Патриарх химии. Глава вторая. Зрелость

     В середине 1973 года главного инженера Воскресенского химкомбината неожиданно пригласили в министерство химической промышленности СССР. Министр Костандов Леонид Аркадьевич, давно присматривавшийся к нему, вызвал не случайно – он предложил Новикову должность своего заместителя.
Анатолий Артемович сейчас, находясь на заслуженном отдыхе, вспоминает: 
– Я наотрез отказался от такого высокого поста, говоря, что на своей работе пользы стране принесу гораздо больше, чем на любой другой. Видя мою горячность, министр спокойно сказал:
– Ну, ладно, иди.
А через некоторое время меня вызвали в центральный аппарат партии к  В.М. Бушуеву. Он уже знал о разговоре Костандова со мной. Виктор Михайлович внимательно посмотрел на меня и негромко произнес:
– Ну, хорошо, твое мнение известно, пойдем к Дмитрию Федоровичу Устинову.
Это происходило на Старой площади. Мы поднялись по лестнице в кабинет секретаря Центрального Комитета партии. Однажды Дмитрий Федорович приезжал на химкомбинат, и мне, поскольку Докторов в то время болел, пришлось его встречать и сопровождать по заводу. К приезду секретаря ЦК КПСС на химкомбинате готовились: разрабатывали маршрут посещения, по которому все чистилось, подметалось и красилось. Но Устинов сразу изменил план осмотра.
В башенном цехе он спросил:
 – Куда ведет эта дверь?
Мы вышли наружу, а там демонтировалось оборудование, лежали груды металла и битого кирпича. Я объяснил: производство давно устарело, сносится, на этом месте будет построен новый цех. Затем заглянули в механический цех. Он внимательно осмотрел станки. Незадолго до войны Д.Ф. Устинов работал директором Ижорского завода в Ленинграде, прекрасно разбирался в тонкостях и типах токарного оборудования. Дмитрий Федорович потом побывал на партийном собрании, выступил коротко. А во время ужина они разговорились с Николаем Ивановичем, который подъехал к началу собрания, вспомнили, как трудились в годы войны. Я, тогда совсем молодой, внимательно слушал их воспоминания о тех тяжких временах Великой Отечественной, когда Докторов возглавлял Чапаевский завод, а Устинов совсем молодым парнем был назначен наркомом вооружения.  В первые  дни на Совете Обороны у И.В. Сталина Устинов докладывал о состоянии разработок  прицелов, различных снарядов и еще о ряде других поручений, которые на него возлагались. Практически круглые сутки они находились на работе. И, конечно, то, что сделали эти люди тогда, сейчас кажется совершенной фантастикой. А после этого визита Устинова у Алексея Николаевича Косыгина было совещание по вопросу внедрения и развития новой системы планирования и экономического стимулирования. Директор в то время опять болел, и выступать на таком солидном форуме пришлось мне. Я впервые был в Совете Министров СССР. Вел заседание председатель Совмина. Я подробно доложил, что дала коллективу комбината проводимая в стране реформа, а тогда в государственном эксперименте участвовало всего несколько крупных предприятий. Наш опыт давал возможность внести коррективы, а затем распространить систему на другие заводы и организации. Алексей Николаевич внимательно слушал, задавал много вопросов, четко и по существу. Чувствовалось, что он серьезно обеспокоен ходом проведения хозяйственного эксперимента. Жаль, что эта реформа впоследствии была прекращена, и Родина много потеряла в своем развитии. Возможно, то выступление у Косыгина, возможно, приезд на завод Устинова содействовали моему назначению, но входил я в кабинет секретаря ЦК  с твердым намерением отказаться. И хотя был взволнован, но обратил внимание на очень скромную обстановку: на столе – старенький приемник «Альпинист», в коробке – тонко заточенные карандаши. Я ждал момента, когда можно вступить в разговор. Но Устинов взял инициативу в свои руки: 
– Я помню, как прошло у вас партсобрание, помню ваш завод, помню, что вы затеяли большое нужное дело по реконструкции, слежу за игрой хоккейной команды «Химик». Я пытался что-то возражать, но Виктор Михайлович Бушуев, сидевший напротив, раскрыл небольшую папку. Там лежал один листок с коротким текстом: «Постановление Совета Министров СССР. Назначить Новикова Анатолия Артемовича заместителем министра химической промышленности». Я понял – участь моя решена. Дмитрий Федорович сказал еще несколько слов, а затем:
– Всё, поговорили. Желаю вам удачи! Звоните, если что не получится, будем помогать, Он встал, поздравил, и на этом аудиенция завершилась. Взволнованный и бледный, шатаясь, я вышел из кабинета. В приемной помощник секретаря Илларионов, увидев мое расстроенное лицо, спросил:
– Что, окрутили? Ничего страшного, иди и начинай работать. Так я оказался в министерстве химической промышленности СССР.
