложила ей подождать в приёмном покое:

– Когда доктор освободится, он к вам подойдёт.

Маша села на стул и пригорюнилась: слишком много плохого случилось в её жизни за последние дни. А ведь совсем недавно настоящее было безоблачным, а будущее, казалось, будет ещё лучше. И вот, словно по взмаху чьей-то колдовской руки, всё окрасилось в тёмные тона, и страшно было подумать, что может быть дальше. Неожиданно снова появилась медсестра и взволнованно произнесла:

– Мария Петровна, ваш муж пришёл в себя и срочно хочет вас увидеть, доктор разрешил проводить вас к нему в палату. Пожалуйста, наденьте халат!

Она протянула Маше халат, который держала в руках. Маша торопливо накинула его на плечи и поспешила вслед за медсестрой. Зайдя в палату, она увидела мужа с осунувшимся лицом, но, пожалуй, выглядевшего лучше, чем она себе представляла. Маша подбежала к его кровати и взяла за руку. Доктор, который находится в палате, сказал:

– Присядьте, пожалуйста, но имейте в виду, что долго разговаривать с больным не рекомендуется…

Крылов посмотрел на Машу и слабым голосом, но внятно проговорил:

– Привет, жёнка, не ожидала меня увидеть в таком состоянии?

У Маши сразу потекли слёзы, она обняла мужа и стала шептать:

– Не вздумай умирать! Если ты меня покинешь – я этого не переживу!

– Ты сильно-то не расстраивайся, я пока никуда не собираюсь: скоро отпуск, я же тебя обещал в Комарово свозить. Вот только разберусь с делами... Да, кстати, доктор, где мои вещи?

– Ну, они вам ещё недели две не понадобятся…

– Я не об этом: в кармане моей куртки находится опасный, ядовитый предмет. Надеюсь, никто не пострадал?

– Нет, ваши вещи сразу упаковали в полиэтиленовый пакет и убрали на хранение.

– Пожалуйста, распорядитесь, чтобы этот пакет аккуратно достали и положили в таком месте, где с ним смогут работать наши сотрудники.

– Вот, когда к нам попадают такие пациенты, хлопот не оберёшься! – сказал доктор и быстро вышел из палаты.

Крылов обратился к Маше:

– У тебя телефон с собой? Мне нужно срочно позвонить начальнику лаборатории Дмитриеву.

– А, хорошо. Сейчас.

Маша достала из сумочки телефон, нашла нужный номер в списке недавних звонков, нажала дозвон и протянула телефон мужу. Тот удивлённо на неё посмотрел.

– Я тебя искала, – ответила она на его немой вопрос. – Ты так спрятался, что без полиции тебя было не найти.

В это время в трубке раздался голос Дмитриева:

– Мария Петровна, слушаю!

– Дмитриев, это я, ты меня слушай, – отозвался Крылов. – Немедленно пришли экспертов с оборудованием ко мне в больницу, нужно изъять контейнер с ядовитым веществом.

– Так точно, товарищ майор!

После этого Крылов нажал отбой, вернул телефон Маше, а она испуганно спросила:

– Какое ещё ядовитое вещество?

– Ну, Маша, это дела следствия! Ты лучше расскажи, как ты живёшь без меня?

– Да, не очень – но мы об этом лучше дома поговорим. Но вот что меня сейчас беспокоит – это то, что одна девушка как-то странно пропала. Помнишь, я тебе рассказывала про писательницу Аделину Блестюшину? Она позвонила в обед, сказала, что мне угрожает опасность, назначила встречу и не пришла. А СМИ написали, что она ещё утром исчезла…

– Хорошо, я скажу Дмитриеву, чтобы ребята проверили…

Тут в палату вернулся доктор и сказал, что пора завершать посещение. Маша поцеловала мужа, который сказал:

– Не грусти, я скоро выйду отсюда. Правда, доктор?

– Это мы ещё посмотрим, – сказал доктор и закрыл за Машей дверь.

--

Вещи Крылова изъяли и проверили вещество, содержавшееся в контейнере внутри брелока. Оно оказалось одним из составляющих того яда, от которого погиб лейтенант Кирьянов. Получив эту информацию, Крылов отдал приказ, чтобы группа специалистов выехала и ещё раз проверила дом, где при задержании Желткова были найдены смертоносные духи. Параллельно майор попросил оперативников из своего отдела установить местонахождение Блестюшиной, и очень удивился, когда они сообщили, что квартира писательницы, куда они приехали, была не заперта. Внутри они обнаружили следы борьбы, здесь же был найден разбитый телефон Блестюшиной, и вообще вся ситуация указывала на похищение. Но искать похищенную долго не пришлось, потому что, когда криминалисты приехали на заброшенную дачу, они нашли там, в подвале, связанную Аделину в бессознательном состоянии и отправили в больницу, о чём сразу сообщили Крылову.

