Ладушки

Наигралась Ладошка Задорная вдоволь с подружками в свои любимые "ладушки-хлопалки перекрёстные" и прибежала домой попить кефиру для общего оздоровления.
Сидит, ножками болтает вязаными, думает о том, о сём и набрела на некоторое удивительное размышление.
– Вот у меня пять пальчиков имеется, а хлопаю я только тремя обычно, как все нормальные ребята ладные.
А пошто тогда у меня ещё тут два каких-то непонятных пальчика прилеплены?
     Вот пальчик Указательный, очень нужный во всех отношениях – подходит и для ковыряния какого-нибудь, и ещё для указания направления, внимания, отнекивания, тыкания, включения-выключения, для пробования сладости кремовой и ещё много для чего...
     Ну, Большой палец – это и так понятно – самый солидный и внушительный, без него никакое сердечко не получится сделать и для одобрения нужный, и для показания участи на боях гладиаторских
     И про Средний палец не будем долго рассказывать – очень нужная вещь, когда нужно показать гражданину, что он не прав и должен задуматься про своё нехорошее поведение.
     А вот для чего эти двое – Мизинчик да этот, как его... Безымянный – непонятно, только что место занимают и даром еду кушают.
И тогда, спрашивается, зачем мне эти пальцы лишние кормить, которые ничего особо не делают?
     Совсем задумалась, даже вся издёргалась от этого, стала какая-то нервная до невозможности, а её подружка закадычная Ладошка Чумазая совет ей тут же делает:
– Да чего ты, дорогуша наша хлопотливая, паришься понапрасну – вот ещё новости!
Вон у Ладоньки, которая с Балаболкиным сожительствует, лет двадцать, как Мизинчик в молотилке оттяпали – и ничего!
Даже очень рада – говорит: – "совершенная экономия получилась – теперь вот вяжу зимние перчатки на четыре пальца и очень даже выгодно поэтому".
И зудит, и зудит безостановочно эта Чумазая про прекрасную жизнь без лишних нахлебников непонятных, всё какие-то советы даёт и примеры всякие рассказывает, как у других сразу жизнь совсем хорошая наладилась после избавления от всякого лишнего.
     А ещё придумала рассказать очень трогательную историю про девушку Джульетту и паренька Ромео, как они взяли и избавились от своих Безымянных и Мизинчиков и жили после этого долго и счастливо.
А правда это или сказка – поди-ка теперь проверь!
     Взяла тогда Ладошка Задорная, да и прогнала решительным образом своих Безымянного и Мизинца – говорит им с грозными нотками в голосе – пусть себе идут, куда глаза глядят, куда им вздумается.
А сама прилегла на расшитую подушку как следует отдохнуть от забот утомительных и от всяких мыслей надокучливых.
Отдохнула как следует и сразу пошла на грядки клубничные – нарвать в лукошко берёзовое ягод самых сочных и устроить себе на вечер посиделки чайные с клубничной запеканкой
     Тем временем несчастные изгнанники, бредущие, куда глаза глядят, совсем исхудали и обессилили, потому что скитались, скитались и на душе у них ещё к тому же вовсю тлела обида горькая на Родную Ладошку, которая их так – ни за что, ни про что, очень глубоко обидела.
Но вот добрели, наконец, до отдалённого местечка Куда-ГлазаГляделово, а там уже всякие другие изгои ненужные или просто брошенные-обиженные, слетаются, сползаются, съезжаются, спрыгиваются и встречают их, пальчиков, как родных – флажками размахивают, обнимают крепко, на табуреточки усаживают и всё время говорят добрые ласковые слова, одним словом – очень рады встрече с ними все жители тутошние.
     Особенно Зайка радовался, который весь до ниточки промок, и поэтому очень сочувствовал всяким бедолагам, кого хозяйки незаслуженно обидели.
Потому что на своей собственной шкурке он узнал, что такое быть совершенно брошенным за ненадобностью.
– Нам так вас не хватало для полноты счастия, а теперь с вами нам больше радости будет, потому что если вы будете радоваться с нами, то и мы тоже будем счастливы.
И всё время им все вокруг улыбаются и, чуть что, хлебом-солью угощают и ещё полотенчико дают, чтобы утёрлись как следует.
     Уселись Мизинец с Безымянным на табуретки дух перевести и оглядывают Гляделово, интересуются, как живётся в этих краях простым гражданам.
А им и отвечают:
– О! У нас все равны – совершенно нет никакого разделения на больших, средних или маленьких.
– Поэтому мы всегда весёлые и оптимистичные, и думаем про своё будущее только с позитивным настроением.
– И снабжение у нас преотличное, чуть что – органы сразу же реагируют на все запросы, и никто не игнорирует даже самое маленькое наше желание.
     Безымянный и Мизинец сидят и только удивляются таким беседам и тому, что тут так много делается для пользы простых одиноких пальчиков.
     Стали они жить-поживать в полное своё удовольствие играть в "тыкалки" и "ковырялки" разные и показывать фигурки замысловатые в теневом драматическом театре.
      А потом почему-то Безымянный как-то совсем загрустил, стал хандрить и жаловаться на скуку – мол, никто тут в ладошки не хлопает, и "ладушки" весёлые не делает.
