Смерть с доставкой на дом. Глава 3. Английский дет

Глава 3. Мистер Пайн открывает контору на Бошан-стрит

Бошан-стрит никогда не была оживленной магистралью.

Это была тихая, респектабельная улица в тихом, респектабельном районе Лондона, где селились адвокаты, зубные врачи и преуспевающие портные — люди, которые зарабатывали достаточно, чтобы снимать приличный офис, но недостаточно, чтобы позволить себе Мейфэр. По Бошан-стрит не гремели грузовики и не носились такси; здесь царила та особая атмосфера деловой сдержанности, когда спешка считается дурным тоном, а громкие разговоры — признаком дурного воспитания.

Именно здесь, в доме номер 14, на третьем этаже, мистер Паркер Пайн решил открыть свою контору.

Сентябрьское утро встретило Лондон мелким моросящим дождем — тем самым, который англичане называют «ласковым» только из врожденной вежливости к природе. Пайн стоял у окна своего нового кабинета и смотрел, как капли стекают по стеклу, оставляя мокрые дорожки на пыльном от городской копоти стекле. Кабинет был пуст — если не считать стола, двух стульев и вешалки в углу, на которой пока не висело ничего, кроме запасного зонта.

Позади него раздался решительный стук каблуков.

— Я все проверила, мистер Пайн, — произнес голос, в котором металла было больше, чем в армейском снаряжении. — Водопровод работает. Туалет на площадке, но только для служащих третьего этажа, договор с мистером Хендерсоном, зубным врачом со второго. Почту будут приносить два раза в день — в десять утра и в четыре пополудни. Телефон подключат завтра к обеду.

Мисс Лемон — ибо это была она — стояла в дверях с блокнотом в одной руке и списком в другой. Это была женщина неопределенного возраста (между тридцатью и пятьюдесятью, если судить по внешности, но Пайн подозревал, что она родилась уже с блокнотом в руке), с гладко зачесанными волосами и пенсне на цепочке. Одета она была в строгий серый костюм, который, казалось, говорил: «Я здесь не для того, чтобы нравиться, я здесь для того, чтобы работать».

— Благодарю вас, мисс Лемон, — Пайн обернулся от окна. — Вы как всегда пунктуальны и дотошны. Садитесь, пожалуйста.

Мисс Лемон села на краешек стула, держа спину идеально прямой. Было в ней что-то от классной дамы в престижной школе для девочек — та же манера смотреть поверх пенсне, тот же осуждающий изгиб губ.

— Позвольте полюбопытствовать, мистер Пайн, — начала она тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — Чем именно мы будем заниматься? В агентстве по найму, куда вы обратились, мне сказали только, что требуется секретарь для частного детектива. Но когда я наводила справки, выяснилось, что вы не значитесь ни в одном полицейском реестре.

— Я и не детектив, мисс Лемон, — спокойно ответил Пайн, усаживаясь за стол. — По крайней мере, не в том смысле, в каком вы это понимаете. Я не охочусь за преступниками, не собираю улики и не передаю дела в суд.

Мисс Лемон поджала губы — этот жест яснее всяких слов говорил о том, что она думает о людях, которые не могут внятно объяснить род своих занятий.

— Тогда чем же мы занимаемся?

Пайн выдвинул ящик стола и извлек оттуда небольшой листок бумаги — рекламное объявление, которое он собирался дать в завтрашнюю «Таймс».

— Вот, — сказал он, протягивая листок мисс Лемон. — Прочтите вслух.

Мисс Лемон взяла листок кончиками пальцев, словно он мог быть заразным, и прочла:

— «Ищете неприятности? Обращайтесь к мистеру Паркеру Пайну. Ответ строго конфиденциален».

Она подняла глаза на Пайна. В них читалась смесь недоумения и профессионального ужаса.

— Это шутка? — спросила она.

— Нисколько.

— Но это же... это же абсурд! — мисс Лемон явно боролась с желанием встать и немедленно уйти. — Кто в здравом уме будет искать неприятности? Люди обычно хотят от них избавиться!

— Вот именно, — кивнул Пайн. — Обычные люди хотят избавиться от неприятностей. Но есть и другие. Те, кому не хватает остроты в жизни. Те, кто подозревает, что вокруг них творится нечто странное, но не могут это доказать. Те, кто чувствует, что их хотят обмануть, убить, ограбить, но не знают, кто и когда. Они хотят найти неприятность, пока она не нашла их. И они приходят ко мне.

Мисс Лемон слушала, и выражение ее лица медленно менялось от ужаса к задумчивости.

— Вы говорите о предчувствиях? — спросила она.

— Я говорю о психологии, мисс Лемон. О том, что преступление — это всегда человеческие отношения. Страх, ревность, жадность, ненависть. Мои клиенты приносят мне свои страхи, а я.… я раскладываю их по полочкам. Как картотеку.

При слове «картотека» глаза мисс Лемон блеснули. Это было слово, которое могло растопить ее сердце быстрее, чем любой комплимент.

— Картотека, — повторила она задумчиво. — Это интересно. А как вы планируете систематизировать... э.… человеческие страхи?

— Этим вы и займетесь, — улыбнулся Пайн. — У каждого клиента будет своя карточка. Имя, возраст, профессия, суть проблемы. А также — и это самое важное — все имена, которые он или она упомянет в разговоре. Вы удивитесь, мисс Лемон, как часто люди выдают себя, просто перечисляя знакомых.