Он уже второй день находился дома. Больничный не был закрыт, но из больницы его выписали. Несмотря на то, что официально майор ещё не приступил к службе, он активно разбирался в таинственных обстоятельствах, связанных с гибелью своего сотрудника. В первую очередь, он попросил ребят проверить некриминальные смерти предпринимателей, проживавших в районах, куда, по показаниям Елены Чёрной, доставлялись отравленные духи. Оказалось, что в тот период от сердечных приступов скончались два руководителя крупных издательств учебной и научной литературы, а также жена главного редактора государственного общественно-политического издания, а сам он пропал без вести и до сих пор находится в розыске.

Аделина Блестюшина, придя в сознание, рассказала, что похитителем был издатель всех её романов Вячеслав Гондопас. Оперативники отправились в издательство, где выяснили, что директор взял отпуск, и никто не знает, куда он уехал. Обыск по месту проживания тоже не дал результатов, но на стене одной из комнат была найдена фотография Марии Крыловой, прикреплённая к кругу для дартса. Несколько дротиков было воткнуто в изображение, а вся поверхность фотографии покрыта отверстиями, что свидетельствовало о том, что для обитателя квартиры этот снимок был постоянной мишенью.

– Маша, что это значит? За что он тебя так ненавидит? Что ты ему сделала? – спросил Крылов, внимательно глядя на жену.

– Я вообще познакомилась с ним буквально месяц назад, до этого никогда в жизни его не встречала и даже ничего о нём не слышала, пока он не вышел на меня сам и не предложил издать мою книжку.

– Ты же понимаешь, что такого не бывает, чтобы к начинающему писателю, который даже первую книгу не закончил, сами обращались издатели и предлагали напечатать произведение!

– Ну, теперь-то я понимаю, что это странно, а тогда я подумала, что ты посмеиваешься над моим писательством, критикуешь меня – и я себе представила, что, когда покажу тебе свою книгу с тиражом 10000 экземпляров, ты сразу поймёшь, какая я талантливая!

– Маша, да я не сомневаюсь, что ты талантливая! Просто талант – это одно, а бесплатный сыр – совсем другое…

Аделина Блестюшина, которая почувствовала себя лучше, при повторном разговоре со следователем объяснила, что Гондопас похитил её, когда она случайно узнала, что он хочет отомстить Марии Крыловой за брата, которому она сломала жизнь. По оперативной информации, самого Гондопаса в стране уже не было: из базы пограничной службы стало известно, что он пересёк границу с Эстонией. Проверка родственных связей показала, что родным братом Гондопаса, является Богдан Климпуш, который когда-то был женат и взял фамилию жены.

В то же время выяснилось, что издательство Гондопаса за последнее время расширило свой профиль изданием литературы научно-популярного и общественно-политического характера за счёт субсидий, которые прежде получали фирмы погибших предпринимателей и исчезнувшего главного редактора.

Глава 11

День Осипа Шелгунова не задался. Утром старый знакомый по службе сообщил, что им интересовались из угрозыска. Кроме того, он дал понять, что их руководство направило в угрозыск ответный запрос: по какой причине потребовалась информация о бывшем сотруднике? Пришёл ответ, что от неизвестного яда погиб офицер полиции, и по непроверенным сведениям, гражданин Шелгунов мог бы разъяснить происхождение отравляющего вещества.

Почувствовав неладное, Осип Адольфович достал из ящика рабочего стола одну из анонимных сим-карт, которыми он пользовался при необходимости – и позвонил в Санкт-Петербург своим квартиросъёмщикам. Молодые ребята, проживавшие в его квартире в родном городе, сказали, что приходил участковый и наводил о нём справки. Это Шелгунову не понравилось ещё больше, и он задумался: какие из его старых «мероприятий» могли всплыть и заставить ищеек идти по следу – ведь несколько лет Осип Адольфович жил спокойной размеренной жизнью и собирался тихо встретить старость на своей вилле у моря, попивая кофеёк с ликером «Vana Tallinn».