Приход Новикова Анатолия Артёмовича в министерство химической промышленности относится ко времени, когда начался новый этап развития отрасли, который отличался от всех предыдущих огромными масштабами строительства современных, реконструкции действующих предприятий. Одновременно с высокими темпами роста объемов производства, перестройкой сырьевой базы происходили коренные изменения в ассортименте продукции. На базе действующих производств полиэтилена строились мощнейшие установки по изготовлению мешкотары и одноразовых контейнеров для удобрений и других сыпучих грузов. В те годы накапливался огромный практический опыт, неизмеримо возрастала квалификация рабочих и научно-технический уровень инженерных кадров. Бурное развитие отрасли создавало предпосылки для успешного выполнения еще более сложных задач. Согласно народно-хозяйственному плану на 1971-1975 годы, необходимо было увеличить выпуск минеральных удобрений до  90 миллионов тонн. За пять лет он должен был возрасти на 164,2%. Чтобы выполнить такую задачу, необходимо было изыскать дополнительные резервы, повысить эффективность производства, резко увеличить производительность труда. О масштабах предстоящей работы говорило то, что за пятилетие надо было построить и освоить столько мощностей по выпуску минеральных удобрений, сколько было создано за весь период существования производства удобрений в стране до 1965 года. При этом прирост объема производства планировался в основном за счет увеличения выпуска концентрированных и сложных удобрений. Но это не предел, намечали новые рубежи, ставили  сложные задачи на ближайшую перспективу. Для этого   выделялись капитальные вложения, примерно в два раза превышающие финансирование предыдущего пятилетия. Характерной особенностью десятой пятилетки (пятилетки научно-технического прогресса, 1975-1980 годы)  являлось внедрение в отрасли высокопроизводительного оборудования большой единичной мощности. В промышленности минеральных удобрений уже эксплуатировались тогда крупные агрегаты по производству серной кислоты на базе колчедана и серы мощностью соответственно 360 и 450 тыс. тонн. Советское государство, развивая химическую промышленность, определяло и основные направления развития, которые предполагали в ближайшем будущем значительный эффект. Причем рост производства минеральных удобрений сопровождался качественными изменениями в структуре их выпуска – преимущественное развитие получали фосфорсодержащие удобрения.
Работу по решению этой задачи приходилось координировать сорокалетнему воспитаннику воскресенских химиков Новикову Анатолию Артемовичу. Он отвечал за развитие и работу железнодорожного транспорта, за основную химию, производящую фосфорные удобрения, серную и фосфорную кислоты, за горную химию, производство фосфатов, за выпуск серы и желтого фосфора. Таким образом, забот и обязанностей хватало.
К тому времени относятся невероятный подъем строительства, создание новых мощностей в отрасли минеральных удобрений. Возводись целые заводы, и приходилось часто ездить в различные командировки на стройки Союза: в Череповец, Кингиссеп, Джамбул, Чимкент, Мелеуз, Балаково, Краснодар, Дорогобуж, Сумгаит и другие города. По существовавшим правилам, приезжая на стройки, он обязан был сначала появиться у первого секретаря обкома партии. Люди встречались разные. Часто приходилось выслушивать массу претензий. И только некоторые партийные лидеры по-настоящему включались в работу и серьезно помогали. Вот когда пригодился опыт, приобретенный во время работы с Николаем Ивановичем Докторовым, который незаметно, под разными предлогами, даже ссылаясь на болезнь, давал молодому главному инженеру возможность общения с руководителями высочайшего ранга. И вот теперь, общаясь с секретарями обкомов, райкомов партии, с председателями облисполкомов, он находил с ними общий язык, что помогало снимать с повестки дня многие болезненные вопросы. Заместителю министра в начале своей новой трудовой деятельности предстояло пережить немало неприятностей. План по выпуску фосфорных удобрений в отрасли не выполнялся. Приходилось выслушивать упреки министра:
– Вы не можете справиться с производственной программой. Необходимо мобилизовать все имеющие резервы и механизмы для ее исполнения. Такие же нервозные указания шли из Центрального Комитета партии. От этих разговоров становилось тошно и грустно. Но обиднее всего были сравнения с азотчиками, у которых складывалась весьма благоприятная обстановка. В то время за рубежом закупалось большое количество  аммиачных установок, их быстро строили, а старые не выводили из эксплуатации до  выхода новых на проектную мощность. Поэтому государственный план выпуска азотных удобрений перевыполнялся без особых усилий, в то время как производство фосфорных, которые, кстати говоря, достаточно просты по аппаратурному оформлению, но чрезвычайно трудны по регламенту работы, ощутимо отставало. Анатолий Артемович разработал и реализовал систему  мер по исправлению положения дел в основной химии. Приобрели за рубежом крупные установки по выпуску сложных минеральных удобрений. В ряде городов были построены производства аммофоса по технологии, апробированной и отработанной воскресенскими химиками. Коллегия министерства