Перед балом

;;
С Признательностью @Еva

Во дворце даже слуги укладывались спать, после шумного и суетливого бала. Одна баронесса Ева и граф Том не могли сомкнуть глаз. Они договаривались, что в следующий свой выход девушка поразит всех ослепительным нарядом (а юноша был сведущ в делах портных и вызвался помочь). Много писем они исписали друг другу, в надежде нащупать ткань вдохновения, из которой будет шедевр.
Но кончилось тем, что высокий и худенький юноша с вытянутыми уточенными скулами и выразительными глазами сам приехал к ней во дворец. Блондинка, собиравшаяся уже все ж отойти ко сну, разочарованно-смиренно ещё раз прочитав их переписку, услышала его коня под окном.
"Что надумал он, этот затейник?" - Ева зашелестела богатым кремовым платьем, поправляя парик, самолично открывая тяжёлые двери своих покоев, в беспорядке художественно "украшенных" разбросанными драгоценностями, декором с платьев с жемчугом и перьями, шалями (дата все близилась, а убранство века ими так и не придумывалось).
Ветер чуть всколыхнул тёмные кудри вошедшего Тома.
- Прекрасная баронесса, что ж Вы перестали писать ко мне, я волнуюсь! - поклонившись, закрыл он двери.
- Не лукавьте, граф! - кокетливо погрозила она пальчиком. - Вы сами бросили отвечать мне.
Девушка отошла. Ну не обмениваться ж пустопорожним этикетом с ней он приехал. Они общались перепиской и редкими визитами друг к другу давно, и до их затеи с балом, можно было без обиняков.
- И ты решил решить вопрос с моим платьем на ночь глядя? - смущённо улыбнулась она.
- Придётся. Пошив его, хорошо если успеется, к мероприятию, нужно начинать уже сегодня, наконец. На свадьбе короля ты должна заткнуть за пояс всех этих бездушных марионеток-фрейлин. Ведь ты -  самая красивая - прибавил он, шагнув к ней и поцеловав руку.
- Ох, милый Том, ты в сущности - тот же мальчик, который лишь пару лет назад впервые встретился мне на приёме во дворце нашего знакомого герцога... Но я вижу тебя насквозь. Ты что-то придумал - так говори. Не тяни. - девушка нервно затеребила блестящую шелковую ткань на коленях, присев с графом софу близко друг к другу.
Том смотрел на этот жест, как опьяненный, и, покраснев, выдал на одном дыхании.
- Ты помнишь, мы договаривались без банальностей в такой день, чтоб никаких модельеров да портних, я сам сделаю тебе платье, за это ты подарила б мне все танцы. Я все думал, что же это будет, перебирал все твои любимые ткани, фасоны, оттенки, но... Боюсь, вдохновение кроется в тебе самой... В твоих обворожительных глазах, губах, в шее и плечах, в каждом твоем локоне. Мне придётся потрогать их и самому к ним попримерять...
-...И снять с меня мерки тоже самому? - вкрадчиво заключила Ева, на минуту отстранившись от его незаметных, но жарких обьятий.
Юноша тоже отклонился, покорно ожидая отказа, плохо скрывая страх в доверчивых и влюбленных глазах.
- Пора признать, что сыну герцога ничего не светит; - сказала Ева. - Я тоже хочу "снять с тебя мерки", если ты это так называешь, мой робкий мальчик.
Она засмеялась и прильнула у нему губами.
Том перестал дышать и от растерянности остановил её руки, расстегивающие камзол. Ева была старше его и, конечно, он был, даже если и первый её мужчина, с которым она желала близости, куртуазные романчики о тайных любовных свиданиях, над которыми она хихикала с подружками за пирожными, делали свое дело. То ли подражая их героиням, то ли по интуиции, она ловко раздевала юношу, не забывая соблазняюще то пройтись ему рукой по густым тёмным волосам, то покусать чуть ушко. Когда он остался по пояс обнаженный, она вправду достала змейку "сантиметра" и играючи стала приставлять к его плечам, шее и по центру торса, нажимая испытующе пальчиком у ремня штанов. 