И всё более от Мизинца родного отдаляется, даже избегает по-обидному – всё сидит в библиотеке и читает книжки про неизвестную греческую мифологию.
     А через два дня его в саду «Мемори» прямо тёпленького из петли вынули – хорошо ещё, что невдалеке Аптекарская Пробирка прогуливалась с собачкой-изгойкой по прозвищу "Найдёнка".
Сделала Пробирка ему тут же сгибание-разгибание и массаж фаланговый и кое-как откачали Безымянного.
От самой клинической смерти откачали, что называется.
А после этого Безымянный стал постоянно улыбаться буквально на всё – на жужжание шмеля улыбается, на рябину кудрявую, на щепочки летучие да на травы от росы ещё совсем не согнутые.
     И делает это совсем ненавязчиво – стоит и просто так улыбается, а когда его спрашивают, отчего он решился на такое душегубство своё мучительное – покручинится немножко и тихо говорит смущённым голосом:
– Да и сам не знаю, братцы, отчего такое случилось – вот когда читал "Мифы Древней Греции" – всё нормально было, даже местами очень весело, а как только начал читать "Братья Карамазовы" – так сразу грусть нахлынула и ещё тоска необъяснимая.
Но вот память у него после этого случая отбило совершенно начисто – всем говорит, что зовут его Федя и он недавно написал книжку хорошую про братьев, но вот название запамятовал, к сожалению.
     Теперь всё время сидит в саду «Мемори» и цветочки нюхает, и говорит изгоям проходящим:
– А я вот, дорогие мои, познал недавно Истину – любите всех, а не только нужных вам и избранных.
И за это вы все тоже обязательно будете любимые, но вот кем – это я не помню, к сожалению, моему великому.
     Так и сидит себе в этом парке всё время, улыбается на что-то и ножкой покачивает в такт музыке, которая у него в голове крутится-вертится.
Иногда приходит к нему Мизинчик родной – принесёт немножко мандаринчиков, а потом тоже сидит рядышком с братцем и тоже ножкой покачивает.
     А тем временем у самой Ладошки Задорной что-то совсем жизнь не заладилась – за что ни возьмётся – обязательно напортачит.
Совсем ничего не получается сделать как раньше, с ловкостью и блеском, и с восхищёнными возгласами окружающих.
И в "хлопалках-ладушках" обычных теперь постоянно ошибается – хочет хлопнуть красивым ладным хлопком как следует, а получается какой-то глупый хлопик хлюпающий.
Даже самой такое противно слушать.
Одно у неё теперь только и получается более-менее – посыпать варёное яичко солью, да с пола поднять какую-нибудь упавшую соринку или копеечку в угол закатившуюся.
     И стала нападать на неё вдруг такая грусть-тоска внезапная, что от этого даже выть почему-то хочется.
Начала тогда она кушать снадобье от депрессии и, по совету психолога, пить маленькую рюмочку водки перед сном для нервного успокоения.
Так потихоньку и сама не заметила, как опустилась ниже самого нижнего уровня – стала употреблять всякое непотребное: какие-то смеси-сыворотки, токсинчики, дурманчики, колёсики и прочую гадость вредную.
     Одним словом – скатилась Ладошечка на дно самое, ну, как банка консервная в мусорку скатывается.
Никто с ней теперь совсем не здоровается, потому что брезгуют другие ладошки такой нечистой и неухоженной что-то пожать или даже просто до неё дотронуться.
И давно уже подружки не зовут её играть в "хлопалки" и даже в "городки", а сами веселятся вовсю, да ещё посмеиваются, противные.
     С тех пор стала эта Ладошка форменным позором для всего ладного общества – даже взрослые специально своих маленьких ладошек на её примере учат, показывают, до чего плохого может дойти ладошка, если не будет ходить на гигиенические занятия по чистоплюйству и соблюдению 10-и правил намыливания, а вместо этого употреблять всякое вредное.
     Как-то встретила Ладошка трехпалая свою бывшую подружку Чумазую Ладошку – та как раз в очереди за бананами стояла. Смотрит на неё в упор, а Чумазая всё отворачивается и старательно показывает, что совершенно не знает эту ладошку неопрятную.
Стоит и делает вид, что читает объявление о приёме на работу быстропальчиковых ладошек для печатания всяких бумажек бухгалтерских.
     Подошла трёхпалая к ней поближе, и говорит громким голосом:
– А зачем ты мне, подруга, такой совет вредный сделала, чтобы я прогнала свои чудесные пальчики?
Тут Чумазая немножко покраснела, сплюнула и говорит решительным голоском:
– А всё потому, дорогуша, что уж очень ловко ты в "хлопалки" играла и даже в мячик стукала лучше всех.
И я поэтому очень тебе завидовала – вот и посоветовала, ты уж не обижайся, подруга, а я счас куплю полкило бананчиков и пойду поиграю в "ладушки-хлопалки перекрёстные".
Да-а-а, что-то не получилось у нас сказочки с радостным окончанием.
Ну, это как в жизни – всё хорошо, хорошо, а потом вдруг – хоп! и враз обломалось всё хорошее.
Особенно, если рядом вредная подружка постоянно вертится.