Мне снилась Антарктида про Лазарева А Серебрякову

памяти папы, с-во и посвящение Алексею Валерьевичу Серебрякову


роман на конкурс Антарктиды со ссылкой на Максима Полищука

Сергея Георгиевича Соболева - и моего любимого артиста театра и кино супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова - с низким поклоном Алексею Валерьевичу Серебрякову за вдохновение и благодарностью супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову,  , люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!! памяти папы, с-во и посвящение супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову, мой Мактуб и мой Султан супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, , люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!


«Я составил эту карту, используя двадцать древних источников и восемь джаферьев (античных карт), включая арабские, индийские и португальские».
                Реальная цитата адмирала Пири Реиса, XVI в

на карте Пири Реиса была обнаружена Земля Мод - Антарктида в 1820 году Михаил Петрович Лазарев открыл Антарктиду в реальности

памяти папы, с-во и посвящение супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову, мой Мактуб и мой Султан супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, , люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!


памяти папы, просто  ссылка на Сергея Георгиевича Соболева, маме, памяти папы, с-во и посвящение супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!


мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков,
просто  ссылка на Сергея Георгиевича Соболева, маме, памяти папы, с-во и посвящение супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!

Некоторые друзья Михаила Петровича Лазарева:

Алексей Серебряков 61

я Лиза Консьержка 42 - возлюбленная и люблю супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова, я люблю супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова,  люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю  и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!! люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю  и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!



памяти папы, с-во и посвящение Алексею Валерьевичу Серебрякову

мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю  и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!

Андрей Петрович Лазарев — старший брат Михаила Петровича Лазарева (1788–1851)

Аркадий Валерьевич Серебряков - профиль Алексей Валерьевич Серебряков

Штатский, который спас Михаила Петровича Лазарева из кораблекрушения  и с которым они подружились


мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю  и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!



Генерал-адъютант Христофор Ливен. Некоторые историки полагают, что Ливен помог братьям Лазаревым стать кадетами уже после кончины отца.

Поэт Гавриил Романович Державин. Это друг отца Михаила Лазарева, который не имел своих детей и взял на себя попечение над осиротевшими братьями.

Ефим Васильевич Путятин. Ученик Лазарева, который боготворил Михаила Петровича.

Иван Семёнович Унковский. Сын самого близкого друга адмирала Михаила Петровича Лазарева.

Иван Алексеевич Шестаков. Сын однокашника Лазарева, с которым они служили в британском флоте.

Также Лазарев выступал наставником таких известных русских флотоводцев, как Нахимов, Корнилов, Истомин и Бутаков.

ПРОЛОГ

памяти папы, с-во и посвящение супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову,мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю  и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!


 В начале XIX века русская морская экспедиция под руководством Фаддея Фаддеевича Беллинсгаузена и Михаила Петровича Лазарева совершила важное географическое открытие — они впервые обнаружили материк, который сегодня известен как Антарктида. Экспедиция, проходившая с 1819 по 1821 год, стартовала из Кронштадта 4 июля 1819 года на двух шлюпах — «Восток» под командованием Беллинсгаузена и «Мирный» под руководством Лазарева.

Главной задачей путешествия было подтвердить или опровергнуть существование загадочного шестого континента, предположения о котором ходили среди ученых того времени. Во время плавания корабли исследовали южные широты, в частности район около 69° южной широты и 2° западной долготы, где 16 (28) января 1820 года были зафиксированы первые наблюдения ледяных берегов, которые и стали первым документальным свидетельством открытия Антарктиды.

Путешествие было крайне сложным: деревянные парусные суда приходилось вести среди ледяных полей и айсбергов, часто в условиях густого тумана и непредсказуемой погоды. Несмотря на опасности, экспедиция провела гидрографическую съемку берегов острова Южная Георгия и открыла несколько новых географических объектов — мысы, заливы и острова, которые получили имена участников экспедиции.

Беллинсгаузен и Лазарев несколько раз подходили к берегам материка с разных сторон, обогнули его, но из-за угрозы попасть в ледяной плен не высаживались на сушу. В своих записях они описывали увиденные ледяные массивы и отмечали важность открытия для науки и понимания географии Земли

мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю  и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!


                ГЛАВА ПЕРВАЯ

памяти папы, с-во и посвящение Алексею Валерьевичу Серебрякову, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!