утвердила его предложение о приобретении за рубежом шести новых заводов фосфорной кислоты единичной мощностью в триста тысяч тонн в год. Замминистра при строительстве и освоении новых мощностей повсеместно использовал воскресенский опыт, который он отрабатывал по договоренности с директором на пусковых объектах. А именно: начинается строительство нового комплекса, и сразу же приказом директора назначается начальник, механик и энергетик цеха, которые рассматривают технологическую документацию, едут на родственные предприятия и там, где можно, знакомятся с работой соответствующих производств, по необходимости вносят свои изменения в проекты. Проектно-конструкторский отдел прорабатывает строительную часть  и вносит свои замечания. Все это помогало избегать многочисленных технических ошибок, которые происходят обычно при создании новых объектов. Руководство строящегося цеха заблаговременно проводит подготовку и учебу рабочего и инженерно-технического персонала. Кроме того, брался на вооружение и такой, казалось бы, простой прием. Строится цех. Монтажники, к примеру, установили элеватор. Тут же пробрасывался кабель, рабочие разбирали подшипники, ревизировали их, производили обкатку на холостом ходу. Таким образом, проверяли аппарат за аппаратом, устраняли обнаруженные неисправности, доводили оборудование до работоспособного состояния. И к моменту окончания строительства цеха без особых проблем могли произвести обкатку всего производства, что значительно сокращало время на пуско-наладочные работы.
Анатолий Артемович вспоминает:
– С ростом выпуска минеральных удобрений наступил момент, когда не стало хватать серной кислоты. Совместно с работниками главного управления по снабжению и сбыту мы проанализировали работу всех заводов отрасли за последние десять лет. Выяснилось, что на ряде предприятий  были завышены расходные коэффициенты. Этот вопрос стал предметом тщательного изучения. Коэффициенты скорректировали.  Из более чем ста предприятий нормативных рубежей не достигли лишь два – Актюбинский  и Уваровский заводы.
Результатом осуществленных технических и организационных мероприятий стало устойчивое выполнение государственного плана производства удобрений и кислот. Тем не менее, потребности производства фосфорных удобрений в серосодержащем сырье удовлетворялись с трудом. В стране не хватало серного колчедана и серы. Последнюю в огромных количествах закупали по импорту. Об этой ситуации Новиков не без гордости вспоминает:
–  Изучив перспективы развития фосфорных удобрений, я пришел к выводу – в обязательном порядке необходимо менять технологию их производства. Нужно разлагать апатит не серной кислотой (при этом получаются фосфорная кислота и отвалы фосфогипса),  а азотной, выделяя нитрат кальция и фосфорную кислоту. Нейтрализуя затем кислоту аммиаком и добавляя калий, можно получить новое качественное удобрение. Я убедил Костандова закупить по импорту три установки по производству нитрофоски азотнокислым методом разложения. Эта мысль настолько заинтересовала министра, что как-то даже на партийном собрании в президиуме он сел рядом со мной и спросил:
 –  Как там насчет азотнокислого разложения?. Я еще раз популярно объяснил. Будучи в какой-то командировке за рубежом, он специально побывал на одном из таких заводов. Тогда мы закупили три установки и разместили их в Новгороде, Дорогобуже и Россоши. Эти новые производства работали, как часы.
В десятой пятилетке (1975-1980 годы) была поставлена задача произвести стомиллионную тонну минеральных удобрений. Правительство выделило очередные капитальные вложения, в отрасли были мобилизованы все внутренние резервы. Большая ноша легла на плечи Новикова. Сейчас он вспоминает:
– Не считаясь с личным временем, я старался направить усилия коллективов десятков и сотен предприятий на выполнение поставленной правительством сложнейшей задачи. При этом всегда помнил, как в экстремальных условиях военного времени люди делали все возможное и невозможное для победы. Когда приходилось особенно трудно, думал, а как бы на моем месте поступили Докторов и Устинов, рассказы которых я слушал еще в Воскресенске. Во время Великой Отечественной войны Николай Иванович Докторов возглавлял Чапаевский завод – одно из двух предприятий, снабжавших фронт капсулами для патронов и снарядов. Военный завод в Шостке был уже занят немцами, и теперь вся продукция, идущая на производство вооружений, производилась в Чапаевске. Николай Иванович говорил, что практически каждый вечер он разговаривал с Берией, который курировал оборонку. Алюминиевый лист для капсул изготавливал один из Уральских заводов, недалеко от Свердловска. Докторов ежедневно разговаривал с его директором, с которым установились нормальные деловые отношения. Однажды Николаю Ивановичу доложили, что алюминиевого листа хватит только на два-три дня. Он срочно об этом сообщил производителю. Тот как-то несерьезно воспринял разговор, усмехаясь, сказал: 
– Ничего, вы как-нибудь выйдете из положения, остатки у вас еще имеются. Вечером позвонил Лаврентий Павлович. Докторов сообщил, что на заводе все нормально, тревожит лишь маленький запас алюминиевого листа. Спустя пятнадцать минут позвонил директор смежного завода:
 –  Высылаю лист самолетом.