Кто-то нажал кнопку звонка у ворот. Шелгунов посмотрел на экран монитора и сразу понял, откуда ветер дует: у кованной чугунной решётки стоял один из его прежних заказчиков по фамилии Гондопас. Хозяин виллы дал задание своему охраннику впустить нежданного гостя. Урмас открыл ворота, Вячеслав Васильевич вернулся в Saab, взятый по каршерингу, и подъехал к дому. Когда он вошёл в гостиную, Шелгунов уже разливал виски «Macallan» по бокалам:

– Какая приятная встреча! Никак не ожидал увидеть вас в наших краях!

– Я тоже очень рад вас видеть в добром здравии и хорошей физической форме! – ответил гость.

– Ну, вы же знаете, что я давно на пенсии, но старая привычка заставляет следить за здоровьем. Люблю, знаете ли, по утрам проплыть пару километров в прохладной балтийской водице! А вы, я смотрю, чем-то расстроены?

– Да, есть кое-какие мелкие неприятности, но я надеюсь, что вы мне поможете их решить.

– Ну, что вы! Я уже давно не занимаюсь решением чужих проблем!

– Да? Как жаль… Но вам всё-таки придётся мне помочь, потому что мои неприятности в какой-то степени и ваши тоже.

– Ну, раз так, давайте присядем, выпьем, и вы расскажете, что вас так тревожит. Как говорится, сядем рядком – поговорим ладком.

Собеседники расположились в удобных креслах у большого окна с видом на дюны, сделали по глотку ароматного напитка, после чего Гондопас сказал:

– Хорошо тут у вас – красиво, спокойно. Не то, что в нашем нервном грязном городе! Совершенно невозможно заниматься бизнесом, чтобы какая-нибудь собака не сунула в него свой нос. А так не хочется суетиться, изменять своим привычкам, терять положение…

– Что, всё так серьёзно?

– Ну, в общем да. Мой брат уже вынужден скрываться в Мексике, потому что его со всех сторон обложил «Интерпол». Ко мне тоже подбираются. Может, и вам придётся прятаться где-нибудь в Африке…

– С чего это вдруг? Мне и здесь хорошо!

– Если компетентные органы спросят меня о происхождении неких ароматных веществ, я не смогу им соврать, потому что я честный человек и всегда говорю правду...

– Расскажите, пожалуйста, поподробнее, кто вам так докучает?

– Есть такая сучка, мадам Крылова Мария Петровна, руководитель рекламного агентства. Год назад она сломала жизнь моему брату. А ещё у неё есть муж, майор Крылов Виктор Степанович, начальник отдела по борьбе с хищениями. Он сейчас сильно интересуется используемыми нами веществами, из-за которых случайно погиб его сотрудник.

– И что вы предлагаете?

– Я не то, чтобы предлагаю, но мне кажется, что если людей мучает чрезмерное любопытство, то нужно их как-то успокоить. Ведь известно, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали…

– Дело это непростое. Что если мне не удастся их успокоить?

– Тогда, скорее всего, вам придётся расстаться с этой замечательной виллой…

– Да, тут есть о чём подумать. Давайте выпьем ещё по глоточку, и, пожалуй, добавим свежего льда, а то становится жарковато… Как, говорите, называется агентство, которым руководит вышеназванная вами дама?

– «Ленинградцы».

– Хорошо, подумаем, что можно сделать…

Осип Адольфович достал из холодильного шкафа вазочку со льдом и специальными щипцами положил несколько разноцветных кубиков в бокалы себе и гостю. Потом добавил свежую порцию виски:

– За ваше здоровье! – провозгласил он тост, поднимая бокал.

Гондопас сделал глоток, о чём-то задумавшись, но буквально через минуту-другую он обмяк в кресле и уронил бокал на пол. Шелгунов поставил свой бокал на стол, нажал кнопку монитора и сказал охраннику:

– Урмас, зайди, здесь нужно прибрать!

Вилла Шелгунова имела большой огороженный участок морского берега. Там, среди балтийских дюн, обрёл покой неугомонный издатель из Петербурга. А машину Урмас на следующий день вернул обратно в прокат. Документов никто у него не спросил. Ещё через пару дней Осип Адольфович принял решение. Он открыл небольшой сейф, встроенный в стену гостиной, достал оттуда несколько российских паспортов. Полистал один-другой и выбрал документ на имя Ивана Петровича Смирнова.

Глава 12

Единственной ниточкой к поиску происхождения яда, которая оставалась у Крылова, когда розыск Гондопаса не дал результатов, была фамилия человека, передававшего студентам-мексиканцам брелоки с отравляющим веществом. Он подал ещё один международный запрос, на этот раз в Мексику. Выяснилось, что по месту жительства Родриго Санчес не появлялся с тех пор, как к нему приходил «гринго» – белый человек. По всей видимости, Санчес, который и прежде имел нелады с законом, подался в бега. Ниточка оборвалась.