В душной комнате, где вечер медленно переходил в ночь, Михаил Петрович Лазарев ворочался на постели, словно борясь с невидимым врагом. Его лоб был покрыт холодным потом, а дыхание — прерывистым и тяжелым. Наконец, с резким вздохом он открыл глаза и сел, оглядываясь по сторонам. В соседней комнате тихо посапывал его брат.

— Я видел это, — прошептал Михаил Петрович, голос его дрожал от волнения. — Я открою новую землю. Землю, которую никто не видел. Там, где лед и тишина, где никто не ступал...

В это время, далеко в другом конце города, Лиза, консьержка с усталыми глазами и добрым сердцем, закрывала дверь подъезда. Ей было сорок два, и жизнь научила ее ценить каждое мгновение. Рядом с ней стоял Алексей Серебряков — мужчина в шестьдесят один год, с серебристыми волосами и взглядом, полным мудрости и нежности. Их любовь была тихой, как зимний вечер, но крепкой, как ледяной покров Антарктиды.

Лиза взглянула на Алексея и улыбнулась:

— Ты веришь, что где-то там, за горизонтом, есть еще неизведанные земли?

— Верю, — ответил он, сжимая ее руку. — И кто-то обязательно их найдет. Может, даже Михаил Петрович.

В этот момент, в далекой комнате, Михаил Петрович уже собирался в путь — путь к своей мечте, к открытию, которое изменит мир. Его сердце горело, а разум был ясен, как кристалл льда, что скрывает под собой тайны древних континентов.

Так начиналась история — история о смелости, любви и


неизведанных горизонтах, где лед и тишина хранят свои секреты, ожидая тех, кто осмелится их раскрыть.

Михаил Петрович встал с постели, чувствуя, как в груди разгорается пламя решимости. Он знал, что путь будет труден — холодные ветры Антарктиды не прощают ошибок, а одиночество и бескрайняя пустота способны сломить даже самых стойких. Но в его душе жила надежда, и эта надежда была сильнее страха.

Тем временем Лиза и Алексей, словно два полюса одной судьбы, продолжали свой вечер. Их разговоры о далёких землях и великих открытиях были не просто мечтами — они были нитями, связывающими их сердца с чем-то большим, чем повседневность. Лиза, несмотря на усталость, чувствовала, как в ней пробуждается желание быть частью этой истории, быть рядом с тем, кто осмелится идти туда, где никто не ступал.

Алексей, глядя на неё, понимал, что любовь — это тоже своего рода открытие. Открытие, которое требует мужества, терпения и веры. Он видел в глазах Лизы отражение той самой неизведанной земли — загадочной, манящей и полной надежд.


В пыльных архивах османского адмирала Пири-реиса, среди вороха морских карт и навигационных записей, покоилось полотно, способное перевернуть представление о прошлом. 1513 год – дата его создания, но на этой карте, словно мираж, проступали очертания береговой линии Антарктиды. Для официальной науки, что отсчитывала открытие этого ледяного континента лишь с 1820 года, это было немыслимо, вызывая бурю споров и недоумения.

На карте Пири-реиса, словно знакомые силуэты из забытых снов, угадывались Земля Королевы Мод, безбрежное Море Уэдделла и даже изгиб полуострова Палмер. Ученые, склонив головы над древним пергаментом, шептались о более ранних источниках, о картах, что хранили память о континенте до того, как его берега сковало вечное, безмолвное царство льда.

Но как адмирал, живший за три столетия до официального открытия, мог обладать такими знаниями? Версии рождались одна за другой, словно волны, накатывающие на берег истории:

Шепот древних мореплавателей: В китайских и арабских хрониках X века, словно эхо из глубины веков, звучали упоминания о плаваниях к "Земле вечного холода". Возможно, Пири-реис, подобно археологу, раскопал эти забытые сведения, сплетя их в единое полотно.

Цивилизация до ледникового периода: Российский ученый Андрей Жуков, словно провидец, предположил, что карта – это не просто изображение, а хранитель знаний о высокоразвитой культуре, стертой с лица земли катастрофическими изменениями климата. Карта, как осколок древнего зеркала, отражала утраченный мир.

Игра теней и искажений: Критики, с холодным рассудком, видели в "Антарктиде" лишь искаженное продолжение Южной Америки, причудливую игру линий, порожденную несовершенством картографии того времени.

Дыхание извне: Самая смелая, самая фантастическая версия, шептала о вмешательстве, о знаниях, переданных из неведомых глубин космоса, от цивилизации, опередившей свое время на тысячелетия.