Помню, как Устинов рассказывал о себе: 
– Меня совсем молодым вдруг назначили наркомом вооружения. Я в первый раз пришел на заседание Совета обороны, где рассматривался вопрос о выпуске новых истребителей. Самолет запускался в серию. Был задан вопрос:
– Что волнует производителей? Авиастроители заявили, что до сих пор на новые машины нет прицелов для пулеметов.
Спросили:
– Кто занимается прицелами?
– Министерство вооружения. 
– Устинов, как дела с прицелами?
Я не знал даже, какой из заводов делает эти прицелы, но перед этим при обсуждении вопроса прозвучала фраза «военная техника будет поставляться в армию через две недели». И я также уверенно произнес, что через полмесяца прицелы поступят на вооружение. Возвратившись в свой кабинет, я узнал, что завод эвакуирован, станки, люди, агрегаты, директор где-то на железнодорожных платформах движутся по казахстанским степям. Связался по спецсвязи с директором предприятия:
– Прицелы давай!
Тот отвечает:
– Где я их возьму? Кругом степь. Мы еще не достигли пункта назначения.
– Не будет прицелов, лично расстреляю!.
Поезд где-то остановился, подцепились к электропроводам и закипела работа. На очередном совещании Совета обороны спросили:
– Товарищ Устинов, как обстоят дела с прицелами?
– Прицелы поставлены!.
Эти два примера на всю жизнь осели у меня в голове. И вот теперь перед Новиковым стояла не менее важная задача, поставленная Центральным комитетом партии и Советским правительством, – достичь выпуска стомиллионной тонны минеральных удобрений. Естественно, к ее решению были подключены строительные, транспортные и другие организации. И нужно было их труд увязать в один тугой узел.  Еженедельные обсуждения сетевых графиков строительно-монтажных и пуско-наладочных работ, ежедневный анализ выработки действующих предприятий, постоянные звонки и командировки на места, телефонные разговоры с директорами заводов, не справлявшихся с установленными заданиями, расширенные совещания с руководителями главков, оперативки в координационных штабах. К концу пятилетки напряжение нарастало. .
Анатолий Артемович чем свет приходил в министерство, просматривал сводки и отчеты, поступающие со всех концов страны, изучал статистические данные, готовил аналитическую записку по итогам деятельности отрасли за минувшие сутки и к десяти часам утра клал ее на стол министру
Весь день шла непрерывная работа, свет в его кабинете зачастую выключался только за полночь. Когда провели последнюю проверку результатов труда, выяснилось, что вся эта махина технического и людского потенциала не успевает достичь цели в намеченные сроки. На заседании расширенной коллегии министерства, выслушав и проанализировав отчеты всех ответственных работников, пришли к выводу, что были использованы практически все ресурсы. Но, оказалось, не все – Костандов, подводя итоги, сказал:
– У нас есть еще один резерв – социалистическое соревнование. Давайте за выпуск сверхплановых удобрений установим дополнительные премии.
И эта простая идея сразу сработала.
– Буквально накануне Нового года,  – вспоминает Анатолий Артемович, – считали каждую тонну продукции, а за несколько часов до полуночи мы, заместители министра по производству азотных, калийных и фосфорных удобрений, зашли к Костандову и доложили, что государственный план выполнен – произведена стомиллионная тонна минеральных удобрений!
Леонид Аркадьевич пригласил к себе всех участвующих министров:
 «Минмонтажспецстроя», Минстроя, Минтяжпрома, Минхиммаша СССР. Они сели за стол, подняли тост за одержанную победу. И тотчас раздался телефонный звонок от Генерального секретаря Брежнева. Видимо, заведующий отделом, секретарь Центрального аппарата, курировавший химию, уже доложил ему. По громкоговорящей связи звучал радостный голос партийного лидера. Леонид Ильич тепло поздравил Костандова, выразил сердечную благодарность всем министрам, которые присутствовали на этом импровизированном банкете. Чувствовалось великое удовлетворение тем, что огромная программа, поставленная перед нами и рядом специализированных министерств, была с честью выполнена