Педофил Эпштейн и Пенёк

  Когда я прочитал про архивы американца Эпштейна, мне вспомнился наш учитель пения по прозвищу Пенёк. Пенёк был учителем в восьмилетней школе и отличался от других учителей тем, что никогда не жаловался на нас директору школы. А поводов для жалоб было достаточно, но он продолжал наяривать на своём баяне, даже когда мы пели «Спортивный марш» Дунаевского, заменяя слово «Если ветра веселого хлебнуть!» на «Если пива жигулёвского хлебнуть». До сих пор помню, как мы дружно пели «Эй, вратарь, готовься к бою, – часовым ты поставлен у ворот! Ты представь, что за тобою полоса пограничная идёт!» Даже, когда пел мой тёзка, у которого абсолютно не было слуха, и он орал невпопад эту песню и весь класс при этом хохотал, Пенёк ни разу не улыбнулся, а продолжал играть на баяне, и после окончания этой пародии на песню, ставил моему тёзке в классном журнале четвёрку. Видимо, за старание.

  Потом я перешёл в десятилетку, потом поступил в институт, а Пенёк всё продолжал учительствовать в школе. А потом прогремел гром среди ясного неба: в разгар учебного года Пенёк неожиданно уволился и уехал куда-то на юг, захватив собою восьмиклассницу. Оказывается, у них была тайная любовь. Что наплела своим родителям эта восьмиклассница неизвестно, но подробности о тайной любви учителя пения и малолетки стали известны от его жены, которая пришла жаловаться в школу. Наверное, любовь была очень сильной, раз Пенёк бросил жену и ребёнка и решил рвануть из дома с восьмиклассницей.