И вот, в народном фольклоре, где реальность переплетается с мистикой, родилась еще одна, поистине сказочная трактовка. Говорили, что адмиралу Михаилу Петровичу Лазареву, тому самому, кто проложил курс к берегам Антарктиды, приснился сам Пири-реис. В этом сне, словно в древнем свитке, адмирал указывал путь к неизведанному континенту.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки персика и золота. На аллее парка, где вековые липы шелестели листвой, Алексей, с букетом алых роз в руках


Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки персика и золота. На аллее парка, где вековые липы шелестели листвой, Алексей, с букетом алых роз в руках, подошел к Лизе. Ее глаза, цвета летнего неба, засияли, когда она увидела его. "Алексей!" – выдохнула она, и в ее голосе прозвучала та самая нотка восторга, которую он так любил. Ей было 42, но в этот момент она казалась юной девушкой, чье сердце готово было выпрыгнуть из груди. Алексей, которому исполнился 61 год, чувствовал себя молодым и полным сил рядом с ней. Он протянул ей цветы, и Лиза, словно порхающая бабочка, приняла их, прижимая к груди. "Ты как всегда угадал мои желания," – прошептала она, и ее улыбка осветила все вокруг.

В этот момент, когда мир вокруг замер в своей красоте, мысли Алексея невольно вернулись к загадке карты Пири-реиса. Он, как и многие, был очарован этой тайной, этим намеком на знания, опередившие свое время. Он представлял себе, как адмирал Пири-реис, сидя в своей мастерской, склонившись над пергаментом, пытался запечатлеть на нем то, что видел или знал, но что было недоступно пониманию его современников. Возможно, он действительно опирался на древние, утерянные источники, на предания, которые передавались из уст в уста, обрастая легендами. Или, быть может, он был свидетелем чего-то, что мы, люди XXI века, еще только начинаем постигать.

Алексей вспомнил и ту странную, почти мистическую историю о сне адмирала Лазарева. Как будто сама история, сама Антарктида, звала к себе, направляя тех, кто должен был ее открыть. Это было похоже на то, как если бы карта Пири-реиса была не просто изображением, а своего рода ключом, который ждал своего часа, своего "разгадывателя". И вот, в этот тихий вечер, глядя на счастливое лицо Лизы, Алексей почувствовал, что некоторые тайны, как и любовь, открываются не через логику и научные доказательства, а через интуицию, через предчувствие, через то самое, что мы называем чудом. И, возможно, карта Пири-реиса, как и этот момент счастья, была именно таким чудом – загадочным, прекрасным и совершенно реальным.


Лиза была на седьмом небе от счастья, и ее смех, легкий и звонкий, разносился по аллее, заставляя Алексея забыть о возрасте, о заботах, о всем, кроме этого момента. Он смотрел на нее, на ее сияющие глаза, на то, как она прижимала к себе цветы, и понимал, что вот оно – то самое, что делает жизнь полной и осмысленной. И в этот миг, когда его сердце было переполнено нежностью, мысль о карте Пири-реиса, о ее загадке, о ее древних тайнах, вдруг приобрела новый, неожиданный оттенок.

Михаил Петрович Лазарев, тот самый, кому приснился Пири-реис, словно призрак из прошлого, возник в сознании Алексея. Он представил себе адмирала, который, проснувшись от такого сна, не мог отделаться от мысли о неведомой земле. Как он, должно быть, горел желанием найти эту Антарктиду, о которой ему шептал во сне древний картограф! И, конечно же, первым делом он задался вопросом: "Где найти карту Пири-реиса?" Ведь если сам Пири-реис указал ему путь, то, возможно, на его карте и были те самые, заветные координаты, те самые очертания, которые могли бы привести к открытию.

Алексей, держа Лизу за руку, почувствовал, как эта история, эта легенда, переплетается с его собственными мыслями о загадках мира. Он всегда был человеком, которого манили тайны, неразгаданные головоломки. И карта Пири-реиса была одной из таких головоломок, которая не давала покоя многим умам на протяжении веков. Была ли она результатом утерянных знаний древних цивилизаций, которые, возможно, обладали технологиями, превосходящими наши? Или это было свидетельство существования высокоразвитой культуры, погибшей в ледниковый период, чьи знания чудом сохранились на этом пергаменте?

Он вспомнил и о гипотезе российского ученого Андрея Жукова, о том, что карта сохранила знания о высокоразвитой культуре, погибшей в ледниковый период. Эта мысль казалась ему особенно притягательной. Ведь если это так, то карта Пири-реиса – это не просто географическое изображение, а своего рода послание из прошлого, зашифрованное послание от тех, кто жил на Земле задолго до нас, и кто, возможно, знал о ней гораздо больше, чем мы можем себе представить.