– Ничего, подождём, – подумал Крылов. Он был фаталистом и верил, что Бог на стороне добра, поэтому рано или поздно всё разрешится.

После того, как сбежал Гондопас, Маша неожиданно сблизилась с Аделиной: они стали общаться, пить вместе кофе. Маша даже попробовала познакомить Аделину с Надюшкой, но они друг другу не понравились, может быть, потому что были слишком похожи. А Маша подумала: почему я выбираю подружек именно с таким характером? Ответа не нашла, махнула рукой и стала жить, как живётся. Тем более, что было много других важных дел: неожиданно вернулся её прежний инвестор, который объяснил, что обстоятельства изменились, и он может продолжить сотрудничество.

После всех испытаний отношения Маши с мужем только укрепились, можно сказать, они переживали второй медовый месяц, и она не уставала удивляться, сколько внимания ей теперь уделял Крылов. Наконец, у него подошёл долгожданный отпуск, и в выходные Виктор пригласил Машу на пикник в Комарово:

– Посидим у костра, пожарим шашлыки, посмотрим на Финский залив, – сказал он. – И вообще сбросим со своих плеч гнёт обыденности!

В это время в рекламном агентстве «Ленинградцы» в приёмной зазвонил телефон, трубку взяла секретарша Юля. Звонил мужчина, судя по голосу, довольно солидный. Он представился:

– Смирнов Пётр Иванович беспокоит. Я недавно разговаривал с вашим руководителем, Марией Крыловой, по поводу заказа на рекламные баннеры нашей продукции. Предварительно мы всё согласовали, но оплатить заказ я могу только сейчас, потому что сегодня улетаю в командировку на несколько дней. Не могли бы вы меня соединить с Марией? Мне нужно уточнить некоторые детали.

– Мария Петровна сейчас в отпуске, обратитесь к заместителю. Он ответит на все вопросы.

– Девушка, я человек старой закалки и привык иметь дело с конкретным человеком. Как бы мне поговорить именно с Марией Петровной?

– Мы посторонним личных данных сотрудников не предоставляем. Мне кажется, такова политика конфиденциальности любой серьёзной компании, – в голосе девушки зазвучали строгие нотки.

– Я не посторонний, я клиент с большим заказом, – настаивал Смирнов.

– Увы, я не имею права, у нас с этим строго, – повторила секретарь.

– Ну, что ж, я найду другой способ её разыскать, поэтому не прощаюсь с вами, строгая барышня! – в трубке раздались гудки отбоя.

Вечером Юля собиралась принять душ и лечь спать пораньше, потому что день был взбалмошный. Когда в офисе нет Марии Петровны, всегда возникает много несуразностей. Кто-то что-то не доделал, кто-то забыл с кем-то созвониться – в общем, суета сует. Это сильно утомляет всех сотрудников, но особенно секретаря. Конечно, всё потихоньку утрясётся, но пока беготня и нервы. Раздался звонок в дверь. «Кто там?» – спросила девушка.

– Юлия, откройте, пожалуйста! – раздался знакомый голос консьержки. Юля отперла дверь, которая тут же распахнулась и в квартиру вошли трое мужчин, двое молодых и один пожилой, втолкнув в прихожую испуганную женщину. В следующее мгновение один из нежданных гостей зажал девушке рот, а второй ударил консьержку чем-то тяжёлым по голове, и она повалилась на руки третьему мужчине, стоявшему сзади, который аккуратно опустил её на пол. Девушку затащили в комнату, привязали к стулу, и один из них, самый старший, в дорогом костюме, сказал:

– Здравствуйте, Юлия! Я вам сказал, что не прощаюсь, а слов на ветер я не бросаю...

Сквозь полуобморочное состояние девушка узнала голос человека, звонившего днём в офис.

– Раз вы не можете сообщить мне телефон вашего руководителя, Марии Петровны Крыловой, пожалуйста, назовите хотя бы адрес, – вкрадчиво продолжал человек, фамилию которого Юля вспомнить не могла: то ли Петров, то ли Иванов.

Дважды повторять было не нужно: девушка испытывала такой ужас, что её воля была полностью парализована и она готова была ответить на любые вопросы:

– Кирочная 51, кажется. Да, 51! Квартира 18, – пролепетала она.

– Вот и славно, – ответил мужчина и достал из портфеля бутылку шампанского и шприц. – Вы любите шампанское?

