Дарёному коню

               
     Скорее бы Рождество!
     Я смотрю на часы, но стрелки невозмутимо стоят на месте… Остаётся какой-то час-другой, когда мы с женой отправимся в гости к Савельевым. Сердце заранее прыгает от радости: я им приготовил такой подарочек!
     - А может, не надо? – неуверенно спрашивает жена, явно намекая на взлёт моей неуёмной фантазии. – Это ведь особый праздник…
     - Ну, что ты, Веруша, - ласково успокаиваю добродушную супругу. – Как это, на Рождество – без подарка? Нас с тобой просто не поймут. Ну, а дарёному коню в зубы не смотрят…
     - И всё-таки нельзя быть таким злопамятным, - бросает она на ходу, отправляясь в ванную.
     - Ничего, - успокаиваю себя. – Я почти год маялся с их подарочком…
      
     Никогда не забуду тот злосчастный день! Правда, начиналось всё как нельзя лучше. Мы получили новую квартиру и пригласили друзей к себе, чтобы заодно с Рождеством отметить и новоселье.
     Все пришли, как люди: кто люстру принёс, кто часы с кукушкой или чайный сервиз… А вечный оригинал Колька Савельев – собаку! Да не какую-нибудь моську, а огромного, словно телёнка, боксёра, с отвисшими слюнявыми губами…
     Я, как глянул, так сердце и упало! Чего хочешь ждал от этого оригинала, который ещё и в школе отличался подобными выкрутасами. Но, чтобы подарить своему лучшему другу то, что я терпеть не могу, представить не мог…
    
     Колька ведь прекрасно знал, что я с малых лет не люблю собак этой породы: приходилось уже иметь с ними дело…  Но подарок есть подарок. Никуда не денешься. Заулыбался, вроде доволен. Взял за поводок. «Пират, - говорю. - Пират. Ну, и урод же ты!».
     А он, то ли понял моё негативное отношение, то ли ещё не почувствовал во мне хозяина. Только вдруг, как даст в грудь своими передними лапищами! Так и пригвоздил к стенке…
      
     Все, понятно, хохочут:
     - Ну, Колька! Ну, выдумал подарочек преподнести!
     - Вот и ещё одна «дама с собачкой» объявилась…
     Мне ничего не оставалось, как поправить пиджак и тоже начать смеяться.
    
     В общем, натерпелись мы с этим Пиратом! Сначала он перегрыз антенну. Потом изжевал мои и сына ботинки, измазал палас, разорвал книги… Всего не перечислить.
     - До каких пор?! – каждый раз выходил из себя я, боясь уже возвращаться домой.
     - У собачки зубы растут, вот она и резвится, - уговаривала меня жена, явно привязавшаяся к этой страхолюдине. – Ведь неудобно же дарить кому-то дарёное. Да и Савельевы обидятся…
   
     И тогда я решил отомстить им, хотя раньше никогда этим не отличался.  Пусть впредь думают, обрадует или огорчит их подарок. А сам начал ломать голову, что бы подарить этакое, чтобы век помнили?!
      
     Голова буквально лопалась от мыслей. Тем более что дома нас каждый день поджидали новые «сюрпризы» от савельевского «подарочка». И чем больше они раздражали меня, тем, кажется, спокойнее становилась жена. Даже, когда Пират вдребезги разбил нашу антикварную вазу, доставшуюся в наследство от прабабушки, Вера нашла в себе силы оправдать этого разбойника с подходящим для него именем. И только после того, как, бросившись на забор за кошкой, он сильно поранил нашего шестилетнего сынулю, державшего собаку за поводок, она решительно сказала: «Хватит! Отдавай, кому хочешь…»
      
     С особой радостью я посадил собаку в машину и отвёз старикам в деревню: пусть охраняет дом. А сам чуть не разбился в доску, но достал-таки подарочек для Савельевых – настоящего живого крокодильчика. Пусть маленького пока, но…
     Скорее бы Рождество!