Алексей посмотрел на Лизу, которая все еще улыбалась, прижимая к себе цветы. "Знаешь, Лиза," – начал он, и в его голосе прозвучала нотка задумчивости, – "иногда мне кажется, что мир полон таких вот загадок, которые ждут своего часа, чтобы быть разгаданными. Как эта карта Пири-реиса. Она ведь не просто кусок пергамента, это целая история, целая эпоха, зашифрованная в линиях и контурах."

Лиза, почувствовав его настроение, кивнула. "Да, Алексей. И, наверное, в этом и есть вся прелесть жизни. В том, чтобы искать, находить, удивляться. И в том, чтобы верить в чудеса, даже если они кажутся невероятными."


И в этот момент, когда слова Лизы, словно легкий ветерок, коснулись его души, Алексей вдруг осознал, что загадка карты Пири-реиса, как и многие другие тайны бытия, не требовала немедленного, однозначного ответа. Она была прекрасна именно своей неразгаданностью, своей способностью будоражить воображение, заставлять думать, мечтать, искать. Возможно, именно в этом и заключалась ее истинная ценность – не в том, чтобы дать точные координаты давно исчезнувшего континента, а в том, чтобы пробудить в человеке жажду познания, стремление заглянуть за горизонт привычного, усомниться в незыблемости устоявшихся истин.

Он представил себе, как Михаил Петрович Лазарев, вдохновленный своим сном, должно быть, перерыл все доступные ему библиотеки и архивы, пытаясь найти хоть какое-то упоминание о карте Пири-реиса. Возможно, он даже не верил до конца в реальность своего видения, но что-то внутри, некий зов, не давал ему покоя. И это "что-то" было сильнее любых сомнений, сильнее любых логических доводов. Это было то самое чувство, которое движет первооткрывателями, учеными, художниками – всеми, кто осмеливается выйти за рамки известного.

Алексей крепче сжал руку Лизы. Ему вдруг показалось, что их собственная история, их любовь, тоже была своего рода картой, на которой еще предстояло проложить множество маршрутов, открыть новые земли, пережить штормы и насладиться штилем. И, как и в случае с картой Пири-реиса, не всегда было ясно, что ждет за следующим поворотом, какие тайны откроются, какие чудеса произойдут. Но именно в этой неопределенности, в этой возможности бесконечных открытий, и заключалась вся прелесть их совместного пути.

Он подумал о том, что, возможно, карта Пири-реиса была не просто географическим документом, а своего рода метафорой. Метафорой человеческого стремления к познанию, к преодолению границ, к поиску истины, которая всегда ускользает, но всегда манит. И неважно, была ли "Антарктида" на этой карте результатом древних знаний, фантазии или ошибки интерпретации. Важно было то, что она заставляла людей думать, спорить, искать. Она была катализатором для новых идей, для новых открытий, для новых вопросов.

И, возможно, самая спорная версия – о вмешательстве извне, о знаниях, переданных неизвестной технологически развитой цивилизацией – тоже имела право на существование, если рассматривать ее не как буквальное утверждение, а как символ. Символ того, что человеческое знание не является абсолютным, что всегда есть что-то за пределами нашего понимания, что всегда есть куда стремиться, что всегда есть чему учиться.

Алексей улыбнулся. Он понял, что карта Пири-реиса, эта древняя загадка, была не просто историческим артефактом. Она была живым напоминанием о бесконечности мира, о бесконечности человеческого духа, о бесконечности возможностей. И, глядя на Лизу, на ее счастливое лицо, он почувствовал, что эта бесконечность, эта загадка, эта вера в чудеса – это то, что делает их жизнь по-настоящему полной и осмысленной. И в этот момент, под шелест вековых лип, он был готов к любым открытиям, к любым путешествиям, к любым тайнам, которые еще предстояло разгадать.


И в этот момент, когда мир вокруг замер в своей красоте, мысли Алексея невольно вернулись к загадке карты Пири-реиса. Он, как и многие, был очарован этой тайной, этим намеком на знания, опередившие свое время. Он представлял себе, как адмирал Пири-реис, сидя в своей мастерской, склонившись над пергаментом, пытался запечатлеть на нем то, что видел или знал, но что было недоступно пониманию его современников. Возможно, он действительно опирался на древние, утерянные источники, на предания, которые передавались из уст в уста, обрастая легендами. Или, быть может, он был свидетелем чего-то, что мы, люди XXI века, еще только начинаем постигать.