Девушка смотрела, широко раскрыв глаза, во рту у неё пересохло, и она никак не могла сообразить, что происходит. Один из здоровяков взял бутылку, откупорил её и вернул хозяину. Господин, в пиджаке которого лежал паспорт на имя Смирнова Петра Ивановича, втянул в шприц несколько кубиков игристого вина:

– Зажми ей рот покрепче и подними рукав на левой руке, – обратился он ко второму мужчине.

Когда тот выполнил распоряжение, Смирнов ввёл иглу в вену и выдавил шампанское. Через несколько секунд девушка забилась в судорогах и затихла.

– Бутылка пусть стоит на столе. Рядом поставьте бокал. Немного надо налить в него шампанского, пусть диагностируют синдром внезапной смерти, вызванный реакцией на игристое вино. Свои отпечатки – стереть, консьержку заберём, оставим на улице со следами ограбления, – распорядился Смирнов.

--

Смеркалось, в воздухе был разлит смешанный аромат печёного мяса, солёной воды и цветущих поодаль яблонь. Угли костра догорали, и отблески гаснущего пламени играли на лице Виктора, когда Маша посмотрела на него и сказала:

– Крылов! Я сделала тест, у нас будет ребёнок!

Ей было интересно, как он отреагирует на её слова. Муж на мгновение замер, а потом взял её за руку:

– Теперь у нас будет настоящая семья, – ответил он и поднёс её руку к губам.

В это мгновение краем глаза Крылов заметил подъехавший и остановившийся неподалёку автомобиль тёмного цвета. Из него вышли три человека. Двое крупных мужчин с битами в руках направились в сторону Крыловых. Третий, по всей видимости, не очень молодой человек, остался у машины. Виктора пронизал жуткий страх за Машу и их будущего малыша. Он пристально посмотрел жене в глаза и сказал:

– Маша, не шевелись!

И столько было в этих словах скрытой силы, что она окутала Машу, словно путами. Девушка оцепенела, глядя на гаснувшие язычки пламени, облизывавшие уголья. Крылов встал и медленно пошёл навстречу бугаям. Не доходя до них нескольких метров, он встал в боевую стойку. Амбалы остановились. Крылов переводил взгляд с одного лица на другое и вдруг понял, что он сильнее их. Он интуитивно сделал круговые движения руками и увидел, что две огромные туши стали послушными его воле. В следующее мгновение он нанёс виртуальный удар одному и второму, и они, потеряв равновесие, повалились на землю, уронив биты.

Крылов подошёл к упавшим и заметил, что третий пытается сесть в машину. Как в замедленном кино, Виктор поднял биту и метнул её в человека. Бита, вращаясь, издавая звук крыльев ночной птицы, точно угодила человеку в затылок. Седой мужчина упал рядом с открытой дверцей автомобиля. Крылов вынул ремень из брюк одного из нападавших, связал обоим руки и подошёл к третьему. Достал у него из внутреннего кармана пиджака документы и посмотрел фамилию:

– Какой-то Смирнов… Откуда? Чего надо?» – задавал себе вопросы Виктор, интуитивно чувствуя, что это как-то связано с делом об отравлениях, которым он занимался. После этого поднял веко лежащего, увидел закатившиеся глаза и подумал, что этот человек ещё долго не очнётся. Достав телефон, Виктор набрал номер дежурного:

– Это Крылов! Срочно вызывай бригаду! На меня совершено нападение. Три человека, я их пока обезвредил...

Виктор выдохнул, повернулся и подошёл к Маше. Буквально через секунду он услышал за спиной шорох, резко обернулся и успел перехватить руку, в которой был зажат шприц. Отклоняя удар, он выкрутил руку нападавшего так, что игла воткнулась ему в бедро. Человек сразу потерял создание, упал на землю и некоторое время бился в конвульсиях, после чего затих.

– Паук погиб от собственного яда, – подумал Крылов и подошёл к жене. Она всё также сидела, глядя на догорающий костёр. Виктор тронул жену за плечо и позвал:

– Маша-а! Маша-а!

Маша вздрогнула:

– У меня такое чувство, как будто я задремала!

Она ничего не видела и не слышала, поэтому была удивлена, когда к берегу, где они сидели, подъехала полицейская машина. Ещё больше она удивилась, увидев нескольких лежащих на земле людей. Пока оперативники грузили живых бандитов в уазик, а скорая забирала тело седого мужчины, Маша попыталась выяснить у Крылова, что случилось, и почему она ничего не заметила. Крылов помолчал, а потом ответил:

– Маша, мне трудно что-нибудь объяснить! Я просто очень испугался за тебя и нашего ребёнка…