- Теперь твоя очередь, шаловливый портной! - девушка призывающе чуть задрала юбки платья, продемонстрировав чулочки.
- Я серьёзно.. А ты играешь... - вырвалось у Тома, что вдруг обессиленно откинулся на софу и, закрыв глаза, сжал руками виски. - Зря я приехал! Все это пора заканчивать...
Он хотел было встать и одеться, но баронесса удержала его (она сняла тем временем верхнее платье, оставшись в нижнем коротеньком).
- И я серьёзно, глупыш! - прошептала она, потеревшись щекой о его бедро, - я люблю тебя, ты можешь сейчас снять с меня не только мерки, если хочешь.
Мужчина не мог поверить своим ушам: все его тайные терзавшие сны и мечты - правда? Эта изящная молодая женщина, такая неприступная и заносчивая в салонах, сейчас забиралась к нему на колени, выгибаясь и приближая к нему полупрозрачный наряд с обворожительными формами, как кошечка, соскучившаяся по любимому хозяину?
Пока он не решался ответить себе на вопрос, Ева расстегнула ему пояс и запустила руку сзади, пощекотав самый конец спины.
Тома в эту минуту как подменили - откуда она знала? Да, он тоже хоть и не имел интима до сих пор, но именно нажатием пальца на эту точку помогал ускорять снятие напряжения.
- Ты сама ещё та затейница! - сверкнул он ошалевшими глазами и, повалив на софу, взял у неё измерительную ленту, рывком задрал ей юбку, пока она скользила по его спине, обхватив, ногами. Поскользив "сантиметром" по бёдрам, он освободился от её хватки и связал им её ноги.
Ева не узнавала его и обомлела, что сделало её ещё желаннее. Граф чуть шлепнул по сиденью мебели концами портничьего приспособления, как хлыстом и схватил ножницы так, что она не успела опомниться.
- Молись, чтоб я смог остановиться - возбуждено прошептал мужчина, медленно и томно разрезая бретельки её платья и делая вырез на юбке.
- Ты все ещё считаешь меня мальчиком? - спросил он, взяв её за шею одной рукой, а другой обводя ножницами её тело.
Ева ахнула. Воспользовались моментом, Том положил быстро ножницы и, одной рукой удерживая её руки, другой он резкими движениями рвал ей ткань, садясь на неё сверху на уровне середины бедер.
Обнажившуюся ее грудь он пощекотал перышком, затерявшимся в покрывале софы, как если б хотел пришить к ней и в неё свои чувства - восхищение, упоение, преданность и готовность на все.
Ева задвигалась. У неё стало жарко и тянуще внутри животика, внизу, к которому юноша спустился языком, поглаживая верх её открывшегося бедра.
Девушка чуть раздвинула ноги, облизав губы и потянувшись к Тому, когда он остановился рассмотреть её.
- Ты восхитительный мужчина! - с трудом проговорила она.
- Взаимно - остатки столь долгого официоза между ними, несмотря на их влечение друг к другу выветривались в этой ненужной натужной болтовне. Граф взял несколько неожиданных сочетаний цветов шалей баронессы и прикрыл её фигуру как платье, выстраивая совершенно смелый силуэт.
- Ты?.. Совсем,что ли?! - сконфуженно приподнялась она на локтях, рассматривая на себе своеобразный эскиз наряда.
- Я не хочу покушаться на твою честь до нашей свадьбы, милая, а дело действительно у нас неотлагательное...
За эти слова она дала ему лёгкую пощёчину.
На этот раз оторопел Том. Он бросил все украшения, какие нес и, с минуту серьёзно посмотрев на неё, спросил:
- Ты вправду согласна на это?
- Да, черт возьми, экий ты чудак!
- Ну тогда... - опустив взгляд, загадочно отозвался он и...
Он не набросился на неё с проникновенных ласками и не "штопал" с жаром, как ретвивую кобылку выше и ниже юбки, как написали б в бульварных тайных книжках подружек. Вернее, все это было, но потом, в их брачную ночь, сразу после совместного пошива платья и бала, а сейчас Ева ощутила лишь завязанными глаза, надевание на безымянный палец кольца и нежный, трепетный поцелуй в губы, что касался самого сердца её и его.