Алексей вспомнил и ту странную, почти мистическую историю о сне адмирала Лазарева. Как будто сама история, сама Антарктида, звала к себе, направляя тех, кто должен был ее открыть. Это было похоже на то, как если бы карта Пири-реиса была не просто изображением, а своего рода ключом, который ждал своего часа, своего "разгадывателя". И вот, в этот тихий вечер, глядя на счастливое лицо Лизы, Алексей почувствовал, что некоторые тайны, как и любовь, открываются не через логику и научные доказательства, а через интуицию, через предчувствие, через то самое, что мы называем чудом. И, возможно, карта Пири-реиса, как и этот момент счастья, была именно таким чудом – загадочным, прекрасным и совершенно реальным.

Лиза была на седьмом небе от счастья, и ее смех, легкий и звонкий, разносился по аллее, заставляя Алексея забыть о возрасте, о заботах, о всем, кроме этого момента. Он смотрел на нее, на ее сияющие глаза, на то, как она прижимала к себе цветы, и понимал, что вот оно – то самое, что делает жизнь полной и осмысленной. И в этот миг, когда его сердце было переполнено нежностью, мысль о карте Пири-реиса, о ее загадке, о ее древних тайнах, вдруг приобрела новый, неожиданный оттенок.

Михаил Петрович Лазарев, тот самый, кому приснился Пири-реис, словно призрак из прошлого, возник в сознании Алексея. Он представил себе адмирала, который, проснувшись от такого сна, не мог отделаться от мысли о неведомой земле. Как он, должно быть, горел желанием найти эту Антарктиду, о которой ему шептал во сне древний картограф! И, конечно же, первым делом он задался вопросом: "Где найти карту Пири-реиса?" Ведь если сам Пири-реис указал ему путь, то, возможно, на его карте и были те самые, заветные координаты, те самые очертания, которые могли бы привести к открытию.

Алексей, держа Лизу за руку, почувствовал, как эта история, эта легенда, переплетается с его собственными мыслями о загадках мира. Он всегда был человеком, которого манили тайны, неразгаданные головоломки. И карта Пири-реиса была одной из таких головоломок, которая не давала покоя


И карта Пири-реиса была одной из таких головоломок, которая не давала покоя, заставляя искать ответы в глубинах истории и на границах возможного. Возможно, она была посланием из прошлого, ключом к утраченным знаниям или просто причудливой игрой линий. Но одно было ясно: эта карта, как и любовь, была чудом, способным вдохновлять и вести к новым открытиям. И в этот вечер, под шелест листвы, Алексей чувствовал, что мир полон таких загадок, ожидающих своего часа.


памяти папы, с-во и посвящение супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову

мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!


ЭПИЛОГ

памяти папы, с-во и посвящение супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!

4 июля 1819 года из Кронштадта вышла в путь экспедиция, которой суждено было вписать свои имена в историю великих географических открытий. Я, Алексей Серебряков, старший друг Лазарева, провожал их с тяжелым сердцем, но с гордостью за наших отважных моряков. Осенью корабли пересекли Атлантику, сделав остановку в Рио-де-Жанейро. В конце декабря шлюпы «Восток» и «Мирный» достигли острова Южная Георгия, уже известного благодаря Джеймсу Куку, который описал его во время своего плавания в 1772 году.

16 января 1820 года стал днём, когда русские моряки подошли к побережью Антарктиды, став её первооткрывателями. Это событие навсегда изменило карту мира. Я представлял себе их лица, их восторг, когда они увидели этот неизведанный континент.

Экспедиция продолжила свои исследования в Антарктике, но 30 января 1821 года, во время второго сезона, отряд был вынужден покинуть ледяной континент. Состояние корпуса шлюпа «Восток» не позволяло продолжать плавание, и риск был слишком велик. Я, Ольга, возлюбленная Алексея Серебрякова, ждала его на берегу, молясь о его возвращении. Каждая новость о трудностях экспедиции отзывалась болью в моем сердце.

24 июля 1821 года, спустя два года после начала, суда завершили свой путь, вернувшись в Кронштадт. Это было триумфальное возвращение, ознаменовавшее собой одно из самых значимых достижений в истории мореплавания и географии. Русские моряки не только открыли новый континент, но и внесли огромный вклад в изучение Южного полярного региона, расширив границы человеческого знания. Я, Ольга, наконец-то обняла своего Алексея, а он, Алексей Серебряков, с блеском в глазах рассказывал мне о великом путешествии, о льдах и ветрах, о мужестве и стойкости. Это было не просто открытие, это была победа человеческого духа.



мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю  и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!
мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю  и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!
мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова, обожаю  и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!