Мисс Лемон достала из сумки собственный блокнот и быстро что-то записала. Пайн с удовлетворением отметил, что любопытство в ней победило профессиональный скептицизм.

— А гонорары? — спросила она, поднимая глаза.

— Высокие, — коротко ответил Пайн. — Я беру гинею за первый визит и пять гиней за день работы. Плюс расходы.

Мисс Лемон присвистнула — что было совершенно неожиданно для женщины ее внешности.

— Дороговато. Клиенты пойдут?

— Посмотрим, — пожал плечами Пайн. — Но я заметил одну закономерность: люди, которые действительно боятся, готовы платить любые деньги. А те, кто просто любопытствует, отсеиваются на первом же визите. Это экономит время.

Мисс Лемон записала еще что-то, потом подняла глаза и внимательно посмотрела на Пайна.

— Можно личный вопрос, мистер Пайн?

— Попытайтесь.

— Почему вы решили заниматься этим? Я просмотрела ваши бумаги — вы могли бы быть адвокатом, банкиром, кем угодно. У вас хорошее образование, безупречные рекомендации. А вы открываете контору с сомнительной рекламой в газете.

Пайн задумался. В окно по-прежнему стучал дождь, и где-то внизу прогрохотала телега молочника.

— Всю жизнь, мисс Лемон, — сказал он наконец, — я наблюдал за людьми. С детства я замечал то, чего не замечают другие. Почему женщина улыбается, когда ей грустно. Почему мужчина хмурится, когда ему весело. Почему люди говорят одно, а делают другое. Я коллекционировал эти наблюдения, как другие коллекционируют марки. И однажды я понял, что это может быть полезно. Что я вижу то, что скрыто. А люди, у которых есть тайны, готовы платить за то, чтобы их тайны оставались тайнами — или наоборот, чтобы они раскрылись.

— Звучит как-то... печально, — тихо сказала мисс Лемон.

— Жизнь вообще печальная штука, — согласился Пайн. — Но иногда в ней случаются очень интересные вещи. И я хочу быть там, где они случаются.

В этот момент в дверь постучали.

Стук был робким. Неуверенным. Таким стучат люди, которые уже пожалели о том, что пришли, но уходят не сразу, потому что на лестнице еще холоднее и страшнее.

Пайн и мисс Лемон переглянулись.

— У нас уже есть клиент? — удивилась мисс Лемон. — Мы еще даже объявление не дали!

— Видимо, слухи распространяются быстрее, чем реклама, — Пайн поднялся из-за стола. — Войдите! — крикнул он.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель мог просочиться запах нафталина и старческой тревоги.

В кабинет вошла женщина.

Ей было около семидесяти, хотя мисс Лемон, с ее привычкой к классификации, дала бы ей все восемьдесят — столько в ней было сутулости и какой-то пришибленности. На ней было черное пальто, явно купленное еще до войны, и шляпка с облезлой фиалкой. В руках она сжимала ридикюль — огромный, черный, похожий на маленький чемоданчик.

Она остановилась на пороге и обвела взглядом пустой кабинет.

— Это... это контора мистера Пайна? — спросила она дрожащим голосом. — Того самого, который... ну, который про неприятности?

Пайн шагнул вперед.

— Совершенно, верно, мадам. Я мистер Пайн. Прошу вас, присаживайтесь.

Женщина сделала шаг, другой, и вдруг покачнулась. Мисс Лемон мгновенно оказалась рядом и подхватила ее под локоть.

— Осторожно, — сказала она тоном, каким разговаривают с детьми и стариками. — Давайте я помогу.

Она усадила женщину на стул и встала рядом, готовая в любой момент прийти на помощь.

— Благодарю, милочка, — прошептала женщина. — Я.… я не привыкла к Лондону. Здесь так шумно, так много народу...

Пайн сел напротив. Мисс Лемон осталась стоять, держа блокнот наготове — ее профессиональный инстинкт уже включился.

— Как вас зовут, мадам? — мягко спросил Пайн.

— Крэбтри, — ответила женщина. — Эмили Крэбтри. Я из Литтл-Хэнглтона, это в Суррее. Я.… я приехала рано утром. Долго искала ваш адрес. Вы не представляете, как трудно найти дорогу в этом огромном городе...

Она замолчала и принялась теребить застежку ридикюля.

— Миссис Крэбтри, — сказал Пайн. — Вы пришли ко мне. Значит, у вас есть причина. Рассказывайте. Не торопитесь. У нас полно времени.

Женщина подняла на него глаза — и в них стоял такой неподдельный, такой животный ужас, что даже невозмутимая мисс Лемон слегка вздрогнула.

— Мистер Пайн, — прошептала миссис Крэбтри. — Я боюсь почтальона.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая только стуком дождя по стеклу и далеким гулом лондонских улиц.

Пайн откинулся на спинку стула и сложил руки домиком — жест, который у него означал предельную концентрацию внимания.

— Расскажите мне все, — сказал он. — С самого начала.

И миссис Крэбтри начала рассказывать.

Мисс Лемон строчила в блокноте, фиксируя каждое слово. Она еще не знала, что этот разговор станет началом дела, которое перевернет тихую жизнь Литтл-Хэнглтона и заставит их обоих отправиться в деревню, полную старых тайн и новых смертей.

Но пока она просто записывала. Аккуратно. Систематично. Как учили.

А дождь за окном все лил и лил, смывая с лондонских улиц последние следы уходящего лета.

Купить книгу можно на Литрес, автор Вячеслав Гот. Ссылка на странице автора.